«Музыкальный Рождественский вечер». Вечер воскресенья с группой Folkbeat (07.01.2018)

Музыкальный Рождественский вечер (07.01.2018) - Часть 1
Поделиться
Музыкальный Рождественский вечер (07.01.2018) - Часть 2
Поделиться

Фото: vk.com

У нас в студии были участницы группы Folkbeat.

Разговор шел о фольклорной музыке, о рождественских традициях, и конечно в нашей студии звучали Рождественские колядки.


Тутта Ларсен

– Здравствуйте, дорогие слушатели, мы продолжаем наш праздничный эфир. И какой может быть вообще Рождественский праздник без колядки. Я предлагаю наш второй праздничный час начать именно с нее.

Добрый вечер, это группа Folkbeat сегодня у нас в гостях – Мария Зиброва, Светлана Иванова, Светлана Шестопалова. Спасибо огромное за такое яркое начало музыкальное этого часа.

C. Иванова

– Здравствуйте. Спасибо большое.

Тутта Ларсен

– Давайте немножко поговорим об истории Folkbeat, и как так вообще получилось, что вы… Как я, правильно понимаю, вы все выпускники Гнесинки?

Вместе

– Да, все верно.

Тутта Ларсен

– Девочки, и объединились в музыкальный коллектив. Знаете, девочки, мне кажется, ну как-то так по натуре вроде как стремятся, наоборот, к какому-то сольному выступлению. И наверное, сложно притереться всем. У всех красивый голос, все хорошо выглядят, все хотят быть на сцене заметными. А вы – раз, и наоборот, объединяетесь.

С. Иванова

– Да, на самом деле история уже сколько прошло? 14 уже прошло. Мы 14 лет вместе. Сначала мы все однокурсницы.

Тутта Ларсен

– Уже больше, чем вместе школу пройти…

С. Иванова

– Да, мы все однокурсницы, мы закончили сначала училище имени Гнесиных, потом все вместе поступили в академию имени Гнесиных. Учились на хоровой кафедре, народной. И как-то вы знаете, так получилось, что мы и дружим вместе и работаем вместе. Хотя говорят, что как бы работу нужно отделять от дружбы, не смешивать одно с другим, но тем не менее мы вместе и такое долгое время. И всегда, если что, помогаем друг другу, поддерживаем друг друга, даже какие-то праздники. Вот этот Новый год, например, мы праздновали вместе: и на работе и после работы собирались. Так что у нас такая семья.

Тутта Ларсен

– Семья, да, самая настоящая, надо же. В общем, сегодня, мне кажется, если мы думаем, отдать ли девочку учиться петь, то как-то фольклорный вокал, он как-то не сразу приходит в голову. Всем кажется, что надо петь эстраду, или джаз, или уж оперу на худой конец. Как так случилось, что вы поете именно фольклор? Это был выбор родителей или вы такие самородки проявились сами?

С. Шестопалова

– Ну на самом деле у всех получилось все по-разному. У меня лично получилось так, что я пела всегда всюду и везде, и родители меня просто решили отдать в музыкальную школу.

Тутта Ларсен

– В обычную.

С. Шестопалова

– В обычную музыкальную школу, да. И причем на инструмент какой-нибудь: фортепиано, скрипка. Я говорю: нет, я буду только петь и плясать, больше я ничего делать не буду. И мне такие: ну ладно, иди на фольклор. Таким образом, получилось. У девчоночек другая история. У Маши…

М. Зиброва

– У меня папа сам музыкант, он баянист, и притащил меня в музыкалку. В общем-то он меня заставил. Видя дома, как я ручки вскидываю, играю на фортепиано, не видя клавиш, говорит: пойдем заниматься.

Тутта Ларсен

– А, то есть вы стояли под клавишами и сверху над головой…

М. Зиброва

– Под пианинкой над головой играла и какие-то там аккордики подбирала.

Тутта Ларсен

– Это сколько лет вам было?

М. Зиброва

– Четыре года.

Тутта Ларсен

– Ну в общем, шансов у вас не было.

М. Зиброва

– Шансов не было никаких пойти там на самбо, мамбо, в общем-то, я танцевать хотела. Папа говорит: ничего, и потанцуешь и попоешь, и будешь на фортепиано играть. Так что я с удовольствием оказалась в музыкалке. В музыкальной школе.

С. Иванова

– Да, а у меня получилось, все пошло с детского сада. Когда я стала Снегурочкой, воспитательница подошла к моей маме и сказала: ваша дочка и пляшет, и поет, и руководит всеми остальными детьми в группе в детской.

Тутта Ларсен

– Концертмейстер растет.

С. Иванова

– Да. Говорит, ей надо в музыкальную школу идти. И вот мы пришли в музыкальную школу, мама посмотрела разные отделения и говорит: ну вот фольклор чем хорош: и поют, и танцуют, и выступают постоянно на всех праздниках…

Тутта Ларсен

– И для дыхалки полезно, говорят.

М. Зиброва

– Да.

С. Иванова

– Да. Тем более в фольклоре чем хорошо, особенно в детских группах, не понаслышке я знаю, потому что мы все педагоги, мы все работали с детьми долгое время. Светлана до сих пор работает, у нее целых три коллектива, как минимум, детских. Мы с Машей 9 лет работали с детьми. И чем хорошо, там все диет через игру: то есть ты и играешь, и получаешь удовольствие, и поешь и танцуешь, и это все действительно приносит радость не только педагогам, но и детям. Поэтому, наверное…

М. Зиброва

– Главное, взаимодействуешь с другими детьми, то есть социализация идет полнейшая. Не успел прийти – тебя сразу в игру. Не успел поиграть – тебя сразу в песню. Не успел попеть – и уже сразу в танец. Вот этот хоровод, он как бы организовывает детей и наставляет их на путь истинный, конечно.

С. Шестопалова

– Ну и, наверное, поэтому мы и группа, нам не хочется по отдельности быть, а хочется вместе…

М. Зиброва

– Мы привыкли хороводом, да.

С. Шестопалова

– Мы привыкли к команде, да.

Тутта Ларсен

– Мне кажется, что в народном пении есть еще огромное преимущество перед современной музыкой в том, что это колоссальный опыт, накопленный тысячелетиями. И в этом, ну может быть, меня кто-то сейчас опровергнет, но мне кажется, что в этом есть какая-то невероятная энергия. Ведь музыка это все-таки волны, это все-таки ну что-то материальное, что можно измерить даже приборами. И почему дети так любят всякие колядки, потешки, всякие ладушки, тетёшки, даже самые маленькие, оживляются и на это реагируют, наверное, потому что в этой музыке есть какой-то колоссальный добрый заряд, заряд вот истории человечества, не побоюсь этого слова. Наверное, когда сам поешь, тоже это чувствуется.

С. Иванова

– Абсолютно в точку, абсолютно. Потому что когда мы поступили все вместе в Гнесинское училище, мы до этого были в музыкальных школах, в фольклорных коллективах, и как бы песню мы узнавали от педагога, от учителя. А когда мы пришли в училище, для нас открылась такая невероятная вещь как фонотека. И нам давали слушать песни, записанные именно…

Тутта Ларсен

– В экспедиции?

С. Иванова

– Да, первоносителями – и бабушками, и дедушками, причем и разных областей, и разных возрастов, и песни абсолютно разножанровые. И я вот помню первую свою реакцию: у меня был культурный шок, потому что я слышу, как бабушка, которой ну 80 примерно, и она начинает петь какую-то песню про любовь, про лирику, и я невольно слушаю, и у меня начинают течь слезы, потому что я понимаю, что вот она всю свою жизнь сейчас в данный момент рассказывает. И настолько это правдиво и искренне, что ты не можешь просто никак, ну не можешь не реагировать на это.

Тутта Ларсен

– А еще каким-то удивительным образом многие из них сохраняют юный голос.

С. Иванова

– Да, да.

Тутта Ларсен

– То есть у них голос с возрастом не меняется, и это тоже, как мне кажется, это как-то связано именно с техникой вокальной, нет? Народной.

С. Шестопалова

– Ну в принципе они никогда не говорят, что они поют. И если приезжать на экспедицию и попросить: спойте нам что-нибудь, они говорят: а мы петь не умеем.

С. Иванова

– Нас никто не учил, да, говорят.

С. Шестопалова

– Мы рассказываем песню, мы играем песню. То есть у них в принципе нету такого ощущения, что мы поем. И в принципе народное пение это рассказывает песню, говорит, то есть все идет от разговорной речи и от того, как мы подаем голос. Только в связи с тем, как мы выстаиваем все обертона, и в зависимости от того, в лесу находится деревня, рядом с рекой или рядом с полями, от этого еще меняется манера пения.

Тутта Ларсен

– Как интересно. А почему это связано с географией? С ландшафтом.

С. Шестопалова

– А что самое главное, чтобы было слышно песню, если это на улице, да. И в зависимости от того, какой ландшафт, выстраивается по-определенному фонема. То есть если это поля, да, если послушать южные такие песни, то там в основном все в позиции «э» – очень широко и очень такой развязный язык, даже получается так. Если это Север, это…

М. Зиброва

– Прикрытое пение, на «о».

С. Иванова

– Все очень собранно.

С. Шестопалова

– Прикрытое пение, на «о», все очень собрано. Потому что это, во-первых, Север, говорят еще, чтобы было слышно хорошо, это очень высокое пение, очень резкое пение. А если, например, взять лесную часть, это Брянская область, западную, это леса, чтобы было слышно, это все ауканья, гиканья, и это очень зычное пение, чтобы прорезалось именно в лесу.

С. Иванова

– Далеко чтобы звук летел.

Тутта Ларсен

– Поразительно. Никогда в жизни не знала об этом. Как интересно. Но ведь здесь есть и обратная проблема. Не возникает ли сложности с репертуаром? Ведь дедушки, бабушки, к сожалению, уходят. И раньше все эти песни, они были реальностью для людей, они передавались там от бабушки к внучке, и в этой устной традиции и выжили, собственно, сотни лет. А сегодня, наверное, очень сложно находить новый материал?

С. Иванова

– Сложно, и практически не осталось тех первых исполнителей. Вот последний раз мы были в экспедиции, наверное, где-то лет пять назад.

М. Зиброва

– Ну где-то так, да, в Орловской области.

С. Иванова

– Примерно, да. И вот когда мы уже приходили к бабушкам, в основном они рассказывали обряды, то есть рассказывали, как свадьбы у них проходили, еще что-то. А когда…

М. Зиброва

– Ну скорее даже свадьбы у мам. Потому что мы бабушек попросили спеть песню. Мы спросили: что-то вы помните из свадебного фольклора? Да, я помню, и начала петь «По Дону гуляет». И мы понимаем…

С. Иванова

– И мы понимаем, конечно…

М. Зиброва

– Что это уже другой фольклор, городской, он не имеет практически никакого отношения к тому, что было раньше, к сожалению. Хотя, может быть, и не к сожалению. Мне кажется, хорошо, что музыка так трансформируется, что приобретаются какие-то новые веяния. Потому что все время исполнять фолк, ну какое-то перерождение должно быть, как мне кажется. Вот сейчас мне эта мысль пришла. В музыке должно быть перерождение.

Тутта Ларсен

– Давайте послушаем следующую песню в вашем исполнении. «Скажи, скажи» – это современная песня или…

С. Шестопалова

– Нет, это не современная песня, это сейчас скажу, романс, который исполняется Сергеевой, исполнительница Смоленской области, деревня Дедёнки. Исполняю его я, и вот в обработке интересной он прозвучит.

Тутта Ларсен

– Продолжаем наш Рождественский праздничный вечер. У нас в гостях группа Folkbeat – Мария Зиброва, Светлана Иванова, Светлана Шестопалова. Говорим о музыке, о фольклоре. И вот Маша такой интересный тезис выдала перед песней, что нужно новое прочтение старой музыки. И мне кажется, кстати, что это как-то и происходит сейчас, и не без вашей помощи тоже. Сегодня огромный интерес в мире к фольклорной музыке, world music просто это супермегапопулярное направление музыкальное. Люди получают за это «Грэмми», собирают огромные залы. Ну наверное, это же какая-то такая дерзость тоже, вызов и большая ответственность: взять то, что веками пелось таким образом и как-то интерпретировать.

М. Зиброва

– Мне кажется, время все само по себе диктует. То есть оно предлагает нам новые варианты, мы этим воспользовались. Потому что то, что исполняли бабушки и дедушки, это все прекрасно, но это было актуально в их время. Сейчас уже модно добавлять биты, какой-то битбокс, какие-то электронные машинки, какие-то электронные звуки. Мы этим воспользовались, и нам кажется, что это получается очень здорово и очень мы сейчас на волне такой современной.

Тутта Ларсен

– Девчонок в битбоксе вообще не хватает. Именно поэтому вы назвались Folkbeat? Потому что вас, наверное, ну как я не буду говорить громкое слово манифест, но некая идея, месседж, послание, которое вы отправите своему слушателю, это то, что у старой музыки есть новая жизнь?

М. Зиброва

– Есть новый импульс, есть новый ритм, есть новые какие-то, не знаю, вибрации. В музыке же вибрации, и вот мы как раз вибрации задали своим качем, своим грувом, как сейчас говорят.

Тутта Ларсен

– И, наверное, поэтому вы не побоялись пойти в «Голос», да еще и оказались в команде Билана – уж точно человек, максимально далекий от фольклорной музыки.

С. Иванова

– Абсолютно, да.

М. Зиброва

– Он сам в этом признался. Он говорит: девчонки, вы меня зарядили, вы меня стимулировали все время предлагать вам новый и новый материал, потому что я не в курсе как бы так обширно, как вы, в фольклорной музыке не варюсь, но мне было с вами безумно интересно, поэтому я поддавался вашему влиянию.

Тутта Ларсен

– То есть это еще вы его чему-то учили, а не только он вас.

М. Зиброва

– Ну в какой-то степени.

С. Иванова

– В какой-то степени даже, да, было и такое. И конечно, вот эти полгода на проекте дали такой большой опыт и психологический, и физический. И столько было много общения, и так было приятно находиться среди действительно таких профессионалов и любителей своего дела. Потому что все-таки не перестаю я удивляться тому, как музыка раскрывает человека. Вот ты, допустим, просто сидишь с ним, общаешься, ну да, нормальный, приятный человек…

М. Зиброва

– Ты сейчас про Диму?

С. Иванова

– И вообще про всех артистов, кто был в «Голосе», я имею в виду участников. И когда человек выходит на сцену и начинает петь, ты понимаешь, что он насколько отдается своему делу и настолько любит свое дело, что ты просто восхищаешься. Мы на самом деле с нашей командой Билана общаемся до сих пор. И вот 29-го был финал и, конечно, это было что-то потрясающее. Мы дружим, мы общаемся и ну, на самом деле…

Тутта Ларсен

– Болеем за своих.

С. Иванова

– Да, мы счастливые люди, и это здорово.

Тутта Ларсен

– Но вы говорите, что «Голос» дал вам за полгода какую-то новую путевку что ли, да, новый смысл вашего существования. А поподробнее расскажите, что это. Это уверенность, как держаться на сцене или новый репертуар или, может быть, вы вообще там, я не знаю, решите в эстраду перекраситься?

С. Иванова

– Вы знаете, ведь мы же пришли на слепое прослушивание именно с нашим репертуаром, с электроникой, с яркой песней, песня называется «Сама иду». И мы ожидали, ну естественно, да, мы народные, в жюри сидит один наставник, который как раз по этому профилю и работает, это Пелагея. И мы как бы думаем, ну кто повернется? Ну конечно Пелагея, да, то есть мы верили в это. И когда мы уже допевали до конца эту песню, никто не поворачивается, мы такие: ну и ладно, главное пришли и спели, все. И когда на последних секундах повернулся Дмитрий Билан, для нас это было невероятное удивление, потому что ну как это? Ну мы народницы.

М. Зиброва

– Где мы, где Билан.

С. Иванова

– Да, Дмитрий абсолютно в другом жанре работает. И вот когда мы с ним встретились на первых репетициях и стали общаться, и он говорит: ну вы же, наверное, кроме народной музыки еще кучу жанров поете. И мы смотрим на Дмитрия, говорим: Дмитрий, ну как бы вот Мария с четырех лет, говорю, я с пяти, мы поем фольклор.

М. Зиброва

– И он схватился за голову, говорит: зачем я вас взял?

С. Иванова

– Нет, ну такого, конечно, не было. И вот самое интересное это был творческий процесс, потому что он смотрел, какую бы песню нам дать, чтобы нас раскрыть с какой-то другой стороны. Второй тур у нас был, и мы пели с прекрасными братьями Захарченко песню «Ой то не вечер». Все считали, что ну конечно, это профиль наш, абсолютно наша песня. А мы-то именно вот по фольклору такому, как сказать…

М. Зиброва

– Древнему.

С. Иванова

– Древнему, да. «Ой то не вечер» это песня достаточно такая уже известная.

М. Зиброва

– Но тем не менее это было поле нашей деятельности. И в следующем туре Дмитрий нам тоже предложил неожиданный ход фольклорный. Взял песню «Бедный Лазарь» из репертуара Zventa Sventana, Тина Кузнецова была на «Голосе», в общем, он предложил. Мы не знали эту песню, но мы так…

Тутта Ларсен

– Но мне кажется, она очень непростая.

С. Иванова

– Абсолютно.

М. Зиброва

– Она очень непростая.

Тутта Ларсен

– И вокально, и она очень непростая по смыслу. Я просто, когда Тина ее поет, у меня волосы шевелятся вообще. И в принципе очень текст такой прямо…

М. Зиброва

– Ну он очень серьезный, да.

Тутта Ларсен

– Пробирающий.

С. Иванова

– Мы очень переживали как раз вот за этот момент, за эту песню, потому что ответственность была огромная. Мало того, что нужно спеть, нужно еще и смысл передать и сделать это максимально естественно.

М. Зиброва

– И сделать это максимально по-своему. Потому что то, как исполняла это Тина, это ее как бы исполнение…

Тутта Ларсен

– Это эталон, да.

М. Зиброва

– Да, эталон как бы, она это прочувствовала по-своему. И нам нужно было придумать еще что-то. А это же сцена, она требует еще визуализации какой-то, правильного номера постановки. И Светлана придумала нам вручить в руки красные клубки, как символ жизни. Мы были одеты в разные наряды: Светлана была в черном, я в белом, как два символа: жизнь – смерть, там богатство – бедность, день – ночь и так далее. Там все построено на таких вот аллегориях, сравнениях.

Тутта Ларсен

– Красиво получилось.

М. Зиброва

– И мы были сплетены вдвоем одной косой.

Тутта Ларсен

– Это потрясающе. Кстати, чья это идея была? Вот это вот, вообще это были правильные отвлекающие маневры, знаете. Но они сработали, это был очень сильный номер действительно. Это вы придумали?

С. Иванова

– Да, я не спала всю ночь перед репетицией, потом мы встретились с Машей с утра, я говорю: Маш, вот мне в голову, говорю, столько всяких идей приходило. А вот про косы, например. А это такой случай, кстати, да. Мы приехали уже на репетицию к Дмитрию на студию, показывать песню, спели. Он говорит: да, вот мне нравится, все хорошо. Я говорю, а Маша мне говорит: Свет, ну может, ты расскажешь про свои идеи? А я почему-то так застеснялась, думаю: ну мало ли, еще скажут, это чересчур…

М. Зиброва

– Чудная.

С. Иванова

– Да, чудная, перегибаешь палку. И говорю: ну вот, Дмитрий, вот такая есть идея, чтобы, я говорю, вот у меня одна коса черная, у Марии светлые волосы, белая коса, я говорю, и мы сплетаемся в одно целое как бы, что день не может быть без ночи, смерть без жизни…

М. Зиброва

– Ты еще не успела договорить, он уже заорал: «Да!» – это такой истошный крик, мы испугались…

С. Иванова

– А мы не поняли, понравилось ему или нет.

М. Зиброва

– Все, кто сидели, так сказать, рядом с Димой, его помощники, все очень спокойно на это отреагировали. То есть он такой, Дима, он настолько экспрессивный…

Тутта Ларсен

– Эмоциональный.

М. Зиброва

– Эмоциональный, и супертворческий, и очень креативный.

С. Иванова

– Он говорит: да-да-да, это супер, это все туда!

М. Зиброва

– Это то что надо, как вы это угадали, как вы это сделаете. И у нас следующий тур был гнезда. И дело в том, что когда мы предлагали песню, вот «Ворона» у нас песня была Линды, мы написали Диме, что хотим, чтобы у нас на голове были «гнезда» в кавычках, что мы подразумевали: начесанные волосы, и туда вставлены ветки. Дима нас понял абсолютно буквально. И после того, как мы ему прислали репетицию нашего мейкапа и причесок, Дима говорит: а где гнезда?

С. Иванова

– Мы говорим: в смысле?

М. Зиброва

– Он говорит: в прямом. Тогда мы поехали, купили в зоомагазине гнезда, установили на голову

Тутта Ларсен

– Ах! Да ладно? Это были настоящие гнезда?

М. Зиброва

– Да, настоящие. Но не вороньи.

Тутта Ларсен

– Но зато вашим стилистам и парикмахерам было не скучно с вами.

С. Иванова

– Абсолютно.

М. Зиброва

– Не скучно. Особенно когда на репетиции у меня просто свалился этот чуб вместе и вот так болтался здесь, и я репетировала до конца с разболтанной головой, в общем, еле-еле дотянули номер. И стилисты потом просто крепко-накрепко, я вытащила из своей головы порядка пятидесяти шпилек.

Тутта Ларсен

– С ума сойти. Это мне напомнило одну прекрасную историю, один стилист рассказывал. Тоже снимали какой-то «Голубой огонек», это было лет 20 назад, только-только у нас парикмахеры стали стилистами, ну и как-то освоили какое-то мастерство, помимо начеса и плойки. И он был такой действительно вполне себе звезда. И он приходит и там одна взрослая певица, которая говорит: сделайте мне начес. А у нее короткая стрижка, мало волос. И она говорит: я хочу вот прямо высокую прическу. Он говорит: ну я не понимаю, как я могу вам сделать высокую прическу из того, что, у меня нет шиньона. И она говорит: у меня есть теннисные шарики. Спрячьте мне в прическу теннисные шарики. Он говорит: вы понимаете, что я не смогу закрепить. Они гладкие, скользкие…

С. Иванова

– Круглые, конечно.

Тутта Ларсен

– Пластиковые. Я не ручаюсь за то, что эти шарики останутся на месте. Нет, теннисные шарики, вот по старинке, всему вас надо учить, молодежь. В итоге он сделал ей прическу с теннисными шариками. И, конечно же, при первом же мотании головой в процессе песен и плясок эти шарики улетели куда-то за декорацию. Так что тема с гнездом это очень на самом деле такая, вполне себе натуральная тема для таких концертов. Хотя, с другой стороны, мне кажется, это очень классная идея в плане визуального прочтения. Потому что, например, вот Бьорк, одна из моих любимых певиц, человек, который с фольклором просто настолько на ты, хотя она, конечно, ушла очень далеко в какой-то космос. Она очень много внимания уделяет своему внешнему виду, каким-то инсталляциям видео, виджеингу, свету, каким-то странным звукам, которые она использует. Мне кажется, что вот наши артисты, которые исполняют фольклор, они вот прямо недооценивают ценность этих визуальных эффектов, которыми можно дополнять свою работу. Ну прикиньте, певица вышла, и у нее птица живая в волосах – ну это я уже так, фантазирую. Ну просто, да, это совершенно уже другое зрелище, это уже спектакль, какое-то шоу, а не просто пение. Хотя, с другой стороны, вот эти колядки прекрасные или вот эти бабушкины песни, их так хочется слушать в камерном формате, чтобы тебе на ушко шептали.

С. Иванова

– Абсолютно точно.

М. Зиброва

– Да.

Тутта Ларсен

– И прям не знаю, как это все совместить. Как вы вообще решились на эти современные би́ты и биты́, как это правильно, и кто вам помогает делать аранжировки?

С. Шестопалова

– Ну смотрите, у нас на самом деле очень долгая история. Потому что когда мы еще учились, мы очень много экспериментировали, у нас было очень много названий нашего коллектива, составов, и мы начинали, естественно, с чистого фольклора. Но в какой-то момент мы поняли, что нам не хватает современного. Потому что все равно, даже фольклор, он изменялся с веками, со столетиями. Мы понимаем, что сейчас, если мы хотим выступать, если мы хотим стать артистами, чтобы у нас были наши слушатели, нам надо что-то менять, и нам самим хочется этого. И сначала у нас получилось какие-то зарисовки электронные совершенно простейшие, мы делали все сами, старались. Потом у нас после проекта «Главная сцена», в котором мы участвовали, у нас возникла команда, у нас…

Тутта Ларсен

– Диджей?

С. Шестопалова

– Нет, у нас немножечко по-другому все получилось.

М. Зиброва

– Тоже надо… И директор.

С. Шестопалова

– У нас появился прекраснейший директор Инна. Потом у нас подтянулся и появился продюсер Александр Сахаров, который нам помогает с аранжировками как раз. И собственно диджеингом мы занимаемся сами, на сцене, то есть у нас у каждой есть своя машинка. И мы придумываем вместе с Александром все наши треки, либо мы ему накидываем какие-то такие «рыбы», он нам пытается это все оформить.

М. Зиброва

– Подобрать аквариум.

С. Шестопалова

– Да, подобрать аквариум. И на сцене уже во время выступления мы это делаем все вживую.

Тутта Ларсен

– Потрясающе.

С. Иванова

– И у нас получается, что каждый раз песня может звучать по-разному. Потому что люди мы все творческие, и часто у нас бывает на концертах, что кому-то что-то в голову придет, вот ему хочется прямо в данный момент либо как-то спеть, либо что-то сыграть на машинке. И иногда из этого, кстати, рождается новая версия той же самой песни. Мы думаем: ой, вот действительно, на этом концерте очень здорово прозвучало, вот мы что-то тут сыграли прям, классно. Видео пересматриваем такие, и аранжировочку меняем тут же. И это, конечно, здорово. И хотелось бы сказать, что практически в каждой народной песне, если брать жанр, например, хороводно-плясовых или плясовых песен, там уже заложены те ритмы, которые сейчас есть, современные. То есть от чего это пошло, мы слышали: вот мы поем какую-то песню танцевальную, и нам хочется подхлопать, подтопать, хочется что-то… Мы брали народные инструменты, потом поняли, что этого мало, хочется еще что-то. Мы и с барабанщиками выступали одно время. И потом уже поняли, а почему бы не попробовать современные ритмы. И как мы только начали подкладывать что-то современное, мы поняли, что это то же самое в народном. Только это делается с помощью голоса, а мы стали это подчеркивать с помощью инструментов. И поэтому если брать практически любую песню народную, в ней уже что-то заложено современное – вот такой вот парадокс, который мы для себя давно открыли и до сих пор.

Тутта Ларсен

– Я предлагаю наших слушателей познакомить с этим парадоксом. Как раз сейчас будет звучать та самая современная версия фольклора, как его себе представляет группа Folkbeat.

Это была песня «Стрела». У нас в гостях группа Folkbeat. Мы празднуем Рождество на светлом радио и вернемся к вам через минуту.

Тутта Ларсен

– Вы слушаете радио «Вера», меня зовут Тутта Ларсен. И этим прекрасным Рождественским вечером мы говорим о музыке, о празднике и о том, как прекрасна жизнь с нашими гостями, группой Folkbeat – Мария Зиброва, Светлана Иванова и Светлана Шестопалова. Мы начали сегодня с колядки нашу встречу, и я хотела спросить: а вы это только на сцене исполняете или есть у вас традиции походить по соседям, может быть, где-нибудь там за городом, по домам? Нет, не практикуете?

С. Шестопалова

– Ну раньше у нас были такие и серьезные походы и шуточки.

С. Иванова

– Игрища.

С. Шестопалова

– Сейчас, к сожалению, у нас уже по времени не получается, потому что в Рождество хочется хотя бы один денечек побыть с родными, по возможности, как-то это праздник уже в кругу семьи отпраздновать. Поэтому сейчас нет такого.

М. Зиброва

– Но мы с детьми колядовали в музыкальных школах, и Светик до сих пор колядует. Ходим по классам. Стучимся в дверь: «Не дадите пирога, мы корову за рога, не дадите пышку – свинью за лодыжку». В общем, всякие угрожалки, дети кричат, значит, с боем заходят: давайте конфеты. И чтобы как бы они не разорвали преподавателя, мы сначала исполняем песню, потом что-то желаем, а потом уже получаем гостинцы.

Тутта Ларсен

– Я помню, один из наших гостей, музыкант, тоже фольклорный, рассказывал в студии, как еще в конце 80-х – начале 90-х они решили в спальном районе типа Чертаново, в своей девятиэтажке идти колядовать. И говорит, прямо сначала люди шарахались, никто дверь нам не открывал, мы в подъезде пели. Он взял своих детей, у него несколько человек там, трое детей было. И вот мы ходили-ходили, сначала все боялись. Спустя там пару лет весь подъезд ходил за нами, у нас там 20 человек детей ходило, все соседские дети собирались и высыпали во двор. И уже все знали, что вот у нас такая традиция есть. Расскажите, как вы отмечаете Рождество. Является ли этот праздник для вас какие-то важным, какие-то традиции его, может быть, вы исполняете, сочиво готовите.

С. Иванова

– Ну как Света правильно сказала, это такой день, мы этот день проводим со своими близкими, со своей семьей, приезжаем к родителям. И такой получается уютный и достаточно спокойный день, спокойный такой праздник, светлый добрый.

С. Шестопалова

– Отключаются все телефоны, и стараются, да, сконцентрироваться на семье, на близких, детях, бабушках, дедушках. Потому что и очень хочется, чтобы хотя бы на один денечек остановилось время: забыть о часах, о работе, обо всем. И вот побыть, и вот запомнить этот день. Потому что на самом деле ну, наверное, это один из самых светлых праздников все-таки в нашей стране.

Тутта Ларсен

– А хватает у вас мудрости и терпения не дарить все подарки на Новый год, а что-то оставить на Рождество?

М. Зиброва

– Нет!

С. Иванова

– Нет. Да, кстати, все и получается: все в Новый год, а в Рождество…

С. Шестопалова

– Ну если вдруг кого-то не увидел, не встретил, то тогда уже в Рождество.

Тутта Ларсен

– Да, это очень сложно тоже дозировать, особенно если дети в доме, то конечно, вот этот градус праздника после Нового года поддержать до Рождества не всегда получается. Но, кстати, если ходишь в храм, то, конечно, это совершенно по-новому

С. Шестопалова

– Да, абсолютно.

Тутта Ларсен

– Осознают праздник, и прочтение его уже совершенно другое. Какие планы на Новый год? Какие желания бы хотелось осуществить вместе и, может быть, по отдельности?

С. Иванова

– Ну вот вместе, наверное, скажу от себя, девчонки, наверное, со мной согласятся, хочется продолжать то дело, которое мы делаем, развиваться. Потому что действительно уже 14 лет вместе, и мы понимаем, что далеко не потолок, далеко не предел того, что мы делаем. Хочется создавать музыку, творить и, конечно, хочется, чтобы в это творчество проникало как можно больше людей, знакомых, музыкантов и просто слушателей и зрителей. И я думаю, что вот проект «Голос» дал нам этот хороший толчок, эту новую ступень. Потому что до сих пор пишут люди, до сих пор спрашивают, интересуются, а когда у вас концерт, а когда у вас выступление.

М. Зиброва

– И не зря спрашивают, потому что в будущем году мы презентуем новый альбом.

С. Иванова

– Ну не в будущем, уже в этом.

М. Зиброва

– Естественно, в этом. У меня все на будущее. В этом году мы презентуем новый альбом. Это будет проходить скорее всего где-то весной, в начале весны. Сначала в Москве, потом сразу поедем в Питер. Поэтому приглашаем всех слушателей, всех гостей, это будет что-то грандиозное, мы готовим шоу.

Тутта Ларсен

– Здорово. Свет, добавите что-нибудь?

С. Шестопалова

– Я думаю, что девочки все сказали…

С. Иванова

– Светик, пожелай что-нибудь группе Folkbeat.

С. Шестопалова

– У группы Folkbeat будет все хорошо. А я хочу пожелать всем слушателям, чтобы этот год был для них действительно радостным. Потому что в принципе год собаки, год, ну получается, собака что, это самое радостное существо, да, это самое верное существо. И чтобы радость, верность, дружба, преданность сопутствовала всем людям в этом году.

Тутта Ларсен

– Ну вы как-то про личные планы ничего не рассказываете, а я тогда у вас потом спрошу еще раз, когда вы бдительность потеряете. А если мне не изменяет память, то в начале, может быть, в середине 90-х во всем мире был огромный интерес к русской фольклорной музыке. И мы имели большие шансы стать частью мирового world music сообщества, этой большой семьи, вместе с Инной Желанной, Сергеем Старостиным, Севарой и прочими выходцами из Советского Союза – это была, конечно, не только русская музыка, но тем не менее, открылись все дороги. А сегодня есть такой интерес именно к русской музыке? Есть ли шанс, например, реализоваться там?

С. Шестопалова

– Ну я думаю, что есть шанс. Как раз в прошлом году, сейчас скажу… Нет, в позапрошлом уже, в 2016 году был очень большой проект от Министерства культуры, называется «Feel Russia», с которым мы ездили в несколько стран, это был Италия, это была Германия, Австрия – сейчас все не вспомню…

С. Иванова

– Греция.

С. Шестопалова

– Греция, да. И мы ездили показать именно нашу русскую культуру, такая, какая она есть. Там были у нас и народные танцы, и кукольные театры, мы выступали с народной музыкой, потом из Владикавказа были просто чудеснейшие ребята, играющие на барабанах. И на самом деле это был фурор, всем очень нравилось. Очень многие подходили, спрашивали, узнавали, что такое народная культура, как здорово, что вы наконец-то приехали и показали, что у вас есть.

Тутта Ларсен

– Где купить вашу пластинку.

М. Зиброва

– Да.

С. Иванова

– И такое да, тоже были. И были такие зрители, знаете, вот это вот ужасное мнение, что в России только балалайки и медведь. Слава Богу, этот стереотип наконец-таки начинает разрушаться. Потому что многие подходили вот к нам, например, и говорят: а что, вот вы пели, это действительно русские народные песни настоящие? Мы говорим: ну да, как бы это вот и есть та самая история, та самая культура, те самые корни, на которых мы выросли. И все восхищались и говорили: мы хотим еще раз послушать, мы хотим ваши альбомы, хотим ваши диски. И хотим это дать послушать нашим знакомым и тем вот близким и родным, с которыми они были знакомы. Это было, конечно, очень приятно.

Тутта Ларсен

– И, кстати, если уж мы говорим о балалайках, то тоже, если бы весь мир слышал Алексея Архиповского…

С. Иванова

– Да, абсолютно.

Тутта Ларсен

– Я думаю, что вопрос с балалайкой бы у всех отпал.

С. Иванова

– Это невероятный музыкант. Был такой момент, что мы выступали с ним в одном концерте, познакомились. Непосредственно слушали вживую, как он играет. Ну это что-то невероятное, это какой-то космос.

Тутта Ларсен

– Да, это гипноз просто. Действительно, человек, который не просто играет, а он мне кажется…

С. Иванова

– Живет.

Тутта Ларсен

– Молится просто этой балалайкой своей.

С. Иванова

– Да, точно.

Тутта Ларсен

– А мы хотим песен. Можно продолжить? Я так понимаю, что сейчас будет, все-таки мы вернемся из современного мира в традицию, в корни, глубоко, к колядкам.

С. Иванова

– Ну да, сейчас зима, песня, собственно, одноименная: «Зимушка-зима».

М. Зиброва

– Белгородская область.

Тутта Ларсен

– Спасибо. Чудесная колядка от Folkbeat. Вы упоминали главную сцену, и как раз в тему моего вопроса про какую-то возможность реализации на Западе. Вы же попадали к Уолтеру Афанасьеву, а он, как никто знает, что надо делать, чтобы тебя слушали на Грэмми и в Голливуде. Или не научил?

С. Иванова

– Вы знаете, он скорее доверился нам. Потому что когда мы приходили, опять же выбирали репертуар на туры. Он говорит: ну спойте вот, а что вот у вас есть, и мы пели какие-то популярные народные песни, там «Порушку-Параню», которая действительно можно сказать, один из хитов, наверное, фольклорной народной музыки, и множество других песен. К нему подходили его, как сказать, участники команды профессиональной и говорили: ой нет, наверное, нужно что-то поменять или нужно какую-то другую песню дать. На что он отвечал: нет, мне все нравится, как девочки поют, пускай это остается именно так. Но если что, можно какую-то аранжировку современную дать. Но что понравилось по музыкальной части, вот действительно музыка это один единый язык, неважно на каком языке поешь ты, из какой ты страны. Когда начинает звучать музыка, все друг друга понимают именно вот на каких-то тончайших вообще абсолютно волнах. И общались мы очень хорошо, и он сказал, что вот оставайтесь такими, какие вы есть, говорит, вы искренние, музыкальные, открытые, он говорит, этим вы и берете. То есть ему это очень понравилось.

Тутта Ларсен

– Мне кажется, что на таких эстрадных конкурсах вообще в основном для жюри и даже для продюсеров проблема иметь дело с музыкантами другого уровня, чем эстрадники, да?

М. Иванова

– Да, у нас так и есть.

Тутта Ларсен

– И с вокалистами либо с народниками, что с ними делать, они учились всю жизнь. С четырех лет там ну человек реально большую часть своей жизни, там 20 лет он занимается только этим, и явно в музыке разбирается лучше, чем очень многие люди, которые эту программу делают, даже профессиональные музыканты. Поэтому, наверное, здесь тоже есть какой-то такой подвох: да, с одной стороны участвовать только в фольклорных фестивалях, тоже смысла нет, это тоже потолок, за которых надо запрыгивать. А все вот эти вот эстрадные истории, они настолько зачастую мельче, чем то, что умеете делать вы. Как-то обидно, нет?

М. Зиброва

– С одной стороны, обидно, с другой стороны, на самом деле хорошо, что Уолтер нам сказал правду в глаза. Он сказал: вы прекрасны, я вас очень сильно люблю, но, к сожалению, я не знаю, что с вами делать. И мы эту фразу слышим очень часто. Мы и на «Голосе» это слышали, и на «Главной сцене».

Тутта Ларсен

– Нормально.

М. Зиброва

– И в принципе все люди, которые, вся группа, команда, которая к нам…

Тутта Ларсен

– Что из вас лепить, когда вы итак уже вылеплены.

М. Зиброва

– Да, вы уже на самом деле такие полноценные.

Тутта Ларсен

– Состоявшиеся артисты.

М. Зиброва

– Вам бы вот добавить какого-то куража что ли. Вот этим мы и занимаемся сейчас с нашим продюсером Александром Сахаровым. Он всю жизнь занимался исключительно эстрадниками. Когда мы к нему попали, он тоже открыл глаза, говорит: вы такие невероятные, это же эксклюзив, это такая экзотика сегодняшнего дня! Давайте попробуем. И вот мы уже второй год с ним пробуем сделать то, что нас как-нибудь выдвинет на передний план и заставит всю эстраду как бы чуть-чуть подвинуться в сторону что ли, я не знаю, как это сказать корректно…

Тутта Ларсен

– Ну мягко говоря, задаст новый эталон качества, как минимум. Потому что, конечно, ни для кого не секрет и на эстраде, и в моей профессии там журналистской, ну очень сложно сегодня встретить мастера. Очень много людей, которые в профессии либо случайны, либо ну еще не доучились, скажем мягко так, а уже как-то со сцены что-то несут.

М. Зиброва

– В прямом и переносном смысле.

Тутта Ларсен

– Да. Но я очень верю в то, что у вас все получится. Потому что, как это ни удивительно, я вижу, как вы горите и как вы любите свое дело. И это тоже, мне кажется, признак мастерства и признак таланта: когда ты с четырех лет этим занимаешься, и тебя до сих пор это радует…

М. Зиброва

– И качает.

Тутта Ларсен

– И до сих пор ты вдохновляешься – это потрясающе. Действительно я прямо сейчас жалею, что я Марфу не отдала в четыре года, а то она у меня тоже все время поет казачьи песни.

С. Иванова

– О!

Тутта Ларсен

– Да, надо подумать. Наверное, уже старушка в семь лет начинать вокальную карьеру…

Все

– Нет, вы что!

Тутта Ларсен

– Самое то?

С. Иванова

– Да.

Тутта Ларсен

– Ну что, я вам очень благодарна за то, что вы сегодня пришли, украсили собою наш рождественский праздничный эфир на радио «Вера». А у меня для вас есть подарок. Я так поняла, что вы детьми еще не обросли…

С. Иванова

– Нет, но все еще впереди.

Тутта Ларсен

– Но наверняка у вас найдутся племянники, друзья, сестрички, крестники, и вы сможете подарить им нашу замечательную детскую христианскую аудиоэнциклопедию «Вопросы Веры и Фомы», которую радио «Вера» сделана вместе с журналом «Фома».

С. Иванова

– Спасибо огромное.

М. Зиброва

– Сама с удовольствием послушаю.

Тутта Ларсен

– Это энциклопедия для детей от шести лет. Ну я вот тоже, Маш, считаю, что нам полезно. Иногда какие-то сложные вещи и взрослым проще понять, когда они донесены языком, понятным шестилеткам.

М. Зиброва

– У нас для вас тоже маленький сюрприз.

Тутта Ларсен

– Ух ты!

М. Зиброва

– У нас эксклюзивный альбом вышел группы Folkbeat, правда, в каком году…

С. Иванова

– В 14-м.

М. Зиброва

– В 15-м году. Вот держите, пожалуйста.

С. Иванова

– Альбом «Светлая встреча». Тут собраны песни и музыканты, не побоюсь этого слова, мы сотрудничали с очень многими музыкантами. Наверное, сейчас я их не буду перечислять, потому что боюсь кого-то забыть, чтобы никого не обидеть. Здесь фольклорные песни, духовные стихи, то есть именно вот то сокровенное, самое такое…

Тутта Ларсен

– Корневое.

С. Иванова

– Корневое, да. Здесь именно фольклор, соединенный с живой музыкой и с музыкантами. Так что…

Тутта Ларсен

– Спасибо, спасибо огромное. У нас в гостях была группа Folkbeat – Мария Зиброва, Светлана Иванова, Светлана Шестопалова. И мы оставляем вас этим чудесным рождественским вечером в компании их еще одного замечательного рождественского произведения. Вот я сегодня что-то, слово «песня» это слишком маленькое определение для того, что вы делаете. «Щедрый вечер».

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (8 оценок, в среднем: 3,63 из 5)
Загрузка...