Москва - 100,9 FM

«Музыка под небом». Светлый вечер с Константином Уваровым и Петром Дельновым (21.05.2018)

* Поделиться
Контрабас-Квартет

Контрабас-Квартет
Фото: https://vk.com/kontrabasskvartet

У нас в гостях были организаторы фестиваля «Музыка под небом», участники музыкального коллектива «Контрабас-Квартет» Константин Уваров и Петр Дельнов.

Мы говорили о том, как возникла идея проводить фестиваль классической музыки при храме, как удалось собрать на него звезд мирового уровня и какое развитие получила жизнь фестиваля сегодня.


А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие слушатели! Я — Алла Митрофанова. И представляю наших сегодняшних гостей: Константин Уваров — директор фестиваля «Музыка под небом», руководитель «Контрабас-квартета». Добрый вечер!

К. Уваров

— Добрый вечер!

А. Митрофанова

— Пётр Дельнов — участник «Контрабас-квартета» и участник фестиваля «Музыка под небом». Добрый вечер тоже!

П. Дельнов

— Добрый вечер!

А. Митрофанова

— Мы сегодня будем об этом фестивале говорить и о «Контрабас-квартете», наверное, тоже. И вот я не очень поняла: вы мне когда о Петре рассказывали, называли его «дядя Петя». Я так понимаю, это какое-то ваше сценическое амплуа. Если бы можно было подробнее об этом поговорить: почему вы внезапно в каких-то ситуациях становитесь дядей Петей, а когда вы сидите на радио, такой серьёзный человек, вы — Пётр Дельнов. Что это такое — вот об этом обо всём попробуем поговорить. Про фестиваль «Музыка под небом» речь на радио «Вера» уже шла, но это было год назад, поэтому мне бы хотелось, чтобы вы напомнили, что это за явление, какая музыка там звучит; и, собственно говоря, почему, когда вы организуете свои площадки, они как-то совсем рядом с храмами находятся — случайно, неслучайно, просто место там предоставили или это часть концепции.

К. Уваров

— Да, тут дело вот в чём. С чего, наверное, нужно начать — с того, что то место, где проводится этот фестиваль второй раз, в этом году, правда, это не только в этом месте, не только под Москвой, и в других местах тоже будет, но здесь, под Москвой, это древнее подмосковное село Остров. Село действительно очень древнее, одно из самых древних в Подмосковье, упоминается оно в летописях ещё с тринадцатого века. И так получилось, что я стал жителем этого села 20 лет назад. Я родился и вырос в Москве, но мы с женой 20 лет назад решили, что нам нужен дом и много детей.

А. Митрофанова

— Получилось?

К. Уваров

— И построили дом, и родили пятерых детей.

А. Митрофанова

— Класс!

К. Уваров

— Да. И в этом селе мы жили и живём до сих пор. Но дело в том, что это не просто древнее село, в нём находится совершенно удивительный и такой уникальный памятник архитектурный, как храм Преображения Господня, точную датировку которого... никто не знает даже, когда он возник, когда его построили, кто его построил, то есть споры идут до сих пор. И разница в датировке буквально в сто лет у специалистов. Некоторые говорят, что чуть ли не Василий — отец Ивана Грозного, кто-то говорит, что Борис Годунов. Очень интересная история, то есть разброс действительно огромный, потому что храм уникальный — это авторская работа, по всей видимости, какого-то итальянского зодчего. Он не имеет себе ни прототипов, ни последователей.

А. Митрофанова

— А по стилю-то он, скорее, к чему?

К. Уваров

— Вот в том-то вся и штука — это полная эклектика, это авторская работа. Именно в этом причина трудности датировки его: глядя на одни детали, можно подумать, что это храм шестнадцатого века, а глядя на другие — нет, это только в семнадцатом веке могло быть. В общем, храм действительно удивительный, уникальный, очень красивый. Мы очень много гастролируем, вот вместе с Петром мы как раз очень долгое время вместе работали в одном оркестре камерном и очень много ездили по миру. И много ездили в Европу, в Штаты, и удивлялись: надо же, там в каждом маленьком городке есть какая-то такая достопримечательность, типа старой церковки, ничего особенного. И на основе вот этого памятничка проводится музыкальный фестиваль, на которых мы очень много играли в Европе. И я всё время, когда возвращался домой, думал: почему же так странно, что у них это есть, а у нас этого нет? Собственно говоря, из этого вот всё и пошло. У нас два года назад сменился настоятель в храме, и новый настоятель оказался очень таким деятельным и очень замечательным батюшкой, музыкальным, так скажем, к музыке он не равнодушен. Мы с ним познакомились и вот вместе с ним у нас такая идея родилась: а давайте попробуем сделать у нас тут тоже музыкальный фестиваль для того, чтобы родители с детьми могли насладиться хорошей классической музыкой, в основном, на открытом воздухе, рядом с таким шедевром архитектурным. И одновременно батюшка для себя думал тоже о возможности, что это может быть каким-то таким своеобразным путём к проповеди и для него — для тех людей, которые придут на этот фестиваль, которые увидят эту красоту, — и через это и проповедовать. Так, если коротко рассказать, то примерно такая предыстория.

А. Митрофанова

— А по опыту прошлого года: кто всё-таки приходит? Это действительно родители с детьми, это люди, которые, может быть, в храм так просто и не зайдут, а раз уж там фестиваль, то заодно вот так как-то заглянуть?

К. Уваров

— Основная часть того, кто пришёл в прошлом году, это были люди, которые хорошо знают «Контрабас-квартет». То есть мы много очень играем по Москве, можно сказать, что практически сейчас уже большая часть учебных заведений, особенно дошкольных Москвы, нас хорошо знает.

А. Митрофанова

— А почему?

К. Уваров

— Потому что это наша специфика, специфика нашей работы: мы играем, мы знакомим детей с классической музыкой, но знакомим очень необычным способом. Как раз вы спросили про дядю Петю вот уже ему рассказывать, как это происходит.

А. Митрофанова

— Дяде Пете пришло время отвечать за всё хорошее в этой жизни! Расскажите, пожалуйста, Пётр, почему вы «дядя Петя», как вы общаетесь с детьми, что это за программы такие концертные.

П. Дельнов

— Да, дядя Петя был когда-то альтистом, и сейчас альтистом являюсь, но работал в симфоническом оркестре. Но всю жизнь дядя Петя мечтал работать с детьми. И в детстве я мечтал, видимо, у меня была такая хорошая музыкальная руководитель ещё в садике, я с детства мечтал стать музыкальным руководителем тоже — в садике работать с детьми. И вот наконец в 45 лет мне эта возможность предоставилась. И вот Константин сказал, что мы вместе много работали, ездили в камерном оркестре, вот отсюда как-то и вышли наши детские программы: мы решили, что надо заниматься с детьми, готовить их как раз и к серьёзным музыкальным концертам. У Константина большая семья, много детей. И вот на основе его детей мы начали тренироваться: тренировались на его детях, тренировались на знакомых детей, собирали... и своих детей я, конечно, привозил — у меня их двое. Мы объединялись и семьями делали концерты, домашние сначала. Потом это всё больше и больше разрасталось. А потом нам люди стали говорить: а почему бы вам не заняться этим серьёзно и просто и других детей как-то приобщать к классической хорошей музыке? И постепенно стали делать программы, сначала небольшие, потом больше, и уже до сказок дошли, и до Пушкина сейчас доросли постепенно. Ну а с детьми проще так общаться, когда «дядя Петя», а не Пётр Львович — «дядя Петя», «дядя Костя», «тётя Марина». Поэтому так это у нас сложилось, по-доброму очень у нас концерты проходят, дети нас очень любят и с доверием к нам относятся, и конечно, учатся и музыке, и музыкальной грамоте какой-то уже с нами приобщаются.

А. Митрофанова

— А как они учатся музыке? Как вообще это выглядит? То есть вы собираете детей, вы приходите к ним с инструментами и говорите: «Этот инструмент называется „альт“, а это — контрабас. Но мы вам их не дадим, потому что вы ещё не умеете на них играть!»?

П. Дельнов

— Нет, они обязательно играют с нами, конечно.

А. Митрофанова

— Даёте? Какое счастье!

П. Дельнов

— Они не только играют, но и становятся дирижёрами у нас и... композиторами они не становятся, хотя иногда бывает и так, и оркестрантами — мы делаем оркестры, и дирижируют они у нас, и танцуют, и поют — всё делаем вместе мы. Мы спускаемся к ним, они поднимаются до нас, и, в общем, вот такой уровень — вместе поднимаем.

К. Уваров

— Ну да, выясняется, что для того, чтобы к детскому сердцу пробиться, мы выяснили для себя два пути: это либо игра — играть с ними; либо рассказывать сказку. То есть два этих пути для детей абсолютно органичны, понятны для них — через эти два таких окошка мы к ним добираемся. И в результате получается то, что получается, то есть те люди, которые нас один раз увидели, которые увидели хоть одну программу «Контрабас-квартета», либо нас приглашают к себе ещё много раз, либо приходят на наши концерты в других местах, то есть по-другому уже не бывает. Мы это знаем даже уже сейчас. Поэтому не то что приходится — мы это с радостью делаем, но наша программа, наш репертуар постоянно пополняется, мы постоянно делаем новые и новые программы интересные. И мы видим сами для себя с радостью, что уровень этих сказок, этих программ всегда повышается. Нам самим очень интересно этим заниматься, поэтому я даже не знаю, кому это интереснее — детям или нам.

П. Дельнов

— Да, мы сами к себе слишком требовательно относимся, поэтому продукт у нас рождается очень высокого класса.

А. Митрофанова

— Мы ещё вернёмся к детским программам. А вы мне могли бы просто для примера привести какие-нибудь случаи весёлые или курьёзные, потому что дети — художники в полном смысле этот слова. И они иногда как что-нибудь скажут или что-нибудь отчебучат, и хоть стой, хоть падай!

П. Дельнов

— Если посмотреть наши видеоролики, просто бывают такие дети, что невозможно понять: ребёнок это стоит или уже состоявшийся музыкант — он берёт в руки палочку и начинает такое делать, что и взрослому дирижёру было бы завидно на это посмотреть.

К. Уваров

— Есть талантливые дети такие, да. Просто другое дело, что, конечно, на скрипке невозможно заиграть за год, за два, за три даже, за десять лет — это не всем под силу.

А. Митрофанова

— Это процесс, длинною в жизнь, условно говоря.

К. Уваров

— Да, это долгий и очень сложный процесс, действительно. Это очень благодарный процесс, но долгий. Поэтому, конечно, у нас множество раз было на концертах что-то курьёзное, но у нас уже было столько концертов и столько детей, что вы врасплох застали, честное слово...

П. Дельнов

— У нас первое, конечно, это желание заинтересовать детей. Нам очень приятно, если мы встречаем через год, через два родителей, а они говорят: «Вы знаете, а ребёнок наш пошёл учиться на скрипке, благодаря вам!» Вот это, наверное, самое главное.

А. Митрофанова

— Это же прекрасно!

К. Уваров

— Я вам больше скажу: вот вчера было потрясающее письмо. Мы дня два-три назад играли сказку, у нас есть сказка русская «Царевна-лягушка» на русскую музыку — это Лядов, Стравинский, Римский-Корсаков. Вся эта сказка иллюстрируется картинками русских художников из Третьяковки, то есть мы их подобрали специально. И музыка причём непростая, то есть так вот отвлечённо подумать о том, что сидят 3-4-летние дети и слушают Стравинского и Римского-Корсакова...

А. Митрофанова

— Вообще, довольно сложно себе это представить. Простите, я вынуждена сознаться, что мне очень тяжело слушать, чтобы мне не выпендриваться, что я вот тут такая вся...

К. Уваров

— Вы знаете, именно это даёт нам силы и право заниматься этим делом, потому что мы видим во время концертов детей, которые сидят и слушают, открыв рот — 2-3-летние дети сидят целый час.

А. Митрофанова

— Серьёзно? А что вы с ними делаете?

К. Уваров

— Это сложно описать. Можно я дорасскажу то, что я хотел? Мне написала мама одного из детей, вчера пришло письмо, она пишет: «Вы знаете, после вашего концерта ребёнок попросил, чтобы я нашла в интернете ту музыку, которую вы играли. Я что-то запомнила, из того, что вы сказали, а что-то — нет. Пришлите, пожалуйста. Вот я запомнила, что Лядова — „Кикимора“, „Баба Яга“, Стравинского „Танец Кащея“. А что из Римского-Корсакова?» И я вчера послал список, там у нас, по-моему, сочинений семь или восемь из опер Римского-Корсакова: там увертюры, какие-то интермеццо или арии. Я ей послал, она мне потом прислала: «Всё нашла, сидим слушаем, плачем!» Удивительно, понимаете, такие вещи! И ради этого, естественно, когда такая реакция есть на наши концерты, будешь этим заниматься поневоле и удовольствие получать, и вообще это здорово.

А. Митрофанова

— Пётр, объясните, пожалуйста! Всё-таки я хочу вернуться к вопросу: как вы это делаете? Это магия какая-то, вы гипнотизируете детей?

П. Дельнов

— Любовь.

А. Митрофанова

— Любовь — универсальный ответ, да, на все вопросы. А поконкретнее можно? На практике как это выглядит? Вот как вы можете с ребёнком говорить о Стравинском и Римском-Корсакове так, чтобы он сидел, разинув рот?

П. Дельнов

— А мы не говорим о Стравинском. Мы же через сказку разговариваем, через игру. В интерактивных концертах это всё идёт через игру, через доверие к ребёнку: возьмёшь его за руку, улыбнёшься, и он отвечает тут же доверием — любые дети, какими бы трудными они ни были, всё равно на наших концертах становятся преданными слушателями — любые дети. Иногда мы приходим, нам говорят: «Ой, эти дети сейчас не будут слушать! Вы знаете, они у нас такие...» — да прекрасные дети. Мы потом с Константином убеждаем, убеждаем... А потом после концерта подходят, спрашивают, как, что, как мы это делаем. А как мы это делаем, дядя Костя? Я и сам не знаю.

К. Уваров

— Я сам не знаю. Мы сами получаем от этого большое удовольствие.

А. Митрофанова

— «Просто я работаю волшебником», да, видимо?

К. Уваров

— Я же вам сказал, да — должность такая.

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня: Константин Уваров — директор фестиваля «Музыка под небом», руководитель «Контрабас-квартета»; и Пётр Дельнов — также участник «Контрабас-квартета» и фестиваля «Музыка под небом». Мы об этом фестивале сейчас чуть подробнее, я думаю, поговорим. Когда он будет проходить, где? Вот будут ли эти детские программы феерические, о которых вы сейчас рассказывали, частью этого фестиваля? Действительно ли вместе с детьми туда можно прийти и ребёнку будет не скучно, он не будет дёргать за рукав, что пойдём скорее мороженку есть, да?

К. Уваров

— Да, конечно, прийти можно и нужно. У нас в этом году фестиваль немножечко разрастается. Если в прошлом году мы играли только в Подмосковье этот фестиваль три дня, то в этом году у нас два дня будет в Подмосковье, два дня в Пушкинских горах, у Пушкина в Михайловском; и два дня в Питере у нас будет несколько концертов — мы как бы пристегнули сюда, к этому фестивалю, потому что мы в первый раз в Питер едем как «Контрабас-квартет» и решили его вставить в программу фестиваля.

А. Митрофанова

— Слушайте, так великолепный маршрут у вас получается! Значит, 2 и 3 июня — это село Остров в Московской области (вот я уже нашла информацию); 6-го и 7-го июня — в Михайловском, это заповедник...

К. Уваров

— Михайловское благословенное — это вообще сказка...

А. Митрофанова

— Да. 9 и 10 июня — Санкт-Петербург. А там где?

К. Уваров

— Там в нескольких концертных залах. Там будет на самом деле четыре концертных площадки, где мы будем играть... где-то по два концерта подряд.

А. Митрофанова

— Ого, ничего себе! Вы там летать будете над пробками?

К. Уваров

— Практически, да. Это будет суббота и воскресенье, поэтому мы надеемся, что всё-таки... хотя будет чемпионат мира по футболу — да, вот это может... Но мы так постарались сделать расписание концертов, чтобы мы успевали. Концерты же у нас не такие длинные — час это максимально. Есть предел всё-таки у детей, даже и для нас, естественно, порог внимания. То есть примерно это от сорока пяти минут до часа — в зависимости от ребёнка. Программа у нас действительно очень интересная, особенно нам приятно, что мы в этом году едем опять в Михайловское наше любимое, потому что мы там прижились, полюбились. Мы подружились с директором этого музея-заповедника Георгием Николаевичем Васильевичем — потрясающим совершенно подвижником, я считаю. Михайловское — это отдельная тема. А здесь у нас, как вы и сказали, действительно будут сказки — будут наши сказки. Наши сказки «Контрабас-квартет» играет внутри храма, не внутри придела — на гульбище так называемом. У нас храм огромный, там великолепная акустика и есть где играть, но это не в алтарной части, то есть это ни в приделе. В этом году будет новшество на этом фестивале: мы опять же выходим немножко за рамки «Контрабас-квартета» и наши сказки будем играть не только квартетом, их тоже будем играть, но будем играть ещё и с оркестром.

А. Митрофанова

— А какой оркестр?

К. Уваров

— Камерный оркестр «Kremlin». Это есть такой замечательный оркестр, в котором мы, собственно говоря, и работали 20 лет когда-то.

А. Митрофанова

— С которого всё началось.

К. Уваров

— Да. Руководитель и бессменный дирижёр этого оркестра Миша Рахлевский — это наш... не знаю, как назвать... отец, учитель...

А. Митрофанова

— Крестный отец в музыке.

К. Уваров

— Да, и не только в музыке — с женой мы встретились в оркестре.

А. Митрофанова

— А! То есть у вас прям вообще с этим организмом оркестровым связано, да...

К. Уваров

— Да, это кость от кости и плоть от плоти буквально и действительно. И никакой другой оркестр мы просто даже не думаем, что может быть, потому что там с полуслова, с полувзгляда всё понятно.

А. Митрофанова

— Класс! Вот вы сказали про Михайловское и так задвинули немножечко эту тему — что это отдельный разговор. Я тут должна в ещё одной вещи сознаться...

К. Уваров

— Давайте, мы очень любим.

А. Митрофанова

— Меня хлебом не корми, дай поговорить о Пушкине!

К. Уваров

— Какое счастье, Алла! Если б вы знали, какая это тема для нас близкая в этом году.

А. Митрофанова

— Почему?

К. Уваров

— Объясню вам, почему. Потому что мы... вообще, нет, не смогу объяснить — долго рассказывать. Давайте скажем так: в октябре 2017 года мы оказались в Михайловском.

А. Митрофанова

— Впервые?

К. Уваров

— Впервые. К великому своему стыду я должен сказать, что никогда не был в Михайловском до этого.

А. Митрофанова

— Слушайте, я тоже не была. Так что совершенно спокойно говорите на правах специалиста.

К. Уваров

— Оказалось, что это место... беден язык даже русский, чтобы описать, что это такое на самом деле. Я для себя это определил как параллельную реальность буквально. Мы встретили там потрясающих совершенно людей, подвижников буквально, которые за две копейки работая там отдают себя этому делу целиком абсолютно и готовы всю свою жизнь посвятить тому, чтобы только лишь сохранить для будущих поколений всё, что связано с Пушкиным — это первое. Второе: там есть замечательный концертный зал, даже два, в котором мы уже выступили — успели по осени там выступить. И играли два концерта в один день тоже: один для детей, а другой для сотрудников как раз Государственного музея-заповедника. С оглушительным, я считаю, успехом это было, особенно для детей... вы знаете, дети, которых мы встретили там, местных, точнее, даже не местных — там приехало несколько автобусов из Псковской области, то есть было несколько групп детей, которые приехали на этот концерт. И мы были просто потрясены этими детьми.

А. Митрофанова

— Почему?

К. Уваров

— Потому что глаза и лица этих детей — это просто какая-то... Опять же — мы много в Москве играем, и в Москве много разных детей. Есть аудитория детей, где нам труднее, чем в других местах, естественно. Понимаете, да? Есть такие.

А. Митрофанова

— Потому что их очень трудно удивить?

К. Уваров

— Да, и поэтому тоже: потому что они пресыщены и избалованы. Но чаще всего это связано не столько с этим, сколько с невоспитанностью детей. То есть дети, которые совершенно не понимают...

П. Дельнов

— Развращённые — вот нехорошее слово, может быть, по отношению к детям, но внутренне, даже несмотря на свой маленький возраст, уже душа у них нечиста: либо через телевидение, либо через компьютер дети уже получили какую-то инъекцию такого зла, которое уже лишает их вот этой детскости. А там у них чистые совершенно глаза — у детей.

А. Митрофанова

— Но там тоже есть и телевидение, и компьютеры, и всё на свете.

П. Дельнов

— Я не знаю, может быть, этого меньше, может быть, что-то с мегаполисом связано. Но там действительно были какие-то необыкновенные дети. И как всё, наверное, там вокруг было чистое, какую-то невероятную печать Пушкина носило, и дети в том числе как-то, может быть, были тоже вот...

К. Уваров

— Я должен сказать, что мы говорим сейчас о таких детях, которых мы встречаем, но это не значит, что мы не можем с ними работать — нет.

А. Митрофанова

— Я как раз хотела спросить: а как же вы с ними справляетесь тогда?

К. Уваров

— Нет, мы справляемся. Просто нам больше трудиться надо. Это как со звуком: заходишь в помещение, где есть акустика и где её нет — для любого музыканта, я имею в виду на струнных инструментах. Если её нет, то тебе приходится трудиться в два раза больше, потому что ты руками, ушами должен сделать акустику, чтобы звучало так, будто она есть. Это просто требует больше труда — это возможно, это наша профессия, мы этим владеем. Так же и с детьми: не бывает детей, которые ушли равнодушными после нашего концерта, такого ещё не было — просто труднее. А там не надо было трудиться, там можно было просто на сцене играть и получать удовольствие от общения с ними, потому что дети удивительным образом реагировали так, как мы хотели бы.

П. Дельнов

— Мы всегда закладываем в свои программы как бы желание того, что мы хотим увидеть от детей, от их реакции — мы знаем, что это в идеале должно быть.

А. Митрофанова

— И что это в идеале должно быть? Восторг? Заинтересованность?

П. Дельнов

— Отдача, скорее всего.

А. Митрофанова

— Контакт эмоциональный.

К. Уваров

— От души к душе, да, контакт.

П. Дельнов

— Вот там он был идеальный.

А. Митрофанова

— Я сейчас вспоминаю одну свою знакомую девочку. У неё чудесная мама, совершенно прекрасная мама, которая хорошо зарабатывает и может себе позволить свозить ребёнка в лучшие музеи мира, отвезти на лучшие концерты, из абсолютно вот такого самого прекрасного побуждения открыть для ребёнка мир. А у ребёнка тоже вполне понятная обратная ответная реакция — реакция сопротивления. Особенно в переходном возрасте это имеет место — чего уж там: «Слушай, опять на концерт Спивакова? Я больше не могу!» — понимаете? Ей гораздо интереснее посидеть в компьютере в это время или что-то ещё. Действительно это ситуация, в которой вряд ли кто виноват. Скорее всего, там, где больше возможностей, там дети больше знают и там с ними сложнее, потому что диапазон шире, и действительно сложно удивить.

К. Уваров

— Да, это так и есть, но это не значит, что это какие-то дурные дети.

А. Митрофанова

— Это, как правило, прекрасные дети.

К. Уваров

— В данном случае пострадавшие. Нам-то особое удовольствие доставляет видеть их после нашего концерта, когда лица этих детей становятся совершенно другими — это факт. Знаете, для людей, которые сидят в публике, это выглядит немножко не так, как для тех, кто на сцен. Я на всю жизнь запомнил один случай в своей жизни, это был 1989-й или 88-й год, я тогда ещё учился в Консерватории, мы поехали в Вену... значит, было несколько концертов: студенческий и оркестр. И вот мы пришли в концертный зал, играли Шестую симфонию Шостаковича — на всю жизнь я это запомнил. Очень сложная музыка, очень глубокая, очень трагичная. И вот я стоял первым в группе контрабасов — значит, близко к сцене я стоял, прямо около публики. И передо мной сидел мужчина, который сидел нога на ногу, причём очень широко. Вот так он пришёл в зал, сел и начал смотреть на нас, когда мы заиграли. И он прямо в двух-трёх метрах от меня. И я очень хорошо запомнил это. Я думаю: «Голубчик, погоди!» И мы сыграли Шестую симфонию Шостаковича. И вот когда закончилась Шестая симфония Шостаковича, он сидел на краешке стула, не двигаясь, не дыша. То есть для тех, кто находится на сцене, очень понятно, что происходит в зале в результате музыки. Потому что музыка — это удивительное явление. Казалось бы, что такое? — сидят люди, дёргают железные какие-то струны, водят по ним конским волосом. Казалось бы, странное что-то происходит. Но на людей, которые слушают, если это правильно играется, это производит очень сильное впечатление — до слёз это может произвести впечатление. Мы свидетели этому, мы постоянно это видим, ощущаем и знаем об этом. И реакция зала для нас, естественно, является тем, ради чего, собственно, мы работаем. И синергия нашего исполнения и реакция зала — это и есть вот то, для чего мы учимся по 25–30 лет своему этому делу.

А. Митрофанова

— Миссионер от музыки Константин Уваров и Пётр Дельнов сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Константин — директор фестиваля «Музыка под небом» и руководитель «Контрабас-квартета»; Пётр — участник фестиваля и квартета. Я — Алла Митрофанова. Мы вернёмся буквально через минуту к этому разговору.

А. Митрофанова

— Ещё раз добрый «Светлый вечер», дорогие слушатели! Я — Алла Митрофанова. И с удовольствием напоминаю, что у нас в гостях сегодня, как бы я сказала, два волшебника, правда, они это отрицают: Пётр Дельнов — участник «Контрабас-квартета» и фестиваля «Музыка под небом»; Константин Уваров — директор этого фестиваля и руководитель «Контрабас-квартета». Фестиваль «Музыка под небом» у нас сегодня в фокусе внимания, также детские программы, которые «Контрабас-квартет» устраивает. Много вы всего уже чудесного рассказали: вот этот дяденька, который на Шестую симфонию Шостаковича пришёл и расселся вкривь и вкось, на меня совсем неизгладимое впечатление произвёл. Ну что, думаю, что было ему хорошо.

К. Уваров

— Да, безусловно, он именно так отреагировал, как должен был любой нормальный человек, услышав Шестую симфонию Шостаковича. Именно такая реакция должна быть, потому что эта музыка писалась не для развлечения.

А. Митрофанова

— И не для релакса, наверное, тоже, да?

К. Уваров

— Абсолютно, да. Видимо, он просто не знал об этом, но оказался нормальным человеком, потому он её услышал, то есть она его перевернула буквально. А там музыка такая, что на сцене ты её когда играешь, то мурашки бегают по телу. А если это правильно исполняется, то в зале это очень сильное впечатление производит.

А. Митрофанова

— Это не та музыка, которую можно себе поставить дома на кухне, пока готовишь еду. Это именно музыка из категории: слушать музыку — это работа. Вот это про неё, наверное, да?

К. Уваров

— Да, это работа. Вообще, всё хорошее, что есть в жизни, это связано с работой. В том смысле, что без труда не вытащишь рыбку из пруда. Для того, чтобы собрать клубнику на огороде, нужно месяц постоять и прополоть её, подкормить, обрезать усы или ещё что-то — всё я помню из детства.

П. Дельнов

— У нас, кстати, тоже такой примерно опыт есть. Вот вы сказали сейчас, Алла, что женщина всё имела, все возможности — Спиваков там и всё на свете. А мы, не буду говорить фамилию, один раз играли у одного миллиардера, наверное, из первых строчек списка «Форбс»: нас просто пригласили домой, там маленькие дети. И мы играли несколько программ причём. Была первая программа, и потом после концерта уже он подошёл и сказал: «Знаете, я могу всё и видел всё, но такого я ещё не видел», — вот тоже было одно из таких хороших у нас впечатлений, что человек такого уровня...

А. Митрофанова

— Что сложно чем-то удивить.

П. Дельнов

— Не то что сложно, а просто невозможно.

К. Уваров

— Потрясающий был концерт, то есть оказались потрясающие дети: отзывчивые, добрые — просто на удивление, мы бы никогда не подумали.

П. Дельнов

— Не подумаешь, что человек, которого видишь по телевизору, будет с нами петь и танцевать как обычный человек.

А. Митрофанова

— Разрыв шаблона такой. Это здорово. Мне приятно как раз то, что вы не только в каких-то таких важных домах играете, что вы на открытых площадках... вот, например, в Петербурге как это будет выглядеть?

К. Уваров

— Вообще, мы очень любим Петербург.

А. Митрофанова

— Так, Петербург у нас 9-го и 10 июня.

К. Уваров

— Да, там будет несколько концертов. Это будут небольшие площадки. Но началось всё с того, что у нас есть аккаунт в «Инстаграме», естественно, мы его ведём довольно подробно каждый день.

А. Митрофанова

— А искать как «Контрабас-квартет»?

К. Уваров

— Да, причём с двумя «с»: «Контрабасс-квартет».

А. Митрофанова

— А у меня тут одна «с».

К. Уваров

— В «Инстаграме» два «с», на сайте — одна. Стали писать, потом звонить люди: что вы не приезжаете в Питер? А мы все очень любим Питер, и много что связано у нас с этим городом, и друзья там живут. Недавно, кстати, мы ездили туда с женой и дочкой на балет — в Мариинку на «Дон-Кихота».

А. Митрофанова

— А чья постановка?

К. Уваров

— Вы знаете, я не знаю. Я был настолько поражён танцем. Я, вообще, совершенно не знаток, совершенно не фанат балета, но то, что я там увидел... Причём оркестр я бы оценил на пять с минусом, четыре с двумя плюсами — не фонтан, скажем так. А вот то, как танцевали балетные, просто слов у меня нет, честное слово.

А. Митрофанова

— «Дон-Кихот» — это такая экспрессия, если правильно передать.

К. Уваров

— И их самоотдача... я-то видел, я понимаю, сколько труда стоит за каждым этим лёгким прыжком и таким изящным жестом — понятно мне, какая это работа. Я все ладоши себе разбил, серьёзно, это просто незабываемо было. Так вот, из Питера стали писать и звонить люди и говорить, что давайте к нам. Это хорошо, но для того, чтобы нам приехать, всё-таки нам надо хотя бы как-то окупить эту поездку, естественно. Понятно, что это наше дело, мы сейчас больше ничем не занимаемся, то есть мы больше нигде не работаем. Если раньше мы работали в том или другом оркестре, то сейчас мы это всё оставили давно уже и занимаемся только этим, с этого, естественно, живём. Поэтому мы дождались, что нас пригласила, как ни странно никакое ни концертное агентство, ни ещё что-нибудь, а сеть международная ресторанов «Гинза», довольно приличная сеть. Они про нас услышали, кто-то им сказал, они говорят: «Приезжайте к нам. В двух ресторанах у нас мы вас готовы принять и сделать несколько концертов». Мы, естественно, согласились, но попутно решили, раз уж мы едем в Питер, если мы там будем три дня, давай-ка мы и свои тоже... то есть мы просто взяли и сняли два зала и будем там играть. И мы вот сейчас на сайте вывесили все эти места, где мы играем, во сколько, какие программы.

А. Митрофанова

— Отлично! Так, а что будет происходить в селе Остров?

К. Уваров

— Фактически это такой праздник-марафон для всей семьи, то есть практически все концерты фестиваля скомпонованы таким образом, чтобы было интересно и детям, и родителям обязательно. То есть это первое условие всех наших концертов, то есть мы исходим из этого — чтобы было интересно, чтобы родители приходили с детьми. Собственно говоря, идея-то фестиваля в том и состоит, чтобы в выходные дни, особенно после учебного года... Знаете, у меня, как у отца пятерых детей, ассоциация с первым и вторым июня: всё, слава Богу, закончилось опять, в очередной раз! Тем более, что мы живём за городом, я уже долгие годы вожу детей утром в Москву в школу. И для меня это связано ещё с...

А. Митрофанова

— А это же самые пробки!

К. Уваров

— Сейчас, да, стало совсем жёстко. Но что делать? Зато в машине можно подумать и поговорить с детьми — время есть.

А. Митрофанова

— Кстати, да. Радио «Вера» многие слушают.

К. Уваров

— Я вам даже больше скажу, открою маленький секрет: когда мы подбираем музыку к нашим новым сказкам, я в машине, пока мы едем с младшим детьми и стоим в пробке, даю слушать им несколько треков: какой трек лучше подойдёт к тому или другому моменту из сказки. И на них я проверяю правоту своего выбора очень часто. На этом фестивале будет впервые звучать у нас симфоническая сказка «Петя и волк» Прокофьева.

А. Митрофанова

— Тоже такая не самая простая, я бы сказала.

К. Уваров

— Я так же подумал, как и вы, Алла. И мы ехали минут сорок, ехали как раз в пробочке, я поставил своим младшим детям: 11 лет девочке и 16 лет парню. Поставил и думаю: «Какая будет реакция? Интересно, вообще будут слушать или не будут?» Отслушали от начала до конца — и Маша, и Федя. Представляете себе? И сказали: «Класс! Надо же — интересно!»

А. Митрофанова

— Но они у вас подготовленные, судя по всему.

К. Уваров

— В какой-то степени, конечно, да, естественно.

А. Митрофанова

— А так, «Петя и волк», я вспоминаю школу, первый класс, нам учительница по музыке ставит на уроке Прокофьева «Петю и волка». А мы сидим и не понимаем: что нам с этим делать. Я помню вот это воё состояние, потому что она нам ставит это с таким восторгом, мы понимаем, что по идее это какая-то сказка и нам должно понравится, но оно нам не нравится. Вот я помню: мы сидим как-то так переглядываемся и не знаем, что нам на лице изобразить в этот момент.

П. Дельнов

— Вот в это время как раз будем изображать мы с дядей Костей в масках, в лицах, чтобы было всё понятно и доходчиво.

К. Уваров

— Именно, в этом вся и фишка — современным детям, чтобы донести до них музыку, нужно делать некоторые приёмчики специальные. И мы уже это делать умеем.

А. Митрофанова

— Вы сейчас не будете секреты раскрывать, я так понимаю.

К. Уваров

— Нет, я скажу лишь, что в формате опен-эйр я ещё ни разу не видел исполнение этой сказки, хотя сказка, если помните, написана именно пр опен-эйр, то есть там пионер Петя вышел на большую зелёную лужайку. То есть у нас будет максимальное количество натуры в исполнении в этот раз.

А. Митрофанова

— А он пионером там будет у вас?

К. Уваров

— Конечно!

П. Дельнов

— Достанем галстуки свои.

К. Уваров

— Не будем выдавать всех секретов, но это действительно будет особая интерпретация наша собственная, то есть мы её придумали. А музыка остаётся, естественно, Прокофьева — музыка гениальная. Прокофьев — это на самом деле гений. Просто, действительно, для того, чтобы слышать музыку гения, для этого нужно... есть специальные приёмы для этого, короче говоря, профессиональные приёмы, и приёмы опыта родительского, так скажем. У нас есть и то и другое: мы и образование хорошее получили, естественно, в Московской консерватории в своё время, и, слава Богу, вот родили пятерых с женой и имеем богатый родительский опыт.

А. Митрофанова

— Пётр, у вас двое?

К. Уваров

— У Петра двое, да.

А. Митрофанова

— Но тоже прекрасный опыт, вы знаете.

К. Уваров

— У Петра — да, достаточно опыта вполне. Поэтому пользуясь своим и опытом, и образованием, и наработками мы, конечно... то есть если мы выходим что-то делать на сцену, то это значит, что мы уверены на 100% в том, что эта музыка донесётся до людей.

А. Митрофанова

— Вы сейчас говорите, а я сижу и думаю: ведь это практически то же самое, как кто-то, например, разбирается в кофе. Для кого-то всё равно: кофе и кофе, — а кто-то отличает сорта: какие-то высокогорные вот эти вот зёрна, напитавшиеся из недр какого-нибудь там уснувшего вулкана влагой, поэтому они большого размера — я даже не помню, как называются все эти сорта. Но, допустим, аргентинский или бразильский кофе совершенно спокойно отличит от кофе, которое растёт в Никарагуа. Я — нет, но есть такие эксперты. Есть люди, которые разбираются точно так же, гурманы, в сырах, в мясе — в чём угодно. Есть люди, которые по стилю, по двум предложениям могут определить автора произведения — тоже своего рода такие гурманы, очень тонко разбирающиеся. Это всё приходит в результате какой-то работы и опыта. То же самое, если я правильно понимаю, и с музыкой. То есть то, что мы классическую музыку не знаем... у меня, например, нет классического образования, и я человек, который особо в музыке-то не разбирается. Но вот я слушаю вас, например, у меня есть уже невероятное желание приехать к вам в это село Остров на фестиваль, потому что мне хочется через вас как-то глубже в этот мир окунуться. Я понимаю, что это возможно, судя по тому, что вы говорите.

К. Уваров

— Да, конечно, мы для этого и живём.

А. Митрофанова

— Так скромно!

К. Уваров

— Конечно, это возможно. Понимаете, для музыкантов, по крайней мере для нас, я готов сказать, что мы, в силу разных обстоятельств, оказались причастны музыке, мы оказались способными её услышать. И когда слышишь эту музыку, когда ты её услышал наконец, ей обязательно хочется поделиться. Понимаете? Особенно если это возможно с детьми — так это вообще замечательно, потому что обидно прожить всю жизнь и не услышать ни разу «Щелкунчика» Чайковского.

А. Митрофанова

— Да, я согласна.

К. Уваров

— А такой музыки... её много, конечно, но это всё-таки вершина тоже, но музыки замечательной, которая заставляет буквально плакать, её очень много. Слава Богу есть много прекрасных композиторов, которые писали потрясающую музыку. И наша задача... да это не задача наша, это просто удовольствие, наша привилегия этой музыкой поделиться с другими. То есть когда ты видишь, что ты открываешь для кого-то и после концерта выходит мама и говорит: «Вот это да! Я в жизни этого не слышала, что есть такое вообще!» Нам-то представляете как хорошо от этого?

А. Митрофанова

— Здесь ещё важно, конечно, качественное исполнение. У меня друзья в Германии живут, и они оба — люди из оркестра. Когда они попытались своих детей отвести на «Лебединое озеро»... в общем, я не буду вдаваться в подробности: к ним на гастроли приехал некий театр музыкальный с «Лебединым озером», с неким балетом из России. В общем, через некоторое время они, схватив детей подмышку, вынесли их из театра просто для того, чтобы у детей не портился вкус.

К. Уваров

— Вы очень точно подметили: это очень важно. То есть гениальную музыку можно очень плохо сыграть и она не зазвучит — это факт. Для того, чтобы она зазвучала, нужно хорошее исполнение, именно поэтому мы репетируем, помногу причём репетируем. То есть каждая сказка у нас занимает от четырёх месяцев до полугода, при том, что она длится на выходе 50 минут.

П. Дельнов

— На одном дыхании проскакивает.

К. Уваров

— Да. Когда ты её слушаешь, то кажется, что она только что началась, и это не только для нас, но и для слушателей, естественно, тоже. Но за этим стоит огромная работа. Вот мы сейчас репетируем, делаем новую сказку. Для нас это новый такой, я считаю, скачок, вернее, я это называю: ещё на одну ступень мы себя из болота за волосы вытаскиваем.

А. Митрофанова

— Как Мюнхгаузен!

К. Уваров

— Да, как Мюнхгаузен.

П. Дельнов

— Возвращаемся к Михайловскому как раз.

К. Уваров

— Да, это Пушкин нас навеял: когда мы там были, мы захотели, естественно, сразу же как только там побывали, захотели сделать пушкинскую сказку. И мы взяли «Сказку о мёртвой царевне и семи богатырях».

А. Митрофанова

— Ничего себе!

К. Уваров

— Да. И сейчас она практически готова, на финальной стадии — мы вчера её сыграли от начала до конца в первый раз. То есть мы её довольно долго уже репетируем, музыку подбирали долго.

П. Дельнов

— Дядя Костя скромничает: музыка вся на нём, конечно, находится.

К. Уваров

— И она зазвучала. Понимаете? Вот мы нашли ту музыку... Когда нужно было отправить в одно место анонс — как раз в Михайловское, они попросили какой-то анонс. Потому что мы там играем премьеру этой сказки — в Михайловском, на день рождения Пушкина.

А. Митрофанова

— Это вот сейчас, да, шестого июня?

К. Уваров

— Конечно. Мы везём ему подарок от себя — ну такой своеобразный, но тем не менее. Удивительно, но оказалось, что Дебюсси, Чайковский, Рахманинов, Вагнер, Свиридов и Мусоргский написали музыку для сказки Пушкина «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях». Вот это было уже в природе, это было, так же, как и музыка «Щелкунчика» звучала, когда мир творился — это 100%. Это музыка, которую Чайковский услышал.

А. Митрофанова

— Я согласна с вами! Он её услышал, она уже была!

К. Уваров

— Она уже была — это однозначно. И то же самое и здесь — вот эта сказка уже была, и нам удалось её услышать. И вчера мы её играли. Сколько мы — четыре часа репетировали, да? Вот у нас проходит, как одна минута: Господи, но мы вот только что начали, мы не успеваем! Вот быстро — потому что получаем такое колоссальное удовольствие. И наоборот, как раз вчера мы вспоминали: ещё пять лет назад мы работали в одном симфоническом концерте. И вот сидишь на репетиции, смотришь на часы: «Господи, помилуй! Ну не может этого быть — должен был час пройти уже!» — а прошла одна минута.

А. Митрофанова

— Да. А ваш фестиваль «Музыка под небом» — площадки, конечно, открытые везде в основном, да?

К. Уваров

— Нет, не везде. В этот раз мы подстраховались...

А. Митрофанова

— Так, на случай плохой погоды.

К. Уваров

— Да.

П. Дельнов

— Но всё равно чудо было.

К. Уваров

— В прошлом году было чудо с погодой у нас, да, просто настоящее чудо. Мы были свидетелями этого.

А. Митрофанова

— Как разверзлись тучи, засияло солнце и осветило ваши контрабасы?

П. Дельнов

— Именно вот эти три дня во время фестиваля было солнце и было тепло, и мы спокойно играли.

К. Уваров

— Помните прошлый май? Кстати, мы сейчас, когда шли сюда в студию от метро, я вспомнил: когда мы в прошлом году шли сюда с настоятелем нашего храма отцом Ильёй, была метель. То есть кружился снег, мы были засыпаны снегом, был жуткий совершенно май.

А. Митрофанова

— Я помню: в прошлом году всё было наоборот, весну перевернули: в марте всё растаяло, было солнце и плюс 20, а в мае — привет.

К. Уваров

— Вот когда в день фестиваля мне в пять утра позвонили рабочие, которые привезли сцену монтировать к храму, я выбежал к ним на улицу, и был страшный дождь холодный, небо было свинцовое — около нуля была температура. Они мне говорят: «Ну что будем делать-то?» Я говорю: «Ребята, пошли и будем делать!» Мы начали делать, и они стали ставить эти конструкции, это занимает примерно 4-5 часов — это довольно большая сцена, с козырьком, всё. Так вот, когда они закончили, закончился дождь. Через два часа после этого началась репетиция — приехал оркестр «Kremlin» и мы начали репетировать с итальянским дирижёром Фабио Мастранджело. Когда оркестр стал репетировать, начало проглядывать солнышко. А после репетиции, когда пришёл весь народ на концерт, просто все тучи расступились и засветило солнце.

П. Дельнов

— И было жарко.

К. Уваров

— Это просто было каким-то чудом. Но я знаю, что оно было не просто так. Я знаю это потому, что священник нашего села отец Илья... в то время, если помните, были мощи святителя Николая в Москве, и он накануне, как выяснилось, потёк к нему и просил его в том числе...

А. Митрофанова

— Воспользовался связями там, наверху, и вам устроили погоду.

К. Уваров

— Да, из Италии. Батюшка Николай нам немножко итальянской погоды... да, это действительно было так, это был настоящий... Причём, знаете, что самое смешное? Когда закончились все концерты фестиваля...

П. Дельнов

— Был ураган страшный.

К. Уваров

— Начался страшный, сильный ветер, который разметал бы нашу сцену, если бы мы не убрали её. Но это было чудесно.

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня: Константин Уваров — директор фестиваля «Музыка под небом»; и Пётр Дельнов — участник этого фестиваля. И оба наших гостя — участники «Контрабас-квартета», который в этом фестивале самую яркую, важную и ключевую роль играет.

П. Дельнов

— Градообразующую.

К. Уваров

— Да-да, это всё выросло только из «Контрабас-квартета».

А. Митрофанова

— Я просто смотрю сейчас на площадки в селе Остров: сцена у храма и внутри храма тоже вы что-то исполняете и играете. А что будет внутри храма?

К. Уваров

— Да. Сказки. Как раз вот наши сказки «Контрабас-квартета». Там не так много мест, порядка 70 всего. Это как раз такие домашние, интимные концерты, что ли, для родителей с детьми. Это сказка будет как раз «Щелкунчик» наша и «Снежная королева» — на музыку Грига. Сказка Андерсена — это удивительно, как они сочетаются. Вот Андерсен и Григ — это такие два северных, скандинавских просто буквальных вот образа.

А. Митрофанова

— Да, это правда.

К. Уваров

— У нас два автора этой сказки, и эта сказка очень классная у нас, то есть мы её очень любим. «Снежная королева» — у нас это такой хит. То есть январь-февраль мы играем практически только «Снежную королеву» по всей Москве и по всей области.

П. Дельнов

— Но в храме так холодно там, в приделе, что...

К. Уваров

— Нет! В этом году отопление провели.

П. Дельнов

— Отопление? Я думаю, летом не будет отопления, поэтому там всё равно будет прохладно. И как раз «Снежная королева» очень хорошо там пойдёт.

А. Митрофанова

— Видимо, из-за того, что он каменный, старый, да?

К. Уваров

— Невероятный.

П. Дельнов

— Там всегда летом очень холодно. Как раз для «Снежной королевы» это то, что надо.

А. Митрофанова

— Это предупреждение тем, кто придёт с детьми, чтобы брали с собой какую-то тёплую одежду. Да?

К. Уваров

— Посмотрим, да. Видите, у нас погода какая непредсказуемая бывает — бывает что и так, да.

А. Митрофанова

— Говорят, что раньше июня убирать шубы и зимние сапоги — вообще, это безрассудство, плохая примета, потому что всё равно придётся достать.

П. Дельнов

— К фестивалю это не относится.

А. Митрофанова

— Хорошо. Нет, мы уже поняли, что у вас там свои связи, святитель Николай, итальянская погода на время фестиваля — всё хорошо. Расскажите, пожалуйста, подробнее всё-таки: во сколько вы ждёте гостей, какие будут возможности чтобы где-то перекусить — вот как это всё будет организовано. Потому что ведь нас слушают разные люди: кто-то, может быть, послушает нашу программу и приедет в село Остров, а кто-то приедет в Пушкинские горы. Если, кстати, все туда приедут, то не останется же...

К. Уваров

— Приезжайте, друзья! Кто не был в Пушкинских горах... это буквально просто для любого человека, который по-русски разговаривает и думает...

А. Митрофанова

— Это колыбель нашего языка фактически.

К. Уваров

— Да. Вообще, побыть у могилы Пушкина в Святогорском монастыре — это стоит того, чтобы... я бы это обменял на то, чтобы увидеть Эйфелеву башню или ещё что-то.

П. Дельнов

— Мы с Константином объездили весь мир с оркестром «Kremlin», вы знаете, я был почти везде. Вот два таких ярких момента из всех моих поездок — это Иерусалим и Михайловское. Всё, вот других таких мест нет. Это не физическое что-то — это именно духовное какое-то такое необыкновенное ощущение там испытываешь, связь какую-то небесную с чем-то.

К. Уваров

— Да, и потом, там оживает всё: все стихи Пушкина оживают буквально.

П. Дельнов

— Да, сказки, дуб этот стоит.

А. Митрофанова

— И он сам оживает!

П. Дельнов

— И кот там ходит, и всё... сразу всё это...

К. Уваров

— «Вот холм лесистый, на котором...» — понимаете, и это всё перед тобой. Причём там такая панорама интересная: из дома когда выходишь его, ты стоишь на горе и перед тобой все эти речки, протоки, «стада бродили там и сям» — да, вот это вертится.

П. Дельнов

— Там даже деревья какие-то необыкновенные: таких размеров гигантских, как будто ты попал в какое-то сказочное место настоящее.

А. Митрофанова

— Ещё, конечно, то, что там Святогорский монастырь и монахи, с которыми... У Пушкина же такое было отношение, когда он туда приехал, такое скептическое, понятно, прохладное. Там же был этот «поп Шкода», как его звали, который, я так понимаю, что по темпераменту на Пушкина был очень похож. Как они там друг с другом сначала вместе веселились, хохотали, потом ругались на чём свет стоит: поп Шкода ему про своё, Пушкин ему про своё.

К. Уваров

— Там очень интересные описания остались о Пушкине: вообще в каком он виде приходил в монастырь — в какой-то красной рубахе, в соломенной шляпе и со своими чёрными бакенбардами он вообще выглядел совершенно...

А. Митрофанова

— Фрик такой, да ещё и с длинным ногтем на мизинце.

К. Уваров

— Да, фрик буквально. И с железной палкой обязательно в руках, которую всегда носил с собой, тренировался — для дуэлей, кстати.

А. Митрофанова

— Для дуэлей, да, чтобы рука была твёрдая.

К. Уваров

— Да-да. Вообще там просто замечательно. Если у кого-то есть возможность, друзья, то 6 июня, в день рождения Александра Сергеевича, мы там. Мы едем туда, кстати говоря, весёлым поездом. За время нашей пятилетней, шестилетней деятельности у «Контрабас-квартета» появилось много друзей, естественно, и почитателей даже, то есть тех людей, которые постоянно нас приглашают на концерты, ходят к нам, организуют даже для нас концерты. И мы решили, что давайте, ребята, кто любит нас, поехали с нами к Пушкину. Мы это называем «к Пушкину на д.р.» мы едем. И у нас набрался целый вагон людей, даже больше — у нас 11 купе. Мы едем на чудесном совершенно поезде, есть такой поезд «Москва-Псков», к нему цепляются вагоны не РЖД, а такой компании «ТКС». Если кто не ездил давно на поезде, друзья мои, очень рекомендую. Это такого очень европейского уровня вагоны и обслуживание. То есть заходишь в вагон и понимаешь, что ты как дома буквально. Это, наверное, скрытая реклама получилась.

А. Митрофанова

— Да не скрытая, вообще-то.

К. Уваров

— Просто мы ездили на этих вагонах туда и сейчас поедем. И 44 человека едет вместе с нами туда, в Михайловское, такая группа поддержки. Кто-то из них вообще тоже никогда не был в Михайловском, кто-то был в детстве или в студенческие годы и хотят обновить свои ощущения. Мы играем там тоже сказку новую нашу и играем программу с солисткой Большого театра Дашей Зыковой — потрясающее сопрано, потрясающий человек, потрясающая певица. Это для взрослых уже будет у нас концерт такой специальный, там будет несколько романсов на стихи Александра Сергеевича Пушкина и другие сочинения.

А. Митрофанова

— Прямо захотелось мне в этот ваш вагон очень.

К. Уваров

— Поехали с нами! Мы взяли 4-5 мест взяли для тех, кто захочет поехать.

А. Митрофанова

— Для тех, кто захочет присоединиться. Прекрасно, это мы потом поговорим. Вернёмся к селу Остров. 2 и 3 июня, начинается всё в 11, правильно?

К. Уваров

— Да, второго числа сначала мы играем просто квартет, то есть у нас наши сказки утром, потом богослужение в храме, поэтому у нас концертов не бывает во время богослужения — в субботу вечером. Но сразу после богослужения у нас будет очень необычный концерт, он называется «До и после заката». Это означает то, что первая часть концерта будет проходить до заката солнца, потом будет большой часовой антракт на время заката, чтобы можно было полюбоваться: у нас есть потрясающая площадка смотровая и колокольня храма высокая, чтобы можно было увидеть этот закат фантастический. И сразу после заката, когда наступают сумерки, мы делаем опять концерт с видеопроекциями на храм, то есть у нас на сцене сидит оркестр, на храм белокаменный, на белые стены проецируем сказку, то есть видео, а Пётр рассказывает пушкинский текст.

А. Митрофанова

— Потрясающе!

К. Уваров

— Это такая наша в этом году придумка очень серьёзная, очень красивая. И сам концерт, концепция концерта получилась очень классная, потому что в прошлом году у нас ведущим всех концертов был Артём Варгафтик. Вы знаете такого ведущего, конечно, замечательного.

А. Митрофанова

— Конечно.

К. Уваров

— Это мой однокашник, кстати говоря, мы с ним вместе учились в Мерзляковском училище ещё в Москве.

П. Дельнов

— И мой!

К. Уваров

— Но в этом году ведущим первой части концерта будет сам батюшка, то есть он у нас будет вести первую часть концерта, где будет звучать божественная музыка Баха, Вивальди, Моцарта, Чайковского. Потом будет антракт с едой, там будет, естественно, всё, что нужно, чтобы хорошо провести время, перекусить, подкрепиться. А после захода солнца мы опять садимся, смотрим сказку и слушаем оркестр с живой музыкой.

П. Дельнов

— А Константин тоже в новом амплуа выступит — в качестве дирижёра с оркестром.

А. Митрофанова

— Так за голову схватились — что, головная боль, да?

П. Дельнов

— Нет, когда всё новое, неизведанное ещё...

К. Уваров

— Нет не головная боль, мне пришлось быть в прошлом году дирижёром, но только на репетициях — так получилось, что один дирижёр не смог репетировать, мне пришлось репетировать с оркестром как дирижёр. Я понял, что это возможно в принципе. Это действительно настоящая профессия, я ей не владею. Но тут так получается, что поскольку... у меня есть индульгенция: потому что мы делаем эту сказку сначала для квартета и мы её знаем назубок, и для меня это естественно — эту же сказку сделать и с оркестром.

П. Дельнов

— Да, никто лучше тебя её не покажет, конечно.

А. Митрофанова

— Вы знаете, мне безумно приятно было с вами пообщаться. У нас, к сожалению, время уже подходит к концу. Я очень хочу попасть и в село Остров, и в Пушкинские горы, и в Петербург на ваши сказки и концерты. Мне кажется, что это какое-то очень правильное такое явление сегодня, когда соединяются и просветительская и музыкальная программа, и чтобы это было и в таких знаковых местах ещё при этом. Ну прям вот очень хочу.

К. Уваров

— Знаете, нам точно так же кажется, Алла, мы с вами солидарны.

П. Дельнов

— Вы очень правильно это всё резюмировали в конце.

А. Митрофанова

— Константин Уваров, Пётр Дельнов — участники «Контрабас-квартета», Константин — директор фестиваля «Музыка под небом», а Пётр — его участники. Наверное, ещё раз даты напомним под конец, да?

К. Уваров

— 2 и 3 июня это здесь, в Подмосковье; 6 и 7 июня, день рождения Пушкина — Пушкинские горы, Михайловское; и 9 и 10 июня у нас будет пять концертов в Санкт-Петербурге на разных площадках. Вся информация есть на сайте фестиваля «Музыка под небом»: http://skymusicfest.ru

А. Митрофанова

— Спасибо вам! Прощаюсь с вами. Я — Алла Митрофанова. До свидания!

К. Уваров

— Всего доброго!

П. Дельнов

— Всего доброго!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».
Еженедельный журнал
Еженедельный журнал
Общая теплая палитра программы «Еженедельный журнал» складывается из различных рубрик: эксперты комментируют яркие события, священники объясняют евангельские фрагменты, специалисты дают полезные советы, представители фондов рассказывают о своих подопечных, которым требуется поддержка. Так каждую пятницу наша радиоведущая Алла Митрофанова ищет основные смыслы уходящей недели и поднимает важные и актуальные темы.
Тайны Библии
Тайны Библии
Христиане называют Библию Священным Писанием, подчеркивая тем самым вечное духовное значение Книги книг. А ученые считают Библию историческим документом, свидетельством эпохи и гидом в прошлое… Об археологических находках, научных фактах и описанных в Библии событиях рассказывает программа «Тайны Библии».
Во что мы верим
Во что мы верим

Также рекомендуем