Мне тоже можно. Татьяна Любомирская

Поделиться

Татьяна Любомирская

Был в моей жизни тяжелый период, когда на душе было тускло, а будущее казалось бессмысленным и лишенным радости. Но самым сложным было сознавать, что все мои беды произошли по моей вине. Если бы я была мудрее, терпеливее, всё могло сложиться по-другому. Отчаяние разъедало сердце, как серная кислота. И только одно еще как-то поддерживало меня наплаву: полгода назад я оплатила поездку в Израиль. Через несколько дней мне предстояло оказаться в главном храме всего христианского мира ‒ Храме Гроба Господня.

Я мечтала, как войду в Кувуклию, и Господь обязательно пошлет мне утешение. Эта надежда светила, как тонкий солнечный луч, помогала жить все эти долгие, серые дни до поездки.

И вот, наконец, я здесь! Сразу же из аэропорта мы поехали в Храм, чтобы приложиться к Святыне, побывать на ночной Литургии. Те, кто был в этом месте, знают, что простоять в очереди к Кувуклии можно несколько часов. Толпа паломников огромная. А перед ночной Литургией — особенный ажиотаж, ибо с началом Богослужения доступ к Гробу Господню перекрывают. Те, кто не успел приложиться, будут вынуждены прийти в другой день. В паломнических группах время расписано очень плотно, и такой возможности может не быть. Поэтому мы все волновались. Уже зная предстоящий график на неделю, мы понимали: сейчас или никогда.

Храм Гроба Господня не такой уж большой. Из-за огромного количества прихожан в нем почти всегда душно. Выстояв полтора часа в очереди и уже оказавшись внутри загородки, что обозначало близость к Святому месту, я вдруг почувствовала сильную дурноту и головокружение. «Нет, нет, только не сейчас!» — мысленно воскликнула я, понимая, что если я выйду из очереди на воздух, то обратно уже не попаду. Но оставаться тоже не было никакой возможности. Сознание меркло, ноги подкашивались. В итоге, как я ни боролась с собой, я упала в обморок. Прихожане и дежурные монахи, привыкшие к таким ситуациям, вывели меня из толпы и посадили на пол у противоположной стены, где было не так душно. Кто-то вложил мне в руки бутылку с водой.

Медленно приходя в себя, я со слезами на глазах смотрела, как другие паломники из моей группы приближаются к Кувуклии. Очень скоро они войдут в это Святое место, а я так и не попаду туда. Так и не смогу ощутить эту благодать, не смогу попросить прощения за свои ошибки и помолиться о помощи и утешении. Ради одной меня никто не станет менять график поездки.

«Это тебе за всё, что ты натворила», — думала я, чувствуя себя полным ничтожеством. «Ты не имеешь права туда входить. У тебя злое сердце и слабая воля. Даже Господь не хочет, чтобы ты подошла к Нему так близко. Сама во всем виновата!».

И тут, хотя до начала Литургии оставалось еще достаточно времени, доступ к Кувуклии вдруг перекрыли. Перекрыли прямо перед нашей группой! Расстроенные люди расходились по разным уголкам храма в ожидании Богослужения. А сопровождавшая нас монахиня утешительно улыбнулась и сказала:

— Ничего страшного, не расстраивайтесь! Раз никто из вас не попал, завтра мы откажемся от одной поездки и еще раз приедем сюда. Вы все сможете приложиться.

В этот момент я ощутила такую уверенность в том, что Господь меня любит, помнит обо мне и слышит мое сердце, что все дурные мысли рассеялись, как дым. Подумать только, ради одной меня Господь задержал тридцать человек! Он знал, как мне нужно получить это утешение, и, как в евангельской притче, оставил девяносто девять овечек и пошел за одной, заблудившейся, чтобы привести ее к себе. И как мудро Он сделал это, не обделив и не позабыв никого из нашей группы. Любовь Бога к нам безусловна, и Он никогда не отворачивается от нас, что бы ни было в нашем прошлом, если мы сами стремимся к Нему вернуться.

Автор: Татьяна Любомирская

Все выпуски программы Частное мнение

• Горе вам, актеры
• Да запотеет милостыня
• Добродетель внутренней честности