Поделиться
Бизнесмен и коллекционер — Михаил Юрьевич Абрамов — обладатель частного собрания икон, благодаря которому оно стало общедоступным в открывшемся 25 января 2011 года Музее русской иконы. Вход, экскурсии и все мероприятия в музее были и по сей день остаются бесплатными для посетителей.
Михаил Юрьевич начал собирать свою коллекцию, посетив как-то раз в 90-е годы Измайловский блошиный рынок. Выкупая впоследствии у коллекционеров на аукционах жемчужины иконописи, Михаил Абрамов также помогал возвращать реликвии отечественным музеям и храмам. Погиб меценат в августе 2019-го, везя с собой еще одну уникальную икону для музея. Икона была найдена среди обломков вертолета, в котором находился Михаил Юрьевич, и позднее заняла свое место в музее.
Что Михаил Юрьевич говорил про свое отношение к христианскому наследию?
25 января 2011 года на Гончарной улице в Москве, прямо напротив подворья Афонского Пантелеимонова монастыря торжественно открылся Музей русской иконы. В просторных залах расположились пять тысяч уникальных экспонатов — редчайшие древнерусские иконы московского, новгородского, ростовского, тверского, ярославского письма. Не меньше, чем замечательная экспозиция, поражало посетителей и то, что Музей русской иконы — это частное собрание. Личная коллекция, которую её обладатель решил сделать общедоступной, открытой для всех. Звали этого человека Михаил Юрьевич Абрамов.
«Удивительная коллекция и новое пространство культуры возникло как некое чудо, буквально у нас на глазах», — так отозвался о музее академик Российской академии художеств Алексей Лидов. И он, и другие современные искусствоведы поставили Абрамова в один ряд с такими знаменитыми меценатами и благотворителями прошлого, как Третьяков, Щукин, Мамонтов. Успешный предприниматель, владелец крупного бизнеса, Михаил Юрьевич в какой-то момент вдруг ясно осознал, что постоянное накопление богатства не имеет смысла. А заработанные деньги приносят радость, только если тратить их на что-то по-настоящему важное. «Музей — вечная основа, то, чему не страшны никакие кризисы, никакая инфляция, что было, есть и будет всегда», — говорил Абрамов. Музей Русской иконы — весьма дорогостоящий проект — стал благотворительностью в чистом виде. Вход, экскурсии и все мероприятия были, и по сей день остаются бесплатными для посетителей. Меценат не получал от музея никаких доходов. И чувствовал себя счастливым.
А началось всё ещё в 90-е. Михаил Юрьевич тогда крестился, и кто-то из друзей посоветовал ему приобрести образ его святого покровителя — Архистратига Михаила. И подсказал, что старинные иконы можно найти на Измайловском блошином рынке. Туда и отправился Абрамов. Планировал найти, купить, и уйти. Но вместо этого провёл на рынке целый день. А домой вернулся, не с одной, а с пятью иконами архангела Михаила. Так Михаил Юрьевич начал собирать свою коллекцию.
В поисках икон Абрамов объездил всю Россию. Выкупал у коллекционеров и на аукционах настоящие жемчужины иконописи. Параллельно изучал историю русской иконы. Зная, что многие работы древнерусских мастеров после Революции и во время Великой Отечественной войны были вывезены за рубеж, ездил в Европу, разыскивал их в частных собраниях. Так, например, в Германии была обнаружена «Троица Ветхозаветная» кисти знаменитого иконописца 17 века Кирилла Уланова. Михаил Юрьевич пополнял не только собственную коллекцию. Он помогал возвращать реликвии многим отечественным музеям и храмам. В Ростовский кремль с его помощью вернулся резной деревянный крест 16 века. Возвратились на своё законное место и десять образов из иконостаса великоустюжского храма Димитрия Солунского.
Абрамов не раз признавался, что не считает себя хозяином икон. «Мы — лишь хранители этого христианского наследия, которое принадлежит народу», — говорил он. Открывая Музей русской иконы, он хотел дать возможность сохранить, изучить и показать современным людям духовное наследие предков.
В августе 2019-го Михаил Юрьевич Абрамов трагически погиб в авиакатастрофе в небе над Эгейским морем. Меценат вёз с собой ещё одну уникальную икону для музея. Позже она была найдена среди обломков вертолёта — редкий греческий образ святых равноапостольных Константина и Елены 12 века. Икона заняла своё место в галерее, которую подарил людям Михаил Абрамов. Двери музея и сегодня открыты для всех.
При поддержке Международного грантового конкурса «Православная инициатива — 2023»
Все выпуски программы Жизнь как служение
Родительская суббота. Ольга Кутанина
Поделиться
Мой папа погиб, когда мне было двадцать лет. Иногда человек тяжело болеет перед уходом, и близкие постепенно готовятся к его смерти. Но папа ушёл так неожиданно для всей нашей семьи, что это было особенно тяжело принять и пережить.
Я долго искала причины, объяснения. Вспоминала возможные предвестники его гибели. Что-то открывалось, а что-то — лишь запутывалось в моей голове. Но, так или иначе, это событие помогло мне прийти в храм и обратиться к Богу с просьбой разъяснить, помочь, утешить.
И Господь действительно утешил. Вместо поиска причин, я стала ежедневно поминать папу в домашней молитве. И решила хоть иногда ходить на панихиды в родительские субботы. Ведь это дни особенного поминовения усопших, установленные Церковью для соборной молитвы.
Время шло. Я бережно хранила воспоминания о папе. Но ходить, как планировала в родительские субботы в церковь не получалось. То болезни настигали. Куда уж тут пойдёшь?! То дети рождались, и не знала, с кем их оставить. То домашние хлопоты. Кто же ими займётся, если не я?! А иногда и поработать многодетной маме хочется. Хоть пару строчек написать, тоже время надо. Бывает, просто усталость накроет. Тут бы поспать часок!
Так пробегали год за годом: мы только успевали перелистывать православный календарь на стене. В родительские субботы я ставила будильник, чтобы встать на службу, но не могла пересилить лень. После совесть сжимала сердце, подступало чувство вины. Почему я не могу собраться и прийти, наконец в Храм в нужный день, помянуть отца? Казалось бы, что проще, ведь я люблю его?
Наконец, крепко помолившись, я твердо решила сделать давно задуманное. Договорилась с мужем, что за детьми субботним утром присмотрит он. Собралась и отправилась в храм. Будильник прозвенел — я встала. Это испытание прошла. За ним последовало другое — на улице был страшный гололёд. Всё равно пошла. Слава Богу, добралась без падений. Даже получила удовольствие, когда шла одна по пустым улицам. Вспомнила свои молодые годы — первые годы воцерковления.
Сосредоточенно молиться в храме о папе сначала не получалось. Мысли разбежались, как муравьи из муравейника, а когда вернулись, несли переживания о муже, детях, каждом по отдельности и обо всех вместе. О тех, кто рядом, кого я вижу. И я вижу плод своей заботы о них. Муж, дети хотят есть. Надо накормить, и они будут сыты. Малыш испачкался. Надо помыть, и он станет чист. Здесь всё ясно и понятно. Видны причины и следствия. Даже молитва за живых часто даёт зримые результаты. А вот насколько действенна моя молитва за усопшего, увидеть прежде не могла. Я поняла, что именно поэтому так нерадиво относилась к поминовению усопших.
Вернувшись домой, еще долго размышляла на эту тему. Нашла в трудах святителя Феофана Затворника мысль о том, что усопшие нуждаются в наших молитвах, цитирую, «как бедный в куске хлеба». Ведь они уже не могут изменить свою судьбу. Но это может сделать Господь по молитвам еще живущих людей. А «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» — сказал Спаситель. поэтому так важна именно церковная молитва. То есть, я могу сделать самое важное для папы — помочь Ему оказать в вечности ближе к Богу.
Апостол Павел в Послании к евреям пишет, что «вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом». Я не могу увидеть и даже почувствовать действие молитвы об усопших. Выходит, для меня это — вопрос крепости личной веры. Господи, помоги моему неверию!
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Страх. Ольга Шушкова
Поделиться
Я росла робким ребёнком. Боялась темноты, боялась оставаться дома одна и даже фотографироваться боялась. Когда стала взрослой, страхи мои тоже повзрослели.
Несколько лет назад внезапно проснулась ночью и ощутила странный, невероятный страх. Это было похоже на паническую атаку. Я металась по кровати, покрылась холодным потом, дрожала, не могла найти себе места. Пять минут в этом состоянии показались мне вечностью. Еле-еле успокоившись, я, наконец, заснула.
Но вскоре приступ страха повторился. Потом — ещё раз, ещё. Иногда он длился пять минут, иногда — десять, а бывало и больше пятнадцатии минут.
Состояние напоминало ночной кошмар наяву. Отчего это происходило, я не понимала. Но и разбираться не спешила. Всё надеялась, что такое больше не повторится, как-то само пройдёт. Однако, я снова и снова испытывала этот мистический ужас.
Потом меня уже надолго охватило душевное состояние, похожее на депрессию, опять с чувством страха. Чего боялась? Сказать точно сложно, то ли не понимала, как жить, то ли не могла найти какую-то внутреннюю опору. Пробовала пить успокоительные препараты, но они не помогали. После месяца таких мытарств я пошла в храм, что в те годы делала очень редко.
В тот день мне повезло. Пришла, когда священник разговаривал со своими духовными чадами. Я тоже подошла к нему, рассказала о своём страхе. Батюшка ласково расспросил меня, где работаю, чего боюсь, но я толком ничего не могла объяснить. Только «страшно» и всё. Тогда он произнёс фразу, которая надолго осталась в памяти: «Страх — это отсутствие Бога».
Мы говорили недолго, но ушла я с чувством успокоения и облегчения.
С тех пор стала чаще приходить в храм, сначала просто поставить свечи, помолиться, потом на службы. А отец Даниил, тот самый батюшка, стал моим духовником. Ему я исповедовалась, уже регулярно. Страх потихоньку стал отпускать, я постепенно вернулась к нормальной жизни.
Обретя веру, читая Евангелие, посещая храм, участвуя в таинствах, живя новой для себя, духовной жизнью, я стала нормально спать. Спустя время констатировала, что страшных ночных пробуждений у меня больше нет. Господь заполнил моё внутреннее пространство, там не осталось места страху. Бог вытеснил его, как свет вытесняет мрак. Ведь так и сказано в соборном послании апостола Иоанна Богослова: «Бог есть свет, и нет в Нём никакой тьмы». Со Спасителем ничего не страшно.
Автор: Ольга Шушкова
Все выпуски программы Частное мнение
Радость моя, мама. Виктория Галкина
Поделиться
В тот мартовский день я всё утро думала о маме. О том, как мало говорю ей тёплых слов, как редко останавливаюсь, чтобы просто посмотреть в её глаза и сказать: «Спасибо за всё! Я тебя люблю».
Помню, как в детстве она будила меня перед школой: тихонько гладила по голове, шептала: «Вставай, лапушка», а на кухне уже пахло горячими бутербродами и любимым какао. У кровати лежала подготовленная школьная форма.
Она всегда знала, что мне нужно, даже когда я сама себе не могла это объяснить, мама всегда понимала, что происходит на душе, угадывала самые сокровенные мысли.
Сейчас я взрослая, живу отдельно, но её забота никуда не исчезла. Она звонит просто так: «Как настроение? Поела? Чувствуешь себя хорошо?» И в этих простых словах — целая вселенная любви.
Сегодня решила сделать для мамы особенный день. Приехала утром с букетом её любимых лилий и коробкой хрустящих безе, которые приготовила накануне. Мама открыла дверь, увидела меня, заулыбалась:
— Доченька! Что ж ты не предупредила?
— А я хотела сюрприз, — улыбнулась я, обнимая её, — Ты — самое дорогое, что у меня есть.
Мы сели за стол, пили чай, разговаривали. Я рассказывала о работе, о планах, а она слушала, кивала и время от времени гладила меня по голове. Потом я сказала:
— Мам, а помнишь, как ты меня в детстве учила молиться? «Отче наш...»
Она улыбнулась:
— Помню. А знаешь, я и сейчас за тебя молюсь, каждый день. Просыпаюсь и первым делом прошу у Бога, чтобы ты была счастлива.
Я замолчала. Сердце сжалось. Как же просто она говорит об этом, о самой большой любви, которую только можно представить.
Через пару часов, прощаясь в прихожей, мама взяла меня за руки:
— Дочь, ты знаешь, в чём счастье матери? В том, чтобы видеть тебя здоровой, спокойной, любимой, чтобы знать: у тебя всё хорошо!
Я прижалась к ней и вдохнула знакомый с детства аромат маминых духов: бергамот, ландыши и ещё что-то неуловимое, мамино, обволакивающее особенным теплом.
По дороге домой я думала о словах преподобного Серафима Саровского: «Радость моя, Христос воскресе! Стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи». И поняла: мама живёт именно так, просто, но, по-настоящему.
Её сила в спокойствии. В её глазах — всегда свет. Мама просто живёт по-христиански каждый день.
Вернувшись домой, я открыла молитвослов. Молилась не спеша, вдумчиво, за маму, чтобы Господь хранил её здоровье, даровал радость и покой, чтобы мама всегда чувствовала: её любовь не проходит даром.
Перед сном написала короткое сообщение:
«Мама, снова думаю о тебе. Спасибо за то, что ты учишь меня главному — любить. Я стараюсь быть такой же доброй, терпеливой и мудрой, как ты. Очень тебя люблю. Спокойной ночи».
Через минуту пришёл ответ:
«И я тебя, доченька. Спи сладко. Господь с тобой».
В этот момент я почувствовала: вот оно — счастье.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
