Поделиться
В России есть семьи, в которых до сих пор хранится фарфоровая посуда, выпущенная в 19-ом веке под маркой «Товарищество Кузнецова». Ею почти не пользуются. Поскольку сегодня это – большая редкость. Не станешь ведь каждый день пить чай из семейных реликвий. И стоят раритетные чашки в шкафах за стеклом, радуя глаз и таинственно отсвечивая потёртым золотом.
Но так было не всегда. В 19-ом веке благодаря Матвею Кузнецову фарфор не был предметом роскоши и появился почти в каждом российском доме. Матвей Сидорович стал третьим в династии Кузнецовых. Выпускать фарфоровые изделия начал ещё его дед. Дело продолжил отец. У него был не только завод в Дулёво, но и фабрика в Риге. Сидор Терентьевич мечтал передать свои предприятия наследнику, но у него рождались одни девочки. Когда же, наконец, появился долгожданный сын, его воспитывали как продолжателя семейного дела, с детства посвящая в секреты бизнеса. Матвей едва успел окончить коммерческое училище в Риге, когда умер его отец. Несовершеннолетний юноша взял на себя управление фабриками.
Планы у Матвея были наполеоновскими. Он мечтал объединить все фарфоровые производства России и стал за небольшие деньги выкупать хорошие, но разоряющиеся фабрики. Так в конце 19-ого века было создано «Товарищество Кузнецова». Матвею Сидоровичу принадлежало восемь предприятий в России. Посуда, статуэтки, часы, керамическая плитка «Товарищества» продавались по всему миру. Сам Кузнецов получил звание «Поставщик Двора Его Императорского Величества», ему пожаловали право изображать государственный герб на своих изделиях.
А это считалось высшей наградой за качество продукции. Про Кузнецова, говорили, что в нём не было ни капли тщеславия, и заботился он не столько о собственной прибыли, сколько о подъёме отечественной промышленности. На фабриках «Товарищества» всегда работали художники из народа. «Народность» была фирменным стилем продукции Кузнецова. Его критиковали за простоту отделки и росписи. Но именно эта простота определяла цены: даже бедняки могли позволить себе купить кузнецовский фарфор. И Матвей Сидорович, зная об этом, своему стилю не изменял. Он очень любил простых людей. И много делал для них.
Рабочие Матвея Сидоровича жили в прекрасных условиях. Для них строились не только общежития, но и собственные дома. Корпуса фарфоровых заводов, учитывая вредность производства, стояли посреди садов или в окружении лесов. Кузнецов не жалел денег на больницы, родильные дома, детские сады, школы, где с учениками обязательно занимались лечебной гимнастикой. Матвей Сидорович выдавал пособия вдовам, сиротам и престарелым служащим. Открывал при фабриках магазины, в которых отличный товар продавался по сниженным ценам. Единственное, что было запрещено к продаже – это спиртные напитки. Когда в Ессентуках открылся первый санаторий, Кузнецов купил в нём палату и отправлял туда на бесплатное лечение своих сотрудников. А для лёгочных больных построил специальный санаторий. Словом, заботился Матвей Сидорович об облегчении, как быта, так и тяжёлого труда рабочих. В результате на предприятиях Кузнецова никогда не устраивали ни стачек, ни забастовок. А люди трудились десятилетиями, создавая династии.
В Дулёво долго не было православного храма. И в 1887 году рабочие решили собрать деньги на его строительство. Кузнецов внёс свою лепту и помог не только средствами, но взял на себя всё устройство храма, колокольни и домов для церковнослужителей. С этого времени увеличился и ассортимент заводской продукции, так как Кузнецов начал выпускать церковную утварь из фарфора: необыкновенно красивые киоты, подсвечники, иконостасы.
Много времени Матвей Сидорович отдавал общественной работе. Он состоял в Обществе попечения о раненых и больных воинах, опекал московские детские приюты. Устроил в Москве несколько бесплатных столовых, жертвовал деньги на развитие народного образования.
Те, в ком Матвей Сидорович принимал такое участие, отвечали ему огромной любовью и уважением. Уже после смерти предпринимателя на собранные рабочими пожертвования была учреждена стипендия «Имени Коммерции Советника Матвея Кузнецова». Даже революция и две Мировые войны не смогли уничтожить дела, которому «магнат фарфоровой империи» посвятил всю свою жизнь. Из восьми заводов Кузнецова семь работают по сей день.
Псалом 41. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Богооставленность — это знакомое любому верующему человеку состояние. Знакомо оно и неверующим, но такие люди, не имея опыта общения с Богом, не могут и осознать себя отлучёнными от общения с Ним. Богооставленность — это, пожалуй, самое тяжёлое и страшное состояние, с которым нам доводиться сталкиваться в нашей духовной жизни. Как его понять? Как его пережить? Как сделать так, чтобы мы вновь начали жить в присутствии Божием? Ответы на эти вопросы пытается дать 41-й псалом. Он звучит сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 41.
1 Начальнику хора. Учение. Сынов Кореевых.
2 Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!
3 Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лицо Божие!
4 Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?»
5 Вспоминая об этом, изливаю душу мою, потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма.
6 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
7 Унывает во мне душа моя; посему я воспоминаю о Тебе с земли Иорданской, с Ермона, с горы Цоар.
8 Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих; все воды Твои и волны Твои прошли надо мною.
9 Днём явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня, молитва к Богу жизни моей.
10 Скажу Богу, заступнику моему: для чего Ты забыл меня? Для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?
11 Как бы поражая кости мои, ругаются надо мною враги мои, когда говорят мне всякий день: «где Бог твой?»
12 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
Не только лань, упомянутая в прозвучавшим псалме, но и всякое иное живое существо нуждается в воде, а потому всем нам прекрасно знакома жажда, и мы знаем, с какой силой в знойный день хочется припасть к прохладному источнику чистой воды. Этот образ псалмопевец использует для того, чтобы рассказать о стремящейся к Богу душе. Если человек жаждет и жаждет сильно, то ни о чём ином он думать не в состоянии, вода человеку жизненно необходима, без неё он умрёт очень быстро, так и оставшаяся вне Бога душа стремится к Нему, она знает, что без Бога ей не жить. Но можно сколь угодно сильно стремиться к воде в пустыне и при этом не находить её, так и стремление к Богу в периоды богооставленности не заменяет собой общение с Ним. Об этом и сказал псалмопевец: «Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: „где Бог твой?“» (Пс. 41:4).
После этих слов псалмопевец занялся тем, чем поневоле занимается любой жаждущий человек: он начал вспоминать то, как раньше наслаждался общением с Богом. Точно так же и нуждающийся в воде человек вспоминает время, когда он не испытывал жажду.
А дальше в псалме начинается самая важная его часть: всё же, Бог — не вода, и наша жизнь — не безводная пустыня. Да, в пустыне можно погибнуть от жажды, но Бог не оставит человека, рано или поздно богооставленность пройдёт, и общение с Богом вернётся, а потому псалом как некий рефрен повторяет обращение к своей душе: «Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (Пс. 41:12). Сейчас пустота и тишина, сейчас душа не чувствует присутствия Божия, но нужно помнить, что такое состояние не будет вечным, а потому вера в Бога не должна гаснуть, Бог должен оставаться для души прибежищем, и если будет так, то она пройдёт период богооставленности, она окрепнет, и в конечном итоге достигнет предела своих стремлений — Бога.
Любопытно, что псалом ничего напрямую не говорит о причинах богооставленности. Однако из контекста можно сделать о них вывод: богооставленность — это своего рода закалка души, некое испытание, ведь человек по-настоящему ценит лишь то, что ему далось трудом. Так и общение с Богом мы в полной мере сможем оценить лишь тогда, когда за него придётся побороться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Тарас Бульба». Наталья Иртенина
Поделиться
Гостьей программы «Исторический час» была писатель, исторический публицист Наталья Иртенина.
Разговор шел о повести Николая Васильевича Гоголя «Тарас Бульба», как она была написана, как встречена современниками и насколько достоверно в ней отражены исторические события первой половины 17-го века.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Тарас Бульба». Наталья Иртенина
- «Соборное уложение царя Алексея Михайловича». Дмитрий Володихин
- «Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Преподобный Никон Радонежский». Иеромонах Гурий (Гусев)
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был насельник Троице-Сергиевой Лавры, настоятель подворья Лавры на источнике преподобного Сергия Радонежского «Гремячий ключ», кандидат богословия иеромонах Гурий (Гусев).
Разговор шел о преподобном Никоне Радонежском — ученике преподобного Сергия. О том, как преподобный Никон стал игуменом монастыря после преподобного Сергия, как, сохраняя, традиции развивал монастырь, как Троицкая обитель становилась всё более значимой на Руси, как распространялось почитание преподобного Сергия Радонежского и какова в этом была роль преподобного Никона.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
