Поделиться
Матвеев Курган — посёлок на западе Ростовской области, в сорока пяти километрах к северу от Азовского моря. Историки связывают историю этих мест с событиями «Слова о полку Игореве». Здесь, в степях на левом берегу реки Миус, состоялась одна из летописных битв князя Игоря с половцами. В восемнадцатом столетии пустующие земли стали заселять крепостные крестьяне, бежавшие от помещиков из других районов Приазовья. Сохранилась легенда об одном из таких беглецов, разбойнике Матвее. Известно, что его похоронили на высоком берегу реки Миус. И когда в 1780 году донской атаман Алексей Иловайский основал в этих местах казачье селение, оно получило название Матвеев Курган. В середине девятнадцатого столетия казаки сложили здесь деревянный храм во имя святителя Николая. Это здание разрушили безбожники в советское время. Но веру во Христа потомки казако́в сохранили. С нею жители Матвеева Кургана в конце двадцатого — начале двадцать первого века построили в поселке две церкви — Никольскую и во имя блаженного Павла Таганрогского. Православная вера нашла отражение в гербе посёлка, принятом в 2012 году. Геральдический знак разделён по диагонали. Справа внизу на зелёном фоне изображены два казачьих боевых меча. В левой верхней, голубой части — золотой церковный купол с крестом. А посередине светлой лентой извивается река Миус, высокий берег которой и есть тот самый Матвеев курган, что дал название селению.
Радио ВЕРА в Матвеевом Кургане можно слушать на частоте 107,0 FM
Дж. Макдональд «Невесомая принцесса» — «Не бояться скорбей»
Поделиться
Фото: PxHere
Что может произойти с человеком, который исключает скорбные переживания из своей жизни? Шотландский писатель девятнадцатого столетия, Джордж Макдональд, в сказочной повести «Невесомая принцесса» приглашает читателей — маленьких и не только — порассуждать на эту тему. Сюжет повести таков. Злобная тётка накладывает на новорождённую принцессу проклятье: девочка становится легче воздуха. Родители, погоревав, смиряются с положением вещей. Идут годы, принцесса подрастает и становится очевидно, что проклятье не только украло её вес, но и повлияло на её характер. Принцесса ничего не принимает всерьёз. Она не понимает, отчего люди плачут. Она не умеет плакать.
Невесомость в повести Макдональда становится метафорой беспечности, бездумности, отсутствия глубины, которые, по сути, превращают человека в игрушку и лишают свободы — ведь принцессу приходится в буквальном смысле держать на привязи, так как её может унести любой ветерок. Единственное место, где принцесса обретает вес, это вода, поэтому больше всего на свете она любит плавать в озере перед дворцом. Узнав об этом, тётка накладывает заклятье и на озеро. Оно стремительно пересыхает, а принцесса чахнет от горя. Спасти озеро может только принц, который, ради любви к принцессе, согласился бы заткнуть своим телом дыру во дне, через которую убывает вода. Такой принц нашёлся, и принцесса радостно захлопала в ладоши! Её озеро будет спасено!
И вот принцесса хладнокровно следит за тем, как заткнувший дыру принц медленно погружается в прибывающую воду. Принца ей не жаль, ведь принцесса не умеет скорбеть и сострадать. Вода поднимается всё выше, и в конце концов покрывает голову принца. И в этот миг принцесса бросается в озеро, втаскивает принца в лодку и — впервые в жизни разражается рыданиями. Плачет принцесса больше часа, словно все слёзы, накопившиеся за её жизнь, проливаются разом. А потом происходит чудо — принцесса обретает вес.
Автор тонко показывает: проклятье разрушается только тогда, когда принцесса сама делает выбор в пользу сострадания, когда она забывает о себе, когда думает о другом. Важно, что к этому ведут слёзы, которые в христианской аскетике считаются даром Божьим. Слёзы размягчают сердце, пробуждают к жизни. А современный духовный писатель архимандрит Савва (Мажуко) говорит:
«Христианство дерзко включает в партитуру жизни боль. Боль даёт нам возможность вернуть себе ощущение жизни. Иногда она воспитывает».
Так и происходит с героиней повести «Невесомая принцесса». Обретя сострадание, приняв глубину, которые дают перенесённые скорби, она обретает свободу и становится полновластной хозяйкой своей судьбы.
Все выпуски программы ПроЧтение:
В. Никифоров-Волгин «Причащение» — «Любовь ко всему живому»
Поделиться
Фото: PxHere
В классической русской литературе есть замечательные описания переживания героев во время литургии. К ним относится рассказ Василия Акимовича Никифорова-Волгина «Причащение». Наступила Страстная седмица. Страстной называется последняя неделя перед Пасхой, посвящённая воспоминанию крестных страданий Спасителя. Маленький мальчик готовится к причастию. Он радуется: скоро Пасха! И в ребячьем нетерпении разбрасывает лопатой тающий снег — пусть быстрее уйдёт зима, пусть скорее настанет весна! Наутро, в Великий Четверг, день воспоминания Тайной Вечери Спасителя, мальчик с родителями идёт на литургию. Там он всем сердцем переживает богослужение, молится и трепетно ждёт: войдёт ли в его сердце Христос, сотворит ли Себе в нём обитель? Причастившись, мальчик слышит в себе тихую радость.
Святитель Иоанн Златоуст, великий проповедник четвёртого века, говорил, что Таинство Тела и Крови Христовых делает для нас землю небом. Именно это и происходит с маленьким героем рассказа «Причащение», когда он замечает, что мир на весь день стал для него небесно тихим, переполненным светом, а сам он ходит словно по мягким пуховыми тканям (облакам). Завершается рассказ пронзительной деталью: «И всех на земле было жалко, даже снега, насильно разбросанного мною на сожжение солнцу:
— Пускай доживал бы крохотные свои дни!»
В этой художественной детали — перекличка с преподобным Исааком Сириным, подвижником седьмого века. Он говорил о сердце милующем, которое бывает охвачено печалью о всём творении: о людях, о птицах, о животных, о всех. Маленький герой рассказа «Причащение» испытал это состояние. Любовь ко всему живому родилась в его сердце как дар Христа, как плод святого Причастия.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Словосочетания как схемы взаимоотношений
Поделиться
Вы возможно улыбнетесь, если я скажу, что слова похожи на людей. Но именно это я часто замечаю при изучении русского языка. Особенно мне нравится такое сравнение, когда всматриваюсь в строение словосочетаний. Связи слов в них похожи на человеческие взаимоотношения. Судите сами.
В словосочетании одно слово зависит от другого, но степень этой зависимости разная. Например, такой тип связи, как согласование, похож на дружбу, где один зачастую бывает заводилой, а другой его поддерживает. «Пойдем в кино?» — «Пойдём». Так и прилагательное согласуется с существительным в роде, числе и падеже: ручей быстрый, ручья быстрого, ручьи быстрые.
А вот другой тип взаимосвязи — управление. Здесь контакты между словами похожи на отношения начальника и подчиненного. Например, глагол управляет существительным, ставит его в определённый падеж — как будто даёт задание. Бегу — по чему? — по дороге. Играю — на чём? — на скрипке.
И третий тип связи — это примыкание. Загадочный вариант взаимоотношений, когда внешне подчинения не видно, а по сути, оно есть. Зависимое слово как бы «держит лицо», показывая своим видом, что совершенно независимо. Но стоит задать правильный вопрос — и сразу понятно, кто здесь главный. Например, возьмём фразу «весело бегу»: какое слово здесь примыкает?
В отличие от других типов сочетаний, в примыкании зависимое слово — в основном наречие, а оно не изменяется, всегда выглядит одинаково, с каким словом его рядом ни поставь. И этим оно как бы маскирует свою зависимость. Пою — как? — громко. Прыгая — как — высоко. Говорил — как — уверенно.
А ведь и в жизни человек часто делает вид, что совершенно независим, а на деле это может быть не так. Например, дети могут говорить родителям, что уже взрослые и могут даже всячески демонстрируют свою свободу. Но на самом деле они пока не в состоянии решать многие вопросы самостоятельно.
Люди, конечно, не слова, но наблюдение за явлениями русского языка подчас могут привести к интересным выводам. Например, к таким, что иногда мы — участники согласования, иногда управления, а иной раз — и примыкания.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
