Поделиться
В небе над дрейфующей полярной станцией «Северный Полюс-6» показался самолёт. Полярники высыпали на льдину и радостно махали ему руками. Этот самолёт они ждали с нетерпением – на нём к ним в гости летели московские артисты театра и эстрады! Но вот компактный ИЛ-14 приземлился, дверь открылась, и артисты, один за другим, стали спрыгивать на снег. В тёплых шубах, шапках и валенках, они мало чем отличались от самих полярников, и сразу понять, кто из них кто, было трудно. Последней из самолёта вышла статная женщина, закутанная по самые глаза в белый пуховый платок. За собой по снегу она тащила большой, и, судя по всему, очень тяжёлый мешок. Полярники подбежали, чтобы помочь.
- Давайте сюда! Мы ваш багаж живо доставим!
- Не мой, а ваш! – со смехом отвечала артистка. - Это я вам из Москвы гостинцы привезла.
Полярники приоткрыли мешок и с любопытством в него заглянули. Там лежали три огромных полосатых арбуза!
- Ничего себе, – восхищённо выдохнули они в морозный воздух. – Вот спасибо, вот удружили!
А женщина, чуть сдвинув в сторону шаль, прямо на сорокаградусном морозе запела:
В этот вьюжный неласковый вечер,
Когда снежная мгла вдоль дорог…
- Зыкина! – узнав любимую певицу, в один голос радостно воскликнули полярники.
…Про Людмилу Георгиевну Зыкину говорили: от её присутствия становится теплей. Люди любили её за талант, за неповторимый голос, за какую-то особую энергетику, инстинктивно чувствуя, что и она искренне любит людей. Притащить на Северный полюс мешок с арбузами, подарить замёрзшей женщине своё лучшее пальто, посадить на заграничном концерте нищего старика в ВИП-ложу – всё это было совершенно в духе Людмилы Зыкиной. Щедрость, доброта, стремление помогать – эти качества её широкой, по-настоящему русской души, отмечали все, кто хоть немного был знаком с Людмилой Георгиевной.
Известный советский оперный певец Борис Штоколов вспоминал, как в тысяча девятьсот восьмидесятом году они вместе с Зыкиной зашли в один из ленинградских храмов. Людмила Георгиевна восхищённо слушала пение хора, а на выходе, проходя через шеренгу просящих милостыню, достала кошелёк, и в буквальном смысле стала направо и налево раздавать купюры немалого достоинства. Когда Штоколов попытался этому воспрепятствовать – мол, неудобно, всё-таки народная артистка СССР, - Зыкина только покачала головой: «Нельзя отказывать, когда просят ради Христа. Да и праздник сегодня» - сказала она, и снова полезла в кошелёк.
Кстати, в молодости Зыкина, несмотря на сложное отношение советской власти к Церкви, сама пела в церковном хоре, и не особенно стремилась это скрывать. Говорят, что её поклонники приходили на службы специально, чтобы послушать любимую певицу.
К почитателям своего таланта она относилась трепетно. В тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году, в Париже, после концерта к ней подошла женщина, и со слезами на глазах стала что-то говорить по-французски. Зыкина не поняла ни слова, но душой почувствовала – необходима помощь. Она без слов вложила в руку женщины крупную сумму денег. Та расплакалась ещё сильнее. Когда подоспел переводчик, выяснилось, что женщина – внучка художника Поленова, и что живёт она здесь, действительно, в крайней нужде.
Каждый день Людмила Зыкина получала письма с просьбами о помощи, и ни одно из них не оставалось без внимания. Она доставала для свершено незнакомых людей дорогостоящие лекарства, помогала в получении жилья. А однажды даже помогла молодому парню избежать несправедливого судебного приговора и тюрьмы. Откликнувшись на слёзное письмо его матери, Зыкина лично приехала хлопотать о пересмотре дела. В итоге несправедливое обвинение с парня было снято.
В советские годы, когда понятие частной благотворительности практически отсутствовало, Зыкина ухитрялась её проявлять. Долгие годы она «шефствовала» над детским домом в Ульяновске, а по сути, финансово ему помогала - покупала канцелярские принадлежности, постельное бельё, сладости. После девяносто первого года Людмила Георгиевна учредила благотворительный фонд «Во имя мира и человека». Совместно с Русской Православной Церковью, фонд помогал военным госпиталям, ветеранам, интернатам и детским домам, тяжело больным детям и взрослым. Президентом фонда Людмила Георгиевна была до конца своей жизни. А после её смерти фонду было присвоено имя этой замечательной русской певицы.
«Лыжня»
Поделиться
Фото: Annie Smurova/Unsplash
С детских зимних прогулок мне памятен ровный след лыжни, проложенный по белому снежному покрову. Играет солнце, обдаёт холодом морозный воздух, легко и радостно на сердце! Кто проложил лыжню, не знаю, но с благодарностью скользишь по ней, отталкиваясь палками от упругого наста. И в духовной жизни мы призваны ступать на прежде проложенную «лыжню», опираясь на опыт святых людей, следуя по силам их молитвенному подвигу. Традиция в Церкви непререкаема. Только бы действительно обрести её, не сбиться с пути, не подменить благодатное предание, баснями и суевериями людей, не имеющих духовного подлинного авторитета.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Виктор и Зинаида Чижиковы
Поделиться
Фото:PxHere
В одном из Арбатских переулков, на первом этаже многоквартирного дома, часто по ночам светилось одно-единственное окно. Здесь жил студент художественного отделения Московского полиграфического института Виктор Чижиков — будущий создатель образа Олимпийского мишки, автор символа Московской Олимпиады 1980-го года. Чижиков поступил на первый курс в 1953-м году. Дружелюбный Виктор сразу объединил вокруг себя однокурсников. Часто после занятий в институте ребята большой компанией отправлялись к нему домой. Чижиковы жили в отдельной квартире — настоящая роскошь во времена коммуналок. У него даже была своя комната — маленькая, всего 10 метров. Но в ней хватало места для дружеских посиделок с гитарой и разговоров об искусстве. Родители Виктора не возражали против домашних студенческих встреч. На одной из них впервые и обратили друг на друга внимание Виктор и его одногруппница Зина.
Зина и Витя много времени стали проводить вместе. Мечтали о творческом будущем. После института оба устроились на работу. Зина — художественным редактором в издательство «Молодая гвардия». Виктор как иллюстратор начал сотрудничать с журналами — «Вокруг света», «Юный натуралист», «Огонёк», «Весёлые картинки». Большинство из них располагались в одном здании с издательством, где работала Зина. Молодые люди постоянно виделись. И однажды поняли, что испытывают друг к другу не только дружескую симпатию, но и любовь. В январе 1964 года Виктор и Зинаида поженились. А накануне нового, 1965-го, у супругов родился сын Александр. Зинаида Сергеевна вспоминала, как Виктор пришёл под окна роддома и от счастья плясал прямо на морозе.
Виктор Александрович, как правило, работал дома, а потом приносил готовые иллюстрации в редакции журналов. Поэтому часто оставался с маленьким Сашей. Зинаида Сергеевна рассказывала в интервью, как однажды, вернулась откуда-то домой, а Виктор с пятилетним сыном бросились показывать ей свои рисунки. Оказывается, пока её не было, они писали натюрморты. Такой у Чижикова был метод воспитания — творчеством. Впоследствии Александр, как и его отец, стал художником.
Чижиковы уже не первый год были в браке, когда выяснилось, что Зинаида Сергеевна знает о муже не всё. Однажды осенью они шли по аллее парка. Зинаида, любуясь красотой природы, цитировала Бунина: «Лес, точно терем расписной, лиловый, золотой, багряный...». Но Виктор особых эмоций почему-то не проявил. Супруга удивилась, сказала: «Ты же художник, ну посмотри, какие потрясающие краски?!». Тут-то и выяснилось, что Чижиков... дальтоник! Он решил признаться. Зинаида Сергеевна вспоминала: «Я и не догадывалась об этом — проучилась с ним пять лет, ходили вместе на этюды, он рисовал, как мы все». Виктор Сергеевич, действительно, интуитивно чувствовал цвет. Но всё же супруга после этого неожиданного открытия стала помогать мужу — заботливо подписывать для него баночки с зелёной и красной краской. И старалась подсказывать, где их нужно использовать.
В 1975-м Чижиковы перебрались из маленькой квартирки в жилплощадь побольше — на Малую Грузинскую, 28. Виктору Сергеевичу дали квартиру в доме Союза художников Москвы. Но супругов тянуло куда-нибудь в тихий уголок. И приблизительно в то же самое время они приобрели бревенчатый домик в деревне под Переславлем-Залесским. Стали проводить там каждое лето. В деревне Виктор Александрович и сделал первые наброски Олимпийского мишки — символа грядущей Московской олимпиады. Потом, когда приезжать уже не позволял возраст и болезни, супруги передали дом в дар монастырю.
Летом 2020-го года Виктор Сергеевич почувствовал себя плохо. «Скорая» увезла художника в больницу. Там, на следующий день, 20 июля, он скончался. После кончины Виктора Чижикова журналисты спрашивали Зинаиду Сергеевну, каким был её супруг в быту, в семейных отношениях. И она отвечала: «Похожим на своего Олимпийского мишку — любящим, добрым и светлым. Прожить с ним жизнь — огромное счастье».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Ежедневник. Анна Тумаркина
Поделиться
Анна Тумаркина
Уменя есть любимый блокнот-ежедневник, куда каждое утро записываю планы напредстоящие сутки. Даже несовсем планы. Дела, проекты, всето, чембы хотела повозможности наполнить свой день. Вечером ставлю крестики возле завершенных дел иминусы возле незавершённых. Это очень помогает планировать время, рассчитывать свои силы.
Однажды прочитала вПсалтири:«Если Господь несозиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь неохранит города, напрасно бодрствует страж». Задумалась: вот япланирую ирасписываю свое время, строю планы... Акак они соотносятся сволей Божьей Мой путь, который ясебе так тщательно выстраиваю, Богу угоден или нет? Как вообще узнать волю Господа осебе?
Сэтими мыслями япошла навоскресную Литургию внаш храм. Стоя наслужбе, обратилась смолитвой кГосподу:«Научи меня распознавать Твою волю». После Причастия комне подошла знакомая девушка, соседка подому. Вруках унее был большой пакет.
—Ань, привет, уменя тут яблоки. Сдачи привезла. Урожай большой, поделиться решила. Знаю, что печь любишь. Тебе ненадо для шарлотки?
Занесколько секунд, пока принимала решение, вголове выстроилась целая система. Вот ясутра прописала вежедневники планы. Литургия, завтрак, уборка, концерт, отдых... аяблоки? Ихнебыло впланах, однако вот они: красные, желтые, ароматные... Эх, аесли смедом иорехами, аесли шарлотку иправда сделать? Маму угостить.
Ното, что явозьму усоседки пакет, моё окончательное решение, нигде непрописано. Оно зависит только отменя.
Вспомнилось, как батюшка говорил Воскресную проповедь:«Господь предвидит, ноненарушает волю человека». Что это значит? УБога нет инеможет быть ежедневника, вкоторый Онбы записывал вначале наших жизней:«Анна должна взять уКати яблоки, родить восьмерых детей истать киноактрисой». Вместо записанных планов ипроектов, Господь дал нам Евангелие, вкотором прописано все, чтоОн ждёт отСвоих детей. Вместо карт инавигаторов дал заповеди. Пути, маршруты ипланы мыдолжны строить всоответствии сними. Как поправилам дорожного движения. Нотолько сами. Мне кажется, вэтом исостоит воля Божья.
Явзяла усоседки яблоки. Сделала шарлотку смедом, изюмом иорехами. Пирог свнеплановыми яблоками, как яназвала его, всем очень понравился.
Аежедневник берегу итакже аккуратно заношу внего планы. Истараюсь ихтщательно соотносить севангельскими заповедями. Всёли всегда идёт поплану? Нет, конечно. Нонадеюсь, что хотябы что-то вмоей жизни происходит поволе Божьей.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
