Поделиться
Любовь Столица
Стихотворения поэтессы, прозаика и драматурга — Любови Никитичны Столицы, впервые встретились мне на страницах отечественных изданий в конце 1980-х — начале 1990-х годов, когда из печати начали выходить поэтические сборники и антологии литературы русской эмиграции. Имя Столицы (оговорюсь, что это — фамилия, а не псевдоним) находилось там, я помню, не в самых первых рядах...
Стилизаторские стихи поэтессы отличались «разбросанностью тем», буйством красок и образов, музыкальной насыщенностью, обострённым интересом к театру, античности и фольклору древней Руси, — то есть — узнаваемыми чертами, характерными для всего нашего «Серебряного века».
Ещё я запомнил, что земные дни поэтессы завершились в начале 1930-х годов в Болгарии, где последние полтора десятилетия своей жизни она была кем-то вроде полномочного посла и представителя русской культуры.
Но вот, в 2013-м году вышел объёмный — два фолианта, по семьсот страниц каждый — двухтомник Любови Столицы: многочисленные стихотворения и незаурядный роман в стихах, поэмы, сказки и пьесы. В издание также вошли и письма Столицы — к Брюсову, Блоку и Андрею Белому, а ещё — и восторженные послания к ней поэтов Сергея Есенина и Клычкова.
Тщательное послесловие к двухтомнику завершалось цитатой из некролога поэтессе, написанного популярным когда-то писателем Александром Фёдоровым.
«...И человек она была — цитирую — благожелательный, добрый, отзывчивый и, что особенно интересно, похожий на свои произведения, очень русская, в каждом слове, в каждом движении, в улыбке и во взгляде. И религиозна была по-русски, по-простонародному, свято верила в русский народ и в возрождение России». Конец цитаты. В память о Любови Никитичне прочитаю её красочное стихотворение «День», написанное ещё до эмиграции и не вошедшее ни в одну из книг.
Люблю деревню я, особенно зимой.
Мой отчий дом люблю и день рабочий мой
Средь деревянных стен из золотистых бревен,
В просторной горнице, где пол – слегка неровен,
И дверь – певучая, и нет ключа при ней…
Где – в сумрак стелются половички синей,
А в солнце – зыблются нежней и желтоватей
Кретон завес и кисея кровати…
Где – высятся простой ореховый киот
И палисандровый затейливый комод,
Где колокольчик есть, взамен звонков, старинный,
А вместо ламп шандал со свечкой стеаринной…
Кругом – всё новое! Всё радует глаза!
А выйдешь на крыльцо – там тоже чудеса:
Сосновый сизый лес весь жемчугами вышит,
Атла́сы алые заря над ним колышет,
И веселят порой серебряный пустырь
Синица синяя иль розовый снегирь.
В снегу – столбы ворот, скворешник и собашник, –
И в вышках сахарных и в пряничных тех башнях
Волшебным теремом выглядывает дом,
Оберегаемый цепным косматым псом.
Но зелен стал восток, а воздух – льдисто-колок, –
И месяц молодой, что зеркала осколок,
Повис и заиграл на дальних пустырях!
В их бриллиантовых и ледяных морях
Бугры легли спиной, как тучные тюлени,
Деревья ж подняли, как тонкие олени,
Ветвистые рога к созвездию Стожар…
Пора домой! Там ждет ворчливый самовар.
Там напишу сейчас чудесные стихи я –
Как зори, ясные, как месяц, молодые!..
Любовь Столица, «День», из цикла «В деревне», около 1915-го года.
...Не правда ли, друзья, есть в этом стихотворении какой-то неуловимый привет Александру Сергеевичу Пушкину, его незабываемым онегинским интонациям?..
15 июня. «Девятый вал»
Поделиться
Фото: Art Institute of Chicago/Unsplash
Все опытные мореходы знают об этом опасном для судов явлении, о котором мы ведаем по шедевральному живописному полотну Айвазовского. Проходят первая, третья, пятая волны и наконец является он — девятый вал, несущий с собой гибель, встреть он на своём пути борт небольшого корабля. В жизни духовной, всеусердно храня мир сердца, мы, тем не менее, должны быть всегда настороже, памятуя об «огненном искушении», которое норовит застигнуть врасплох христианина, потерявшего бдительность и вознамерившегося «опочить на лаврах» мнимого преуспеяния.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 июня. Об одиночестве
Поделиться
О важности человеческого общения — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Православная модель назидания уделяет много внимания тому, чтобы описать соблазны, которые ждут христианина на пути к Богу. Здесь всё понятно и на поверхности. Никому не удастся совместить следование за Христом с развратом, воровством, злом другому человеку. Всё это всегда было в жизни человечества, поэтому не теряет актуальности.
Но что-то и меняется. Уклад общества, сама модель жизни очень изменились за последние десятилетия. Я бы сказал, что это сформировало другой, гораздо более опасный соблазн, неплохо накладывающийся на внешнюю модель благочестия и религиозности. Этот соблазн — выбор одиночества.
Другой человек воспринимается нами как проблема, как лишнее обстоятельство, как то, что выводит нас из равновесия, покоя и гармонии. Мы ограничиваем контакты, оценивая их необходимостью и функциональностью. Мы забываем, что не можем видеть Бога и что-либо сделать для Него, но зато Он разговаривает с нами через других, которые Его образ и творение.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 июня. О мечтах
ПоделитьсяО вреде пустых мечтаний — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Мечтательность, несомненно, относится к признакам нашей падшей природы. «Мечтательность, способность к воображению, — называет святитель Феофан, — самой чернорабочей стороной нашей души». Мечтательность может привести человека к необыкновенным заблуждениям, из которых очень трудно возвращаться, если эту свою чернорабочую способность воспринимает он за некоторую духовную реальность.
Представляя что-либо желанное, он воспринимает это за действительное в отношении самого себя и своего состояния, в отношении невидимого духовного мира, в отношении невидимых сторон жизни и близких людей: «а я-то знаю, а я-то подозреваю, что на самом деле кроется за теми или другими словами или действиями близких моих».
Так вот, эта самая мечтательность, эта склонность к воображению, оказывается, заполняет душу человека необыкновенным мусором, хотя с виду и благообразным. Поскольку это не реальность, которая открывается особым образом проницательному и чуткому, а это как раз порождение собственного падшего разума, собственной вот этой способности строить воздушные замки и какие-либо конструкции и концепции внутри своей души.
Потому святые отцы призывают и при наших молитвенных трудах, и при общении с ближними, и при уповании на какие-то будущие свершения всяко беречься мечтательности, вот этой способности к воображению, которая в результате определённым образом формирует и наши чувства, ибо то, что ты себе намечтал, тем ты потом либо восхищаешься, либо боишься, либо, наоборот, вдохновляешься этими совершенно неосновательными плодами твоего собственного воображения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
