Поделиться
Несмотря на то, что Ирина Богданова выпустила в свет уже далеко не первую книгу и многим хорошо знакомы ее произведения, персона она совершенно не медийная. На просторах интернета информации о ней наберется не больше, чем на пару строчек. Но этот факт абсолютно не умаляет достоинств ее прекрасной, изысканной прозы. Недавно она порадовала читателей своим новым романом - «Три Анны».
Сказать, что эта книга интересна и увлекательна – значит, не сказать ничего. Лично на меня книга произвела впечатление, сравнимое, пожалуй, с эффектом от прочитанных в юности «Унесенных ветром». Без малого 800 страниц многослойного и совсем непростого текста я «проглотила» буквально за два вечера.
Роман Ирины Богдановой «Три Анны» написан, как сага, охватывающая три временных и исторических пласта – царскую Россию, Россию послереволюционную, и Россию современную. Удивительным образом переплетаются, образуя причудливый узор, судьбы героев.
Первая Анна, дочери купца Веснина, делает самый важный в своей жизни и, к счастью, правильный, выбор. Алексею Свешникову, «робину гуду» из народовольцев, она предпочла красавца-офицера фон Гука, хотя поначалу приоритеты девушки располагались совершенно по-иному. Лишь случай открыл Анне Весниной реальное положение дел: оказалось, что любезный в общении господин Свешников, подобно разбойнику, грабил и убивал состоятельных людей на лесной дороге…
Страшная память о тех трагических событиях, и безмерная вина, которую чувствовал Свешников перед Анной Весниной, помогла выжить в голодное, лихое время второй Анне, - Найденовой. Сироте, которую бывший террорист пригрел в память о своей утраченной любви.
А третья Анна - Саянова, жительница современного Петербурга и правнучка Анны Найденовой, связала воедино последние ниточки этой истории. Она повстречалась с потомком графа фон Гука, и не только обрела свое личное счастье, но наконец-то узнала, что за девушка изображена на старинном портрете, который достался ей в наследство, и соединила тем самым истории всех трех Анн.
Как бы ни рассеивало людей время, те, кому суждено быть вместе, обязательно найдут друг друга. Такова жизнь с ее удивительными совпадениями и всегда непростой проблемой выбора между ложным и истинным. Жизнь, которую великолепно сумела изобразить Ирина Богданова в своем романе «Три Анны».
Пётр Чайковский. «Неаполитанский танец» из балета «Лебединое озеро»
Поделиться
Многие дети знакомятся с музыкой Петра Ильича Чайковского ещё в музыкальной школе. Одна из первых пьес, которую осваивают начинающие пианисты, — «Неаполитанская песенка» из «Детского альбома». А потом, уже знакомую мелодию, они неожиданно слышат совсем в другом произведении композитора — в балете «Лебединое озеро». Здесь она превращается в яркий и темпераментный «Неаполитанский танец».
Это не единственный случай самоцитирования в творчестве Петра Ильича. Например, из того же «Детского альбома» тема «Старинной французской песенки» перекочевала в оперу «Орлеанская дева». И неаполитанская, и французская мелодии — подлинные песни, услышанные композитором во время его заграничных путешествий. Чайковский возвращался к ним, каждый раз раскрывая по-новому.
В «Лебедином озере» Неаполитанский танец становится частью праздничной сцены. Чуткий к красоте окружающего мира, Чайковский в нескольких музыкальных фразах передал атмосферу шумного итальянского городка, его веселую суету, узкие извилистые улочки, аромат спелых, налитых солнцем южных фруктов. Чёткий ритмический рисунок аккомпанемента имитирует задорное звучание гитары, бубна и пульсирующее пощёлкивание кастаньет.
«Неаполитанский танец» из балета «Лебединое озеро» Петра Ильича Чайковского прозвучит в исполнении Национального филармонического оркестра России. Дирижер Владимир Спиваков.
Все выпуски программы Вечная музыка
- Пётр Чайковский. «Неаполитанский танец» из балета «Лебединое озеро»
- Иоганн Себастьян Бах. Ария альта «Erbarmedich» из оратории «Страсти по Матфею»
- Роберт Шуман. Симфония № 1 «Весенняя», часть 2
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
28 сентября. О продолжительности молитвы
Поделиться
В Евангелии от Матфея есть слова Христа: «Горе вам, что лицемерно долго молитесь».
О продолжительности молитвы — клирик московского храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.
В основе европейской культуры вместе с христианством лежит и пласт античного наследия. А для античности литература — это прежде всего и «Илиада», и «Одиссея». И мы вспоминаем в «Одиссее» — тем более в этом году знаменитая экранизация есть — как раз образ Сциллы и Харибды. И как между вот этими угрозами проплыть?
Точно так же и когда мы вспоминаем, с одной стороны, слова из Евангелия от Матфея: «Горе вам, что лицемерно долго молитесь», — тем не менее мы не должны забывать и слова апостола Павла, которые, можно сказать, уже являются дополнением, потому что слово евангельское, которое сказал Сам Господь в Евангелии, оно — в первую очередь, от него надо отсчитываться прежде всего. А для того чтобы отсчитываться от него, в другую крайность не свалиться, вот там апостол нам подсказывает, что нет. И здесь надо такой аспект запоминать.
Поэтому прежде всего, конечно, христианин не должен долго лицемерно молиться. И тут можно сказать: «Батюшка, а как же не расслабиться? Если с таким подходом подходить, пусть этот подход сам Господь наш Иисус Христос формулирует, то так ведь можно совсем от молитвы отказаться».
И тут как раз мы вспоминаем тот совет, который давал апостол Павел наверняка на точно такой же вопрос: «Молитесь постоянно, молитесь по ходу дня, молитесь, когда едете на работу, когда возвращаетесь, когда на работе вам тяжело, когда, наоборот, на работе все получилось, когда увидели и радуетесь своим друзьям, когда, наоборот, какое-то горе приключилось, молись Господу постоянно, Господу это будет достаточно».
Все выпуски программы Актуальная тема:
28 сентября. О смысле наставления
Поделиться
В послании апостола Павла к Ефесянам есть слова: «Гневаясь, не согрешайте».
О смысле этого наставления — руководитель просветительских проектов издательского Совета Русской Православной Церкви священник Захарий Савельев.
«Гневайтесь и не согрешайте», — в послании к Ефесянам говорит апостол Павел. И эти слова крайне поразительны для нас, потому что мы привыкли, что гнев, гневливость — это отрицательная черта характера, и в то же время это грех, в котором принято исповедоваться на исповеди священнику.
Но апостол Павел здесь говорит о гневе как о добродетели, и из этого мы можем сделать следующий вывод, что первоначально не было грехов, и всё, что есть в человеке, на самом деле даже его недостатки, изначально Богом были созданы как добродетели. Но сатана, как родитель греха, не сделал ничего нового, он только испортил старое, и появился грех.
И гнев — это некая, наверное, взбудораженность человека, я бы сказал даже вспыльчивость, но направленная не на то, чтобы кого-то унизить или обидеть, а это просто черта характера, темперамент.
И вот этот гнев — «гневайтесь и не согрешайте», — апостолом Павлом эти слова приводятся нам не просто так, а приводятся как пример того, как человек должен в своей жизни созидать те таланты и те качества, которые в него вложил Бог, и направлять их в правильное русло. И гнев тоже может быть добродетелью.
Когда человек чувствует гнев по правде Божией, когда он чувствует ревность по правде Божией, когда он может выступить и защитить слабого, или когда он может сказать какое-то веское слово в оправдание беззащитного, или когда он может сказать правильное напутствие тому человеку, который не верит в Бога, — это является добродетелью. И вот именно о таком писал апостол Павел.
Все выпуски программы Актуальная тема:
