Поделиться
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Возможно ли перемещаться во времени? Вряд ли такой вопрос стал занимать человека лишь с момента появления литературного жанра научной фантастики. Скорее всего, люди думали об этом и гораздо раньше. Говорят, что подобным вопросом всерьез задавался великий Леонардо Да Винчи. И даже пытался в своей тайной лаборатории создать… машину времени! Но это, конечно, всего лишь предположение… Фактов – никаких. Вот и гадают до сих пор фантасты, а вместе с ними и мы: есть машина времени, нет машины времени… А вот писатель Евгений Водолазкин – кстати, не фантаст, а специалист по древнерусской литературе, - пошел в этом споре еще дальше, и заявил, что не существует… самого времени. Ну, или, по крайней мере, оно настолько относительно, что при определенных обстоятельствах им вполне можно и пренебречь. Такова одна из главных мыслей его книги под названием «Лавр.
Читатель, открыв книгу, попадает в средневековую Русь, в северное селение возле Кирило-Белозерского монастыря, где живут на отшибе старик Христофор и его внук Арсений. Христофор – травник, он лечит людей лекарственными растениями, и мало-помалу передает серьезную и весьма редкую тогда науку врачевания внуку - так, что вскоре тот становится самым настоящим врачом. Средневековым, конечно - а это значит, что в его распоряжении все-таки не так уж много «профессиональных возможностей». И хотя Арсений может, к примеру, спасти от чумы целые сёла, он оказывается не в силах принять роды у Устины, девушки, которую всем сердцем полюбил, но по глупости и молодости, не поспешил взять замуж. Устина умирает, родив мертвого младенца. Арсений навсегда покидает родной дом с единственным намерением – собственной жизнью искупить вину перед любимой.
С этого момента время в книге Евгения Водолазкина «Лавр» действительно начинает вести себя странным образом. Оно то сжимается, то растягивается - в срок, отпущенный для одной жизни, Арсений успевает прожить как минимум четыре. В одной из них он - врач, в другой - самый настоящий юродивый, в третьей - путешественник, а в четвертой – монах-схимник. При этом столь разные периоды соединены между собой, словно с помощью нелинейного монтажа, и можно даже попытаться переставить местами фрагменты – смысл никуда не исчезнет, хаоса не наступит. И даже когда в репликах героев, соответствующий эпохе церковнославянский язык, вдруг переплетается с современным языком нашей с вами сегодняшней реальности, это не режет слух и взгляд. А лишь еще раз напоминает, что время – действительно, понятие относительное. И что всё, о чем рассказал Евгений Водолазкин в своей книге «Лавр», вполне может происходить где-то совсем рядом с нами.
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Евр., 306 зач., II, 11-18
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Когда человек совершил грех — настоящий, не абстрактный, а очень конкретный, явный — и потом оглядывается назад, неизбежен вопрос: да как это вообще могло произойти? Я ли это вообще — или кто-то во мне другой, подтолкнувший в эту грязную лужу? Сегодня в храмах читается отрывок из 2-й главы послания апостола Павла к Евреям, где мы не только услышим ответ на этот вопрос, но и поймём, как научиться не оступаться.
Глава 2.
11 Ибо и освящающий и освящаемые, все — от Единого; поэтому Он не стыдится называть их братиями, говоря:
12 возвещу имя Твое братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя.
13 И еще: Я буду уповать на Него. И еще: вот Я и дети, которых дал Мне Бог.
14 А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола,
15 и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству.
16 Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово.
17 Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа.
18 Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь.
Центральная мысль прозвучавшего только что апостольского чтения — каждого человека диавол крепко держит в своей власти через страх. Причём эта «узда» — не страх перед самим диаволом, а страх смерти как таковой и всё, что из этого следует. Ничто живое умирать не хочет. От самой мысли о смерти внутри всё сжимается и мозг начинает лихорадочно работать, лишь бы не подпустить эту мысль глубже, в сердце. Мы судорожно начинаем хвататься за что угодно — незаконные удовольствия, обманчивый морок счастья, или забивать открывающуюся внутри пустоту всем что под руку попалось — сериалами, пьянством, праздностью, играми — кто во что горазд.
И пока мы «сбегаем» — нас очень крепко держат, «внатяжку». Едва ли кто-то задумывается над тем, что чем сильнее бежим — тем жёстче наша привязанность к тому, кто этой ситуацией великолепно управляет. Враг рода человеческого как раз и использует наш страх как самый надёжный способ держать нас в рабстве. Ведь самый глубокий плен — внутренний. Человек хватается за удовольствия, имущество, деньги, власть, признание не только потому, что любит их, но потому, что таким образом бессознательно защищается от ужаса небытия.
Христос разрушает именно этот корень рабства: Он не просто обещает бессмертие потом, после смерти — но уже сейчас вырывает жало страха из сердца верующего. Бог как бы догоняет сбегающую от страха человеческую природу и хватает её, когда она вот-вот готова совсем ускользнуть. Не человек штурмует небо, а Бог сходит в нашу кровь, в нашу плоть, в нашу историю, в нашу смертность. И там, где все мы, без исключения, не выдерживали и сбегали — Он не только остаётся, но и идёт навстречу Своей смерти: и она от Него уже никуда не уйдёт.
По мысли святителя Афанасия Великого, покаяния самого по себе недостаточно, чтобы вырвать человека из плена греха. Он прямо говорит, что покаяние может остановить греховные действия, но само по себе не исцеляет уже повреждённую природу. Если бы проблема была только нравственная, хватило бы исправления воли. Но проблема куда глубже: сама человеческая жизнь уже захвачена тлением. И что бы из неё ни произошло — зараза будет тут как тут. Значит, нужен не только Учитель и не только Судья, а То Самое Слово Божие, Которое вначале сотворило человека — и поэтому может его заново восстановить.
Апостольское чтение завершается великим упованием: Тот, Кто Сам был искушён, может и искушаемым помочь. И эта помощь — не в назидании и не в осуждении, а сущностная: приобщаясь Христу в таинствах Церкви, мы получаем внутрь себя Его силу, которая когда начинает действовать — страх уходит, и мы становимся по-настоящему свободны!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Смыслы Страстного понедельника». Священник Владислав Береговой
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был руководитель миссионерского отдела Песоченской епархии Калужской митрополии, настоятель Никольского храма города Мосальска священник Владислав Береговой.
Разговор шел о смыслах Страстного понедельника, в частности, о вспоминаемом в этот день событии «проклятия» Спасителем бесплодной смоковницы.
Этой беседой мы открываем цикл из пяти программ, посвященных смыслам дней Страстной седмицы.
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Семь слов Спасителя на Кресте». Сергей Желудков
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был дирижер, композитор Сергей Желудков.
Мы говорили о произведении нашего гостя: «Семь слов Спасителя на Кресте», а также о том, как в музыкальном творчестве могут осмысляться Евангельские события, в частности страдания Христа.
Ведущая: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Светлый вечер
