Москва - 100,9 FM

«Литература как образ жизни и христианского служения». Яна Грецова

* Поделиться

У нас в гостях была руководитель редакции издательства «Никея» Яна Грецова.

Яна рассказала о своем пути к вере, об опыте преодоления внутренних конфликтов, а также о том, в чем она видит суть своего христианского служения. Наша гостья поделилась, чем может быть опасно уныние, как избежать этого состояния и как можно выйти из него. Также Яна говорила об особенностях своей работы в известном православном издательстве, и о том, почему книги играют такую важную роль в её жизни.

Ведущие: Игорь Цуканов, Кира Лаврентьева


И. Цуканов

– Добрый вечер, дорогие друзья. Это «Вечер воскресенья» на радио «Вера». Как обычно, в это время в студии моя коллега Кира Лаврентьева...

К. Лаврентьева

– Добрый вечер.

И. Цуканов

– Меня зовут Игорь Цуканов. И, как обычно, в этой передаче мы разговариваем с нашими гостями на такую очень широкую тему: христианин в обществе. Сегодня очень рад представить нашу гостью, это Яна Грецова, руководитель редакции издательства «Никея». Я думаю, это издательство не нуждается в представлении, все наши слушатели прекрасно знают книги этого издательства, одно из крупнейших издательств православной литературы. Впрочем, не только православной, строго и узко, да, Яна. Добрый вечер.

Я. Грецова

– Добрый вечер. И благодарю вас, Игорь, за такие добрые слова о нашем издательстве.

И. Цуканов

– Да. Начну сразу вот с какого вопроса. Редактор православной литературы – это практически такой профессиональный христианин, то есть это человек, который все время имеет дело вот с тематикой богословской, с тематикой вот, скажем, аскетической, да, это человек, который всегда живет в теме христианства и занимается этим профессионально. И это довольно трудно, мне кажется, в том смысле, что, с одной стороны, всегда нужно быть на каком-то уровне, а с другой стороны, есть опасность такой профессионализации, то есть когда вера может перестать быть каким-то живым таким делом, да, чем-то вот живым, что питает тебя и радует, когда это становится рутиной некоей, работой. Сталкивались ли вы с таким ощущением и как с этим бороться?

Я. Грецова

– Ох, Игорь, какой интересный вопрос. На самом деле, мне кажется, что действительно формулировка «профессиональный верующий», даже применительно к редактору, это звучит устрашающе, безусловно. Но вот знаете, на самом деле мне не приходилось сталкиваться с этой проблемой, наверное, потому что я яркий представитель классического человека из постсоветского общества. И в своем детстве, юности, мое соприкосновение с христианством было таким довольно редким, мимолетным и я воцерковилась уже в сознательной жизни. И я необыкновенно благодарна судьбе и Богу за то, что я сейчас могу возрастать в знании – то есть делая книги, я ведь долгое время, ну пять лет, я вела именно направление литература о вере в издательстве «Никея», и вот эти вот образовательно-научные циклы, например, «Ступени веры», я их редактор, ну и вообще многие книги о вере, знаете, для меня были, ну вот это мои университеты, по большому счету, в вере. И самое главное, что редактор, он же имеет дело не только с рукописями, он встречается с огромным количеством верующих людей, и это необыкновенно укрепляет в вере, это позволяет расти, двигаться. И мы все понимаем, что двигаться можно до бесконечности. И мне вот эта проблема профессионального выгорания, то есть я совершенно абсолютно уверена, что я с ней не столкнусь никогда. И учитывая, что наши редакторы это в основном люди, действительно пришедшие из разных отраслей, у нас таких людей, которые были профессиональными книжниками и потом пришли в издательство, не так много – кто-то работал в рекламе, кто-то был журналистом и так далее. И их всех привело в издательство «Никея» вот это желание всегда, постоянно находиться в этом пространстве смыслов, и нам друг с другом очень хорошо. Поэтому в «Никее» такой проблемы не стоит.

К. Лаврентьева

– Каким был ваш путь к вере, ваш личный путь?

Я. Грецова

– Вы знаете, даже трудно его, наверное, как-то отследить, но я бы сказала, что у меня не было какого-то события в жизни яркого, о котором можно было бы рассказать историю нашим слушателям. Но я, думая об этом, для себя, конечно, не раз задумывалась, почему я здесь, в «Никее». Потому что мой профессиональный путь был классическим: я училась книгоизданию в Академии печати, я работала в «Литературной газете», потом в московских международных книжных выставках, в издательстве «Альпина Бизнес Букс» – то есть я такой профессионал, любящий книгу, делающий ее с разных сторон. Но в какой-то момент своей жизни я поняла, вот как раз после рождения третьего ребенка, уже будучи ну действительно состоявшимся в профессии человеком, я осознала, какие именно книги я хотела бы делать в этой жизни. Это пришло, я была уже воцерковлена, это пришло не то чтобы неожиданно, это был какой-то вот путь созревания, я уже имела дома библиотеку «никейских» книг в том числе. Но, пожалуй, говоря о пути к вере, я бы назвала двоих людей, и они это не какие-то выдающиеся личности, и это даже не авторы каких-то богословских трудов или святые отцы, это два земных человека. Первый из них, моя встреча с ним была мимолетной, буквально это два месяца он преподавал у нас, в советской школе, литературу и русский язык – Луговой Евгений Евгеньевич. Я с радостью произношу его имя, потому что я могу сказать о нем: учитель. Вы знаете, я узнала о том, что он верующий человек уже после, лет, через, наверное, пять – семь после окончания школы. Его неожиданно уволили из нашей школы, и даже было непонятно, за что, он был потрясающий, насколько иначе преподавал русскую литературу. У него был на шее крест, кто-то это увидел, ну и вообще его мировоззрение и преподавание «Капитанской дочки» как такого высоконравственного и даже христианского (он произносил, видимо, это слово) произведения сподвигло на такое решение. Я его после нашла и долгое время с ним общалась, и сейчас мы в контакте. Он возглавляет издательство, православное тоже небольшое, братства святого Иоанна Богослова, поэт, писатель. Я благодарна ему приходом к вере. И еще, пожалуй, такая моя одноклассница, ее звали Екатерина Бурмистрова, она из глубоко верующей семьи. Это девушка, которая сгорела от болезни в возраст 16 лет. И вы знаете, вот эти ее похороны, пожалуй, возможно, я вот этот момент назову приходом к вере. Вот после этого я, еще не умея толком молиться, но я уже стала часто обращаться к Богу, говорить с Ним, спрашивать Его, почему это произошло. И это был удивительный человек, и это действительно была какая-то встреча с иной жизнью, я это очень хорошо для себя помню.

И. Цуканов

– Вы тогда какой-то ответ получили, какое-то было ощущение, что что-то прояснилось после этого?

К. Лаврентьева

– Скорее потрясение, наверное.

Я. Грецова

– Вы знаете, да, я была подростком, мне было там 16 лет, но это было удивительное чувство того, что жизнь продолжается, что вот эта прекрасная девушка, что она – и это непередаваемое ощущение, – что она здесь и уже там, и какое-то утешение, и умиротворение. Более того, я часто вспоминаю ее в молитвах, поэтому на самом деле этот диалог продолжается. И да, это уверение в будущей жизни, я получила его совершенно отчетливо.

К. Лаврентьева

– У вас были какие-то тяжелые моменты – сомнений в вере, может быть, кризисов? Я не прошу рассказывать детали этих кризисов и какие именно они были, но задаю этот вопрос, потому что этот вопрос всегда актуален и для нас, и для наших слушателей. Какие рецепты преодоления внутренних конфликтов, в том числе конфликтов житейских, но у нас же все переплетено, понятно, что душа и тело, они очень тесно переплетены, и там, где конфликты житейские, внутренние, там и конфликты духовные, и душевные. Есть ли у вас опыт преодоления таких ситуаций?

Я. Грецова

– Вы знаете, у меня есть опыт преодоления ситуаций. Более того, я совершенно уверена, что без веры у меня бы этого опыта не было, я бы эти ситуации точно совершенно не преодолела. Что касается кризиса веры, знаете, мне вспомнился замечательный эпизод из книги нашего святого Паисия Святогорца, одного из греческих святых. Он один из самых близких нам по времени святых, наше издательство делало несколько его книг, и я была редактором. И я очень хорошо помню такой момент. Он с детства тянулся к вере, был таким удивительным ребенком, вдумчивым. Но его старший брат, он уехал в город, учился, вернулся – очень похожий сюжет на «Братьев Карамазовых». И он вернулся и стал уверять своего младшего брата в том, что все это, ну ты просто недоучка, ты не понимаешь, ты здесь, в сельской местности, ты просто не знаешь, о чем говорит наука и широкий мир. И он в слезах убежал в какую-то глухую, заброшенную церковь и рыдал там. И для себя он понял вот что: что даже если это все не так, и действительно не существует вот всего того, о чем говорится в священных книгах, он вспомнил Иисуса Христа и сказал: ну вот, пусть будет все так, но я все равно буду предан Иисусу до конца, потому что Он мне близок, я не видел другого перед собой примера, ради которого стоило бы жить, за которым идти. И в этот момент он увидел Господа рядом. И вы знаете, это удивительное, замечательное, человеческое очень чувство: в момент отчаяния – да, пусть весь мир против тебя, но вспомнить, вспомнить о главном: а что составляет твою сущность человеческую, вспомнить, а что на самом деле тебе дает ощущение тебя как личности, тебя как человека, смысл жизни вообще, чем, что ты видел в этой жизни прекрасного. Вот, наверное, пожалуй, этот вопрос, который для себя решил отец Паисий, мне кажется, стоит его задать в этот момент. И верующему человеку, я думаю, Господь приходит на помощь.

К. Лаврентьева

– А можно ли сказать, что такие моменты жизненные становятся некими испытаниями веры, и ты их или проходишь, или стопоришься в какой-то момент. И что нужно для того, чтобы их пройти, что нужно, когда тебе кажется, что ты в закрытой комнате без окон, и ты тут один? Бог есть, но Он почему-то в данный момент, тебе кажется, что тебя не слышит. Ты к Нему вопишь – тебе кажется опять же, – а Он тебя не слышит. Потом, спустя время, ты понимаешь, что в тот момент Он был именно ближе всего к тебе. Но вот в моменты тяжелые, в моменты отчаяния, они бывают в жизни каждого человека, это иногда могут быть минуты, а иногда могут быть месяцы, а иногда могут быть часы, а иногда могут быть годы. И вдруг сейчас кто-то нас слышит, и у нас с вами зашла об этом речь, и для кого-то будет важным услышать ваш ответ. Как вспомнить о свои вере, когда тебе меньше всего о ней хочется вспоминать?

Я. Грецова

– Знаете, мне кажется, тут очень важный момент: нам важно не бояться страданий. Это такая простая истина и такая помогающая. И действительно все страдания конечны, любые страдания конечны – мы в своей жизни убеждаемся в этом не единожды, и все убедимся еще в будущем. Нужно учиться, с одной стороны, а с другой стороны, не бояться. Вот отсутствие страха, наверное, и помогает пережить все что угодно.

И. Цуканов

– Я напоминаю, что это «Вечер воскресенья» на радио «Вера». У микрофона моя коллега Кира Лаврентьева, меня зовут Игорь Цуканов. И сегодня у нас в гостях Яна Грецова, руководитель редакции издательства «Никея». Яна, вот вы начали такую важную тему и сказали важную вещь, мне кажется, что не нужно бояться страданий. Это очень приложимо к сегодняшней ситуации, конечно, когда вот этот коронавирус, и вот этот страх, ну как-то вот буквально можно его пощупать, кажется, в некоторые моменты, как вот он разливается среди людей. И последнее время мы спрашиваем вот всех, кто приходит к нам в студию: а какие вы для себя сделали выводы, ну или какие мысли, может быть, вас посетили вот как христианина, вас как христианку, вот в этот период? Вот, скажем, по поводу страха, может быть, или там по поводу вот этой самоизоляции, вот что здесь для христианина могло бы иметь значение?

Я. Грецова

– Знаете, мне пришла во время вашего вопроса в голову, просто всплыла передо мной обложка книги, которую мы сделали немножко загодя, вот буквально перед началом этой пандемии, мы, конечно, не знали, что случится вся эта ситуация. Она называется «Разделяя боль», психолога Ларисы Пыжьяновой. И вот, наверное, для каждого христианина сейчас такое время, с одной стороны, страшное и пугающее, а с другой стороны, замечательное и воодушевляющее, потому что Господь коснулся нас, и у нас, у каждого есть возможность быть человеком в этой ситуации. Ну а представьте, ничего бы не случилось, и так беспечно прожили бы свой век и не сумели бы даже принести каких-то плодов милосердия, каких-то плодов действительно помощи другим. Вот это время для христиан проявить себя – христиане в действии, где вы, ау! – замечательное время. И некогда будет бояться, и некогда будет думать о разных глупостях и читать разные пугающие новости, когда нужно помочь одному, другому, третьему. И перед моими глазами сейчас очень много таких людей замечательных, и действительно нет страха – времени мало, не на все хватает.

И. Цуканов

– Некогда бояться.

Я. Грецова

– Некогда бояться.

К. Лаврентьева

– «Боящийся несовершенен в любви», – сказал нам апостол. Яна, но тем не менее очень хочется спросить: когда вы сказали о том, что мы должны себе немножко позволять грустить, да, мы не должны бояться боли, как здесь найти тонкую грань между грустью, здоровой грустью, которая иногда все же нужна, ее нужно проживать спокойно, не впадая в панику, и все же унынием? Потому что люди, склонные к рефлексии, они могут через грусть плавно, незаметно для себя перейти уже в уныние, из которого довольно сложно выходить.

Я. Грецова

– Знаете, конечно, отчасти вот это такой вот очень серьезный вопрос, и профессиональный психолог сказал бы: знаете, здесь нет универсальных рецептов, потому что каждый человек уникален, и у него своя душевная организация, и характер, и привычки, и нужно взглянуть на его ситуацию – я слыхала такие ответы. Ну сейчас опять-таки мне пришло в голову (мои авторы мне приходят на помощь в ответе на ваши вопросы), у нас есть такой замечательный автор, Александр Ткаченко, мы сделали несколько его книг, и он публицист журнала «Фома». И вот как раз, знаете, в один из таких моментов, которые вы описываете, вот ровно в этом состоянии я и пребывала, Кира, и тут мне на стол лег новый номер журнал «Фома» с заголовком авторства Александра Ткаченко: «Не змей отчаиваться». Я улыбнулась и поняла: действительно, ну нельзя. Иногда помогает вот такой, наверное, какой-то и здравый, и добрый, иногда помогает просто юмор, что называется. Вот попытка, попытка даже – умением назвать это трудно, но попытка взглянуть на себя со стороны. Потому что психологи, конечно, предложили бы какие-то замечательные способы по снятию стресса. У нас тоже есть там часть рецептов. Например, одна из книг у нас называется «Источник осознанной жизни: как найти ресурсы в проблемах» Элизабет Лукас. И вы знаете, там действительно, я почему рекомендую эту книгу, потому что, пожалуй, сейчас в двух словах эти замечательные советы не перескажешь, потому что она ученица знаменитого психолога Виктора Франкла, который, как известно, сумел не отчаяться в ситуации, просто в нечеловеческих условиях, будучи в концлагере много лет. А выйдя оттуда, он еще подарил миру целую систему самоподдержки под названием логотерапия: то есть пока у человека есть смысл, ему есть зачем жить, и он может пережить все что угодно. Так вот в этой книге как раз фактически перечислены способы борьбы с этим самым унынием, и они очень действенные. Ну вот мне, например, очень близок способ, который там тоже есть – это чтение. Да, литература помогает, безусловно. И, наверное, важно каждому человеку искать то, что ближе ему, но эти способы есть. И нужно понимать, что главное, ты не первый человек на планете, который, ты не один, что называется, и есть люди, которые с этим сталкивались, и они, слава Богу, поделились своим опытом, на свете много умных и добрых людей, и нужно всего лишь потрудиться, чтобы понудить себя этим опытом воспользоваться. Ну а что касается силы для верующего, силы молитвы и силы евхаристического общения, конечно, учитывая, что наши слушатели в основном верующие люди, ну с этим, пожалуй, не сравнится ни один из методов логотерапии. Мне очень помогает настоящая исповедь и принятие Святых Христовых Таин.

И. Цуканов

– Вот очень интересно, вы сейчас, по сути, сказали, что выход из уныния это через общение. Потому что и книги – это общение с их авторами, опосредованно, и общение вот с людьми, когда они делятся опытом, и общение с Богом. То есть получается, что общение такое вот, когда ты не один – действительно, получается так.

Я. Грецова

– Безусловно, недаром Господь населил землю столькими людьми. Приходим мы к Нему через людей, да.

И. Цуканов

– А Яна, вот я хотел спросить вот о чем. Вот вы, если не ошибаюсь (если ошибаюсь, поправьте, пожалуйста), вы одно время вели вот эту вот серию книжек владыки Антония Суро́жского. Говорят, что правильно: Суро́жский.

Я. Грецова

– Правда? Я не знала. Мы все говорим Су́рожского. Спасибо вам, что поправили.

И. Цуканов

– Вот Елена Садовникова, которая была у нас тоже на эфире, директор фонда его наследия, вот она нас просветила.

Я. Грецова

– Человек, которому можно верить, безусловно. Благодарю, Игорь.

И. Цуканов

– А так вот владыка Антоний, я так понимаю, что ну это, наверное, какой-то важный для вас человек.

Я. Грецова

– Да, автор и человек, конечно.

И. Цуканов

– И автор. Вот мне хотелось спросить: в современной церковной среде и жизни видите ли вы ну кого-либо столь же или ну подобным образом влиятельного, мудрого, вот человека, к которому ну действительно можно прислушиваться. Потому что часто бывает, что читаешь книжку, даже, может быть, человека в сане, да, и ты так думаешь, что да, ну здесь вот точно все правильно, а здесь я как-то вот не уверен, да, не очень я могу это принять. А вот такие вот абсолютные авторитеты, конечно, они встречаются очень редко. Вот есть ли для вас сейчас кто-то, к кому, вот вам кажется, можно прислушиваться, почти также, как, скажем, к владыке Антонию?

Я. Грецова

– Спасибо за вопрос. Он такой неожиданный и ответственный, безусловно. Ну во-первых, я хотела бы сказать, что все-таки эту серию книг владыки Антония Сурожского веду не я, а ведет наша замечательная редактор, Марина Нефедова. Она сама писатель, автор книги «Лесник и его нимфа», которая три года назад получила одну из главных литературных премий России, «Ясная Поляна». И это прекрасный профессионал и огромная умница, которая действительно вот составляет библиотеку наследия владыки Антония Сурожского в издательстве «Никея» – пожалуй, такого количества книг, как у нас, ни у одного другого издательства нет. Мне пришла на ум буквально недавнее размышление владыки, он вспоминал Николая Лескова, который говорил, еще полтора века назад, о том, что Русь крещеная, православная, но непросвещенная. И, как известно, владыка Антоний Сурожский очень много говорит о том, что веру можно и нужно воспринимать через разум. И у нас вышли авторские молитвословы владыки, и на самом деле вот это вот умное молитвенное делание, которое действительно требует какого-то умного сердечного участия души, это то, к чему он призывает христиан, к пониманию. И я, пожалуй, в этой связи назвала бы имя другого замечательного нашего современника, нашего автора, которого я очень люблю и уважаю – это архимандрит Савва (Мажуко). Совсем недавно прочла у него, что в белорусском языке есть такое слово «хистаться», а по-английски hesitate – это волноваться, быть неуверенным, в чем-то сомневаться. И как раз отец Савва (Мажуко) говорит о том, что взрослым верующим людям давно пора перестать уже вот этим самым заниматься, уже давно пора определиться для себя и учиться, если ты чего-то не понимаешь или не знаешь, а не полагаться на чужое мнение. То есть он яркий поборник просвещения, разговора на современном понятном языке о вопросах веры. И, пожалуй, да, я назвала бы его.

К. Лаврентьева

– «Вечер воскресенья» на радио «Вера», уважаемые радиослушатели. У нас в гостях Яна Грецова, руководитель редакции издательства «Никея». У микрофона мой коллега Игорь Цуканов и я, Кира Лаврентьева. Мы вернемся через несколько секунд.

И. Цуканов

– Добрый вечер еще раз, дорогие радиослушатели. Это «Вечер воскресенья» на радио «Вера». У микрофона моя коллега Кира Лаврентьева, меня зовут Игорь Цуканов. И сегодня мы беседуем с Яной Грецовой, руководителем редакции издательства «Никея». Яна, модная такая тема в последние годы – это соотношение христианства и психологии. Вот мы в первом получасе довольно много раз даже этой темы коснулись. Очень разный спектр мнений на эту тему, кто-то считает (ну среди вот священников, например, это довольно распространенное мнение), что психология, это такая совершенно отдельная вещь, которая там, скажем, в практике душепопечения уж точно там должна применяться очень-очень осмотрительно и дозированно. А есть наоборот, ну скажем, вот есть книги, в которых делается попытка подойти, с какой-то психологической точки зрения посмотреть там на христианскую жизнь. Вот ваша точка зрения какова здесь?

Я. Грецова

– Я абсолютно уверена, что психология необходима христианину и ее знание. И что психология и христианство – это совершенно два не противопоставляемых термина. Более того, мы все знаем, что уже больше двадцати лет существует Институт христианской психологии. Я сама прочла немало книг, написанных преподавателями и студентами этого института, и у нас в издательстве выходили эти книги. И, знаете, буквально недавно мне пришлось общаться с молодым психологом, литератором, автором книги «Терапия оглашенных», вот она ставит этот вопрос ребром, ее зовут...

И. Цуканов

– Зоя Ускова.

Я. Грецова

– Да, вы уже с ней знакомы, это замечательно. Это действительно такое открытие для меня. Совершенно молодая девушка, которая при этом уже имеет два образования, и она этот вопрос решает очень просто – она практикующий психолог на приходе. И поэтому этот вопрос, что это за новая мода и нужен ли психолог на приходе – для меня он решатся однозначно: да. Более того, у меня четкое убеждение, что было бы крайне полезно в духовных семинариях знакомить с психологией будущих священников. Потому что ну даже не говорю о грани психологии и психиатрии, это действительно иногда сложно отличить, и все мы понимаем, что особенно в пору потрясений, например, таких как сейчас, вполне возможны и какие-то перегибы, и религиозные экзальтации, и всевозможные вещи, когда действительно чувство страха, нагнетаемое в человеке, тревоги, оно приводит к каким-то крайним проявлениям, и здесь окропление святой водой может не помочь. Поэтому да, профессиональные психологи, мы с ними сотрудничаем. Более того, моя дочь пошла учиться на психолога, а буквально за год до этого собиралась стать журналистом, и она даже училась в школе при МГУ, в Школе журналиста. Но вот знаете, я сейчас абсолютно уверена, что это жизненная необходимость. Более того, вот у нас, у современных людей, есть замечательная возможность азы психологии, даже не получая какое-то отдельное профессиональное образование, для себя открыть, познать. Потому что даже в какой-то степени уже неприлично быть психологически уж совсем несведущим – ну такой объем информации. И основы, какие-то базовые вещи, наверное, каждый уважающий себя человек должен для себя понять, открыть и вовремя воспользоваться помощью психолога. И для родителей понять, например, этот момент для себя, для своего близкого, для своего ребенка.

К. Лаврентьева

– Прошу прощения, что перебиваю, а где эта желтая зона, когда важно, не доходя до красной, уже включиться и понять, что тебе, близкому, ребенку нужна помощь профессиональная? Мы же все, русские люди, в принципе, ну так, да, еще это, наверное, с XX века идет, ну как-то так: психолог? Мне психолог?! Да я сама кому хочешь психолог! И вообще, почему мне нужен, у меня нет никаких проблем. То есть вот это вот отрицание проблемы, оно так или иначе присутствует. И как вы считаете, где эта критичность по отношению к себе и к своим близким должна проявляться все же?

Я. Грецова

– Даже не знаю, насколько тут слово «критичность» подходит. Мне кажется, я понимаю, вы говорите о том, что когда уже необходима помощь психолога. Вы знаете, по хорошему счету, всегда необходима, никому не помешает. Но безусловно, когда мы видим, что наш близкий долго несчастлив – это такой простой способ понять....

К. Лаврентьева

– Сигнал, да?

Я. Грецова

– Сигнал, да. Вот вы видите, что ваш ребенок или ваш близкий, ну или кто-то, вы понимаете, что он долго не испытывает это чувство счастья. А человек должен радоваться – это нормальное состояние, Господь задумал так, чтобы мы были счастливы. И психолог, собственно, это и есть его задача: вернуть человеку ощущение себя, ощущение мира, ощущение счастья. Есть такая книга вашей коллеги, Анны Леонтьевой, вы наверняка о ней знаете, «Я верю, что тебе больно», которую она написала, основываясь на своем очень сложном жизненном опыте и трагическом. И просто удивительно, как она нашла в себе стол сил и создала такую книгу с рядом психологов, экспертов, изложила в ней свою личную историю помощи своей дочери-подростку. И я уверена, что эта книга поможет очень многим, и поможет как раз определить вот эту самую красную зону. Это небольшая совершенно книга, но по ее прочтении становится совершенно четко понятно, потому что Анна приводит не только свои жизненные примеры, но и примеры из жизни практикующих психологов, по их работе с подростками. Действительно, очень важно, есть такой возраст в жизни человека, который действительно очень взрывоопасный, это возраст подростков, их называют «людьми без кожи». Да, действительно в этот момент нужно быть очень пристальными и очень любящими, очень внимательными. И, наверное, любящее сердце, знание и, главное, неравнодушие, наверное, очень важно быть неравнодушным и прислушиваться к своему ребенку, близкому, когда ему необходима будет помощь. И у меня есть такой опыт материнский в общении с психологом. вот я про действительно помогала своей дочери. Вы знаете, он замечательный. Это как раз мы общались с Анной, и она мне посоветовала замечательного профессионала. И она через неделю буквально спросила меня: Яна, ну как дела? Я говорю: Ань, даже ничего говорить не буду: моя дочь вышла из комнаты после беседы – и она танцует. Вот вам и ответ.

К. Лаврентьева

– Вот тут-то и вопрос. А я у одного психолога слышала, что каждый родитель. даже самый хороший родитель, вот просто по природе своей будет травмировать своих детей. Даже если он этого совершенно не хочет, даже если он старается их максимально не травмировать, он этим старанием будет их травмировать – такова наша природа в принципе, это нужно принимать, понимать. И вот здесь нужно возникает вопрос, когда ты в итоге понимаешь, что каждое твое действие по отношению к твоим детям может иметь совершенно разные последствия, как здесь найти для себя, как для матери, как для отца, как для родителя, золотую середину общения со своими детьми. Ты читаешь эти книги, вы действительно сказали, что информации очень много, ты узнаешь все больше и больше, ты видишь в себе в первую очередь все больше и больше проблем. И в какой-то момент ты понимаешь, что это количество травм у тебя у самого, оно в твоем понимании непреодолимо. Что ты можешь дать свои детям, если ты сама не до конца полноценная христианка, развитая, наполненная личность – все, о чем мы сейчас говорим, все, чем сейчас полнится мир православной и вообще любой психологической литературы – где здесь найти точку опоры для себя?

Я. Грецова

– Знаете, Кира, очень часто психологи любят говорить, что все проблемы из детства, и это действительно так. С возрастом мы понимаем, вдруг неожиданно застаем себя в той же позе, с той же миной, размахивая руками и там выговаривая ребенку, думаешь: боже мой, ведь я же когда-то вся сжималась в комочек от точно таких же маминых нотаций! Я ведь обещала сама себе, что никогда этого не повторю! Да, это неминуемо, но, мне кажется, очень важный путь – это, во-первых, раз и навсегда разобраться в себе и простить своих родителей – ну с годами мы понимаем, какие они молодцы, чего, сколько они натерпелись, и попробуй теперь в их роли выступи и сделай также хорошо. И, во-вторых, простить себя. Это очень важно. Мне кажется, что вот эти два пункта, они дают как-то выдохнуть, расслабиться. Потому что ну действительно на самом деле каждая мать, она, то что называется, good enough – достаточно хороша для своего ребенка. Вот ровно ты нужен твоему ребенку. И это очень важная и простая истина, которая дает понять, что никто, кроме тебя, лучше не сделает, вот никто. И укорять себя и винить – безусловно, это, наверное, одна из составляющих наших родительских раздумий ночами, конечно. Вот у Ани в книге написано, как какие-то эпизоды – глядя на эту прекрасную, воздушную, доброжелательную, улыбчивую ну просто какую-то совершенно нежнейшую Аню, ну разве подумаешь, что она когда-то по морозу бежала там за дочкой, там хватая ее и что-то выкрикивая вслед – какой-то такой эпизод у нее описан. И, конечно, становится, когда ты понимаешь, что да, все родители делают ошибки, очень здорово, что мы это понимаем и осознаем. И дети тоже растут, они чему-то учатся. Важно, наверное, конечно же, я уверена, что уметь извиняться перед детьми – то чего, наверное, во многом было противопоказано старшему поколению. Вот, например, наши родители как-то, как и учителя, это не было принято: старший человек не может извиниться перед ребенком. А вот в нашем поколении это – пожалуйста. И действительно мир психологический, системы воспитания, они колеблются от какой-то полной системы запретов, когда мнение старшего очень важно, и ребенок выступает вот в роли такого пластилина, податливого материала – лепи что хочешь. А сейчас у нас наступило время детоцентризма, и мы боимся каким-то словом ранить, нанести глубокую рану, навсегда, психологическую своему ребенку. Вы знаете, действительно вот этот невроз, он мешает жить, он нервирует ребенка, да, и то о чем говорится, это гиперопека – да, все мы этим страдаем, и во многом это накручено действительно современной этой тенденцией поставить ребенка во главе угла, то есть как планету Солнце, и всем вращаться вокруг него. Правда, как всегда, где-то посередине. Очень бы посоветовала родителям, перед которыми стоят такие проблемы, а они, наверное, стоят перед многими, почитать замечательного автора – Екатерину Бурмистрову, профессионального психолога православного, матерь одиннадцати детей – вот уж у кого опыта и материнского, и жизненного, и профессионального достаточно. Знаете, она, как орешки, щелкает эти проблемы, отвечает на эти вопросы – с примерами, легко. И не тратит, вот она предлагает не тратить жизнь на ерунду, не заниматься вот этой шелухой, то есть обращать внимание на главные моменты в жизни, то есть действительно расставлять приоритеты, как и во всем остальном в своей жизни, в воспитании.

К. Лаврентьева

– «Вечер воскресенья» на радио «Вера», уважаемые радиослушатели. В этом часе с нами Яна Грецова, руководитель редакции издательства «Никея». Яна, знаете, в начале нашей программы меня совершенно потрясли до глубины души ваши слова о важности небоязни – небоязни страданий, небоязни страха. Мы же боимся бояться, мы боимся страха, и от этого боимся еще больше – это такая цепная реакция. И сейчас, мне кажется, это особенно актуально, когда идет некоторое осеннее сейчас нагнетание тревоги. И то там, то тут я слышу, что «ты знаешь, если будет вот еще карантин, я не знаю, что я буду делать» там, или «я не могу, я не выдержу» – и это даже касается не карантина, а в принципе жизни. Вот «мои дети меня уже до такой степени достали, что я больше не выдержу» или там моя работа, проблемы, давление, психологическое давление. И знаете, вот это сейчас вот в моем окружении во всяком случае, оно у меня очень разное и очень широкое, и так или иначе в разных интерпретациях я слышу это из каждого утюга. И мне очень важно сейчас поднять эту тему. Мне кажется, это будет нужно кому-то из радиослушателей. Почему, потому что боязнь не выдержать – это ведь тоже в какой-то степени, если говорить духовным языком, маловерие. Мы фактически боимся, что Бог пошлет нам что-то, что мы не выдержим. Что такое «не выдержим» и что дальше будет за этим «не выдержим» – никто не знает. С одной стороны, это могут быть действительно какие-то трагические истории, а с другой стороны, вот это вот «не выдержу» может продолжаться всю твою жизнь, ты можешь до конца своих дней бояться чего-то не выдержать. И вот здесь вопрос: вы как редактор, вы как верующий человек, вы как книговед – вы массу всего прочитали, вы общаетесь с огромным количеством людей, – что бы вы могли сказать человеку, который пришел к вам с вопросом: Ян, вот а что мне делать, чтобы мне не бояться? Вот понятно, что слова важные о Боге, понятно, что слова важные о вере, мы все их знаем. Но вот в такую минуту очень важно найти такие правильные аргументы, чтобы человека пробило. Пусть их будет немного. Но вот что бы вы ответили такому человеку, которых, я уверена, сейчас множество возле приемников слушает нас. Кто-то, может быть, едет в машине и думает: да, действительно. Ведь уровень тревоги, он действительно зашкаливающий.

Я. Грецова

– Знаете, вот как измерить этот уровень тревоги, какой шкалой? Иногда отрезвляет очень простое сравнение жизненное. Вчера я разговаривала со своей подругой близкой, она армянка, и ее двадцатилетняя дочь две недели назад улетела в Ереван. И сейчас, вот этой ночью у нас была важная задача: молиться и понять, что лучше: лететь ли сейчас улетать оттуда, пытаться улететь, но боясь, что самолет собьют или остаться в Ереване – а там эта Армения, она такая малюсенькая и, не дай Бог, начнутся эти действия боевые. И я была там, действительно, знаете, это как две Москвы, там это расстояние от этого Карабаха до озера Севан, а тут уже через сорок минут и центр Еревана. И я понимаю, что человек, который находится уже в состоянии панической атаки, конечно, тут сложно ему говорить: вот знаешь, а кому-то и еще хуже, и вспомни, и так далее...

К. Лаврентьева

– Но до панической атаки ведь тоже доходят.

Я. Грецова

– Да. Вот, наверное, наша задача очень важная, особенно христиан: не довести себя до этого состояния. Ну мы просто не имеем на это права. И действительно, с нашей великой историей и с нашим опытом российским ну как-то стыдно бояться, друзья, этого коронавируса.

К. Лаврентьева

– Дело даже не в коронавирусе. Вы правильно сказали, что для нас, как христиан, как раз отличное время себя проявить. Дело не в коронавирусе. Может быть совершенно любое жизненное испытание, о котором мы будем сидеть и бояться. И, мне кажется, сейчас это очень актуально. Боящийся несовершенен в любви.

Я. Грецова

– Опять-таки вспоминаю цитату, сказанные мне слова когда-то Ларисой Пыжьяновой, которая более десяти лет провела – психолог, профессиональный психолог МЧС, которая, что называется, видела смерть глаза в глаза и успокаивала людей в самых страшных ситуациях – вот уж кто мастер, что называется, и поддержки, и слова. И она сказала очень важную вещь: мы даже не представляем себе, насколько мы сильные. Человек может практически перенести все, что ему посылает Бог. Особенно если есть любовь и вера. Ну без этих двух составляющих, пожалуй, жить трудно, и добрые-то времена пережить сложно, а что уж говорить о суровых. Да, любовь и вера. Рецепт все тот же, многовековой, один и тот же рецепт.

И. Цуканов

– Яна, скажите, пожалуйста, вот как вы формулируете, если формулируете, конечно, для себя свое, скажем так, вот христианское служение, суть своего служения. Часто издатели говорят о том, что они выполняют там ну образовательную какую-то функцию или там просветительскую там, миссионерскую – вот все эти слова, они часто звучат. Но вот как-то так думаешь, что как только ты себя внутренне начинаешь называть там миссионером или там просветителем, да, или кем-то – ну это вот как-то сразу звучит странно. Ну даже Христос вот сказал же: ну а вы не называйтесь учителями. Мне кажется, вот назваться учителем – это сразу ну вот перестать им быть как бы, да. Поэтому мне интересно, вот вы, работая редактором вот в крупном таком вот издательстве, вот что вы думаете о своей работе, вот ваше служение, оно в чем состоит? Может быть, оно вообще даже и не связано там с профессиональной какой-то сферой. Просто вот интересно, как вы воспринимаете свою роль как христианки.

Я. Грецова

– Безусловно, я воспринимаю это как служение. И огромное счастье, что это служение совпадает с моим человеческим естеством, с моей душевной привязанностью и с моей главной любой в жизни – любовью к книгам. Это удивительное чудо в моей жизни. Потому что в своей профессии я не то что не чувствую выгорания, мне с каждым годом все интереснее и интереснее, я люблю книгу во всех ее ипостасях и проявлениях, и в том числе материальную форму книги. Потому что как кто-то из наших современников сказал: нельзя издавать хорошие мысли на плохой бумаге. Мы в «Никее» очень много внимания уделяем и визуальному, и материальному облику книги. И на самом деле мы сейчас, наверное, Игорь, пришли к тому же, с чего мы начали свой разговор: о профессиональном верующем – то есть можно ли быть вот тем самым учителем, тут уже и до фарисейства недалеко, да, каким-то проповедником веры, несущим что-то. Конечно, все мы ученики. И вот в этом горении, в этом желании поделиться своей радостью, наверное, и состоит мое служение. Потому что понять для себя и донести до людей на понятном языке то, что мы поняли, открыли для себя, слова Христа и Его открыть истину, в которой мы убеждены – ну пожалуй да, это самая главная радость и это цель жизни, которая удивительным, счастливым образом совпадает с моей профессией, и это большое счастье.

И. Цуканов

– То есть поделиться.

Я. Грецова

– Да, открыть радость христианства для людей. О том, что христианство это радость, это счастье, христианство это красота и победа – IC XС NIKA.

И. Цуканов

– А ну вот вас не расстраивает в этой связи то, что люди-то читают все меньше и меньше? Ну я имею в виду книжек. Понятно, они читают Фейсбуки там, Инстаграмы – чем меньше букв, тем проще читают. А вот книжка, даже в двести страниц, это уже для многих сложно. Нет ощущения, что это все немножко суживается вот та сфера, в которой вы работаете, аудитория сужается?

Я. Грецова

– Да, мы все видим цифры статистики, поэтому трудно спорить и говорить, что нет, читающих людей все больше. К сожалению, это полная правда. И более того, я знаю информацию, смотрела цифры о том, что большинство читающих людей, это люди 45 – 65 лет. Да, молодежь читает в гаджетах, она больше читает – клиповое мышление – то, о чем мы любим говорить. Вы знаете, с другой стороны, я счастлива, что я попала, застала, Господь меня отправил на землю в эпоху Гуттенберга, потому что мне очень нравится работать с печатной книгой. Но, с другой стороны, те смыслы, которые мы можем донести до читателей через всевозможные другие источники – электронная книга и аудиокнига – мы с огромным упоением занимаемся этими новыми видами донесения смыслов до читателей и сами используем их. Поэтому я уверена, что слово не перестанет интересовать человека. И да, какие-то новые формы, возможно, что-то уйдет в прошлое, но обязательно на его место придет что-то иное, я в этом абсолютно уверена. И как раз в этом меня убеждают наши встречи с авторами и читателями, среди которых я вижу много замечательных молодых людей, горящих глаз – и это то, ради чего работает «Никея». Я думаю, что выросло уже, ну вот уже скоро можно будет говорить о новом поколении. По-моему, считается, пятнадцать лет эта смена поколений, вот «Никее» в этом году двенадцать. Еще немножко, и мы можем сказать, что целое поколение растет на православной современной литературе, и это очень здорово.

К. Лаврентьева

– Спасибо огромное за этот разговор. «Вечер воскресенья» на радио «Вера», уважаемые радиослушатели. В этом часе с нами была Яна Грецова, руководитель редакции издательства «Никея». С вами были мой коллега Игорь Цуканов и я, Кира Лаврентьева. Еще раз огромное спасибо вам, Яна, это интереснейшая беседа.

Я. Грецова

– Благодарю вас.

К. Лаврентьева

– Да, и всего вам доброго, и до свидания.

Я. Грецова

– Всего доброго.

И. Цуканов

– Всего доброго.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Свидетели веры
Свидетели веры
Программа «Свидетели веры» — это короткая, но яркая история православного миссионера, как из древних времен, так и преимущественно наших дней, т. е. ХХ и ХХI век. В жизненной истории каждого миссионера отражается его личный христианский подвиг и присутствие Христа в жизни современного человека.
Утро в прозе
Утро в прозе
Известные актёры, режиссёры, спортсмены, писатели читают литературные миниатюры из прозы классиков и современников. Звучат произведения, связанные с утренней жизнью человека.
Крестный ход сквозь века
Крестный ход сквозь века
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.

Также рекомендуем