Поделиться
Сегодня я хочу вместе с вами вспомнить московского поэта-фронтовика — Константина Левина, не сумевшего напечатать ни одной строчки своих стихов при жизни. Его земная судьба длилась ровно шестьдесят лет: с 1924-го по 1984-й.
Правда, одно длинное послевоенное стихотворение, которое поэт шлифовал в течение трёх с лишним десятилетий, знала наизусть, — как свидетельствуют его современники, — чуть ли не вся литературная Москва. С годами оно стало хрестоматийным, именуется по первой строчке: «Нас хоронила артиллерия...»
Внутри негласного братства фронтовых поэтов эти стихи двадцатидвухлетнего Константина Левина — во время войны отважного командира огневого противотанкового взвода — были чем-то вроде верительной грамоты: «...Тут всё ещё ползут, минируют, / И принимают контрудары. / А там — уже иллюминируют, / Набрасывают мемуары».
В словах лирического героя, вспоминающего размытые дождями холмики солдатских могил, звучали жёсткие ноты: «...Но тех, кто получил полсажени, / Кого отпели суховеи, / Не надо путать с персонажами / Ремарка и Хемингуэя...»
Первый, самый ранний вариант стихотворения «Нас хоронила артиллерия...» был создан в 1946-м. Появляющийся в середине текста, как там сказано, «случайно выживший» солдат, — мешающий пассажирам троллейбуса «искусственной ногою своею», — сам Левин, ставший инвалидом после одного из боёв.
За эти — и подобные им — стихи, которые поэт открыто читал на литературных вечерах, Константина в 1949 году исключили из литинститута и комсомола.
Собрание, на котором его шельмовали, Левин выдержал стойко. Со временем, восстановиться в литинституте ему помогли поэты старшего поколения — Симонов и Сурков. Правда, для этого Левину пришлось написать десятка два «вполне советских» стихотворений. Потом пошли большие перерывы в писании, начала подступать творческая атрофия.
Он по-прежнему нигде не печатался, и «в стол» писал всё реже и реже, хотя под конец жизни — снова — всё лучше и лучше.
Параллельно год за годом Левин работал в Литературной консультации Союза писателей, авторы стихотворных рукописей ценили его за отзывчивость и глубину.
Он жил с какой-то притягательной тайной: был почти нищим и при этом — всегда элегантно-подтянутым, ходил без трости на болезненно-тяжёлом протезе...
Он никогда никого не осуждал и был сверхтребователен к себе во всём...
Незадолго до болезни, оказавшейся смертельной, Константин Ильич начитал на магнитофон, по просьбе друзей, свои главные стихи, которые потом и составили его посмертный сборник «Признание» (изданный в 1988 году).
И, казалось бы: никакой религиозности в себе и вокруг себя — он вроде бы не искал; та часть души, через которую мог просочиться импульс к богообщению, похоже, была накрепко заморожена безбожной эпохой. Да и сам, стареющий и уже заболевший, он написал о себе в 1980-х, скучая по зимнему Крыму: «...Побродить в предгорной глуши, / С морем вежливо попрощаться / И считать, что это причастье / для безбожной моей души...»
И вдруг — в следующей же строфе — наш израненный на войне поэт словно бы начинает подниматься по одному ему ведомой лестнице: «...Для безбожной моей души / Мало этого мало, мало. / Мало, жизнь, ты меня ломала, / Мне тупила карандаши...»
Какое удивительное обращение к своей судьбе!
В предпоследний год жизни, этот сын врачей, не успевший из-за войны стать медиком, адресовался в стихотворном послании вроде бы к медицине, но уже со второго четверостишия мне опять послышался его хромающий шаг «на подъём»:
...К ее ножам, лучам и химикатам
Забарахлившую толкаю плоть.
И помоги нам, атом,
И — не оставь, Господь.
А ежели не кинешь мне удачу,
Не отведешь беду,
Не прокляну, не возропщу и не восплачу,
Руками разведу.
Константин Левин, из стихотворения 1983 года «Как ни обкладывали медицину...»
Все выпуски программы Рифмы жизни
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 9 зач., III, 19-26.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Христос Воскресе, дорогие радиослушатели! С вами доцент Московской духовной академии, священник Стефан Домусчи. Слово «покаяние» сегодня знакомо всем, но знаем ли мы, что оно означает на практике? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы книги Деяний апостольских, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 3.
19 Итак покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши,
20 да придут времена отрады от лица Господа, и да пошлет Он предназначенного вам Иисуса Христа,
21 Которого небо должно было принять до времен совершения всего, что говорил Бог устами всех святых Своих пророков от века.
22 Моисей сказал отцам: Господь Бог ваш воздвигнет вам из братьев ваших Пророка, как меня, слушайтесь Его во всем, что Он ни будет говорить вам;
23 и будет, что всякая душа, которая не послушает Пророка того, истребится из народа.
24 И все пророки, от Самуила и после него, сколько их ни говорили, также предвозвестили дни сии.
25 Вы сыны пророков и завета, который завещевал Бог отцам вашим, говоря Аврааму: и в семени твоем благословятся все племена земные.
26 Бог, воскресив Сына Своего Иисуса, к вам первым послал Его благословить вас, отвращая каждого от злых дел ваших.
Помню, как однажды мы с родственником пошли по грибы. Заехали в один дачный посёлок, оставили машину и пошли в лес. Ходили мы очень долго, причём не столько из-за любви к грибам, а из-за того, что заблудились. Когда же мы вышли к машине, нас ждал неприятный сюрприз. Пока мы ходили, кто-то решил начать ремонтировать дорогу и прямо на нашем пути возникли четыре приличные кучи щебня, объехать которые было невозможно. Водитель признался, что не знает, как теперь быть. Нам же, со своей стороны, не оставалось ничего, как только небольшой лопатой, которую я возил с собой, начать разбрасывать щебёнку, чтобы хоть как-то вернуться домой. Получилось, что в одну сторону мы проехали без труда, а вот чтобы вернуться обратно, нам пришлось знатно потрудиться.
Прочитав первую фразу сегодняшнего отрывка, я вспомнил тот день и понял, что произошедшее с нами оказывается прекрасным образом греха и покаяния. Ведь совершая грех, мы порой совершенно незаметно для самих себя оказываемся довольно далеко от нормальной жизни. Иногда кажется, что, если осознал грех и покаялся, то всё в порядке. Но ведь на самом деле всё совсем не так просто. Когда ты идёшь по лесу и понимаешь, что заблудился, это не возвращает тебя на правильную дорогу, но только побуждает остановиться, осмотреться и начать поиски правильного пути. А уж сколько ты будешь выбираться из этой чащи, будет зависеть от очень многих факторов. Может быть, выберешься быстро, а можешь ещё больше заблудиться, если ошибёшься с ориентирами. Но даже если ты нашёл путь обратно к праведности, зачастую он совсем не так прост, как путь греха. Расслабиться довольно легко, а вот взять себя в руки и проявить силу воли потом очень сложно. Кажется, ты только проезжал эти места и всё было ровно, но вот на обратном пути выросла гора лени, за ней гордости, за ней тщеславия или зависти... Так не хочется признавать ошибки и отказываться от неверных решений.
Апостол Петр призывает: покайтесь! Но что это значит? Пересмотрите свою жизнь! Признайте себя неправыми и посмотрите на пройденный путь совершенно иначе! Дальше он говорит: обратитесь! Разверните вектор собственной жизни на 180 градусов. Не во всём, конечно, но в том, что вы опознали как грех, в чём признали себя неправыми. Но обратиться нужно не просто для того, чтобы идти обратно по ровной дороге. Это надо сделать, чтобы загладились грехи. При этом в греческом оригинале стоит слово, которое первоначально означало работу штукатура, который делал стену ровной, затирая все углубления и бугры. Любой, кто имеет опыт такой работы, знает, что это непросто, а уж загладить неровности жизни — это кажется чем-то несбыточным. Но апостол Петр и не имеет в виду, чтобы всю эту работу мы будем делать сами! Нам важно начать этот путь и потрудиться на нём, а Господь в Своей любви и Своём милосердии всегда будет рядом, помогая каждому отвратиться от злых дел и обратиться к добрым.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Автомобилестроение в Российской Империи». Александр Музафаров
Поделиться
Гостем программы «Исторический час» был старший преподаватель Московского государственного университета технологий и управления имени К. Г. Разумовского Александр Музафаров.
Разговор шел о том, как в Российской Империи появилось и развивалось автомобилестроение, кто стали первыми энтузиастами автомобильного дела и почему это было важно даже для императора Николая Второго.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
«Современная жизнь Московской духовной академии». Священник Павел Лизгунов
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был проректор по учебной работе Московской духовной академии священник Павел Лизгунов.
Мы говорили о современной жизни Академии в стенах Троице-Сергиевой Лавры. Отец Павел поделился воспоминаниями о периоде своей учебы в Академии и рассказал о том, как вернулся в нее уже в качестве педагога. Также разговор шел о традициях, которые соблюдаются в МДА, что при этом меняется и обновляется, о том, кто сейчас приходит сюда учиться, и как чувствуется поддержка и покровительство преподобного Сергия Радонежского.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
