Поделиться
— Маргарита Константиновна, наконец-то вы доехали до моей дачи. Мне так хотелось вам показать дом, мы построили его вместе с мужем Сашей, и сад... Саша, кстати, позже к нам присоединится.
— Наташенька, у вас так благодатно... Дом милый, уютный. Во всём чувствуется твоя рука и тонкий вкус. А что это у вас за ивами? О, у вас здесь прудик! Вот это да!
— Мы весной его выкопали. Вдвоём, своими руками. Правда, он красивый?
— Очень... Да ещё и кувшинки в него поселили.
— А попробуйте угадать, что вдохновило нас на создание этого пруда с кувшинками. Вы как искусствовед, наверное, сразу догадаетесь.
— Какой-то пейзаж, полагаю...
— Картина «Белые кувшинки» Клода Моне. В прошлом году мы с Сашей были в московском музее изобразительных искусств имени Пушкина на Волхонке, точнее в одном из его филиалов — Галерее искусства стран Европы и Америки. И увидели эту работу. Я сфотографировала её на мобильный телефон. Посмотрите! На ней уголок зелёного сада. В нижней части полотна — пруд, в котором цветут кувшинки. А вода прозрачная...
— Я очень люблю эту картину. Она написана в 1899 году, Наташа. Да и вообще творчество французского художника Клода Моне. Одного из основателей импрессионизма — направления в живописи, в котором художники стремились передавать реальность в ощущениях, мимолётных впечатлениях.
— Кстати, экскурсовод в музее упоминала, что название этого течения в искусстве появилось как раз благодаря Клоду Моне. Но я не поняла, почему.
— Случилось это так. В 1874 году в Париже проходила выставка молодых художников. Среди работ была картина Клода Моне — «Впечатление. Восход солнца». Один журналист высмеял картины, назвал их «незаконченными», «похожими на наброски». И, указывая на полотно Моне, сказал иронично: «Вот именно! Это всего лишь впечатление, и ничего больше!» Намекая на то, что картины якобы лишены глубокого смысла.
— Кажется, «впечатление» по-французски — «импрессьон»?
— Верно. И это слово неожиданно оказалось очень точным: художники действительно стремились передавать мимолётное впечатление, игру света, атмосферу момента.
— Получилось, что насмешка критика превратилась в название целого направления — импрессионизм.
— Да, Наташа. Моне писал красоту мира на своих полотнах и создавал вокруг себя. В своём имении Живерни под Парижем он вырастил роскошный сад с деревьями и цветами, которые привозил из разных стран. Он посадил в нём плакучие ивы, бамбук, пышные ирисы. В одном из уголков сада он устроил пруд с японским деревянным мостиком и кувшинками.
— Которые мы и видим на картине.
— Моне постоянно писал разные уголки своего сада. Это была его своеобразная мастерская под открытым небом. Один только пруд с кувшинками он изобразил более двухсот пятидесяти раз. Моне писал его снова и снова — в разное время суток, при разном свете, в разное время года...
— Интересно, что в работе Клода Моне «Белые кувшинки» нет ни горизонта, ни перспективы. Мы словно склоняемся над водой и видим всё, что она отражает.
— Моне тонко работает с цветом. Здесь нет резких контуров — плавные переходы, переливы зелёного и голубого, мягкие розовые и белые блики на кувшинках. А сочетание холодных и тёплых тонов создаёт ощущение гармонии и лёгкости. И эти впечатления вы с супругом перенесли в ваш уютный сад.
— Да, и потихоньку вместе возделываем его.
— И преображаете мир вокруг. Как это делал французский художник-импрессионист Клод Моне. Его работы сейчас находятся в крупнейших музеях мира — в Париже, Нью-Йорке, Лондоне, Токио. И в Москве — в Музее изобразительных искусств имени Пушкина.
— А вот и Саша приехал! Пойдёмте, Маргарита Константиновна, поужинаем все вместе. А вы нам что-нибудь ещё о живописи расскажете. Что-то интересное, вдохновляющее!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Псалом 83. Богослужебные чтения
Поделиться
Наверное, вам знаком процесс выжимания сока из винограда — потрясающее зрелище! Если не вживую, то хотя бы в видеозаписи, всё равно оставляет сильное впечатление — как спелые грозди превращаются в жмых, а их «кровь» — то есть сок — становится впоследствии вином.
Сегодня в храмах читается 83-й псалом — который давайте попробуем послушать именно через призму превращения винограда в вино.
Псалом 83.
1 Начальнику хора. На Гефском орудии. Кореевых сынов. Псалом.
2 Как вожделенны жилища Твои, Господи сил!
3 Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце моё и плоть моя восторгаются к Богу живому.
4 И птичка находит себе жильё, и ласточка гнездо себе, где положить птенцов своих, у алтарей Твоих, Господи сил, Царь мой и Бог мой!
5 Блаженны живущие в доме Твоём: они непрестанно будут восхвалять Тебя.
6 Блажен человек, которого сила в Тебе и у которого в сердце стези направлены к Тебе.
7 Проходя долиною плача, они открывают в ней источники, и дождь покрывает её благословением;
8 Приходят от силы в силу, являются пред Богом на Сионе.
9 Господи, Боже сил! Услышь молитву мою, внемли, Боже Иаковлев!
10 Боже, защитник наш! Приникни и призри на лице помазанника Твоего.
11 Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи. Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия.
12 Ибо Господь Бог есть солнце и щит, Господь даёт благодать и славу; ходящих в непорочности Он не лишает благ.
13 Господи сил! Блажен человек, уповающий на Тебя!
Не просто так я начал с образа винограда: одна из версий толкований надписания прозвучавшего псалма имеет именно такую линию — направляя мысль к «точилу» или «виноградному давильному станку». Но как же этот образ помогает нам глубже понять сам псалом?
Тот, кто держал в руке спелую ароматную гроздь винограда, знает, насколько в ней всё прекрасно: и цвет, и аромат, и форма, а как приятно раскрывается весь этот букет, когда ягода оказывается во рту! И вот здесь возникает вопрос: не является ли жестокостью сознательно разрушать всю эту красоту и гармонию — бросать в жёсткий, неумолимый пресс — который разделит гроздь на сок и жмых? Казалось бы, лучше оставить гроздь в неприкосновенности — но есть нюансы.
Гроздь сама по себе — не очень устойчива. Любое малейшее повреждение ягоды — и она тотчас загниёт. Да и целая, всё равно долго храниться не может. А вот вино — может, и не только годами, но и десятилетиями — только ещё больше повышая своё качество. И, конечно же, самое главное — вино — это уже совершенно иной уровень пищевого продукта: это целое искусство виноделия, одно из тонких и древнейших.
К чему столь пространное введение? Всё дело в том, что 83-й псалом — про то, что в нашей жизни сердце порой ровно так же сжимается, как гроздь под неумолимым прессом — и именно тогда из сердца проистекает настоящая молитва. Больно? Очень! Но и результат этого процесса — в виде отдачи самого драгоценного — молитвы — тоже впечатляет.
И когда псалмопевец говорит, что «Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце моё и плоть моя восторгаются к Богу живому» — образ превращения грозди винограда в благоуханное вино — очень хорошо подходит! Человек не «застревает» в своей самодостаточности, он не цепляется всеми силами за состояние комфорта, понятности, предсказуемости — всё то, что представляется неверующему важнейшей ценностью. Он не пугается процесса «сжатия» в виде ограничений поста, уменьшения развлечений, обострения различных житейских обстоятельств: напротив, именно в этом он видит действие Живого Бога, к Которому устремляется всей своей душой. И вместе с поэтическим прозрением Максимилиана Волошина восклицает:
«Надо до алмазного закала
Прокалить всю толщу бытия.
Если ж дров в плавильной печи мало,
Господи, — вот плоть моя!»
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Н. Готорн «Дом о семи фронтонах» — «Золото будничных дел»
Поделиться
Фото: Johnny McClung / Unsplash
Можно ли наполнить повседневные бытовые дела высшим смыслом? Фиби, героиня романа «Дом о семи фронтонах», написанного в девятнадцатом веке американским писателем Натаниэлем Готорном, незаметно для самой себя поступает именно так. Девушка приезжает из провинции к тётушке, поселяется в её мрачном доме... и принимается за бытовые дела. Фиби готовит завтраки, моет посуду, печёт лепёшки на продажу в лавке тётушки, убирается, ухаживает за садом. Привычная к труду, Фиби легко справляется с этими делами, но главное другое. Вот что бросается в глаза её тётушке: Фиби любую работу выполняет так, словно её простые бытовые действия имеют духовный смысл. Она умеет, говорит о ней автор, в ткань будней вшивать золотую нить одухотворённости.
Протоиерей Всеволод Шпиллер, известный проповедник двадцатого века, в одной из своих проповедей затронул тему золота и будней. Каждая душа в глубине своей имеет золото. Это золото есть творческая — то есть созидающая сила. И она может осуществляться даже самым простым образом, в бытовых делах и обязанностях, освящая целую жизнь. И именно эта любовь, служение человеку есть в то же время служение Богу.
Слова отца Всеволода перекликаются с тем, как Фиби сумела превратить свои дни в золото.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Яшин «Спешите делать добрые дела» — «Не откладывать добрые дела»
Поделиться
Фото: Towfiqu barbhuiya / Unsplash
«Дорожите временем!» — призывает нас святой апостол Павел. Но как правильно дорожить временем? Может быть, потратить его с максимальной пользой, предельно интенсивно? Время, потраченное на пустоту, уходит в небытие. Время, потраченное с пользой для души, уходить в вечность. Это-то и есть разумное его употребление.
И один из способов такого разумного употребления времени — добрые дела. Поэт Александр Яшин, говоря о добрых делах в стихотворении «Спешите делать добрые дела», призывает не откладывать их. Почему? Да потому что дни, как опять же говорил святой апостол Павел, лукавы. Что это значит? Время быстротечно. И опоздать с добрыми делами очень легко. Вот герой стихотворения собирается порадовать отчима, построить дом бабушке, накормить старика. Но не успевает. Отчима уже нет и бабушка умерла, а с едой для старика в блокадном Ленинграде герой опаздывает всего на один день и «дня того не возвратят века».
И тут на память приходят слова митрополита Антония Сурожского, проповедника двадцатого столетия, слова, может быть, на первый взгляд ошеломляющие, но если вдуматься, окрыляющие:
— Если бы мы думали постоянно, трепетно, — говорил владыка, — о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть, как бы мы спешили о нём позаботиться!
Если помнить эти слова митрополита Антония, то, наверное, не придётся, как делает это герой стихотворения «Спешите делать добрые дела», жалеть о безвозвратно утраченных возможностях.
Все выпуски программы ПроЧтение:
