Поделиться
Кипр иногда еще называют "островом святых". Апостолы Павел, Варнава и Марк проповедовали здесь. На Кипре родился святитель Спиридон Тримифунтский, а также святой Иоанн Милостивый. Во времена нашествий киприоты укрывались в глухих местах, отстраивали монастыри и храмы. Большинство из них сохранились до сегодняшнего дня, а вместе с ними - и немало реликвий...
В горах Троодоса находится самый часто посещаемый монастырь Кипра - Киккос. Но сегодня мы расскажем о других небольших монастырях этой местности.
В 30 км от Киккоса, вблизи деревни Платрес, на высоте 1400 метров, находится мужской монастырь Божией Матери Троодитисса. Название можно перевести как "Живущая в горах Троодоса". Табличка на воротах сурово сообщает, что туристам здесь не рады - тут не любят праздных зевак. Однако для паломников, которые приехали сюда за духовным утешением, всегда открыты двери. Считается, что монастырь Божией Матери Троодитисса был основан в 1250 году. За время существования обитель дважды горела от лесных пожаров, в 16 веке её сожгли турки. Возродился монастырь в 19 веке. Известно это место благодаря двумя реликвиями: чудотворной иконой Божией Матери Троодитисса, и чудодейственным Поясом Пресвятой Богородицы. На ухоженной маленькой территории вы, вероятнее всего, не встретите ни одного насельника. День монаха полон забот: нужно полностью обеспечить себя в быту, трудиться в огороде и саду.
Другая мужская обитель на горе Троодоса - монастырь Хрисороятисса. Он находится в 40 км на северо-востоке от города Пафос, и так же посвящён Богородице. Известно, что обитель была основана в 12 веке отшельником Игнатием, на месте обретения им иконы Богородицы Хрисороятиссы. Чудотворная икона находится здесь и по сей день. Русский монах-путешественник Василий Григорович-Барский писал в 18 веке об обители, что монастырь мал и беден, а монахи занимаются земледелием и разведением коз. Сегодня в экономическом плане монастырь поправил свои дела. При монастыре имеется действующая винодельня. Здесь есть даже своя картинная галерея. И со всем хозяйством справляется всего один монах - настоятель Дионисий.
На юго-западном склоне Троодоса, неподалеку от Лимассола, расположилось живописное селение Омодос. Оно славится своими пекарнями и виноградниками. И, конечно же, монастырем Святого Креста, который основала Святая Елена еще в начале IV века. Иконостас монастырского храма поражает красотой и величием. Он высокий, резной, с позолотой. Справа от лика Спасителя, под небольшим пологом - два серебряных креста. В одном хранится частица Креста Господня, привезенная святой Еленой, а в другом - узы, которыми были связаны руки Иисуса, когда его вели на казнь. Здесь также можно поклониться мощам апостола Филиппа. В настоящее время монастырский храм является приходской деревенской церковью. А последние монахи жили здесь в XIX веке.
Вообще каждый монастырь Кипра живет своим хозяйством, и радушные монахи-киприоты с удовольствием угощают всех гостей травяным чаем и вкусным хлебом.
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
