Поделиться
Сегодня в передаче "Материнский капитал" речь пойдет о том, как привить детям любовь к чтению.
С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» - программа о самом драгоценном – о семье и детях. С вами ее ведущая – Софья Бакалеева. У нас в гостях шеф-редактор детской книжной серии «Настя и Никита» - Алина Дальская. Здравствуйте, Алина!
А.Дальская
— Здравствуйте, Софья!
С.Бакалеева
— Алина, хочется с Вами сегодня поговорить о такой теме, которая беспокоит всех родителей – как привить любовь к чтению. Все родители, без исключения хотят, чтобы их дети читали книжки. А как Вам кажется, любовь к чтению, она вообще врожденная? Это качество, это чувство, оно врожденное, или приобретенное?
А.Дальская
— Мне кажется, приобретенное. И я думаю, что если родители так хотят, чтобы их дети читали, к этому стоит принять некоторые усилия. Потому что это все ниоткуда не берется. У наших детей, конечно, есть инстинкт того, что они начинают сами шагать и это от нас от родителей никак не зависит, но вот чтобы дети стали сами читать – это, конечно все-таки редкость – это абсолютно усилия родительские.
С.Бакалеева
— Ну, вот давайте начнем с самого начала, с обучению чтению. Многие родители стремятся как можно раньше обучить чтению. Как Вам кажется – это ключ к тому, что ребенок потом, или больше успеет прочитать, или будет лучше читать, или будет больше книг усваивать?
А.Дальская
— Мне кажется, что нет, сейчас вообще в обществе большой перевес к тому, чтобы привить детям какие-то навыки, так скажем. И как раз чтение – это не та вещь, где такие штуки срабатывают. Можно научить детей считать, когда им это еще по возрасту не положено, можно многое научить детей делать раньше, чем они это должны делать по идее, но что касается чтения, то я бы сказала, что глагол читать, он как и глагол любить, он не требует каких-то понудительных таких вот вещей, и невозможно заставить человека читать, быть читающим человеком, также, как и невозможно человека заставить кого-то полюбить, или что-то полюбить. Это абсолютно наш личный свободный выбор. Но другое дело, что родители могут сделать все от них зависящее, чтобы их ребенок вырос читающим человеком. Ну, я должна сказать, что сейчас ведь есть такая проблема очень серьезная, она не только у нас, но и на Западе. Она называется функциональная безграмотность, когда человек вроде бы умеет складывать буквы и читать он умеет, но он при этом не читает, или, если и читает, то делает это абсолютно автоматически, не понимая смысла прочитанного. Ну разве нам надо, чтобы наши дети таким образом читали. Здесь вопрос в том, хотим ли мы, чтобы дети читали, как некий навык, или мы хотим, чтобы дети любили книжку.
С.Бакалеева
— Я боюсь, даже не все родители знают ответ на этот вопрос, чего именно они хотят.
А.Дальская
— Ну, если родители хотят, чтобы их дети показали себя какими-то вундеркиндами, я обращаю ваше внимание на слово показали, потому что это не значит, что они вундеркинды, то, конечно, можно их научить автоматически складывать буквы. Но, я думаю, что ответственным родителям – это далеко не самая необходимая вещь. И когда говорится о том, чтобы научить ребенка читать, речь идет прежде всего о том, чтобы привить ему любовь к книге, чтобы он брал книгу и воспринимал ее, как досуг, да, как досуг, как возможность для себя уединиться, возможность узнать что-то новое.
С.Бакалеева
— Возможность найти ответы на свои вопросы.
А.Дальская
— Безусловно, возможность найти ответы на свои вопросы, уже в более позднем возрасте, но для этого надо, чтобы он полюбил читать, а вот это уже наша родительская задача, как это сделать? Ну, могу дать несколько советов, таких очень общих, касающихся этого вопроса. Первое – это, конечно, ребенок должен видеть родителей с книгой, хотя бы время от времени. Потому что, если мы хотим, чтобы он читал, но он никогда не видит, что мы сами читаем, то, можно сказать, что наши все попытки обречены на провал. Дети, они ведь как обезьянки, они копируют, и если они увидят, что родители увлеченно погружены в книгу и мы объясним их, что происходит. Родительский пример – это вот одна и необходимых составляющих нашей миссии, привить детям любовь к чтению.
С.Бакалеева
— То есть, гипер ответственным родителям можно не волноваться, что они сейчас не лепят, и не складывают пазл со своим ребенком, а просто вот так вот, кажется проводят в безделье с книжкой. Наоборот, тем самым, да, они подают, оказывается, положительный пример.
А.Дальская
— Да, это абсолютно точно, это, конечно, не значит, что мы должны целый день сидеть с книжкой, а дети наши резвиться и расти, как трава. Но я, например, всегда читаю перед сном и для моих детей – это, конечно, большой пример, когда они уже ложатся спать, а я говорю: « А я, пойду почитаю», - я беру книжку, ложусь читаю, они время от времени ко мне прибегают, видят, что я читаю, когда они были маленькие, они задавали вопросы, а зачем мне это надо, что я там увидела.
С.Бакалеева
— А что Вы отвечали?
А.Дальская
— Ну, я им рассказывала, что это намного круче, чем кино, намного интереснее, чем мультфильмы, что это волшебная страна, в которую я погружаюсь в своем собственном воображении, когда дети постарше становятся и понимают, что такое компьютерные игры, им это можно в качестве такого примера приводить, что это намного более интересно, чем любая виртиуальная реальность. И это действительно так, потому что виртуальная реальность – это то, где мы действуем в заданных обстоятельствах, срежиссированных, а книжка – это такая вещь, где мы сами становимся творцами, в общем-то, по большому счету, приближаясь к Богу, потому что в книжке, читая ее, мы создаем свой собственный мир, своих собственных героев, свои собственные образы. Часто, когда мы видим экранизацию какого-нибудь произведения, которое мы читали прежде, мы даже бываем глубоко разочарованы, что кто-то увидел это по-другому и совсем по-другому представил наших любимых героев. Я, например, некоторые фильмы не могу смотреть, потому что мои книжные персонажи, которых я сама себе напридумывала, никак не соответствуют тому, как их придумал режиссер.
С.Бакалеева
— А Ваши дети тоже теперь также относятся трепетно к прочтению книг и к тем образам, которые у них рождались?
А.Дальская
— Я не думаю, что они артикулируют это так, как я, но в любом случае, родительский пример, он остается родительским примером, им это очень интересно. Я могу сказать, что для моих детей, книжка, она, конечно, в общем-то, является безусловно способом проведения своего дня, проведения своего досуга, они у меня не засыпают без книжки, я всегда читаю на ночь. Ну старший у меня сын уже большой, он, конечно, уже давно читает себе сам, а дочке я читаю до сих пор, хотя ей 12 лет. И вот это как раз второй такой основополагающий момент. Если мы хотим, чтобы наши дети читали, мы безусловно должны им читать сами.
С.Бакалеева
— Даже, если они уже читающие?
А.Дальская
— До тех пор, пока им это требуется.
С.Бакалеева
— А как понять, что им это требуется?
А.Дальская
— Ну, пока ребенок просит, надо читать. Потом они начинают уже намного лучше, когда они умеют читать уже сами и делают это бегло, и уже не сосредотачиваются именно на чтении, на процессе чтения, а просто открывая книжку, улетают в этот прекрасный виртуальный мир, который выдумал автор, становясь его сотворцом, то у них уже родительское чтение им даже мешает. Потому что родители читают более медленно, родители артикулируют немножко по-другому и в общем, они получают удовольствие именно от самостоятельного чтения про себя. Но, пока им это требуется, мы безусловно должны им читать, причем с самого маленького возраста. Для чтения нет того возраста, когда это рано. Самым маленьким детям очень хорошо читать всякие потешки, скороговорки, стишки, короткие сказки, которыми очень богата наша литература – «Волк и козлята», «Как волк бычка воспитывал», «Семеро козлят» опять же, «Колобок», «Курочка Ряба». У нас всего этого очень много – это наша бесценная сокровищница из которой мы можем черпать и черпать, дети обожают эти книжки, в более старшем возрасте безусловно приходит к нам Маршак, Агния Барто, Михалков. Очень многие-многие наши замечательные советские писатели, ну и потом уже мы открываем для них мир большой литературы, читаем более длинные произведения, тут уже и Пушкин. Я помню мы с ребенком моим старшим, когда ему было года четыре, читали сказки сказки Пушкина, которые у него в стихах – «О золотом петушке», «Руслан и Людмила». И «О золотом петушке», он, например, требовал читать ему эту книжку каждый вечер в течение двух месяцев. Я ее до сих пор знаю наизусть, она мне страшно надоела, я не знаю, что он там находил, но он каждый вечер просил читать ему «О золотом петушке», просто у нас был хит, номер один. Ну что же, приходилось читать.
С.Бакалеева
— Но родители многие сейчас так страшно заняты, можно ли заменить это вечернее чтение аудиокнигой, как Вам кажется?
А.Дальская
— На мой взгляд, нет. Аудиокнига, очень хороший помощник, например, в машине, когда родитель едет за рулем, очень хорошо как раз поставить что-нибудь подобное детям, но все-таки надо понимать, что все-таки книжка – это ведь не только какой-то текст, это ведь еще и общение. И когда ты ребенку читаешь, ты можешь остановиться, где тебе надо, ты можешь ему что-то пояснить. Например, у того же Пушкина очень много слов, ребенку непонятных. Ну, например, такая фраза: «Парчовая на маковке кичка», - да, что ему объяснит аудиокнижка.
С.Бакалеева
— Кроме «на ней» ничего не понятно.
А.Дальская
— Да, «парчовая на маковке кичка». Ты можешь объяснить ребенку, что значит парчовая, что значит маковка, что такое кичка. В конце концов, если сам не знаешь, где-нибудь это подсмотреть. Но, вот этот момент общения, он, конечно, очень важен. Еще ведь, надо понимать, что читая ребенку сказку, допустим, вот какое-то художественное произведение, мы ведь не просто передаем ему какую-то информацию. Ну, тут можно очень много говорить о культурных кодах и о чем угодно, но я скажу о другом. Вот, я например, всегда читаю детям в постели, перед сном, мы ложимся, закрываемся одеялами, все очень уютно, горит лампа и мы читаем. И создается совершенно особенная атмосфера, это вот такие интимные часы, которые родители проводят с детьми, которые, мне кажется, что если ты этого себя лишаешь, ты очень многое теряешь.
С.Бакалеева
— Может быть, можно ли тогда, скажем, интерес к школьным произведениям, да, иногда жалуются школьники в средней, в старшей школе, подростки, вернее их родители, что они не читают произведения по школьной программе, или пытаются прочитать в сокращенном виде, или заменить фильмом. Может быть, в этом секрет, что родители сами могут точно также с ними, взять в руки произведение и читать вслух?
А.Дальская
— Вы знаете, такие произведения, которые по школьной программе в старшем возрасте, их очень тяжело читать вслух, потому что они обычно достаточно объемные, например, очень тяжело представить себе, что мы читаем детям вслух «Войну и мир»
С.Бакалеева
— Ну, раньше же была традиция семейного чтения и вечера.
А.Дальская
— Ну, это гигантское произведение на которое уйдет не один год, при чтении вслух. То есть, к этому моменту, желательно, чтобы ребенок все-таки выработал навык чтения и прочитал эту «Войну и мир» хоть как-то. А обычно читают так – мальчики читают про войны, девочки читают про мир.
С.Бакалеева
— Может быть, если мы дадим толчок, то есть, хотя бы заинтересуем таким совместным чтением, дальше начнет читать сам?
А.Дальская
— Ну, тут надо понимать, что…
С.Бакалеева
— Не было такого опыта у Вас?
А.Дальская
— Делая именно… совместно читая, мы как раз и даем тот толчок, чтобы ребенок рано или поздно начал читать сам. При этом на мой взгляд и по моему опыту, совершенно неважно, что он будет читать сам, можно даже с комиксов начинать. Не пугаться этого и просто давать детям какие-нибудь комиксы, конечно, приличные, можно не про Спайдермена, замечательные, например, комиксы про Муми-Троллей, очень хорошие, где совсем немножко текста, очень много картинок. Здесь главное этот очень опасный момент, почему дети перестают читать. Ведь мы не видим детей, которые бы в детстве отказались от того, чтобы им почитали вслух, я не видела еще ни одного ребенка, который бы сказал: «Нет, только не это, я ненавижу книжку», - пока мы читаем им, они с удовольствием слушают. Что же происходит, когда они идут в школу и вдруг их становится тяжело засадить за книжку? А происходят две вещи, с одной стороны, мы вдруг резко перестаем им читать, считая, что все, они научились буквы складывать, пусть теперь сами – это в корне неправильно, это ошибка.
С.Бакалеева
— То есть, как бы бросаем их слегка научив плавать, бросаем в открытое море?
А.Дальская
— Мы бросаем и они вдруг понимают, насколько то титанический труд. Пока у них не выработан навык этого беглого чтения про себя, а то, что у нас взрослых читающих есть, мы ведь не думаем о том, что мы складываем буквы, от нас это не требует никаких усилий – мы просто берем и читаем. Вот это очень опасный момент. А с другой стороны, для них книжка становится уроком, то есть мы даем им читать все эти замечательные художественные литературы, развлекательные, которые читали до этого, сказки про Колобков и так далее, ну и что там по этому возрасту положено и говорим: «Ну ка, садись, читай рассказ Бианки. И ты не встанешь из-за стола, пока ты не прочитаешь эти десять страниц», - книга, как наказание, ну что может быть хуже, разве будет ребенок после этого читать? Я читала детям вслух произведения начальных классов, признаюсь честно. Потому что они были не в состоянии их еще осилить, либо осиливали частично, потому что программа достаточно большая. Ну, а что касается старших классов, то, честно говоря, грешна, я и сама читала в Толстом, в «Войне и мире» прежде всего про любовь, пролистнув все, что касается философских исканий князя Андрея, ну мне это было тогда совершенно неинтересно и я думаю, что на возраст это можно с чистой совестью списать. Ничего страшного, потом ребенок вырастет, он вернется к этому произведению, он перечитает и про войну, и про философские искания, когда они сами для него будут интересны, для него для самого, а не для Толстого. Как раз потому, что книжка такая, что к ней можно возвращаться снова и снова, каждый раз в ней что-то для себя открывая.
С.Бакалеева
— Как Вам кажется, электронная книга может вернуть нечитающего подростка к чтению?
А.Дальская
— Не думаю, ее ведь надо читать тоже. Ведь это же не игрушка. Сейчас есть такая тенденция, что электронные они вроде бы как могут заменить. На самом деле не могут, если мы посмотрим конкретную продукцию, которую мы видим, либо это книжка-игрушка, да, где очень-очень мало текста, но очень много интерактивности, можно нажимать, что-то открывается, схлопывается, герои что-то делают. Либо это книжки в которых практически нет картинок. Нет пока такого гаджета, который бы хоть как то был адекватен современной книге для школьного младшего возраста, тем более для дошкольного, когда ты берешь просто перелистываешь страницы, и там половина этих страниц отдана под иллюстрации. В электронной книге мы пока аналогов не видим. Либо это игрушка, но это и надо воспринимать, как игрушку, либо это книжка, но тогда она точно такая же, как бумажная книжка, просто в немножко другом оформлении, ее надо читать. Если ребенок не читает, я думаю, форма для него здесь не важна.
С.Бакалеева
— Спасибо большое! У нас в гостях была Алина Дальская и мы говорили о том, как привить любовь к чтению. А секрет по мнению Алины просто, любите сами книгу, читайте при детях, и обязательно читайте вместе с детьми. С вами была Софья Бакалеева, до свидания!
«При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи».
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Евр., 321 зач. IX, 11-14
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Некоторые, уже давно ставшие для нас привычными, мысли Нового Завета для его непосредственных адресатов звучали чем-то немыслимым, невозможным и даже кощунственным. Так и со звучащим сегодня во время литургии в православных храмах отрывком из 9-й главы Послания апостола Павла к Евреям, в котором содержатся крайне непростые мысли, если же в них вдуматься, то они способны вызвать оторопь.
Глава 9.
11 Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения,
12 и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление.
13 Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело,
14 то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!
Ветхий Завет не знает человеческих жертвоприношений. Единственное исключение, которое до сих пор волнует умы читателей Библии, — это история жертвоприношения Исаака. Однако тогда оно не было доведено до конца: Бог дал Аврааму повеление принести в жертву Исаака, но в последний момент Ангел Господень остановил Авраама, сказав: «Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Быт. 22:12). Конечно же, для иудеев рассказ Послания к Евреям о Крови Христовой, то есть о Христовом Жертвоприношении, а также о вечном искуплении был чем-то совершенно немыслимым, ведь получалось, что весть о Христе входит в противоречие с одним из важнейших принципов Ветхого Завета.
Более того, в прозвучавшем только что отрывке Послания к Евреям мы услышали и упоминание «большей и совершеннейшей скинии», которая, к тому же, «нерукотворённая». Это тоже нечто странное, непонятное и удивительное, особенно если вспомнить, что скиния собрания, а позже созданный по её образу Иерусалимский храм, были самыми важными вещественными святынями Ветхого Завета.
Кажется вполне очевидным, что рассказ апостола о жертвоприношении и новой скинии был необходим по двум причинам: во-первых, он должен был привлечь пристальное внимание его адресатов, а во-вторых, дать им понять, что речь в Послании к Евреям идёт о чём-то принципиально новом, таком, что превосходит все представления Ветхого Завета. То, что описывает услышанный нами сегодня отрывок апостольского послания, можно назвать новым творением, которое соотносится со старым творением как образ с прообразом. Да, у них один и тот же Творец, но качественно новое творение радикально отличается от старого, оно имеет иные законы, иные принципы, оно устроено иначе, начало же его — Христово Воскресение.
Если мы будем внимательны к евангельским свидетельствам о Воскресении, то мы заметим, что эти рассказы существенным образом отличаются от того, что было до Распятия и Воскресения. В них как будто бы иная логика, и это действительно так, ведь после Воскресения мы видим столкновение и взаимопроникновение двух, если можно так выразиться, реальностей: реальности Царства Божия и реальности нашего мира, а потому рассказы о явлении Христа Воскресшего апостолам вызывают массу вопросов и недоумений. К примеру, мы не можем и никогда не сможем компетентно, аргументированно, и, самое важное, корректно объяснить, почему ученики Христовы не всегда могли узнавать своего Учителя. Не сможем мы объяснить и «механику» самого Воскресения. Нам навсегда останется неясным, к примеру, откуда Господь взял одежду после Воскресения и какими законами физики можно объяснить Вознесение Господне.
Впрочем, апостольское Послание к Евреям и не призывает нас искать ответы на эти безответные вопросы. Его цель совсем другая: оно указывает нам путь в реальность нового творения, туда, где нет ни печали, ни воздыхания, ни боли, ни смерти, и путь это лежит через вкушение Христовых Тела и Крови, которые очищают «совесть нашу от мёртвых дел, для служения Богу живому и истинному» (Евр. 9:14).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 10. Богослужебные чтения
Поделиться
Знаете ли вы, что даже самый большой храм может быть... свёрнут до небольшого предмета, помещающегося в ладони? Не верите? Давайте послушаем 10-й псалом Давида, который сегодня читается в храмах за богослужением, и я поясню свой вопрос.
Псалом 10.
Начальнику хора. Псалом Давида.
1 На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей: «улетай на гору вашу, как птица»?
2 Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем.
3 Когда разрушены основания, что сделает праведник?
4 Господь во святом храме Своём, Господь, — престол Его на небесах, очи Его зрят на нищего; вежды Его испытывают сынов человеческих.
5 Господь испытывает праведного, а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его.
6 Дождём прольёт Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер — их доля из чаши;
7 Ибо Господь праведен, любит правду; лицо Его видит праведника.
В центре прозвучавшего псалма — слова Давида: «когда разрушены основания, что сделает праведник?» Этот вопрос выглядит риторическим — то есть не предполагающим прямого ответа, но вот история Русской Церкви дала буквальный, очень конкретный ответ в страшные времена гонений начала ХХ века. Когда храмы массово закрывались, духовенство изничтожалось, вера становилась предметом издёвок и надругательств — любой священник хорошо знал: если храм — обречён, если его невозможно отстоять — надо забрать прежде всего антиминс с престола, и тогда, где бы ни привёл Господь оказаться, можно будет совершать самое главное богослужение Церкви — Божественную Евхаристию. Антиминс — это небольшой матерчатый плат, на котором изображено положение во гроб Христа Спасителя и есть подпись епископа о том, что в данном храме благословляется совершать Литургию.
Это я и имел в виду, когда в начале передачи спросил — можно ли «свернуть» храм в ладошку? Да, можно — потому что без антиминса совершать Литургию нельзя — каким бы огромным, роскошным, богато обставленным храм ни был. Почему? Потому что Церковь — это прежде всего общность всех верных, гарантом которой и является епископ, — в этом прежде всего заключается его служение. Представляете, как интересно? Не какая-то чудотворная икона. Не мощи почитаемых святых. Не богато украшенные священные сосуды. А — ткань, которая подписью связана с епископом, — не «богословской формулой», не «изысканной гимнографией», не «проникновенной музыкой», а — живым человеком.
Не это ли и является главной тайной Церкви — какие бы внешние формы религиозной жизни ни были в истории, как бы они ни возвышались или, напротив, обрушивались и разваливались — пока есть живая вера в живых преемниках апостолов — Церковь будет крепко стоять, даже когда вокруг всё будет в прах разваливаться!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«5-е воскресенье Великого поста. Преподобная Мария Египетская». Протоиерей Максим Первозванский
Поделиться
Прот. Максим Первозванский
У нас в гостях был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.
Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.
В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Евр.9:11-14) и Евангельского (Мк.10:32-45) чтений в 5-е воскресенье Великого поста, о Лазаревой субботе, о днях памяти преподобного Алексия, человека Божия, мученицы Фотины (Светланы), преподобной Вассы Псково-Печерской, преподобного Серафима Вырицкого.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица
