Сделаешь кому-то доброе дело — и тебе самой хорошо. Очень хорошо. Я это с детства усвоила и потому в молодости отчаянно хамила людям. Отчаянно-нечаянно, как потом уже разобралась.
Где тут связь? Сейчас объясню.
Вот в детстве как было? Вступилась за девочку, которую почему-то постоянно обижал весь класс — и радостно мне. Или уже позже, когда я, совсем юная мама, жила с дочкой в общежитии очень бедно, в день зарплаты покупала сладости в расчёте на всех соседских детей. Они у нас в комнате толкутся, играют... Всех и накормлю! Да и просто кашей накормлю, чем есть, в другой день. Но всех! И мне хорошо. Или собака среди ночи завизжала под окном — вскакиваю с постели, бегу и беру ее, сбитую машиной, к себе, и выхаживаю. Я расценивала все эти поступки как своеобразный эгоизм. Потому что мне же самой хорошо, когда делаю хорошее другому живому существу!
Но дело в том, что с той же лёгкостью я рассчитывала на добрые поступки по отношению ко мне. Уверена была, что все люди — такие же эгоисты. И могла незнакомому соседу, который направился к контейнерам с мусорным мешком, всунуть в руку и свой мешок: «Как удачно я вас встретила, а то мне некогда!» Опешивший сосед послушно нес мой мусор, а я уже бежала по своим делам. Или вот машину могла остановить: «Скажите, вы куда? О, нам по пути, высадите меня там-то, пожалуйста!» И потом спокойно выходила в нужном месте, вежливо попрощавшись и не заплатив. Мне даже в голову не приходило, что водитель мог удивиться или расстроиться. Наоборот: я же дала ему возможность сделать доброе дело, ему же сейчас хорошо!
Оглядываясь на себя ту, двадцати- и двадцатипятилетнюю, я просто холодею от стыда: ну как же я могла? Мои поступки, подобные вышеописанным, а их было немало, можно сравнить с поведением нищего у входа в храм, если бы он вдруг начал вырывать милостыню из рук входящих. Человек волен дать или не дать, помочь или нет, оказать услугу или воздержаться, но не заставлять же его силой творить добрые дела, да ещё по отношению лично ко мне?
Моя радость от добрых дел именно потому и была, что дела творились по моей свободной воле. Я хотела, чувствовала произволение и выполняла: помогала, кормила, спасала, делилась... И на душе наступал праздник. Но если бы те же соседские дети, которых я угощала, чем Бог пошлёт, без спросу вошли в мою кухню и начали распахивать дверцы шкафчиков в поисках, чем бы поживиться, я бы сочла это хамством. Так почему же позволяла себе такое поведение?
Положа руку на сердце, не любовалась ли я собою, высокомерно используя людей? Дескать, вот я какая: легко даю — легко беру, а если вы этому не рады, то это ваши проблемы!
Был в этом налёг эгоизма, который я тогда не осознавала. И некоей дерзости налёт: поступала, как мне надо, а остальное — мелочи. И остальные.
Но у Господа нет остальных. Это я уже позже поняла, придя в Церковь. Каждый человек ценен, и обычные социальные нормы, предполагающие как минимум уважительное отношение друг к другу, обязательны.
Что же касается добрых дел, Христа ради творимых и в Духе Его, к эгоизму они отношения не имеют. Потому что делаются не ради себя, а ради того другого, кому помогаешь, и именно он, другой, в фокусе твоего внимания, а не ты, желающий награды.
Автор: Наталья Разувакина
Все выпуски программы Частное мнение
10 сентября. «Журавлиный клин»

Фото: Джеффри Гамильтон / Unsplash
Общепризнанный символ осени и прощания с незаметно улетевшим летом — журавлиный клин, который, уходя в поднебесье, своим печальным курлыканьем возвещает нам о разлуке. Провожая журавлей долгим взором, мы часто вспоминаем любимую песню на слова Расула Гамзатова — она увековечила подвиг солдат, отдавших земную жизнь за Родину на полях сражений «и превратившихся в белых журавлей»... Вместе с тем, этот птичий клин есть и свидетельство о нашей небесной Отчизне, вход в которую проложил восставший из мёртвых Спаситель — Вожак журавлиной стаи святых, устремившихся вслед за Ним в небесные кровы...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
10 сентября. О духовных причинах кардинальной перемены в жизни

Сегодня 10 сентября — день памяти преподобного Моисея Мурина, который до прихода к вере вёл жизнь разбойника.
О духовных причинах кардинальной перемены жизни — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Преподобный Моисей Мурин, наверное, у нас ассоциируется, ну, только что вот с чернокожим монахом, которого пишут на фресках и иконах. Больше обычно мы о нём ничего не припоминаем. В то время как это удивительный аскет и подвижник, жизненный путь которого достоин экранизации.
Человек, обратившийся от разбоя и бывший главарём шайки разбойников, — с такой же точно порывистостью и неистовостью он обращается ко Христу и меняет не только свою жизнь, но ввиду ряда обстоятельств меняет жизни огромного количества людей, которые с ним взаимодействуют.
Есть примечательный случай, когда — не имею возможности его долго пересказать, — когда разбойники, напавшие на уже монаха Моисея, были им приведены к покаянию механическим способом. Ну, то есть он связал их, привёл в монастырь, и вот уже там, им что-то рассказывая и объясняя, и поучая, и всё остальное, в итоге их к этому самому покаянию обратил.
На его примере мы можем говорить о том, как многообразно действует Святой Дух в человеке. Мы часто смотрим на достаточно усреднённый портрет подвижника, и нам кажется, что вот сценарий понятен. Не вкушать молока от младенчества своего в среду и пятницу, чураться детских игр, впоследствии уйти в затвор и сподобиться божественных энергий.
Но огромное число святых, иногда с крайне своеобразными биографиями, про которые лучше читать, чем быть знакомыми с такими людьми лично, свидетельствуют нам: на самом деле Бог действительно обращается к каждому человеку и не переформатирует его, не переламывает, не переделывает, а возводит его в ту степень и в то достоинство, которое задумал о нём изначально.
Все выпуски программы Актуальная тема:
10 сентября. О монашеском и мирском пути
Сегодня 10 сентября — Обретение в 1659 году мощей преподобного Иова Почаевского, который наставлял: «Закон же Христа и учение Его апостолов даны не монахам только, но и мирянам».
О монашеском и мирском путях — председатель миссионерской комиссии Белгородской епархии протоиерей Максим Горожанкин.
Монашеское делание и жизнь в миру одновременно не похожи друг на друга и в то же время имеют много общего. Все мы христиане: и монашествующие, и миряне, — и каждый на своём месте исполняет заповеди Божии. Это очень хорошо видно в житии преподобного Иова Почаевского. Преподобный созидал монашескую общину на западе Руси, но его монашеская община влияла и на мирян.
И так было всегда: вокруг монастырей строились города, и эти города порой носили наименование посадов. Самым известным таким посадом будет Сергиев Посад. Преподобный Сергий уходит в Радонежский лес, но вокруг него образуется и обитель, и в итоге образуется целый город.
Монахи — свет для мирян, и монашеское служение всегда было примером добродетельной христианской жизни для тех людей, которые добродетельно также хотели жить в миру. И дай Господь, чтобы и сегодня мы, христиане — и монашествующие, и миряне, — взаимодополняли друг друга на всех путях нашей христианской жизни.
Все выпуски программы Актуальная тема:











