«История Нижнего Новгорода». Сергей Алексеев

Гостем программы был доктор исторических наук Сергей Алексеев.

Разговор шел об истории Нижнего Новгорода, как он появился и развивался и как стал одним из самых значимых городов Руси.

Ведущий: Дмитрий Володихин

---

Д. Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. Сегодня мы поговорим о судьбе древнерусского города Нижний Новгород, и город этот будет интересовать нас ровно до той эпохи, когда он начнет свою, всем известную, на мой взгляд, по книгам, по кинематографу — жизнь в рамках Российской империи, а вот до того у него жизнь чрезвычайно интересная, судьба которой давала неожиданные коленца. И я представляю вам доктора исторических наук, профессора МИФИ, председателя Историко-просветительского общества «Радетель» Сергея Викторовича Алексеева, который будет нас водить по лабиринту судеб этого города. Здравствуйте!

С. Алексеев

— Здравствуйте!

Д. Володихин

— Ну что ж, давайте начнём от времени основания Нижнего Новгорода, ведь какая, можно сказать, высокая личность его основала, и, насколько я помню, основатель канонизирован?

С. Алексеев

— Да, основателем Нижнего Новгорода был великий князь Владимирский Юрий Всеволодович, сын знаменитого Всеволода Большое Гнездо, сам правивший великим княжеством Владимир-Суздальским на протяжении более чем десятка лет, а если оба его правления брать, он дважды сидел во Владимире, то около двух десятков лет. Крупный государственный деятель Руси, в жизни которого было, с одной стороны, и участие в междоусобных войнах, в том числе и самой кровавой в истории Северо-Восточной Руси Липицкой битве 1216 года, но, с другой стороны, и много трудов по устроению своей земли, по защите её рубежей, вплоть до его гибели в битве с монголами на реке Сити в 1238 году.

Д. Володихин

— Ну что ж, человек, который знал и скверные обстоятельства в своей жизни, и высокие торжественные моменты, успехи. Я думаю, правильным будет поговорить о том, с какой целью он занялся основанием города в том месте, где сливаются Ока и Волга.

С. Алексеев

— Тут нужно отойти немного назад и вообще поговорить о том, как осваивались Русью эти территории. На заре Древнерусского государства район слияния Оки и Волги находился на территории финно-угорских племён, южнее были мордовские земли и родственные мордве племена, которые потом смешались с русскими, к северу лежали земли марийцев (или черемисов, как их называли на Руси), дальше, на восток, за слиянием Оки и Волги, вниз по волжскому течению, уже в конце IX — начале X века лежали земли довольно могущественного и богатого государства — Волжской Булгарии.

Д. Володихин

— Государства исламского с довольно ранних пор.

С. Алексеев

— Да, они приняли ислам раньше, чем Русь окончательно приняла христианство, ещё на рубеже IX-X веков. Населяли его тюркские племена, это тюрко-болгары, которых связывает с балканскими болгарами только древнее племенное название. И Волжская Булгария была важным торговым партнёром Руси, но в то же время иногда и противником, потому что, с одной стороны движение Руси по Оке и Волге вниз, к их слиянию приводило и к заселению этих редкозаселённых достаточно земель русскими, и к распространению политического влияния Древнерусского государства, в том числе и на земли тех волжско-финских племён, с которых Волжская Булгария тоже стремилась брать дань.

Д. Володихин

— Иными словами, там была такая серая зона, двойной круг сбора дани, а судьба его должна была решиться в вооружённом столкновении.

С. Алексеев

— Безусловно, и дело осложняло то, что и у самих волжско-финских племён шли процессы объединения, зарождение каких-то предгосударственных институтов, и как раз к XIII веку у некоторых из них существовала собственная военная аристократия, существовали собственные довольно сильные вожди, которые готовы были в этой игре военно-политической принять участие самостоятельно.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, ещё немного, и у нас была бы какая-нибудь Мерянская вечевая республика или Муромское царство.

С. Алексеев

— Ну, Мерянское и Муромское вряд ли, а вот Пургасова мордва или даже Пургасова Русь, потому что в войске этого мордовского князя были и выходцы с Руси, видимо, в достаточно больших количествах, если они специально отмечаются в летописях, вот Мордовское государство — да, вполне могло быть как соперник в этих землях Владимиро-Суздальского княжества.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, Юрий Всеволодович постарался поставить под контроль эту спорную территорию, ему представлялось правильным, что город или даже целые ожерелья городов должны осуществлять функцию форпостов — сторожевых крепостных пунктов, баз для воинства и так далее.

С. Алексеев

— Это, безусловно, так. Тут единственное, надо оговориться, что к моменту основания Нижнего Новгорода формально эта территория уже была под Русью, вот где непосредственно был основан Нижний Новгород.

Д. Володихин

— Главное слово — «формально» здесь.

С. Алексеев

— До стечения Волги и Оки это была русская земля, к югу по Оке лежали земли, отчасти Владимирские, но в основном Муромо-Рязанского княжества. С другой стороны, за реками, за Волгой и отчасти за Окой всё ещё лежали и земли волжско-финских племён, а на востоке, непосредственно от слияния Волги и Оки, уже начинались территории, контролируемые правителями Волжской Булгарии. В чём здесь была проблема: основной русский форпост находился выше по Волге, это был Городец, он существовал ещё глубоко с XII века...

Д. Володихин

— Это был довольно крупный торговый и военный центр.

С. Алексеев

— Да, и это был действительно восточный оплот Владимиро-Суздальского княжества, как по урегулированию отношений с марийцами, так и заграждавший при необходимости путь экспансии Волжской Болгарии и, наоборот, служивший продвижению Руси на восток. Во времена Юрия Всеволодовича отношения с марийцами-черемисами были, в основном, мирными, с Волжской Булгарией, с отдельными мордовскими вождями воевали всерьёз: были походы, были ответные меры, в общем, отношения были напряжённые. И поэтому, конечно, основать русскую крепость в стратегически важном пункте, на пересечении двух стариннейших торговых путей, на слиянии двух главных рек Волго-Окского междуречья и одновременно на рубеже между Волжской Булгарией и Русью — это было принципиально очень важное военно-политическое и экономическое решение, потому что в мирные годы, понятно, это важнейший торговый узел. И вот в 1221 году Юрий Всеволодович основывает Новгород Низовской земли.

Д. Володихин

— Давайте вот этот момент акцентируем. В представлении огромного количества людей Нижний Новгород прежде всего — торговый центр, в какой-то степени торгово-ремесленный, а вот вы говорите, что он прежде всего был центром военным, а уже на втором плане его развитие в сторону мощного торгового центра.

С. Алексеев

— Безусловно, потому что он был основан в мирную передышку между военными конфликтами и, в общем, немаленькой войной.

Д. Володихин

— Немаленькая война — это?..

С. Алексеев

— Была серия походов в Волжскую Булгарию, и до этого, и после, и был в 20-е годы очень серьёзный конфликт в Мордовии, вот как раз борьба с Пурга́сом.

Д. Володихин

— Ну что ж, значит прежде всего в своей изначальной функции Нижний Новгород — крепость и база для русских дружин. Ну вот он основан в 1221 году, и при первом же своём князе, основателе Юрии Всеволодовиче, Нижний Новгород должен был подвергнуться удару со стороны Батыевых ратей.

С. Алексеев

— Да, это так. Нижний, наверное, это был город, где раньше всего получали вести о монголах, о их войнах с Волжской Булгарией, то есть Нижний, по идее, должен был быть готов к нападению, но подвергся он нападению не со стороны Волжской Булгарии, поскольку оттуда Бату пошёл в Рязанские земли, а вот когда монголы облавой вторглись во Владимиро-Суздальскую Русь, и пока осаждали Владимир, занялись опустошением других городов тоже, вот тогда впервые пострадал от них и Нижний Новгород.

Д. Володихин

— Что произошло с городом?

С. Алексеев

— Понятно, у нас нет нижегородского летописания этого времени, Нижний Новгород не был стольным городом, мы обладаем небольшой информацией, но город был взят монголами.

Д. Володихин

— Это, очевидно, 1238 год или, может быть, 39-й, в XIV веке Нижний станет одной из двух столиц эфемерного, но очень крупного государственного образования Суздальско-Нижегородского княжества. Вот мне хотелось бы спросить: до того, как он примет эту великую роль, что известно о нём за первое десятилетие владычества ордынцев на Руси?

С. Алексеев

— Ну, стольным княжеским городом он не был, после того, как он отстроился, учитывая периодические ордынские разорения северо-востока, восстанавливаться ему ещё и впоследствии приходилось, Нижний развивался и как пограничный город теперь уже с Ордой, естественная остановка для тех, кто ехал в обе стороны, и военная его роль, естественно, снизилась: держать большие военные силы в приграничном с Ордой городе со стороны Владимирских князей было бы вызовом.

Д. Володихин

— Ну, а Волжская Булгария приказала долго жить.

С. Алексеев

— Да, я уже сказал, что это приграничный город с Ордой. Экономическая роль его стала расти, поскольку торговые связи Руси в значительной степени были переориентированы на основные экономические центры Орды, а Волжская Булгария как раз была одним из основных экономических центров Орды, и в принципе, это был тот торговый путь, который в наименьшей степени был подвержен военным угрозам и для Владимиро-Суздальских купцов, но и для купцов со всех территорий, плативших Орде дань, хотя бы периодически. Поэтому вот здесь экономическое значение Нижнего Новгорода начинает расти, и в мирные годы, поднимаясь и отстраиваясь после ордынских разорений и насилий, он тем не менее растет и, действительно, закономерно со временем начинает привлекать внимание князей как возможная столица.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, мы обсуждаем историю первых столетий в судьбе Нижнего Новгорода с доктором исторических наук, профессором МИФИ, председателем Историко-просветительского общества «Радетель» Сергеем Викторовичем Алексеевым. Ну, и мой закономерный вопрос: итак, в XIV веке появляется громадное, действительно громадное княжество — Суздальско-Нижегородская держава, туда входит, помимо Суздаля и Нижнего — Городец, входят земли, на которых впоследствии появился город Шуя, и вот вопрос: каким образом Нижний оказался включен в орбиту власти Суздальских князей, изначально ли он был, им нарезан, как кусок их удела, или он был впоследствии присоединен? Иными словами, как эта жемчужина попала в венец Суздальских правителей?

С. Алексеев

— Здесь нужен небольшой экскурс в княжеские родословные и в то, что представляло собой Владимирское княжество после ордынского завоевания. Владимирское княжество, которое ещё оставалось единым при Юрии Всеволодовиче, единство которого пытался поддержать особенно Александр Невский в период своего пребывания на Владимирском великокняжеском престоле, вместе с тем всю вторую половину XIII века понемногу распадалось. Отдельные княжеские уделы становились всё более независимыми, в XIV веке некоторые из них уже будут не просто княжескими, а великокняжескими, и наряду с великим Владимирским князем появятся другие великие князья.

Д. Володихин

— Да, даже какое-то время будет великий князь Пронский.

С. Алексеев

— Ну, это уже беда была Рязанского княжества, лежавшего к югу, оно тоже распадалось. Так вот, в итоге сложилась ситуация, при которой старый стольный город Владимир стал яблоком раздора для представителей отдельных княжеских линий, воевали за него люто между собой сыновья Александра Невского — Андрей и Дмитрий...

Д. Володихин

— ... И между тем сидеть там, как в столице, они не хотели.

С. Алексеев

— Сидеть там, как в столице, они не хотели, они опирались либо на собственные города, либо пытались на Новгород опереться, который подальше от Орды, чего, в свою очередь, новгородское боярство не хотело. То есть в этой ситуации города, подчиненные непосредственно Владимиру, постоянно переходили из рук в руки, а Нижний был изначально подчинен непосредственно Владимиру, он был частью Владимирских земель, доменом Великого князя. Естественно, наиболее удобным для обладания Нижним Новгородом было Городецкое княжество, которым владел сын Александра Невского Андрей Александрович.

Д. Володихин

— Сразу оговоримся, дорогие радиослушатели: Городец достаточно долго был крупнее, богаче и значительнее во всех отношениях, чем Нижний.

С. Алексеев

— Да. Ну, собственно, из Городца Нижний в некотором смысле и строился, это ближайший крупный княжеский город был к Нижнему и ближайшая к нему княжеская столица. С другой стороны, мы знаем, что временами на Нижний Новгород выдвигали претензии и владели им князья Суздальские, родоначальником которых был брат Александра Невского, тоже Андрей, Андрей Ярославич. Ну, пока Андрей Александрович был великим князем, а он княжил на рубеже XIII-XIV веков после долгой и очень нечистой по средствам, с использованием всех сил Орды, борьбы со своим братом Дмитрием, ну вот пока Андрей Александрович был великим князем Владимирским, естественно, Нижний оставался частью вновь великокняжеского домена.

Д. Володихин

— То есть там не очень поймёшь, Городец — столица, столица — Владимир, и выходит, Нижний слуга двух господ, владение одного и того же князя, правящего из двух столиц.

С. Алексеев

— Ну, примерно так. В дальнейшем, после смерти Андрея Александровича, судьба Нижнего и вообще то, что происходило на этой восточной территории Владимиро-Суздальских земель, очень непонятна, потому что князей, которые правили здесь, называют в основном поздние летописи, их родословная запутана, и большинство учёных считает, что последующие Суздальско-Нижегородские князья — это потомки Суздальского князя Андрея Ярославича.

Д. Володихин

— Но кто его знает?..

С. Алексеев

— Но меньшинство учёных считает, что они всё-таки потомки городецких князей в лице Андрея Александровича, у которого всё-таки было потомство. По господствующей версии потомства не было мужского пола.

Д. Володихин

— Ну ещё бы, потому что великое княжение перешло всё-таки не к сыновьям.

С. Алексеев

— Да, и даже не было никаких претензий, чтобы перешло к каким-то сыновьям. Здесь запутанный вопрос, и его запутали ещё в Средневековье, поскольку князья Шуйские, изначально выводившие себя от Андрея Ярославича, в какой-то момент решили, что более престижно выводить себя не от дяди, а от родного брата, основателя Московской династии, Даниила Александровича, то есть в данном случае, от сына Александра Невского, от Андрея Александровича, и в итоге существуют две версии родословной Шуйских.

Д. Володихин

— Да там в некоторых версиях они себя даже прямо от Александра Невского выводили.

С. Алексеев

— Ну вот через Андрея Александровича, да. Поскольку эта версия действительно более лестная для Шуйских, очевидно, она всё-таки и менее достоверная, но, повторяю, есть исследователи, которые всё-таки считают именно её правильной. Скорее всего, позднейшие Суздальско-Нижегородские князья были потомками Андрея Ярославича и князей Суздальских, но вот конкретно как выстроить генеалогию мы не знаем, поскольку сведения в летописях очень отрывочны.

Д. Володихин

— Мы знаем, что Суздаль наложил лапу на Нижний в первой половине XIV века.

С. Алексеев

— Да, но вообще изначально Нижний стал стольным городом благодаря москвичам.

Д. Володихин

— Как приятно!

С. Алексеев

— Да. Дело в том, что в какой-то момент Московскому князю Юрию Даниловичу, тогда великому князю Владимирскому, удалось посадить на княжение в Городце — кстати, ещё одно доказательство того, что всё-таки городецкая княжеская династия не существовала, — удалось посадить на княжение в Городце своего брата. Тот не стал сидеть в Городце, а перенёс свою резиденцию в более удобное, в том числе для сообщения с Москвой, ну со всей очевидностью, поскольку Москва — приток Оки, он перенёс свою резиденцию в Нижний. Он не пережил своего брата, и в 1320 году Нижний лишился своего столичного статуса, но прецедент был создан.

Д. Володихин

— Но как звали-то его?

С. Алексеев

— Борис.

Д. Володихин

— Значит, Борис Данилович правил недолго, не очень ладил со своей московской роднёй, время от времени даже враждовал с ней, но так или иначе оставил в истории Нижегородской земли свой след.

С. Алексеев

— Ну так вот, после этого Нижний оставался частью великокняжеского домена, и после того, как Юрий Данилович великого княжения окончательно лишился, а в конечном счёте и погиб в Орде, то и Нижний перешёл в руки князей Тверских, которые владели и Владимиром.

Д. Володихин

— Но уж совсем недолго.

С. Алексеев

— Совсем недолго, поскольку в 1327 году в Твери поднимается антиордынское восстание, в следующем году Тверь захвачена ордынцами, с которыми шёл и Московский князь Иван Данилович.

Д. Володихин

— Ну, давайте уточним. Нижний Новгород в XIII-XIV веках, он, как вымпел, переходящий от одних передовиков соцсоревнований к другим. Сначала им твёрдо владеет великий князь Владимирский, потом на него накладывает руку князь Городецкий, затем его приобретает Москва, от Москвы он переходит к Твери, и, в общем, город путешествует, как будто из одного владения в другое.

С. Алексеев

— Да, но в 1328 году хан Узбек вместе с союзными подвластными ему князьями Северо-Восточной Руси обустраивает новую систему управления ею и принимает решение, чтобы удовлетворить обоих своих главных союзников на Руси и не дать слишком возвыситься Московскому князю Ивану: он делит владения великого князя Владимирского на две части. Вся восточная часть отходит, географически достаточно логично — к Суздальскому князю Александру Васильевичу, который становится соправителем Ивана Калиты и владеет, в том числе, и Нижним Новгородом.

Д. Володихин

— Правда, опять-таки, недолго ему оставалось быть соправителем.

С. Алексеев

— Да, и после его кончины через несколько лет Иван Калита последний раз возвращает Нижний Новгород в состав Великокняжеского домена.

Д. Володихин

— Опять Москва...

С. Алексеев

— И за ним он остаётся до кончины. Но уже после смерти Ивана Калиты, когда началась новая, как тогда говорили, пря, замятня в Орде о Великокняжеском престоле, Узбек вернулся к своему прежнему решению и удовлетворил верных ему в целом суздальцев тем, что вернул им то, что в своё время причиталось их старшему князю, и Суздальский князь Константин Васильевич получает Нижний Новгород, куда в 1350 году переносится и столица княжества.

Д. Володихин

— Ну, давайте посмотрим. В середине XIV века на Руси возникает огромная могучая держава — богатая, потому что внутри неё есть такой торговый удел, как Нижний Новгород, сильная в военном плане, потому что есть два старых княжеских центра: Суздаль и Городец, обширная в смысле территории — она больше, чем Московское княжество на тот момент, и изобилующая святынями, потому что Суздаль всё-таки город древний, и там есть почитаемые церкви. Ну что же, вот почему, собственно, Русь не объединилась вокруг этого центра, а всё-таки объединилась вокруг Москвы, мы ответим на этот вопрос чуть позже, а сейчас, дорогие радиослушатели, мне хотелось бы напомнить, что это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, мы буквально на минуту уходим из эфира, чтобы вскоре вновь продолжить нашу с вами беседу.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели! Это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, у нас в гостях доктор исторических наук, профессор МИФИ и председатель Историко-просветительского общества «Радетель» Сергей Викторович Алексеев, мы обсуждаем с ним первые шаги в судьбе Нижнего Новгорода. Ну и вот сейчас мы добрались до того момента, когда Нижний стал столицей поистине великого государственного образования.

С. Алексеев

— Там события развивались не очень однозначно, поскольку после смерти Константина Васильевича его владения были разделены между его сыновьями. Самым активным из сыновей был Дмитрий Константинович, второй по старшинству, но которому достался Суздаль, и ещё до того, как он получил в свои руки Нижний Новгород, воспользовавшись ситуацией политической в Московском княжестве, где на престоле был малолетний Дмитрий Иванович, будущий Донской, он попытался завладеть великокняжеским престолом, и это у него получилось.

Д. Володихин

— Да, он там года два-три пробыл, 1362-1364 годы, кажется, да?

С. Алексеев

— Он получил ярлык сразу после смерти Московского князя Ивана II в 1359 году, и затем до 1362 года он владел ярлыком. Ну, собственно, да, 1363-1364 это новая пря.

Д. Володихин

— А в 1364-м он ненадолго вернулся.

С. Алексеев

— Да, в 64-м вернулся, и только в 1366-м, когда сидел уже и на Суздале, и на Нижнем Новгороде, объединил оба города под своей властью, он удовлетворился окончательно и замирился с Москвой, отдав юному Дмитрию в супруги свою дочь.

Д. Володихин

— Вот тут забавная вещь. Через несколько столетий этот факт, что называется, сыграет: Суздальско-Нижегородские князья заняли великокняжеский престол — факт, который в 1606 году позволит Василию Шуйскому занять царский престол. Он вспомнит: а у меня в родне относительно недавно были правители всей Руси, поэтому я, в общем, без всякого Земского собора могу воссесть на престол.

С. Алексеев

— Ну, с согласия Боярской думы всё-таки.

Д. Володихин

— Ну и даже избранных, видимо, чинов двора, армии, но так или иначе это была обоснованная претензия.

С. Алексеев

— Она была обоснована вдвойне, поскольку Шуйские, во-первых, были ближайшими родичами московских государей по крови, во-вторых, благодаря браку дочери Дмитрия Константиновича с Дмитрием Донским, они были ещё и их родственниками по свойству.

Д. Володихин

— Брачными свойственниками.

С. Алексеев

— Да, то есть они вдвойне были близкой роднёй Московскому княжескому дому. Поэтому, конечно, род Суздальских князей Шуйских в дальнейшем был, наверное, второй по знатности род уже в Российском государстве едином после правящего рода.

Д. Володихин

— Ещё Катырёвы-Ростовские, Мстиславские и Бельские, они где-то на одном уровне все.

С. Алексеев

— Наверное, да. Но, во всяком случае, за Шуйскими действительно двойное родство с правящей династией и великокняжеский престол один раз.

Д. Володихин

— Ну что ж, вот до зенита дошла роль этого государственного образования, и эфемерность его состоит в том, что скоро наступил закат.

С. Алексеев

— Да. Вот мы говорили, какие бонусы позднее Шуйским приносило их родство с Московским княжеским домом, а вот в конце XIV века вышло так, что это не бонус на самом деле, то, что Московский князь — ваш ближайший родственник. Что, собственно, происходило: во-первых, следует отметить, что отношения Суздальско-Нижегородских князей с Москвой складывались не идеально.

Д. Володихин

— Мягко говоря, не идеально.

С. Алексеев

— Уже Дмитрий Константинович был то союзником, то, как минимум, ненадёжным союзником своего зятя. Союзником он был, например, в катастрофической и для Москвы, и для Суздаля битве на реке Пья́не в 1377 году, где погиб его сын Иван, после чего ордынцы разграбили Нижний Новгород. И как некоторые исследователи считают, доверяя источникам, которые другие исследователи считают не очень надёжными, вроде бы был союзником на Куликовом поле.

Д. Володихин

— Но тут действительно бабушка надвое сказала, потому что в древнейших источниках не видно нижегородских полков на поле Куликовом.

С. Алексеев

— Во всяком случае, ни одного из княжеского семейства там не было.

Д. Володихин

— А в более поздних источниках говорят, что — нет, вроде были, но кто знает, может, это уже преувеличение.

С. Алексеев

— В поэтических источниках даже близких по времени, говорится, что сто бояр погибло Суздальско-Нижегородских, но там столько бояр не было, поэтому понятно, что это действительно преувеличение. А вот в 1382 году, когда Тохтамыш пошёл на Москву, Дмитрий Константинович не только сразу задобрил хана, направив ему дары, но отправил к нему в заложники своих сыновей, благодаря призывам которых утомлённые осадой москвичи открыли ворота.

Д. Володихин

— Ну и были наказаны Тохтамышем.

С. Алексеев

— Да. И одного из этих сыновей, Василия, прозванного позднее Кирдяпой, Тохтамыш увёл с собой в Орду, он там и оставался. Так вот, после кончины Дмитрия Константиновича, ещё при жизни Дмитрия Донского, через несколько лет после этого он умер, началась конкуренция за Суздальский Нижегородский престол.

Д. Володихин

— Ну, собственно, кому Суздаль, кому Нижний, кому Городец, а кому — ничего.

С. Алексеев

— А кому — всё. Собственно, главными противостоящими силами были брат покойного и сыновья покойного.

Д. Володихин

— Как их звали, уточним?

С. Алексеев

— Сыновья Семён и Василий уже упомянутые, и брат Борис. И междоусобица эта длилась восемь лет, стоила немалой крови земле, наводили ордынцев, были там бои под городами, сами города страдали. В конечном счёте Василий Дмитриевич Московский...

Д. Володихин

— Василий I, наш государь.

С. Алексеев

— Да, он полный тёзка Василия Кирдяпы, кроме прозвища, посмотрел на всё это, рассудил в уме, что вообще он внук Дмитрия Константиновича по матери, Нижний Новгород и Городец, в принципе, — Владимирские уделы, а он великий князь Владимирский...

Д. Володихин

— К тому же уделы богатые.

С. Алексеев

— Да. И обратился к Тохтамышу, в тот момент уже занятому войной со среднеазиатским завоевателем Тимуром, и всё, что было нужно Тохтамышу, это спокойствие.

Д. Володихин

— И Тохтамыш ответил: «Ну, на тебе!»

С. Алексеев

— И он согласился на уже произведённое, на самом деле, Василием Дмитриевичем присоединение сначала Нижнего Новгорода и Городца, а затем и Суздаля.

Д. Володихин

— Значит, кому-то — что-то, а кому-то — ничего. Значит, теперь ничего они не имели, эти князья.

С. Алексеев

— Ну вот Борис Константинович действительно ничего не имел, поскольку дольше других упирался. Василий и Семён тоже упирались, и даже один из них брал Суздаль, и брал ещё Нижний Новгород с ордынцами, но в итоге они всё-таки усмирились со своим племянником, и племянник им от щедрой души дал двоим один небольшой город под названием Шуя.

Д. Володихин

— Некоторые даже считают, что это ещё не был город, а большое село.

С. Алексеев

— Ну, если князья в нём есть, да ещё целых двое, то уже город.

Д. Володихин

— То есть восточная часть села и западная часть села.

С. Алексеев

— Они, конечно, остались неудовлетворёнными, ещё ходили в Орду, просили, но Тохтамыш в это время уже был совсем занят войной с Тимуром, и она была для него роковой. Кончилось всё тем, что они и Шуи лишились в какой-то момент из-за своей непокорности, и в начале XV века оба скончались в отдалённых городах. Нет, один в Городце скончался.

Д. Володихин

— А Борис Константинович остался.

С. Алексеев

— Остались его сыновья в основном, и прежде всего самый буйный из них — Даниил Борисович.

Д. Володихин

— И он сам себе сказал «не отдам отцова достояния, верну любой ценой, всех положу, но верну!»

С. Алексеев

— Он был близок к тому, чтобы действительно положить очень многих во имя отцова достояния. Самый драматичный, наверное, момент его борьбы за это, когда в 1410 году вместе с ордынцами — в то время Орда уже находилась в состоянии распада и найти какого-нибудь царевича себе в помощь было не так уж сложно, — он нападает на северо-восточные русские земли, и в частности, ордынцы в этот поход разоряют стольный город, второй после Москвы, формально даже первый на Руси — Владимир. Последнее большое ордынское разорение Владимира, запечатлённое, кстати, в классике нашей кинематографии, в фильме Тарковского «Андрей Рублёв».

Д. Володихин

— Там очень сочно всё это показано.

С. Алексеев

— Можно отметить, что один из первых служилых в Москве князей Шуйских погиб во время войны как раз с Даниилом Борисовичем, со своим родичем. Но, в общем, Борисовичам так в итоге и не повезло отнять хоть что-то из своих бывших земель, Нижний Новгород и Суздаль, и Городец остались за Москвой, Московское княжество приросло ими. С другой стороны, Шуйские служилые-то служилые, но помнили, конечно, о том, что, в общем, города-то здесь их.

Д. Володихин

— Они, конечно, помнили, да и служили они не только в Москве, некоторые из них Новгороду Великому служили, совсем уж далеко от великого князя. Я так понимаю, что всё-таки, когда в Москве в середине XV века настала Смута, появился шанс, что это эфемерное государственное образование — Суздальско-Нижегородское княжество возродится.

С. Алексеев

— Ну, во-первых, в середине 40-х годов XV века Москва потеряла Нижний Новгород, поскольку им на время завладел хан Улу-Мухаммед, основатель Казанского ханства. И понятно, городу было тяжело, когда там фактически была ханская ставка, это короткий период, буквально несколько месяцев, но в каком-то смысле уже отрезанный ломоть. Из этого, очевидно, исходил и боровшийся за Московский престол соперник великого князя Василия II, тоже какое-то время великий князь Дмитрий Шемя́ка, который в 1446 году собирает Шуйских и отдаёт им Нижний Новгород.

Д. Володихин

— Это уже не ваше, так что можете брать, кстати, и не моё, поэтому попробуйте взять.

С. Алексеев

— Они и взяли, с татарами договорились, Дмитрий Шемяка не возражает, но, естественно, возражал Василий II, поэтому, когда уже через год он начал бои за великое княжение, в итоге их свели с Нижнего Новгорода даже без особой борьбы. На этом уже, действительно, всё.

Д. Володихин

— Но ещё бы хотелось добавить, что пока это кружение различных сил вокруг Нижнего Новгорода происходило, городу приходилось несладко: несколько раз его разоряли татары, и разоряли крепко.

С. Алексеев

— Когда Улу-Мухаммед только туда вошёл, естественно, город подвергся разорению, и когда он уходил, он тоже подвергся разорению. Плюс ещё несколько набегов.

Д. Володихин

— Поэтому в тот момент Нижний на какое-то время откатился в своём значении, в своём богатстве, и в будущем предстояла эпоха, когда он возродится и даже превзойдёт всё, что было у него, величественную старину в эпоху самостоятельности.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях доктор исторических наук, профессор МИФИ и председатель Историко-просветительского общества «Радетель» Сергей Викторович Алексеев. Мы рассуждаем о том, каковы были и каковы могли быть исторические судьбы древнерусского города Нижний Новгород. Ну что ж, настало время посмотреть на то, какова судьба Нижнего Новгорода внутри единого Русского государства, оно образовалось при Иване III, сыне Василия Тёмного, оба они были врагами Шемяки и в конце концов, его истребили. Ну вот Нижний перестаёт быть частью игры княжеских сил, он перестаёт быть тем самым переходящим вымпелом, он твёрдо за Москвой навсегда.

С. Алексеев

— Но он всё ещё приграничный город, теперь с новым серьёзным противником и временами мирным и даже вассальным соседом — Казанским ханством. В мирные годы он снова важнейший торговый узел. Ну и, естественно, важный военно-административный центр.

Д. Володихин

— То есть там собираются армии для похода на Казань неоднократно?

С. Алексеев

— Неоднократно. И я недаром сказал: не просто военное, а военно-административный бывший княжеский город, конечно, центр важнейшего уезда. В военные годы там сосредотачиваются действительно большие воинские силы, это основной перевалочный пункт при движении на Казань, начиная с первых походов времён Ивана Великого, когда в 1487 году впервые Казань пала перед московским оружием и стала вассалом Москвы на некоторое время, и вплоть до 1552 года, когда Казань переходит окончательно под власть Русского царства, вот всё это время полки на Казань шли через Нижний Новгород. С другой стороны, Нижний Новгород и под стенами своими видел казанцев.

Д. Володихин

— В 1505 году по предместьям Нижнего нанесли страшный удар, и вместе с тем там нашёлся находчивый и талантливый воевода Хабар, ему удалось разгромить захватчиков.

С. Алексеев

— Поэтому неудивительно, что при сыне Ивана III, при Василии III, в Нижнем Новгороде начинают строить полноценные каменные укрепления, и возводится каменный Кремль. В 1512 году завершилось его строительство, и за всю свою историю он никогда не был взят врагом. Реальная угроза для него была в первые сорок лет его существования, до падения Казани..

Д. Володихин

— В эпоху Смуты была реальная угроза еще.

С. Алексеев

— Да, в эпоху Смуты с низовья Волги до него воровские люди доходили. Поэтому, в принципе, можно сказать, что у него и шансов пасть особо не было, но на тот момент, когда Казанское ханство было одной из основных внешних угроз для российского государства, особенно после смерти Василия III во времена боярского правления, младенчества Ивана IV этот Кремль служил реальной защитой для восточных рубежей России.

Д. Володихин

— Насколько я понимаю, это тот самый величественный Кремль, краса и дива, которым сейчас так гордятся новгородцы, и который сейчас является объектом притяжения туристов со всей страны, да и не только российских туристов.

С. Алексеев

— Да, ну вот тогда это был не туристический объект, а реальная крепость с практической задачей — не допустить падения всего города.

Д. Володихин

— Вот мы, в основном, говорим о том, что Нижний играет, в первую очередь, военную роль, играет ее в первую очередь в XIII веке, в XIV веке, в XV, в XVI, но известен-то Нижний Новгород прежде всего своей яркой масштабной торговлей, ярмарками и потоками товаров с востока, с юга, встречей купцов разных народов, в какой момент эта роль стала преобладающей вместо военной?

С. Алексеев

— Ну, вполне логично, после 1552 года, когда под ударами русских войск пало сначала Казанское ханство, затем, через несколько лет — Астраханское, и Россия получила то, что, наверное, не отказалась бы иметь, но не имела Древняя Русь — контроль над всем протяжением Волжского пути до самого впадения Волги в Каспий. В этот момент Нижний Новгород, как уже важнейший рынок на Волжском пути, русский рынок, он становится ключевым звеном в этой системе торговли, которая на юго-востоке уходила в мусульманские страны, на Кавказ, в Персию, и даже дальше, в те страны, с которыми торговали мусульманские страны, вплоть до Индии и так далее. А с другой стороны, связь и со столицей, и со старыми торговыми и экономическими центрами, будь то Тверь или Новгород, через Новгород с Западной Европой в середине XVI века начинается беломорская еще торговля, которая тоже только с севера выводит на Волгу и к Нижнему Новгороду.

Д. Володихин

— Да, торговля с англичанами, за которыми последовали и другие народы.

С. Алексеев

— То есть Нижний Новгород оказывается средоточием всех торговых путей России. А еще в середине XVI века активно осваивается Приуралье, к концу XVI века осваивается Сибирь, и Камский путь становится тоже чисто русским, весь контролируется Россией.

Д. Володихин

— Ну что ж, нам осталось обсудить еще одну величественную военно-политическую роль, которую сыграл этот город уже в рамках российского государства. Смута затронула Нижегородскую землю, но не сам город. В буйные, огненные, кровавые годы Великой Русской Смуты начала XVII века Нижний Новгород ни разу никем не был взят, не захвачен, не разорен. Зато сам он инициировал фактически освобождение русской столицы Москвы.

С. Алексеев

— Тут роль Нижнего Новгорода, конечно, величественна и всем известна фигура земского староста Кузьмы Минина, инициатора создания второго ополчения. Хотелось бы отметить все-таки, что Нижний Новгород не просто вот сам создал второе ополчение в одиночку, он поднял и другие города Низовской земли, Заволжской земли. Тут географическое было определенное распределение в годы Смуты. С одной стороны были города юго-востока, которые нередко становились опорой воровских людей, как тогда говорили, самозванцев, самого разного рода повстанцев, переходили в руки казаков. В итоге там сложилось первое ополчение, которое не взяло Москвы, в немалой степени именно потому, что набрано оно было в бунтарском краю.

Д. Володихин

— Хаотично.

С. Алексеев

— И распри между лидерами первого ополчения известны. Когда в Москве не стало царя, тем более, когда там появились поляки, когда распался лагерь последнего большого самозванца — Лжедмитрия Второго, и остатки его войск: казаки, поляки, просто разбойники-шиши, мятежные дворяне разбрелись практически по всей европейской России, вплоть до Архангелогородчины они доходили, и вот тут пережившие Смуту нормально состоятельные, небедные города Верхнего Поволжья и Заволжья, в этот момент они по-настоящему ощутили, что, в общем, страна-то гибнет, страна разваливается. И вот на всю европейскую Россию, когда Новгород занят шведами, и там коллаборационистское правительство, Москва занята поляками, и там свое коллаборационистское правительство, в Пскове ищут очередного самозванца...

Д. Володихин

— Казань норовит отпасть от России.

С. Алексеев

— Да, в Казани местная русская власть думает: а чего бы не воссоздать Казанское царство, только теперь Русское? В Астрахани какие-то разбойные казаки, юго-восток бунтует, и там непонятно, чья власть. В этих условиях вот этот остров стабильности, который существовал и которому только сейчас по-настоящему начинает угрожать гибель, именно здесь нашлись те здоровые силы, которые в конечном счете собрали Россию заново. И да, Нижний Новгород здесь выступил инициатором, причем в лице не местной администрации, не местного гарнизона, посадских жителей, не дворянства своей округи, а в первую очередь своих посадских жителей и главы местного самоуправления земского старосты Кузьмы Минина.

Д. Володихин

— Ну что ж, дорогие радиослушатели, время нашей передачи подходит к концу. Мне хотелось бы напомнить вам: Нижний Новгород основан святым благоверным князем Юрием Всеволодовичем. На протяжении первых столетий своего существования он был в первую очередь военным узлом, узлом русской обороны и русского наступления в междуречье Оки и Волги в восточной его части. Он был призом в политическом соревновании князей, прости Господи, потому что это соревнование все время принимало форму междоусобных войн и кровушкой попахивало год от года. Затем он оказывается в составе Московского государства, Московское государство превращается в страну, в которой мы сейчас живем, в Россию. Нижний Новгород обретает мощно укрепленный Кремль, и вместе с тем вскоре после этого он сходит с рельсов военного лагеря и переходит на рельсы прежде всего торговой столицы Поволжья. Оттуда исходит освободительное движение, национально-освободительное земское ополчение Минина и Пожарского, и впоследствии Нижний развивается как город купцов, ремесленников, а позднее он станет городом заводов, инженеров, ученых, это его новая, более поздняя роль. Мне остается от вашего имени поблагодарить Сергея Викторовича Алексеева за тот рассказ, который он посвятил нам сегодня и сказать вам: спасибо за внимание, до свидания.

С. Алексеев

— До свидания.

---

Все выпуски программы Исторический час

• «Моонзунское сражение 1917г.» Дмитрий Володихин
• «Юрий Давидович Левитанский». Сергей Арутюнов
• «Корабли Российской Империи». Александр Музафаров

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов