Москва - 100,9 FM

Исторический час с Дмитрием Володихиным. "Средневековая Москва". Гость программы - историк Сергей Шокарев

* Поделиться

Сергей ШокаревГость программы: историк, журналист Сергей Шокарев.

Темы беседы: Средневековая Москва, жизнь и развитие города, проблемы и успехи, формирование архитектурного образа исторической Москвы.

 

 

 

 


Д. Володихин

- Здравствуйте дорогие радиослушатели. Это Светлое радио, радио «Вера», в эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас гость, известный историк, кандидат исторических наук, доцент московского государственного Историко-Архивного института Сергей Шокарев.

С. Шокарев

- Здравствуйте.

Д. Володихин

- Это специалист по истории и культуре Средневековой Москвы, именно об этом мы сейчас поговорим. И начнем мы разговор, с самого наверное простого. С того провала, который образуется в массовом историческом сознании, между Москвой, лесной Золушкой. И между Москвой крепостницей на границе владения северо-восточной Руси, Ростово-Суздальских князей. И Москвой столицей, Москвой центром крупного княжения. Вот, если я правильно помню, вы меня поправьте, если я ошибусь. В середине XII века появляется первое упоминание. Сначала, о пире двух союзников, князей которые обосновались в Москве, как в охотничьей резиденции. Затем появляется сообщение о строительстве деревянного Кремля. Затем сообщение о том, что маленькую деревянную крепостницу Москву сожгли, и впоследствии, приблизительно до начала XIV века, суть ли не до Ивана Калиты, когда уже видно, что это крупный город. Существует некий провал, может это аберрация, может быть я, неправильно понимаю ситуацию, но мне приходилось сталкиваться с этим у многих людей. Вот, была маленькая, маленькая, и вдруг стала крупным центром. Что происходило в это время?

С. Шокарев

- Да, это вопрос действительно интересный, и необычный. Мало кто интересуется этим периодом. А происходило постепенное накопление сил, для будущего, мощного политического, экономического, да и градостроительного рывка тоже. Происходит это, всю вторую половину XIII века, и ну первые годы XIV. Правление Даниила Московского, в 1264 году когда умирает Александр Невский. Самый младший из его сыновей, 4-х летний Даниил, получает в удел Москву, и окружающие территории, это само по себе очень показательно. Князь самый маленький, удел очень маленький. Город малозначительный, но уже это какой-то шаг в перед. Потому, что Москва становится столицей удела. Происходит это потому, что и с юга в первую очередь, население перебирается на северо-восток. Потому, что там со стороны степи постоянно приходят ордынцы, грабят, убивают. Люди переселяются сюда, и начинают расти такие города, как Москва, Тверь, Нижний Новгород. И в результате становится Москва, уже не пограничной крепостью, становится она стольным градом. И вот, правление Даниила Московского, довольно продолжительное. Он скончался, 1304 году. Вот именно в этот период и происходит накопление сил для будущего подъема. Для борьбы с Тверью за лидерские позиции. Как мы это можем отследить. Ну, во-первых, конечно по той роли, которую играл Даниил Московский, в политических событиях того времени. В первую очередь, в междоусобице своих старших братьев. До1270 годов, его не видно, не слышно, ну потому что он еще маленький. С конца 1270-х, он активный участник этой борьбы, и к самому концу XIII века, он уже становится лидером одной из коалиций. Он уже выступает против своего брата Андрея, он уже довольно влиятельная фигура, и в самые последние годы правления Даниила Московского, и первые годы правления его сыновей, происходят довольно серьезные расширения территорий Московского княжества. Присоединяется Переславль, Коломна, Можайск. То есть, чуть ли не вдвое возрастает территория княжества, и соответственно мы можем предположительно судить и численность населения стольного града, и границы города, и немного нам об этом, в общем-то, позволяет, отследить этот процесс и археология.

Д. Володихин

- Вот, об этом поговорим поподробнее, в конце концов, границы княжества примерно понятны, по письменным источникам, по летописям, по завещаниям сына Даниила Московского, князя Ивана Калиты. А вот, что касается территории самой Москвы, это гораздо, на мой взгляд, менее известная для образованных людей, для публики интересующийся историей Москвы. Проблема, в сущности, вы сказали, что в концеXIII века, Москву начинает обильно пополнять толпы беженцев. Будем называть вещи своими именами. Можно конечно назвать их переселенцами, но одно без другого видимо не бывает. На этой почве, маленький городок, неожиданно начинает расти и вдруг становится серьезным политическим фактором, в больших между княжеских распрях того времени. Но, сам-то этот городок, ну вот что он собой представляет при Данииле Московском. Это, все тот же Боровицкий холм, с маленьким деревянным Кремлем, и несколькими десятками, сотнями деревянных домиков вокруг. Или нечто более серьезное.

С. Шокарев

- Ну, здесь довольно сложно судить. Поскольку археологические раскопки, скажем так, открывают нам несколько участков, и их историю заселения, но не дают все-таки какой-то полноценной картины. Ну, что можно сказать о Москве времен Даниила и времен Ивана Даниловича. Это довольно интересное в общем-то история. Всегда считалось, что первые каменные храмы стали появляться в Москве, при Иване Калите. Это был Успенский собор.

Д. Володихин

- Да, летопись об этом рассказывает.

С. Шокарев

- Да, летопись об этом рассказывает, по велению митрополита Петра в 1326 году, построен первый каменный храм в Москве. Однако, при раскопках, которые проводились внутри современного Успенского собора, были обнаружены остатки каменного храма, стоявшего на этом месте, выстроенного в 70-е, 80-е годы XIII столетия. Это значит, что Успенскому собору Калиты, предшествовал какой-то каменный, вероятнее всего тоже Успенский, каменный храм времен Даниила. Значит именно Даниил и является родоначальником каменного строительства в Москве. А это уже свидетельство, определенного экономического могущества города, князя и княжества. Во-вторых, очень интересно прослежена Леонидом Сергеевичем Беляевым, как развивался Данилов монастырь, и его округа. Во-первых, он действительно доказывает, Московское придание, о том, что Данилов монастырь основан Даниилом Московским. Во-вторых, выясняется, что это довольно развитой центр, вообще населенный центр. Потому, что там было крупное поселение.

Д. Володихин

- Ну, скажем, село.

С. Шокарев

- Да, село было рядом с монастырем. Там была ордынская дорога, там возникла обитель, причем обитель не простая, а монастырь управлялся архимандритом. И архимандрит, уже позднее Иваном Калитой был переведен в Спасский монастырь в Кремле, Спаса на Бору. То есть получается, что ну скажем так вот это отдаленное, все-таки село, отдаленное место Данилово, была теснейшим образом связанна с Москвой. Вот эта вся округа состояла в непосредственном ведении князя Даниила. Что касается самих, так сказать площади, жилплощади города. То, в конце правления Ивана Калиты, как известно в 1340 году строится деревянный Кремль. Который занимал территорию, где-то 2/3 от современной территории Кремля. Он был меньше.

Д. Володихин

- Ну, вот если поговорить не только о территории Кремля. Примерно понятно, что он должен быть меньше. А вы говорите, что он меньше на треть но, что вокруг него, как далеко заходит городская застройка?

С. Шокарев

- Вокруг него уже до Монгольский слой прослежен на Ильинке, и до Монгольский слой прослежен в районе Манежной площади.

Д. Володихин

- Скажем, так чтобы было яснее. Московская улица Ильинка, Московская Манежная площадь, кто не знает этого места в центре Москвы, ну что же посмотрите на картах, загляните в Google. Должно быть понятно, что в древности, в XIV веке все это не было пустым местом, все это было застроено домами.

С. Шокарев

- Да, ну для того чтобы нам дальше было уже проще оперировать разными терминами, я их раскрою. Москва, в средние века делилась на несколько частей, территорий. Центром был Кремль, стоявший при слиянии Москвы реки и Неглинкой, на Боровицком холме. Это крепость, первая, основанная деревянная крепость Юрием Долгоруким. По велению Юрия Долгорукого, как свидетельствует летопись в 1164 году. На Восток от кремля, распространяется великий Посад, который в XIV веке получает наименование Китай-города.

Д. Володихин

- Ну, вот сейчас, это, какие улицы?

С. Шокарев

- Сейчас, это Варварка, Ильинка и Никольская. Ограничена старой площадью. К северу, за Неглинкой находилось Занеглименье. Соответственно к Югу за рекой Москвой – заречье, которое позднее именуется Замоскворечьем. Так вот, мы можем сказать, что в эпоху Даниила Московского, было в какой-то степени, ну условно говоря наверное, на треть заселена территория современного Китай-города. Дело в том, что застройка очевидно была не сплошная. Потому, что в XIV веке, в районе скажем Лубянки, есть следы пашни. Вот там город уже точно заканчивался. Осваивалось Занеглименье, и очень под большим вопросом, но видимо в XIV веке не было замелено. К концу XIV столетия заселяется, Замоскворечье.

Д. Володихин

- Это значит, что город XIV века был меньше раза в два, в три, чем тот пяточек, который сейчас очерчивает Бульварное кольцо.

С. Шокарев

- Да, конечно. И причем надо сказать, что явно была застройка не сплошная, а какими-то пятнами. Вдоль дорог, более или менее плотно, был застроен, конечно же, Кремль.

Д. Володихин

- Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы беседуем, сейчас с историком Сергеем Шокаревым, о средневековой Москве, о ее проблемах, загадках, о том что вы не найдете не в учебниках, не в научно-популярной даже литературе. Ну, а теперь такой вопрос, может быть, многие знают об этом, но мне в последнее время приходилось сталкиваться, несколько рас с непониманием простейшего вроде бы эпизода, в истории Москвы. Вот вы говорите Неглинка, Занеглименье. И скажем мне, как преподавателю приходилось даже среди студентов Исторического факультета. Сталкиваться с тем, что далее следует вопрос, а где это? Что это? Неглинка, где протекала эта река, и когда ее закатали в каменную трубу.

С. Шокарев

- Да, ну здесь мы перенесемся сразу из XIII-XIV века, в начало XIX. Это реконструкция, по упрятыванию Неглинки под землю, произошла в процессе после пожарного восстановления Москвы.

Д. Володихин

- В 1812 году, произошел большой пожар в результате такого враждебного гостивания Наполеоновской великой армии в Москве. И после этого, огромная часть Москвы, должна была быть заново застроена, перестроена, отремонтирована. Должна было преобразиться. В частности, это связано и с Неглинкой.

С. Шокарев

- Да, кстати говоря, весь облик современного центра, и современная Красная площадь, современная Театральная площадь, современная Манежная площадь. Ну, Манежная уже конечно немного по другому выглядит, но вообще в принципе, это кольцо площадей вокруг Кремля, оно сложилось как раз во время после пожарной перестройки в 1815-1820 годы. И в том числе, Неглинку убрали под землю в трубу. Зачем это было сделано? Надо сказать, что река к этому времени, в общем-то, приобрела очень неприятный, и экологически вредный вид. Она заболачивалась, туда сбрасывалось огромное количество мусора, отходов, особенно из торговых рядов. И особенно из Охотного ряда, где торговали мясом. И было, из эстетических и санитарных соображений принято решение, реку убрать. Она и сейчас, там в подземном коллекторе существует. Если мы посмотрим на карту, то это улица Неглинная, это Трубная площадь и далее на север, собственно уходила эта река Неглинка, которая, в общем-то, стоит у начала самой Московской истории.

Д. Володихин

- Ну, хорошо. Вы достаточно четко дали понять, и мне, и радиослушателям. То, что каменный храм появляется где-то в конце XIII века, при Данииле Московском. Вот точно не при Юрии его, его старшем сыне. Который первый занял еще и Владимирский, Великокняжеский престол. Почему не при нем, почему уверены, что при Данииле.

С. Шокарев

- Ну, археологически датируется 70-ми, 80-ми годами XIII столетия. Это работа Владимирской, раскопки в Кремле, и в принципе она не подвергается, эта датировка какому-то сомнению.

Д. Володихин

- Хорошо. Ну, вот допустим появляется первый каменный храм небольшой. При Иване Колите, появляется более значительный храм Успенский. Появляется еще несколько каменных соборов. Москва наполняется Величественными зданиями белокаменной архитектуры. В основном это церкви, храмы. А вот помимо этих островков камня, в деревянном, если можно так выразится океане. Есть ли, что-то еще сложенное из кирпича, или из белого камня. То бишь из известняка, или на этом можно поставить точку, XIV век, XV век, соборы, да и все.

С. Шокарев

- Ну, в общем да. Единственное конечно, в 1360-е годы перестраивается Кремль, и выстраивается Белокаменный Кремль. Который занимал, почти туже самую территорию, что и современный Кремль. Более того, специалисты считают, что остатки этого Кремля, времен Дмитрия Донского, времен митрополита Алексия и до нашего времени сохранились в фундаментах, в нижних ярусах современного кирпичного Кремля, уже эпохи Ивана III. В дальнейшем, вплоть до середины XV века, из камня, из кирпича строится только храмы. И только во второй половине XV века, в эпоху Ивана III, мы встречаем единичные упоминания, о жилых палатах кирпичных, или каменных. Или каких-то постройках хозяйственных. Этого очень мало, это в общем-то сильно не влияет на ситуацию. Не то, что 90, 99% построек были деревянными вплоть до середины XVII века. И только во второй половине XVII века, какое-то количество зданий каменных, ну то есть кирпичных уже начинает появляться. В первую очередь это конечно жилые дома аристократов. И у нас есть несколько десятков таких памятников, палат, сохранились поныне в Москве.

Д. Володихин

- Сейчас мы к ним вернемся, но прежде хотелось бы поговорить об одной беде Москвы. Вот, во дни юности моей, была чрезвычайно популярна книга, «Тайны выцветших строк». Написанная, одним из известнейших питерских историков, который сокрылся под псевдонимом «Пересветов». Так вот, там среди прочего было сказано, что Москва на протяжении нескольких столетий истории, которую мы знаем по летописям, по документам, горела 16 тысяч раз. И действительно город деревянный, он не может не гореть. И сейчас даже не стоит описывать все бедствия, которые из-за этого происходили. Достаточно упомянуть, что большой пожар 1547 год. Город выгорает дотла 1571 году от татар. Город палят, и опять-таки он сгорает дотла, в 1611 году от Польско-Литовских захватчиков. Сам по себе, он горит без всяких захватчиков, в 1626 году, 1737 году и так далее. То есть иными словами, для Москвы чрезвычайно актуально была проблема пожара. Ну, как собственно от этого спасались, эта напасть должна была просто захлестывать постоянными бедствиями Москву. Налажена ли была какая-то служба в древности, которая должна была спасать от пламени Российскую столицу.

С. Шокарев

- Надо сказать, что спасались конечно не очень эффективно. И мы видим, то о чем вы говорили по многочисленным источникам, в первую очередь по летописям. Очень частые пожары, огромные, охватывающие всю территорию города. Охватывающие все районы, и тот же Китай-город, или Занеглименье, или Кремль, или Замоскворечье. В общем это действительно был бич деревянного города. Регулярно повторялись, и бороться с этим было сложно, но тем не менее пытались. Каким образом? Во-первых, когда сам пожар происходил, то уже по документам XVII столетия известно, что существовала на Земском приказе, это было учреждение ведавшее Москвой, располагалось оно на месте современного Исторического музея, существовала пожарная команда. Состоявшая из Стрельцов, у них даже были, судя по документам водоливные трубы. Но, чаще всего трубы не применялись, а попросту растаскивались окружающие строения, ломали дома, расчищали вокруг горящих кварталов. С тем, чтобы огонь не распространился дальше. Это была самая частая практика которой пытались бороться с пожарами, иногда удавалось, иногда не удавалось. В общем надо было ломать вокруг деревянные постройки, тогда был шанс, что какие-то удаленные кварталы уцелеют.

Д. Володихин

- Это напоминает мне строки из детской поэмы «Кошкин дом». Ничего, что дом сгорел, зато весь город цел.

С. Шокарев

- Ну, в общем-то да. Так оно и было. Опять-таки существовали, мы только по документам XVII века знаем это, просто потому, что более ранних нет, из-за тех же пожаров. Существовали, определенные противопожарные меры и запреты. Весь летний период и не только летний, но и значительную часть весны запрещалось топить печи, запрещалось топить частные бани. Если готовить еду, то пожалуйста полевая кухня во дворе. Конечно народ, все равно эти запреты не соблюдал. И смотреть, чтобы все было в порядке, входило в обязанности объезжих голов. Назначались дворяне, с командой из Посадских людей, которые по разнарядке туда к ним собирались, с определенных кварталов или Слобод. Ездили и смотрели, чтобы люди не топили печи, чтобы они соблюдали эти запреты. Если кто-то топил, врывались, тушили, разбивали эти печи, разламывали. Посадские часто жаловались на действия Объезжих голов. И, в общем-то, надо было очень строго за этим следить. Более того, не только горела Москва, и возникали пожары по небрежности, или случайно. Но, существовали злоумышленники, которые поджигали и на пожаре грабили. Они назывались «зажигальщиками». И вот начиная с судебника Ивана III, 1497. Вплоть до законодательства Петра I, самые жестокие меры предполагаются к «зажигальщикам». Это одна из немногих категорий в судебнике, преступников которых казнят смертной казнью.

Д. Володихин

- Ну, и насколько я помню, если их обнаружили с поличным так сказать на месте преступления, не возбранялось их на месте же и убить.

С. Шокарев

- Да, и такие случаи, кстати, тоже летопись описывает.

Д. Володихин

- Вот говорят, что сам великий государь Иван III принимал участие в тушении пожаров. Он не очень был, скажем так расположен к боевым действиям. Выходил с армией, но передавал бразды правления своим воеводам. А вот когда вспыхивал пожар, угрожающий его столице, он выходил тушить, и лично принимал в этом участие. То есть, показывал храбрость, но совершенно иного рода.

С. Шокарев

- Вообще тема «цари и пожары», она довольно продуктивная. Потому, что не только Иван III, но и другие государи лично выходили, тушили, распоряжались на пожарах. Это Петр, Николай I. И мне кажется, что тут дело не только в том, что это для них было важно сберечь достояние, сберечь столицу. Но, еще и в том, что сакральная фигура царя, все-таки должна была каким-то образом здесь влияние.

Д. Володихин

- Придать мужество.

С. Шокарев

- И мужество, и возможно должна быть здесь Божественная помощь, усилится, тем кто бояться с пожарами. По крайней мере, так вот.

Д. Володихин

- То есть людей убеждали в особой милости Господней государю. И стояли крепче рядом с ним.

С. Шокарев

- Вот да, можно, наверное, вот так выразиться.

Д. Володихин

- А теперь, мы с вами поговорим о теме, пренеприятнейшее для Москвы. О другом стихийном бедствии, не менее, может быть и более страшным, чем пожары. И для того, чтобы умственно подготовиться к этому, будет, наверное, правильным, чтобы вы уважаемые радиослушатели услышали в эфире фрагмент из знаменитой оперы Модеста Петровича Мусоргского «Хованщина».

Д. Володихин

- Это Светлое радио, радио «Вера». В эфире «Исторический час», в студии с вами я, Дмитрий Володихин. И мы ненадолго расстаемся с вами уважаемые радиослушатели.

Д. Володихин

- Это Светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я Дмитрий Володихин. Мы, с нашим уважаемым гостем, знаменитым историком средневековой Москвы Сергеем Шокаревым, обсуждаем тайны, проблемы истории нашего столичного города. И сейчас я думаю, что вы уважаемые радиослушатели уже настроились нравственно, послушав Хованщину. Мы поговорим о настоящем биче Божьем, с которым сталкивалась Москва не один раз, это мятежи. Уже для XVI века, Москва, это можно сказать средневековый мегаполис. Трудно определить сколько там было жителей, называют разные цифры. Сто тысяч, двести тысяч, Москву сравнивали с Лондоном того времени, и говорили, что Прага гораздо меньше Москвы. И разумеется поддерживать порядок в таком городе было чрезвычайно сложно. Как часто случались разного рода мятежи и бунты, восстания в Москве XVI, XVII,XVIII века.

С. Шокарев

- Ну, история Московских мятежей, надо начинать еще в XIV. Хотя конечно мятеж был ну скажем довольно локальный. Тем не менее, в 1382 году, в Москве сложилась довольно критическая ситуация, когда Дмитрий Донской уехал под предлогом сбора войска на Север, в Кострому. Москву осадил хан Тохтамыш. И в Москве не было никого, почему-то Великий князь не оставил авторитетного военачальника, не боярина, не князя. В общем, практически там началась анархия, и Московские, как говорит летопись, черные люди взяли власть в свои руки, и возглавили в общем-то, эту оборону. Сопротивлялись татарам, и потом довольно легко дали себя обмануть. И пустили татар в Кремль. Это сопровождалось все, мятежом. Когда не выпускали из Кремля Евдокию Дмитриевну, супругу Великого князя. Не выпускали митрополита Киприана, грабили боярские дворы, то есть какая-то уже тогда анархия, в XIV столетии, в Москве воцарилась. Значит, кто эти черные люди? Черными людьми, черными Слободами в Средние века, называлось население Посадское, торгово-ремесленное. Люди которые платили, основной налог «тягло». В общем-то, это простые горожане. У которых нет каких-то особых льгот, которые не работают на Князя. Которые просто живут, и платят налоги. Это, скажем так, основное население города. И вот, в XIV веке они выступают главными зачинщиками и участниками мятежей. То же самое повторяется в 1547 году, когда Москва несколько раз горела, и были страшные пожары, и множество людей погибло. И среди Посадских людей возник слух, что никто иной, а бабушка царя Ивана IV, Анна Глинская причастна к этим пожарам. Потому, что якобы, она колдовством превращалась в сороку, вынимала из людей сердца. И этими сердцами, кровью кропила, и от этого зажегся город. И это поднялись, те же черные люди, поднялись против Глинских, у них, конечно, были и объективные причины быть недовольными Глинскими. Те довольно, скажем так притесняли, жестко с ними обходились, с Посадскими. Вот все это вылилось, приобрело такие формы.

Д. Володихин

- Ну, позднее, уже собственно связанная с Хаванщиной. Основным бродильным началом на Москве, стали Стрельцы. Они сменили, так сказать на этом посту Посадских людей.

С. Шокарев

- Ну, скорее так можно сказать. Следующее восстание 1648, 1662, это тоже восстание горожан. И только восстание 1682 года, это Стрелецкое восстание. И 1698 года, которое не докатилось до Москвы, это тоже Стрелецкое восстание. То есть Стрельцы, в общем, участвуют только в двух, из Московских восстаний. Но, надо сказать, что восстание 1682 года, конечно было, ну скажем, принесло огромное бедствие …

Д. Володихин

- Это было, из ряда вон выходящее…

С. Шокарев

- Это было, из ряда вон выходящее восстание, конечно поскольку, в общем-то, оно изменило всю политическую ситуацию в стране. И истреблена была верхушка, аристократия. Весь клан Нарышкиных, практически все бояре Нарышкиных поддерживали, и полегли очень крупные, видные бояре того времени. Убили князя Юрия Алексеевича Долгорукого, убили Григория Григорьевича Ромодановского. Это были большие воеводы, видные скажем так тяжеловесы того времени, политические. И она все полегли, и к власти пришла Софья.

Д. Володихин

- Но, вот почему собственно Хованщина. Почему это слово стало синонимом, тяжкой смуты, вооруженного противостояния на улицах города, в условиях страшнейшего хауса.

С. Шокарев

- Ну, конечно это связано в первую очередь, с оперой. Это скажем бренд появился, после этого слова Хованщина. В средневековых источниках, оно употребляется редко. Этот термин редко употребляется. А связан он с тем, что руководил Стрельцами, был главой Стрелецкого приказа, боярин, князь Иван Андреевич Хованский. У него была, своя довольно сложная политическая партия, которую он разыгрывал, между Стрельцами ему подчиненными, между Софьей и Милославскими. Симпатизировал он Старообрядцам. Видимо он хотел стать, какой-то самостоятельной политической фигурой, опирался на стрельцов. Они его любили, называли батюшкой, но политической дальновидности у него оказалось меньше, чем у Милославских, заманили его в ловушку, и отрубили ему голову.

Д. Володихин

- То есть иными словами, это своего рода авантюрист харизматик, который поднялся в мутных водах Стрелецкого восстания. И как только восстание стало утихать, должен был отдать свою жизнь, ну за установление мира. Так или иначе.

С. Шокарев

- Ну, да так все и произошло. И имя Хованского, стало в какой-то степени тут нарицательным символом, вот этом мятежной эпохи.

Д. Володихин

- Ну, а допустим в тех случаях, когда удавалось не доводить до мятежа, очевидно в Москве, так или иначе, с зачатками бунта боролась какая-то вооружено-организованная сила, как она называлась, и как она работала?

С. Шокарев

- Ну, сложно сказать вообще, специально ли, сознательно ли была сделана политика по предупреждению народных восстаний. Скорее всего нет, речь может идти об охране порядка. И охраной порядка занимались те же самые «объезжие головы», которые должны были беречь город и от пожаров. У них был довольно широкий круг полномочий. Они должны были ловить преступников, в первую очередь воров, кто грабил. Затем тех кто, тайно продавали, производил спиртное, корчемством занимались. Вообще следили, чтобы никто не хулиганил, и надо сказать, что служба была, конечно, не очень легкая, поскольку зачастую приходилось встречать довольно серьезное сопротивление той среды, где они должны были наводить порядок. И архив Земского приказа, который сохранился очень мало, но все-таки содержит жалобы, вот этих «объезжих голов» на население, которое их не принимает, не пускает, травит собаками, сопротивляется. Это была нелегкая работа наводить порядок в Москве.

Д. Володихин

- Но, у них же были какие-то вооруженные отряды, наверное, они пользовались какой-то поддержкой, скажем так состоящей из вооруженных дворян, или тех же стрельцов. На кого они опирались?

С. Шокарев

- Из Земского приказа, им должны были выдавать нескольких стрельцов, а караул должен был состоять из Посадских людей, которые в свою очередь должны были дать на месте Посадские старосты, Слободские старосты тех районов куда они направлялись патрулировать. Но, зачастую Посадские не выходили в этот патруль. И тогда «объезжие головы» оставались с двумя, тремя стрельцами, иногда и вовсе без Стрельцов. То есть, это по крайней мере как мы можем судить во второй половине XVII века, было все довольно шатко. Более того, сохранилось очень примечательное дело, показывающее слабость этого органа власти, этого института власти. Дело в том, что на «объезжих голов», а их было два человека, Львов и Друковцев, дворяне оба. Напал не кто иной, как карлик, дворцовый карлик. Со своими людьми напали, и схватив их били, и преследовали. И те жаловались в Земской приказ, Тихону Никитичу Стрешневу. На что тот вызвал в ответ, ну скажем власти вызвали в ответ, от Еремей Мешуков его звали, этого карлика. От него пришел подьячий, который ему служил, оправдывался, что господин не причем. И в общем, надо сказать, что представители власти в этом разбирательстве, они потерпели поражение. Их даже собственное начальство, в лице боярина Стрешнева, попросту сдало и сказало: ищите на него судебную управу.

Д. Володихин

- Ну, получается так, что Земской приказ, и головы его, которые должны были объезжать Великий Стольный град Москву. Могли только позавидовать положению современной полиции. Их работа, была куда как менее безопасной.

С. Шокарев

- Да, несомненно. Ну, это относительно конечно конца XVII века. возможно в начале XVII века, когда только появляется этот институт, ситуация была другой.

Д. Володихин

- Но, вот допустим представим себя на Московской улице ночью. Что, в этот темный час, в этот час опасный можно увидеть. Где стоят караулы, как ходят патрули, чем улица освящена. Вот днем-то понятно, деревянные палаты, редкие церквушки, деревянные же мостовые. А вот ночью, в общем, от опасности кто бережет? Неужели только эти редкие, небольшие отряды голов Земского приказа.

С. Шокарев

- Ночью головы как раз сидят по домам, и спят. Еще со времен Ивана III, Москва перекрывалась так называемыми решетками. Это были бревна большие, во всю ширину улицы. Видимо с прибитыми, поперек более мелкими какими-то бревнами.

Д. Володихин

- Шипами.

С. Шокарев

- Да, в общем, перекрывается, и там стоит караул из Посадских людей. Который набирается Слобожанами, жителями, в общем, народная дружина ходит и всю ночь там караулит. Более того, специальными указами предписывалось, чтобы добрый человек, если ему ночью случиться идти, шел с фонарем. Если ты без фонаря, то тогда извини, уже сам расписываешься в своей подозрительности.

Д. Володихин

- Сам нарвался.

С. Шокарев

- Да, а если с фонарем, то значит тебя видно, и караульщики, стоящие у решетки должны были, видя человека с фонарем, видя, что он человек добрый, проводить до следующей решетки. Значит, можно было передвигаться с опаской, но чтобы ты был виден стражам, что ты добропорядочный гражданин. А, ежели ты тать ночной, то эти самые сторожа могли поймать, могли побить, да и наверное убить могли. В общем-то, с поличным пойманного вора.

Д. Володихин

- Ну, а вот многие пишут, что в состав ночных караулов, входили Стрельцы. И в их бердышах, которые дошли до нашего времени. Есть маленькие круглые дырочки, просверленные прямо в лезвие. В эти дырочки вставлялись небольшие, металлические обручи. И когда Стрелец, ночью шел по городу, обручи, эти колечки побрякивали, сообщая лихим людям, что здесь есть охрана, сюда соваться не надо. Это так, или это скорее какая-то фантазия? Ну, я признаться этого не встречал, ну может быть мне просто неизвестно. А Стрелецкие караулы конечно были в Кремле. И там вполне могли перезвякивать. Более того, вообще практика сопровождать обход звуками, стучание, колотушками, это все вплоть до XIX, начала XX века прослеживается в Русской провинции. И в средневековой Москве, тоже ходили, стучали, гремели, ну демонстрировали, что тут есть охрана, лучше сюда не соваться.

Д. Володихин

- Уважаемые радиослушатели, это Светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы беседуем о средневековой Москве, с историком Сергеем Шокаревым. Но, мы все с вами разговариваем о бытовых вещах, о застройке, о караулах, о пожарах, об освещении. Вопрос, из иной плоскости. Какие монастыри и храмы в средневековой Москве отличались наибольшим почитанием. Куда Посадское население ходило с наибольшим обожанием, с наибольшим чувством почтения.

С. Шокарев

- Ну, здесь, в этом вопросе, на ваш вопрос, можно два ответа дать. Конечно самой популярной, самой знаменитой прославленный храм Москвы, это Успенский собор. И вообще, весь Кремль, это самое священное, сакральное место. Это священный центр города. В Успенском соборе находятся мощи Святых. В Успенском соборе находятся чудотворные иконы, находятся другие святыни. В Архангельском соборе находится почитаемые могилы, царских прародителей. Тоже святые иконы, чудотворные, и другие святыни. И в Благовещенском соборе, тоже очень много всякой святости. Из них, Успенский и Архангельский, для богомольцев простых были открыты. Благовещенский, по всей видимости, у него был особый статус, дворцовый храм государя. По всей видимости он, в общем, мог и не посещаться скажем так прихожанами. Но, если мы говорим о Москвичах, о коренных жителях города. Не о тех, кто сюда приходил на Богомолье, не о гостях. То ходили они конечно, в основном в свои приходские церкви. Поскольку в XVII веке, весь белый город, то есть территория внутри Бульварного кольца. Весь Земляной город, территория внутри Содового кольца, это население Слободское. Организованное в основном по принципу профессиональному Слободо-ремесленному. Бронные, гончарное, колпачная Слобода. Царицыно, швейная Слобода и так далее. Там около шестидесяти Слобод находиться, то у них Слободские храмы. Строятся на средства Слобожан, содержаться на средства Слобожан. Церковный, храмовый праздник, это главный праздник Слободы. Это общий пир, собираются в Слободской избе. То конечно все Москвичи были привязаны к этим своим Слободским храмам, и туда, в общем-то, в основном и ходили.

Д. Володихин

-Ну, до наших дней дошел знаменитый храм Святого Пимена Великого в Новых Воротниках. Воротники, это собственно, иногда неправильно называют Воротники. К тому, что увенчивают рубаху, никакого отношения не имеет, это своего рода Военная Слобода. Воротники, это люди которые занимались в средневековой Москве охраной ворот. То есть профессиональные военные, и у них тоже был собственный храм. Однако, я так же спросил и у монастыря, какие из них считались особо чтимыми, и не только в Москве до Петровской, но и позднее. Менялось ли здесь, что-либо в отношении к определенным монастырям. Вырастали какие-то обители во мнении Москвичей, или может быть теряли свой авторитет. Какие, обители были наиболее почитаемы в то время?

С. Шокарев

- Ну, довольно сложно сказать. Существует своего рода официальные иерархии монастырей, а как воспринимали монастыри Москвичи, это мне кажется, у нас нет даже точных данных, чтобы ответить на этот вопрос. Конечно, самыми знаменитыми, самыми почитаемыми были монастыри Кремлевские. Чудов монастырь мужской, и Вознесенский монастырь женский. Все остальные Московские монастыри, около 20 крупных монастырей, я думаю, почитались, в общем-то, в равной мере. Это и древнейшие монастыри Китай-города, Богоявленский монастырь, Никольский монастырь. Биле позднее Заиконоспаский, и Знаменский монастыри. Это и монастыри Белого города, Рождественский, Высоко-Петровский, и Сретенский. А так же загородные Новодевичий и Спасо-Андроников. В той или иной степени, конечно, они славились, они почитались и Святыни все, в общем-то, обладали, ну скажем так и чудотворными иконами, и некоторые из них захоронениями святыми мощами.

Д. Володихин

- Ну, вот при раскопках, которые проводились не так, в общем-то, давно на Манежной площади. Когда там были огромные котлованы, нашли, как сообщали археологи, руины, ну останки, я не знаю, как правильно сказать некоего Моисеевого монастыря. О нем, было слышно очень мало, и только с легкой руки ученых, которые сделали эти находки, в общем, о нем заговорили, что это была за обитель, что это за загадочный монастырь, а центре Москвы.

С. Шокарев

- Да, с ним довольно интересная история. По тем крохам информации, которые можно извлечь из письменных источников известно, что учрежден он был специально при Борисе Годунове. Женский монастырь, перевели из Пскова, нескольких старец для организации Богаделен. Это был Богаделенный монастырь. На начало XVII века, это такое уникальное учреждение. Вообще Богадельни во второй половине XVII века, были при храмах, мы это знаем. А в начале XVII века, мы видим, это был первый такой монастырь. Он очень небольшой, он был затиснут жилой застройкой. Там буквально в плотную примыкают к этому монастырю дворы и в том числе Стрелецкой Слободы. И кладбище сохранилось этого монастыря, сохранялось до раскопок. И было вскрыто, и там было обнаружено захоронение Посадских людей, непосредственно тех, кто хил рядом. То есть он не был какой-то почитаемой, крупной обителью. Но, играл по всей видимости довольно важную, социальную роль. По крайней мере, предполагалось, что будет играть в эпоху Бориса Годунова.

Д. Володихин

- Не за горами у нас Филиппов пост, который закончиться Рождеством. Поэтому хотелось бы поговорить о том, как Москвичи справляли большие праздники, в частности то же самое Рождество или, например Пасху.

С. Шокарев

- Ну, Рождество было в большей степени праздником семейным. То есть естественно все это начиналось со службы церковной, а вот Пасха, это конечно праздник, который всю светлую неделю отмечался широко всем городом. Это были мощные празднования, и пиршества, и Божественные богослужения. И в какой-то степени, это был праздник публичный. Но, торжественных церемоний, ну кроме Крестных ходов естественно не происходило, а в торжественной церемонии происходили в другие дни. Самая известная, конечно церемония, это шествие на Осляти. Это символическое изображение входа Христа в Иерусалим, которое разворачивалось, это действие в Кремле и на Красной площади. Нам известно, что она происходило XVII веке, но возможно началось еще во второй половине XVI века. из Успенского собора выходила торжественная процессия. Патриарх ехал на лошади, задрапированный под осла. На него надевалась специальная, тканевая такая драпировка. Уши пришивали.

Д. Володихин

- Попона?

С. Шокарев

- Попона, да. И на голову тоже, Патриарх сидел, держа в одной руке крест, в другой Евангелие а под уздцы вел сам царь. Ну, естественно его самого, тоже держали с двух сторон, придерживали бояре. И было выстлана дорогими тканями, дорожка вплоть до Покровского собора, который широко известен как храм Василия Блаженного. Где собственно и существует одна из церквей, Покровского собора, это церковь посвященная входу Христа в Иерусалим. Туда шла процессия, Патриарх служил службу и возвращался обратно в Кремль. Второй, тоже торжественный праздник, публичный, это новолетие. Происходил он в Кремле. Ставился помост на Соборной площади, и с двух сторон на встречу, друг другу выходили из Грановитой палаты, выходил царь, а из Успенского собора выходил Патриарх. И поздравляли с новым летом, это первое сентября, это начало года по допетровскому летоисчислению. С Новый годом, Патриарх говорил торжественные речи, желал благого года, кланялся царю. Царь в свою очередь благодарил, кланялся Патриарху, и кланялся миру. То есть людям, которые собрались здесь на площади.

Д. Володихин

- Ну, насколько я помню, в этот день отмечается память большого православного Святого Семена Столпника. Которого в народе, именно из-за того, что на этот день приходиться Новолетие, называли Семеном Летопроводцем. И в этот день митрополит, а позднее и Патриарх, мог пройтись с милостыней, по разным храмам. И подчиненным церкви учреждениям. Ну, вот в частности при Федоре Алексеевиче, третьем государе из династии Романовых. Существовала большая школа на Московском Печатном дворе. И туда захаживал Патриарх, дарил ученикам калачи, чтобы они радовались жизни. Кому-то из учителей мог подарить отрез дорогого материала и так далее. То есть, это был день радости. Однако надо сказать, что это все-таки именно первого сентября, а не первого января. Для историков очевидно в этом нет тайны, не проблемы. Но, скажем так для тех кто не профессионал, уточните пожалуйста а празднование Нового года январского, когда оно появилось в Москве, в связи с чем. Очень многие в этом смысле путают традицию Петра I, традицию, которая относится к временам Николая I. И традиция, которая относится уже к 30-м годам, уже к Советской Власти.

С. Шокарев

- Ну, указ Петра I, о праздновании Нового года, это первое января 1700 года. Введение, нового летоисчисления. Собственно первые елки, при Петре I, тоже на Рождество, и на январь 1700 года, тоже в этом указе были оговорены. Хотя широкое распространение, уже приобрели в XIX веке, и стали Рождественскими. Связано это с Императрицей Александрой Федоровной.

Д. Володихин

- Вот если я правильно понимаю, традиция праздновать Новый год, по указу Петра I, она не привилась. Она фактически сразу ушла из быта.

С. Шокарев

- Да, ее как таковой не было. Праздновали конечно Рождество. И вообще, после того как Новолетие было этим указом Петра I, ну как-то скажем отменено по факту. И церемонии, эти уже при Петре не происходили, да и Патриарха уже при Петре не было. В основной части его правления, то в общем-то, Новый год встречался довольно скромно все XVIIIXIX столетие.

Д. Володихин

- То есть, в основном это был праздник для детей. Вот скажем на Рождество, праздник церковный, довольно значительный. А Новый год январский, это было празднество, которое предназначено для того, чтобы порадовать дочерей и сыновей какими не будь милыми подарками, утренниками, чем не будь в этом роде.

С. Шокарев

- Ну, что-то вроде. В общем, широкого значения, вплоть до Советской эпохи Новый год не имел.

Д. Володихин

- Ну, что же уважаемые радиослушатели, я думаю, нам следует поблагодарить Сергея Шокарева, за то, что он пришел к нам сегодня. И позволил провести с ним, столь, на мой взгляд, информативную и полезную беседу. Я напоминаю, что это кандидат исторических наук, доцент Историко-Архивного института, и специалист по истории средневековой Москвы. Несколько лет назад у него вышла книга, как раз посвященная Москве допетровской. А сейчас мне осталось поблагодарить вас за внимание, и сказать до свидания, до новых встреч.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Семейные истории с Туттой Ларсен
Семейные истории с Туттой Ларсен
Мы хорошо знаем этих людей как великих политиков, ученых, музыкантов, художников и писателей. Но редко задумываемся об их личной жизни, хотя их семьи – пример настоящей любви и верности. В своей программе Тутта Ларсен рассказывает истории, которые не интересны «желтой прессе». Но они захватывают и поражают любого неравнодушного человека.
Семейный час
Семейный час
Программа «Семейный час» - это часовая беседа в студии с участием священника. В этой программе поднимаются духовные и нравственные темы, связанные с семейной жизнью, воспитанием детей и отношениями между поколениями. Программу ведут теле- и радиоведущие Александр Ананьев и Алла Митрофанова
Свидетели веры
Свидетели веры
Программа «Свидетели веры» — это короткая, но яркая история православного миссионера, как из древних времен, так и преимущественно наших дней, т. е. ХХ и ХХI век. В жизненной истории каждого миссионера отражается его личный христианский подвиг и присутствие Христа в жизни современного человека.
Жития святых
Жития святых
Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Александр Невский и многие другие - на их жизнь мы стараемся равнять свои жизни, к ним мы обращаемся с просьбами о молитвенном заступничестве перед Богом. Но так ли много мы знаем об их земной жизни и о том, чем конкретно они прославили себя в вечности? Лучше узнать о земной жизни великих святых поможет наша программа.

Также рекомендуем