Иллюзия комфорта. Илья Муромский

Поделиться

Илья Муромский

В старших классах школы я, что называется, попал в компанию. С этими ребятами было интересно. Они — старше, раскованнее, увереннее в себе. Мне нравилось с ними гулять, веселиться, шутить, смеяться. Только коробило, когда кто-то из них начинал ругаться матом. Я внутренне морщился, но старался терпеть, потому что боялся попросить старших товарищей перестать это делать.

Со временем постоянная ругань уже не так сильно задевала. Более того, я сам стал бросаться подобными словечками. Думал, что таким образом стану частью этой компании, а это казалось чем-то почетным.

Я уже не испытывал зазрения совести, когда начинал ругаться, хотя некоторые друзья из моего православного школьного окружения стали мне намекать на сильные изменения в моем поведении. Им было не очень приятно видеть и слышать, как я походя бросаюсь не самыми приятными для них словами.

В ответ я назло старался найти возможность ввернуть грубое словечко в разговоре.

И мне казалось, что все идет неплохо: родители не знали о сомнительном пополнении моего лексикона, в школе учителя не особо замечали, а в компании — уважали. Но что-то все равно подгрызало изнутри. Я старался не обращать внимания, надеясь, что это чувство пройдет, как головная боль. Да только не проходило оно.

Признавать крепкую брань грехом решительно не хотел. Глядя на окружающих, думал: «Да ладно. Все ругаются, а я чем хуже? Живут же себе люди — и ничего». Ничего особенного я не делаю. И отказываться от сильных словечек не собираюсь. От этого всего внутри было напряжение, ощущение тяжелой борьбы.

Так прошло полгода. Я ходил в храм, исповедовался. Но не признавался в грехе сквернословия. И даже дерзал приступать к причастию.

И вот, однажды, на перемене в школе я выругался при завуче. Об этом естественно узнали мои родители.

После долгих и неприятных разговоров я, заперся в комнате. Сидел и думал, как быть дальше. Я не хотел исповедовать этот грех, считая, что таким образом, пойду на поводу у родителей, а это бы задело мою гордость, да и друзей бы потерял. Они не поймут и не примут такие изменения во мне. Но с другой стороны, на душе скреблись кошки. Сильно, до крови, да так, что на душе было нестерпимо. И я решил исповедаться. Целенаправленно. Покаяться в грехе сквернословия.

После исповеди было ощущение, будто я снял с себя рыцарские доспехи, и впервые за долгие месяцы разогнул спину. Возможно нежелание вновь ощущать такую тяжесть и мотивировало меня перестать ругаться.

Сейчас я чётко осознаю, что, пачкая свой язык, я делаю хуже не только себе, но и окружающим. Это похоже на курение: вред от дыма получает как сам курильщик, так и тот, кто стоит рядом. А самовнушение, что все нормально, лишь на мгновение заглушает голос совести, и со временем он снова будет призывать исправиться. И еще. Сколько не внушай себе, что грех — не грех, он разъедает душу.

Автор: Илья Муромский

Все выпуски программы Частное мнение

• Страсть приобретения. Ольга Шушкова
• Правильные слова правильно. Алёна Боголюбова
• Почему в храме нельзя разговаривать. Алёна Боголюбова