
Илья Муромский
В старших классах школы я, что называется, попал в компанию. С этими ребятами было интересно. Они — старше, раскованнее, увереннее в себе. Мне нравилось с ними гулять, веселиться, шутить, смеяться. Только коробило, когда кто-то из них начинал ругаться матом. Я внутренне морщился, но старался терпеть, потому что боялся попросить старших товарищей перестать это делать.
Со временем постоянная ругань уже не так сильно задевала. Более того, я сам стал бросаться подобными словечками. Думал, что таким образом стану частью этой компании, а это казалось чем-то почетным.
Я уже не испытывал зазрения совести, когда начинал ругаться, хотя некоторые друзья из моего православного школьного окружения стали мне намекать на сильные изменения в моем поведении. Им было не очень приятно видеть и слышать, как я походя бросаюсь не самыми приятными для них словами.
В ответ я назло старался найти возможность ввернуть грубое словечко в разговоре.
И мне казалось, что все идет неплохо: родители не знали о сомнительном пополнении моего лексикона, в школе учителя не особо замечали, а в компании — уважали. Но что-то все равно подгрызало изнутри. Я старался не обращать внимания, надеясь, что это чувство пройдет, как головная боль. Да только не проходило оно.
Признавать крепкую брань грехом решительно не хотел. Глядя на окружающих, думал: «Да ладно. Все ругаются, а я чем хуже? Живут же себе люди — и ничего». Ничего особенного я не делаю. И отказываться от сильных словечек не собираюсь. От этого всего внутри было напряжение, ощущение тяжелой борьбы.
Так прошло полгода. Я ходил в храм, исповедовался. Но не признавался в грехе сквернословия. И даже дерзал приступать к причастию.
И вот, однажды, на перемене в школе я выругался при завуче. Об этом естественно узнали мои родители.
После долгих и неприятных разговоров я, заперся в комнате. Сидел и думал, как быть дальше. Я не хотел исповедовать этот грех, считая, что таким образом, пойду на поводу у родителей, а это бы задело мою гордость, да и друзей бы потерял. Они не поймут и не примут такие изменения во мне. Но с другой стороны, на душе скреблись кошки. Сильно, до крови, да так, что на душе было нестерпимо. И я решил исповедаться. Целенаправленно. Покаяться в грехе сквернословия.
После исповеди было ощущение, будто я снял с себя рыцарские доспехи, и впервые за долгие месяцы разогнул спину. Возможно нежелание вновь ощущать такую тяжесть и мотивировало меня перестать ругаться.
Сейчас я чётко осознаю, что, пачкая свой язык, я делаю хуже не только себе, но и окружающим. Это похоже на курение: вред от дыма получает как сам курильщик, так и тот, кто стоит рядом. А самовнушение, что все нормально, лишь на мгновение заглушает голос совести, и со временем он снова будет призывать исправиться. И еще. Сколько не внушай себе, что грех — не грех, он разъедает душу.
Автор: Илья Муромский
Все выпуски программы Частное мнение
Псалом 10. Богослужебные чтения

Среди христианских добродетелей есть одна, суть которой подчас представляется тайной. Речь о кротости. Что же она — кротость — собой представляет на практике? Забегая вперед скажу: кротость — это мягкое упрямство. Кому-то подобное определение покажется неожиданным. Но подтверждение такому пониманию кротости мы сможем найти в псалме 10-м, что читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 10.
Начальнику хора. Псалом Давида.
1 На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей:
«улетай на гору вашу, как птица»?
2 Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем.
3 Когда разрушены основания, что сделает праведник?
4 Господь во святом храме Своём, Господь, — престол Его на небесах, очи Его зрят на нищего; вежды Его испотывают сынов человеческих.
5 Господь испытывает праведного, а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его.
6 Дождём прольёт Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер — их доля из чаши;
7 ибо Господь праведен, любит правду; лицо Его видит праведника.
Начнём с описания исторических обстоятельств. 10-й псалом был написан царём и пророком Давидом накануне бунта его сына Авессалома. Авессалом решил, по сути, отомстить отцу за проявленную слабость. А именно — Давид отказался наказывать своего старшего сына и брата Авессалома Амнона за то, что тот надругался над сестрой Фамарью. Авессалом Фамарь очень любил. И не смог простить ни Амнона, ни Давида.
Амнона Авессалом убил, а против отца поднял бунт. На самом деле, речь шла не только о мести. Недруги Давида воспользовались гневом Авессалома и сделали его политическим тараном по свержению законного царя. Царевич же этого не понимал и считал, что защищает правое дело. Но нет. И история всё расставила на свои места. Авессалома, в конце концов, убили. Хотя Давид всячески стремился сохранить сыну жизнь, а потому каялся, что излишним мягкосердием довёл дело фактически до революции.
Но давайте обратимся к тексту псалма. Давид чувствует, что наступают тревожные времена. Друзья царя предупредили его о готовящемся бунте и просили поскорее покинуть Иерусалим, спрятаться в горной местности. Давид пишет об этом так: «На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей: „улетай на гору вашу, как птица“?» Царь же решил проявить кротость. Он, с одной стороны, не собирался Авессалома и иных заговорщиков превентивно наказывать. С другой, бежать от них тоже не хотел. Давид вёл себя мягко, но упрямо, оставаясь в Иерусалиме как законный правитель.
Опасность положения была очевидной. Читаем в псалме: «Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем». Но Давид не отчаивался, не сдавался. Где же он находил силы? В молитве, в посещении богослужения. Вот почему он пишет: «Господь во святом храме Своём, Господь, — престол Его на небесах, очи Его зрят на нищего». Нищим именует пророк самого себя. Он прекрасно помнил, что родился не во дворце, а в семье пастуха. И стал царём только потому, что Бог его избрал к этому служению. И Давид остаётся верным Богу, на Него надеется.
Царь верит, что правда Божия победит. Он пишет: «Господь испытывает праведного, а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его. ... Господь праведен, любит правду; лицо Его видит праведника». Слова Давида оказались абсолютно правильными. Бог действительно всегда выбирает сторону праведника. Не того, кто только говорит о святости, но и стремится жить по заповедям Божиим. Давид, проявляя кротость, мягко, но упорно шёл путём праведности. Стремился к миру, не пытался выдать за правду Божию какое-либо лукавство. И поэтому, в конце концов, победил. Будем же помнить данный урок и следовать примеру святого Давида. И тогда Господь и нас никогда без Своей помощи не оставит!
Псалом 10. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 10. (Церковно-славянский перевод)
Псалом 10. На струнах Псалтири
1 На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей:
«улетай на гору вашу, как птица»?
2 Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем.
3 Когда разрушены основания, что сделает праведник?
4 Господь во святом храме Своем, Господь, — престол Его на небесах, очи Его зрят (на нищего); вежды Его испытывают сынов человеческих.
5 Господь испытывает праведного; а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его.
6 Дождем прольет Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер — их доля из чаши;
7 Ибо Господь праведен, любит правду; лице Его видит праведника.
Два урожая

Фото: Alexander Löwe / Unsplash
Жили в одной деревне по соседству два крестьянина — Ван Дань и Чжан Сань, у них и поля были рядом. Посеяли они весной на своих полях пшеницу. Скоро появились дружные и сильные всходы. Поля лежали, как бархатные ковры изумрудного цвета, радуя глаз.
Однажды пришли оба соседа посмотреть на будущий урожай. Взглянул Ван Дань на своё поле, увидел, что пшеница у него растёт пышная, обильная, и очень обрадовался. Он быстро вернулся домой и стал хвалиться жене и соседям:
— Лучше моей пшеницы ни у кого в округе нет! Вот увидите, какой осенью я соберу урожай!
Чжан Сань тоже полюбовался всходами на своём поле, а потом стал внимательно присматриваться к своим посевам. Увидел он, что не только одна пшеница проросла — рядом поднимались и сорняки, которые хотели заглушить молодые побеги. Чжан Сань принялся вырывать сорняки и выбрасывать их со своего поля.
С того дня Чжан Сань через каждые два-три дня приходил на поле и очищал его от сорняков. А Ван Дань ни разу больше на своём поле не появлялся, сколько не звал его сосед.
«Если моя пшеница взошла лучше, чем у него, значит, и урожай у меня будет больше, чем у других», — думал он.
Чжан Сань так старательно ухаживал за своим полем, что вскоре на нём остался только один-единственный сорняк. Он укрылся в пшенице и боялся высовываться.
Вечером, когда хозяин поля ушёл домой, сорняк поднял голову и осторожно огляделся по сторонам. Он увидел, что вокруг него растут только крупные пшеничные колосья, зато соседнее поле сплошь заросло сорняками.
— Не повезло мне родиться в этом месте. Каждый день хозяин поля приходит и вырывает моих сородичей из земли. Похоже, завтра и мне придёт конец. Что же мне делать?
Его вздохи услышали сорняки на соседнем поле.
— Эй, ты что там причитаешь? — окликнули они его. — Может быть, мы тебе поможем?
— Тише! Тише! — зашептал сорняк с поля Чжан Саня. — Если мой хозяин услышит, тогда мне несдобровать. Сами лучше посмотрите...
Сорняки поля Ван Даня повернули свои головы в сторону поля Чжан Саня. Там не было сорной травы, а на чистой, взрыхлённой земле буйно росла пшеница. Она уже колосилась, и за ней трудно было разглядеть того, кто подавал голос.
И все сорняки с поля Ван Даня хором закричали:
— Тебе уже не помочь! Но своих детей ты ещё можешь спасти. Перебрасывай свои семена на наше поле, только здесь они могут вырасти...
Осенью Ван Дань запряг в телегу волов и пошёл собирать урожай. Но, увидев своё поле, он застыл от ужаса: на его земле сплошной стеной росли только сорняки, и все они уже успели посеять семена на будущий год.
А Чжан Сань собрал такой богатый урожай пшеницы, что хватило и с соседом поделиться.
А тому наука: не хвались успехом, пока не довёл дело до конца. Да и потом не надо.
(по мотивам китайской сказки)
Все выпуски программы Пересказки