Поделиться
— Наташенька, здравствуй! Проходи, пожалуйста.
— Спасибо, Маргарита Константиновна! Вы знаете, я взяла в библиотеке книгу. Пока ехала к вам, решила почитать в метро. Открываю — а там, между страниц — вот эта репродукция. Кажется, вырезана из какого-то журнала. Без подписи. Сама я никак не могу понять, что это за картина. Может быть, вы узнаете? Так любопытно. На ум приходят Михаил Нестеров или Виктор Васнецов, но я не уверена...
— Ну что ж, давай посмотрим... Каменистая дорога, старенький забор из толстых прутьев, вдалеке виднеются крыши селения. А на переднем плане — деревянный столб. Он стоит на большом валуне и увенчан чем-то вроде маленького домика. Знаешь, что это такое, Наташа?
— По-моему, Маргарита Константиновна, это часовенка. Такие устанавливали в старину на дорогах, чтобы путники и странники могли помолиться. Домик на столбе — киот, в нём находится икона. Правда, на картине икону не видно, но о её присутствии говорит тёплый свет лампады или свечи внутри.
— Так и есть, Наташенька. На полотне изображена так называемая столбовая придорожная часовня. Подобные, действительно, можно увидеть на картинах русских художников. Но перед нами — работа австрийского мастера 19 столетия Фридриха Гауэрмана. Этюд из собрания петербургского Музея Академии художеств, называется он «Икона при дороге».
— Австрийского? Как интересно... Но, наверное, он написал этот этюд в России?
— Гауэрман в России не бывал, хотя его полотна и пользовались популярностью в среде русской аристократии. Путешествовал живописец в основном по родной Австрии, в особенности — по горным альпийским селениям. Альпийский пейзаж запечатлён и на этюде, который ты, Наташенька, принесла.
— Маргарита Константиновна, вы меня так удивили! Я-то думала, что часовенки-столбы с иконами — явление традиционно русское, православное.
— Обычай ставить такие часовни — на самом деле очень древний, возник он ещё до разделения церквей на Восточную, православную и Западную, католическую в 1054 году. Западная церковь отринула или изменила многие традиции. Но эта сохранилась. Вот почему часовенные столбы, похожие на наши, русские, встречаются и в Европе. Особенно много их как раз на альпийских перевалах, или вблизи горных селений. Одну из этих часовенок и запечатлел на своём полотне Фридрих Гауэрман.
— Путешествовать по горным дорогам нелегко, а порой и опасно. Наверное, встреча с иконой и возможность помолиться, воодушевляла путников, придавала им силы.
— Конечно, Наташенька! Можно вспомнить переход Суворова через Альпы в 1799 году. Это было тяжелейшее испытание для русской армии. И до сих пор стоит в альпийском ущелье Шёлленен часовня, где, по преданию, молился генералиссимус во время этого исторического похода.
— Маргарита Константиновна, вот вы сказали, что картина «Икона при дороге» — этюд. Значит, это — проба пера перед большой работой. Интересно, какой?
— К сожалению, Наташа, точного ответа на этот вопрос пока нет. Известно лишь, что вдова живописца после его кончины в 1862 году распродала все полотна, включая наброски и этюды. По всей вероятности, таким образом этюд «Икона при дороге» и попал в Россию. А уже в 1934-м он пополнил коллекцию Музея Академии художеств — был передан туда из Государственного музейного фонда.
— Как жаль, что нельзя узнать замысел художника...
— Фридрих Гауэрман был одним из ярких пейзажистов своей эпохи. Он писал пасторальные сюжеты. Изображал пастухов, которые гонят тучные стада коз, овец или коров с альпийских пастбищ. Столбовая часовенка вполне могла стать одним из фрагментов такой картины.
— Пастух и стадо — какой мирный образ! А часовенка с иконой, конечно, сделала бы полотно ещё более умиротворённым и одухотворённым.
— Да, этот этюд дышит покоем и молитвенным настроением.
— И несмотря на то, что написал его австрийский художник, есть в нём русский дух!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
26 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Zoshua Colah/Unsplash
Смирение не в последнюю очередь познаётся по деликатному отношению к людям. Человек гордый даже не замечает, как тяжело бывает окружающим из-за его навязчивой манеры общения, психологического давления, неуместной настойчивости в делах, чуждых его компетенции. Не таково смирение. Оно всегда проявляется в чувстве такта, в предоставлении собеседнику внутренней и внешней свободы. Со смиренным общаться всегда легко и приятно.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Юрий Непринцев «Грузия»
Поделиться— Андрей Борисович, вы, кажется, ещё под впечатлением от своей недавней поездки в Грузию? Вот, и в грузинский ресторан меня пригласили.
— Вы правы, Маргарита Константиновна, воспоминания ещё свежи! Кстати, здесь в меню есть блюда, которые я пробовал в трапезной монастыря Самтавро в городе Мцхета. Вот, например, пхали, чушушули. Давайте закажем!
— Не знаю, что это, Андрей Борисович, но звучит замечательно. Точно, вы ведь побывали в обители, где подвизался преподобный старец Гавриил (Ургебадзе), святой и чудотворец нашего времени. Расскажите о ней.
— Не могу вам передать, Маргарита Константиновна, насколько это удивительное место. Всюду чувствуется незримое присутствие батюшки Гавриила. Когда идёшь по монастырскому двору, так и кажется, что сейчас его встретишь.
— Да, отец Гавриил (Ургебадзе) был удивительным подвижником. Сколько людей получило от него духовную помощь при жизни! И после того, как старец отошёл ко Господу в 1995-м году, он продолжает помогать, приводить к вере. Вы, возможно, слышали историю художника Юрия Михайловича Непринцева?
— Юрий Непринцев... Это же автор знаменитого полотна «Отдых после боя»? Он, кажется, вообще много писал на фронтовую тематику. А что за история?
— Да, это тот самый живописец. Творчество Юрия Михайловича пришлось на советское время, поэтому его часто называют художником соцреализма. И, как вы справедливо заметили, военная тема тоже была одной из центральных в его работах. Он ведь и сам прошёл Великую Отечественную.
— Какую же историю о нём вы собирались рассказать?
— Сейчас, Андрей Борисович. Я сначала покажу вам одну его картину. Уже нашла её в интернете. Она называется «Грузия». Написана в 1996-м году. Посмотрите внимательно. Узнаёте?
— Это же монастырь Самтавро! Ну конечно, вот колокольня с арками из жёлтого камня-песчаника. Вот монастырское кладбище, которое находится как раз рядом с ней. В центре картины — часть входа в главный, Преображенский храм обители. Неподалёку от него, на скамеечке, сидит погружённый в молитву седобородый монах. Маргарита Константиновна, мне кажется, это старец Гавриил! Я, конечно, не утверждаю... Но почему-то допускаю такую мысль.
— Что ж, возможно, вы правы, Андрей Борисович. Художник Юрий Непринцев написал картину «Грузия», вдохновившись рассказами о старце Гаврииле. Они, кстати, были земляками. Живописец родился и вырос в Грузии, в Тифлисе, а потом переехал в Ленинград, где и прожил всю оставшуюся жизнь.
— Интересно, почему Юрий Непринцев, певец соцреализма, обратился вдруг к такому сюжету?
— Не только сюжет, но и техника здесь необычна для этого художника. Картина написана крупными мазками, в стилистике, близкой к импрессионизму. Живописец словно спешил передать мгновение, возникшее перед его мысленным взором.
— А что касается сюжета?...
— В конце жизни Юрий Михайлович пришёл к вере. Впервые прочёл Евангелие. Это случилось после того, как он узнал о своём удивительном земляке — отце Георгии (Ургебадзе). К сожалению, им не довелось встретиться — к тому времени старец уже год как отошёл ко Господу.
— И после этого Юрий Непринцев стал писать на духовные темы?
— В том же 1996-м, когда Непринцев написал картину «Грузия», он начал работу над ещё одним полотном — «Шествие с Голгофы». Увы, работа осталась незаконченной. Юрий Михайлович скончался, не дожив три года до девяностолетия. А вот картину «Грузия» он завещал петербургскому Музею Академии художеств. Там её можно увидеть.
— Маргарита Константиновна, я сейчас будто вновь побывал в Самтавро! И всё благодаря вам.
— Рада, что помогла пробудить добрые воспоминания!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Сергей Андрияка «Купол Рождественского собора в Звенигороде»
Поделиться— Олечка, ты что-то всё молчишь. О чём задумалась?
— Да ни о чём особенном, Маргарита. Просто засмотрелась на небо, и стихи вспомнились: «Купол церкви, крест и небо, \ И вокруг печаль полей, — \ Что́ спокойней и светлей\ Этой ясной жизни неба?».
— Знакомые строки! Это Фёдор Сологуб, поэт Серебряного века. Оля, а знаешь, его цитатой ты мне напомнила об одной картине!
— Интересно! Картина, наверное, тоже из Серебряного века, конца 19-го — начала ХХ столетия?
— Нет, Оля. Мне вспомнилось полотно нашего современника, художника Сергея Андрияки, акварелиста. Он жил и работал в конце ХХ и первой четверти ХХI века. Художник отошёл ко Господу в 2024 году.
— Сергей Андрияка... Ну конечно! В московском метро, по Арбатско-Покровской линии, какое-то время ездил поезд, там в вагонах висели репродукции его картин.
— Состав назывался «Акварель». Я часто специально его поджидала, чтобы полюбоваться полотнами Сергея Николаевича. Впрочем, сделать это можно и в московской Школе акварели, которую создал сам художник. В её музейно-выставочном комплексе располагается постоянная экспозиция работ Сергея Андрияки. Картина, о которой ты мне напомнила, тоже находится там.
— Что же это за картина, Маргарита?
— Она называется «Купол Рождественского собора в Звенигороде». Вот, посмотри, я нашла её в интернете.
— Ох, какая красота — даже дух захватило! Давай присядем — вот, тут есть скамейка. Хочу получше рассмотреть полотно. Бездонное ночное звёздное небо... И огромный купол с крестом, возносящимся, кажется, куда-то в невероятную, космическую высь. Какой необыкновенный ракурс! Рядом — купол поменьше. Тонкие белокаменные резные узоры... С картины будто льётся величественная тишина.
— Да — крест и небо... Как в стихотворении. Сергей Андрияка запечатлел Собор Рождества Пресвятой Богородицы в Саввино-Сторожевском монастыре подмосковного Звенигорода — древний храм начала 15-го столетия. Там покоятся мощи основателя монастыря — преподобного Саввы.
— А в каком году художник написал это полотно?
— В 1998-м. Однако замысел возник у Сергея Андрияки намного раньше — в 1978-м, когда ему ещё студентом Суриковского училища довелось работать в монастыре. Тогда он был недействующим, там располагался музей. Некоторое время художник жил на территории обители. Как-то в одном из интервью он поделился историей создания картины «Купол Рождественского собора в Звенигороде»...
— Расскажи, пожалуйста, Маргарита, это так интересно!
— Сергей Николаевич вспоминал, что ночами часто выходил полюбоваться на древний храм — его завораживала красота купола на фоне звёздного неба. В течение многих лет этот образ не покидал художника. И вот, в 1998-м, он по старым зарисовкам, а большей частью — по памяти, наконец, запечатлел его.
— Наверное, непросто было написать такую картину акварелью!
— Художник работал над полотном больше полугода. По его словам, чтобы получить особую, глубокую, бархатную фактуру неба, он использовал около сорока слоёв краски. А вот купол, наоборот, писал в один-два слоя, чтобы добиться прозрачности, лёгкости и свечения.
— А ведь действительно, огромный купол светится! И знаешь, Маргарита, он почему-то напоминает мне нашу Землю на фотографиях, сделанных из космоса...
— Оля, ты почувствовала замысел художника! Сергей Андрияка говорил, в куполе храма он внезапно увидел образ Божьего мироздания. А ещё Сергей Николаевич часто повторял, что в живописи у него срабатывает духовная оптика — на что бы он ни взглянул, внутри всегда видел свет.
— Замечательное творческое кредо. И как здорово, что этим светом и своим необыкновенным видением мира художник так щедро делился с людьми!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
