«Иеромонах Серафим (Долгоруков)». Анатолий Перелыгин, Александр Дудников

У нас в гостях были кандидат исторических наук, председатель Церковного историко-археологического отдела Орловско-Болховской епархии Анатолий Перелыгин и юрист, краевед, сотрудник генеральной прокуратуры России, автор исследования «Князь Долгоруков Н.Д.: жизнь — служение Отечеству» Александр Дудников.

Мы говорили о жизни и служении иеромонаха Серафима (Долгорукова) в непростой период большевистского гонения. Отец Серафим происходил из древнего княжеского рода Долгоруковых, среди представителей которых — князь Рюрик и святой благоверный князь Михаил Черниговский. Родным дядей отца Серафима был князь Николай Дмитриевич Долгоруков — предводитель Черниговской губернии. Разговор шел о том, что послужило причиной тому, что отец Серафим решил принять монашеский постриг, и что в его служении так привлекало прихожан, что, несмотря на опасное время репрессий, они были готовы бороться за своего пастыря.

---

А. Пичугин 

– Здравствуйте, дорогие слушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. Сегодня четверг и, как всегда в это время, в эфире наша совместная программа с музеем, исследовательским центром «Советский Союз: вера и люди». Ксения Толоконникова, директор музея... 

К. Толоконникова 

– Добрый вечер. 

А. Пичугин 

– Я Алексей Пичугин. Напомню, что в нашей программе мы стараемся исследовать такой наиболее неизвестный, наверное, период церковной жизни в нашей стране – это промежуток с 40-х годов по конец 80-х начало 90-х, когда уже не было открытых репрессий таких, кровавых, как за десять лет до того, но при этом все равно Церковь находилась большей частью в подполье. И сегодня у нас очень интересный разговор... 

К. Толоконникова 

– В подполье – не в подполье, конечно, но по документам этот период, лишь только по документам этот период исследовать невозможно. Нужно прибегать...  

А. Пичугин 

– К свидетельствам, в том числе. 

К. Толоконникова 

– К свидетельствам, да.  

А. Пичугин 

– Вот сегодня как раз у нас очень интересная программа и очень интересные гости. Мы будем говорить о человеке, который прожил, наверное, сразу несколько жизней, об этом подробнее наши гости расскажут. Анатолий Перелыгин, кандидат исторических наук, председатель церковного историко-археологического отдела Орловско-Болховской епархии и руководитель Орловского отделения организации «Двуглавый орел». Александр Дудников, юрист, краевед, сотрудник Главного управления по надзору особо важных дел Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Здравствуйте. 

А. Дудников 

– Добрый вечер, дорогие друзья, рад всех приветствовать.  

К. Толоконникова 

– И поговорим мы сегодня об иеромонахе Серафиме, чья судьба во многом сколь драматична, столь и типична для того периода истории, которым мы занимаемся. Выходец из знатного рода, он принадлежал к роду Долгоруковых, он всю жизнь мыкался то по лагерям, то по сельским приходам. И вот, к счастью, сегодня его земляки занялись исследованием его биографии, его жизненного пути. 

А. Пичугин 

– Наверное, мне кажется, первый вопрос будет к Александру, чтобы понять саму историю рода, из которого отец Серафим происходил. Расскажите, пожалуйста. Князья Долгоруковы, правильно? 

А. Дудников 

– Да, совершенно верно, князья Долгоруковы. Вот отец Серафим, Сергей Павлович Долгоруков, он относился к одной из ветвей этого древнего княжеского рода. Среди представителей рода такие выдающиеся и известные всем имена как Рюрик, святой благоверный князь Михаил Черниговский. Потом, в более поздние времена это Василий Михайлович Долгоруков-Крымский, тот самый, который присоединил во времена царствования Екатерины Великой Крым к России. Ну собственно вот, можно сказать, что... 

К. Толоконникова 

– А простите, в каком году родился герой нашей сегодняшней передачи, отец Серафим, какого года рождения? 

А. Дудников 

– Отец Серафим, значит, по нашим сведениям, родился... Анатолий Иванович, подскажите, в каком году. 

А. Перелыгин 

– Он родился 25 сентября 1908 года в городе Пскове.  

А. Дудников 

– Совершенно верно, в городе Пскове. Значит, по матери его фамилия была Вельмар, а по отцу Долгоруков. А его отец, Павел Дмитриевич Долгоруков, знаменитый политический деятель, представитель земского движения дореволюционного. 

А. Перелыгин 

– Член ЦК партии кадетов.  

А. Дудников 

– Член, совершенно верно, и основатель. 

К. Толоконникова 

– Много сделавший для народного просвещения, да.  

А. Дудников 

– Много сделавший для народного просвещения, и в части развития образования. Известны факты его открытия, вместе с писателем Львом Николаевичем Толстым, в Ясной Поляне земской школы, есть даже на этот счет фотография. Не менее известный дядя родной отца Серафима, это Николай Дмитриевич Долгоруков, князь, который был до революции предводителей дворянства Новозыбковского уезда Черниговской губернии, а впоследствии стал и предводителем всей губернии.  

А. Пичугин 

– Это Брянская область сейчас. 

А. Дудников 

– Да, совершенно верно. Это нынешняя территория Брянской области. И несмотря на свой недолгий жизненный путь – Николай Дмитриевич всего прожил 41 год и умер от тифа в 1899 году, – но оставил глубокий след на нашей Брянской земле, в частности, Новозыбковский район и город Новозыбков, поскольку был активным сторонником развития образования, медицины, сельского хозяйства. И многие постройки, которые были сделаны за его счет, они сохранились до настоящего времени и используются по прямому назначению. 

К. Толоконникова 

– А как вышло, как так получилось, что вот потомок столь знатной фамилии принял постриг, почему и в каком году это было? 

А. Пичугин 

– Анатолий Иванович. 

А. Перелыгин 

– Это здесь связано с трагедией его семьи, как и трагедией того времени нашей всей родины. После революции и гражданской войны у нас проводилась политика классовой борьбы – это сегодня называют историки социальным геноцидом, потому что люди, которые были по происхождению не пролетарского происхождения, являлись, рассматривались чуждым элементом, а то и врагами народа. 

К. Толоконникова 

– И поражались в правах. 

А. Перелыгин 

– Да. И в 27-м году Павел Дмитриевич, отец будущего иеромонаха Серафима, был казнен большевиками в связи с тем, что в это время был убит наш за границей Войков, представитель Советской России, и Советского уже Союза в то время. И были взяты заложники, в том числе его отец, который был в свое время членом ЦК партии кадетов, дважды он пересекал границу Советского Союза, нелегально приходил в нашу страну. И его посчитали, когда арестовали, что он является ярым врагом, контрреволюционером советской власти. И в качестве заложника был в 27-м году казнен. После этого его сын... 

К. Толоконникова 

– 19 лет ему было тогда, да, предположительно. 

А. Перелыгин 

– Сергий Павлович, уехал в Гомель, принял монашество, как по документам указано. 

А. Пичугин 

– И был тогда же примерно рукоположен. 

К. Толоконникова 

– А Гомель, простите мне мое невежество, я что-то прямо на секунду запамятовала, Гомель в это время это Советский Союз или это Польша? 

А. Пичугин 

– Да, это Советский Союз, это с нашей стороны, конечно. Он далеко-то не уезжал. 

А. Перелыгин 

– Он учился в это время, в 29-м еще году учился в Ленинграде, и в богословском институте курсы, которые организовал Чуков такой.  

А. Пичугин 

– Протоиерей Николай Чуков. Впоследствии митрополит.  

К. Толоконникова 

– Будущий митрополит, да, Ленинградский. 

А. Перелыгин 

– Николаем Чуковым организованный. И вот после этих событий он бросил учебу, переехал в город Гомель, где в конце сентября 29-го года был пострижен в монашество.  

А. Пичугин 

– И всего ему было от роду 21 год тогда. 

К. Толоконникова 

– То есть вы считаете, что он это сделал с преимущественной целью затеряться? 

А. Перелыгин 

– Думаю, что, может быть, и эта сторона есть. 

А. Пичугин 

– А насколько я понимаю, он некоторое время подписывался другой фамилий даже. 

А. Перелыгин 

– Но надо учитывать то, что он уже служил иподиаконом, он уже с юных лет бы в храме. 

А. Пичугин 

– А у кого, какого архиерея? 

А. Перелыгин 

– Он в Псковском, где родился, был кафедральном соборе иподиаконом. Собор Святой Троицы, при епископе Геннадии (Туберозове) и архиепископе Василии (Виноградове).  

К. Толоконникова 

– То есть мы можем предположить, что он был с отроческих лет таким вот церковным.  

А. Перелыгин 

– И здесь небольшое уточнение. Собор, где я назвал этих людей – епископа Геннадия (Туберозова) и архиепископа Василия (Виноградова), – позднее отошел к обновленцам. Но Сергий ушел из этого собора и перешел в собор святого Архистратига Михаила. Так что он с обновленцами не стал принимать участия у них в деятельности. 

К. Толоконникова 

– И в 29-м году юноша принимает постриг, да, с именем Серафим. И как складывается его дальнейшая судьба? 

А. Перелыгин 

– А дальнейшая судьба, как я уже сказал, в связи с социальным таким подходом к нашему обществу, разделения его на классы порядочные и классы, которые враждебные, у нас получается, что рода княжеского – это враги советской власти. Все представители буржуазии, дворянского сословия, духовенства, купечества, они рассматривались как враждебный элемент новой строящейся советской власти новой советской властью нового государства. И в 30-м году, после уже принятия пострига, он был арестован, и арестован по статье 58, это политическая статья, пункт 10...  

А. Пичугин 

– А где он служил первый год вот пока? 

А. Перелыгин 

– А он служил в селе Спиридонова Буда Чуровичского района Гомельского округа, в Белоруссии. И вот его после арестовали, и в 30-м году он был приговорен к пяти годам заключения.  

К. Толоконникова 

– Ну да, тогда еще были вот такие сроки. 

А. Перелыгин 

– По словам Сергия, иеромонаха Серафима, он был арестован только из-за того и в заключение попал, что у него была фамилия Долгоруков.  

А. Пичугин 

– Ну это вполне возможно. 

А. Перелыгин 

– Происхождение. 

А. Пичугин 

– Да, я думаю, что происхождение. Местные органы власти. 

А. Перелыгин 

– Вы знаете, что вот интересно, в этом плане приходится обращаться вот к нашей истории теории научного коммунизма. Ведь эта теория, она, с одной стороны, привлекательна, а с другой стороны, она ставила задачу и объясняла, что пока мы не освободимся от враждебных элементов классовых, то никакого социализма построить не можем. И вот это вот классовая борьба, которая должна проводиться безжалостно... 

К. Толоконникова 

– И которая должна была усиливаться по мере приближения коммунизма. 

А. Перелыгин 

– И решительно, и бесповоротно, как говорил Максим Горький, если враг не сдается, его уничтожают, то вы знаете, это, оказывается, повторилось и в других странах. Мы это же самое наблюдали и в Китае, Кампучии и в других странах, строящих социализм. Вот такая вот идеология. Это идеология, с одной стороны, страшная, когда внутри собственной народ разделяется на отдельные сословия, свои классы, как модно называют, страты, и их даже уничтожают, только потому что они якобы вредные. 

А. Пичугин 

– А где отец Серафим отбывал свой срок? 

А. Дудников 

– Позволите, небольшое дополнение Анатолия Ивановича. Вот я считаю, что далеко неслучайным выбор был отца Серафима в части того, что он стал священником. Почему, на этот вопрос мы можем найти ответ в воспоминаниях родного дяди отца Серафима, князя Петра Дмитриевича Долгорукова. Дело в том, что он, имеется в виду Петр Дмитриевич и его родной брат, Павел Дмитриевич, отец отца Серафима, они после революции 17-го года покинули, были вынуждены покинуть отечество, находились долгое время в эмиграции. И именно там в этот период они оба написали воспоминания о свое прошлом, в том числе и о детстве. Так вот Петр Дмитриевич что пишет, вспоминая свое детство: «Мы все детство с матерью посещали кремлевские старинные церкви, особенно прелестную церковь Спаса на Бору. А на Страстную неделю кремлевские соборы с их уставными богослужениями и чудным синодальным хором. На Святую заутреню мы бывали в дворцовой церкви Рождества Богородицы возле старинной Грановитой палаты, откуда смотрели сначала на кишащую народом, сначала темную Соборную площадь, а затем, когда в полночь раздавался гулкий удар колокола на Иване Великом, на который сразу откликались звоны сорока сороков московских церквей и вся площадь заполнялась огоньками тысяч зажженных свечей, на гирлянды крестных ходов вокруг соборов и многочисленных замоскворецких церквей», ну и так далее. И сохранились письма, допустим, в частности матери Павла Дмитриевича и Петра Дмитриевича, которые адресованы своих сыновьям, и которые ну преисполнены такой христианской любви и напутственного слова в духе служения христианского своему ближнему, отечеству, народу и так далее. Поэтому, я думаю, все эти задатки, они были переданы в том числе и будущему священнику, отцу Серафиму. 

К. Толоконникова 

– Все они воспитывались в семье. 

А. Дудников 

– Это все передавалось из поколения в поколение. И эти ценности, они были определяющими поэтому, неудивительно. 

А. Пичугин 

– Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня Анатолий Перелыгин, кандидат исторических наук, председатель церковного историко-археологического отдела Орловско-Болховской епархии. Александр Дудников, юрист, краевед, сотрудник Генеральной прокуратуры Российской Федерации и автор такого очень масштабного исследования «Князь Долгоруков Н. Д.: Жизнь – служение Отечеству». Об этом мы еще не говорили, книга внушительная, огромная, книга лежит перед нами – такой очень, судя по всему... 

К. Толоконникова 

– Фундаментальный труд, да, посвященный Николаю Дмитриевичу Долгорукову. Но героем нашей сегодняшней передачи является отец Серафим, иеромонах Серафим. 

А. Пичугин 

– Долгоруков, что важно. 

К. Толоконникова 

– Долгоруков, что важно. Долгоруков, а по матери Вельмар, Долгоруков-Вельмар, и вот этой фамилий Вельмар он вынужден был подписываться долгие годы, хотя и она, я думаю... 

А. Пичугин 

– Вызывала вопросы. 

К. Толоконникова 

– На вкус советского обывателя была довольно подозрительна. 

А. Пичугин 

– Ну тут мало ли откуда и кем он мог быть с такой фамилией. А вот фамилия Долгоруков, она прямо в лоб била.  

К. Толоконникова 

– И мы покинули отца Серафима в момент его ареста. 

А. Пичугин 

– Первого ареста – 30-й год. Где он отбывал свой срок, пять лет? 

А. Перелыгин 

– А вот отбытие срока его – это надо еще искать документы. Мы думаем, запросы эти можно сделать и это найти не проблема будет. 

А. Дудников 

– Да, дело в том, что касается вопросов уголовного преследования отца Серафима, мы знаем, что несколько было уголовных дел было возбуждено в отношении его. Все они, естественно, по политическим статьям...  

К. Толоконникова 

– А что они, антисоветская агитация? 

А. Дудников 

– Антисоветская агитация, а по сути, принадлежность... 

А. Перелыгин 

– И контрреволюционная пропаганда, обвинение в шпионаже, измена родине и все это в эту статью входит. 

А. Дудников 

– Вот совершенно недавно буквально я направил запросы в Центральный архив Федеральной службы безопасности, а также в региональные отделения этой службы с целью отыскания и возможности ознакомления с материалами следственных дел в отношении отца Серафима. 

К. Толоконникова 

– То есть для нас пока это белое пятно, да, первый срок. 

А. Дудников 

– Да, сами факты мы знаем о том, что возбуждались дела по таким статьям и уголовное преследование осуществлялось, наказание соответствующее назначалось. Но сами материалы следственных дел пока что нам неизвестны, и вообще вопрос открытый, сохранились ли они. 

А. Пичугин 

– И так бывает очень часто. Огромное количество, в первую очередь священнослужителей, подлинные биографии которых мы ничего не знаем, потому что там очень много белых пятен как раз в 30-е годы – с местами заключения, ссылки.  

К. Толоконникова 

– Да даже с местами служения. 

А. Пичугин 

– С местами служения порой тоже, да. И чем наш сегодняшний разговор важен, тем что у нашего героя отца Серафима (Долгорукова) таких вот пока неисследованных еще белых пятен очень много, но тем не менее... 

К. Толоконникова 

– Очень важно, что исследование ведется. 

А. Пичугин 

– Да, исследование ведется постоянно, этим занимаются наши гости сегодняшние. Но уже даже то, что они нашли про отца Серафима, кажется очень интересным. 

К. Толоконникова 

– И ценным. Итак, в каком году возвращается из заключения отец Серафим? В 34-м году мы обнаруживаем его где? 

А. Перелыгин 

– Уже находим его в селе Великая Топаль Клинцовского района Смоленской области. В то время эта территория туда принадлежала.  

К. Толоконникова 

– Смоленская область.  

А. Пичугин 

– А сегодня это Брянская область.  

А. Перелыгин 

– Ныне Брянская область. Но там он тоже был недолго. Уже 20 декабря 1936 года он был вновь арестован, и в 37-м году осужден по статье 58, пункт 10–11 к десяти годам заключения, которые отбыл полностью и возвратился обратно в 46-м году. 

А. Пичугин 

– И вот здесь, я правильно понимаю, что еще одно белое пятно, потому что война как раз вот в этот период попадает, Великая Отечественная. 

А. Перелыгин 

– Он был в заключении. 

А. Пичугин 

– Он был в заключении, и тоже не совсем известно, где. 

А. Перелыгин 

– Это дополнительные нужны исследования. Потому что вернувшись в 46-м году, в село Великая Топаль... 

А. Пичугин 

– Опять же он вернулся на тот приход, он сумел уговорить правящего архиерея, который, кстати говоря, очень интересный архиерей был. 

А. Перелыгин 

– Так все дело в том, что не он уговорил это архиепископа. Он написал заявление к нему, указал: убедительно прошу ваше высокопреосвященство назначить меня в село Великая Топаль. Но дальше он указывает: я пробыл десять лет заключении, все десять лет топальцы меня не забывали, помогали мне посылками и деньгами, относятся ко мне с большим уважением, и это моя просьба и их – оставить у меня у них. Кроме того, это село родина моего отца, здесь есть наши фамильные могилки, которые мне очень дороги. Прошу мне не отказать в просьбе моей и прихожан села Великая Топаль и прихода села Малая Топаль. 

А. Пичугин 

– Интересно, что в тот момент... 

А. Перелыгин 

– Иеромонах Серафим (Вельмар). 

А. Пичугин 

– Он подписывается как Вельмар. Но интересно, что главой епархии на тот монет был архиепископ Фотий (Топиро) – знаменитый советский, сначала обновленческий, а потом уже в Патриаршей Церкви архиепископ Фотий. 

К. Толоконникова 

– Пошла такая архиерейская чехарда в этот период как раз. 

А. Пичугин 

– Агент НКВД, которого перебрасывали с одной на другую важные епархии в тот момент для Москвы. И дни свои он закончил в 50-е годы в Львове.  

К. Толоконникова 

– Необходимо же еще напомнить, наверное, нашим слушателям, что эта территория, она находилась под оккупацией довольно долго. И кого, Леш, Димитрия (Градусова), владыку после освобождения прислали выяснить ситуацию, так сказать, церковную. 

А. Пичугин 

– Нет, в Ярославль. А нет, первое время, да, сразу после некоторое время, совсем недолго.  

А. Перелыгин 

– Прибыл в 1944 году Димитрий Градусов, он представлял Рязанскую епархию. 

К. Толоконникова 

– Он был временно управляющим.  

А. Перелыгин 

– Временно, и его подключили к Орловской, в то время вновь создаваемой епархии. 

К. Толоконникова 

– То есть обстановка там была не самая простая. Много еще предстояло выяснить и устроить.  

А. Перелыгин 

– Совершенно верно. 

К. Толоконникова 

– Но мы видим вот из этого письма, которое сейчас Анатолий Иванович процитировал, что прихожане любили отца Серафима и они помнили о нем все десять лет. А за эти десять лет была война и оккупация, да, то есть это такие события, которые многое могли отодвинуть в памяти. Но они помнили своего настоятеля.  

А. Перелыгин 

– И писали письма в его поддержку.  

К. Толоконникова 

– И писали письма. И благодаря этому письму, как мы можем понять, благодаря вот заявлениям прихожан, там были многочисленные подписи под этими письмами... 

А. Перелыгин 

– Да. 

А. Дудников 

– Да, безусловно. 

К. Толоконникова 

– Он смог вернуться вот в это село в 46-м году. 

А. Перелыгин 

– Просьба была удовлетворена. 

К. Толоконникова 

– Да. Вот он возвращается в 46-м году в Великую Топаль. Кстати, тоже интересно упомянуть о храме Преображенском в этом селе. Это храм постройки конца VIII века, очень интересный памятник, для Брянщины уникальный. К сожалению, мы не знаем в точности, кто его построил, но это такой потрясающий псевдоготический стиль. И вот прихожане, кстати, в числе прочего я читала статью Анатолия Ивановича, он там цитирует это письмо, они говорят о том, что при отце Серафиме храм содержался в идеальном порядке, что в нем было все чисто, опрятно. А нужно видеть хотя бы фотографии этого храма – это огромный храм по деревенским меркам. И содержать его было очень непросто. 

А. Дудников 

– Да. Это я еще чуть-чуть дополню немножко. Значит, это не просто храм, это собор. Спасо-Преображенский собор, он находится на территория бывшего имения Голицыных. Голицына Мария Павловна, в частности, была супругой князя Николая Дмитриевича Долгорукова, родного дяди отца Серафима. И почему собственно... 

К. Толоконникова 

– То есть, видимо, об этих могилках он и говорит. 

А. Дудников 

– Об этих могилках, и они сохранились до сих пор, две могилы, надгробные плиты, получается, родителей Марии Павловны Голицыной. Ну возможно, были еще какие-то захоронения, которые, к сожалению, мы уже не знаем. Поскольку знаем об отношении представителей советской власти в том числе и к захоронениям, которые просто уничтожались, что называется. 

К. Толоконникова 

– Да, кладбища разрушались, да.  

А. Пичугин 

– Причем не только какие-то благородные, княжеские... 

К. Толоконникова 

– Нет-нет, совсем. 

А. Пичугин 

– А простые крестьянские точно так же. 

А. Дудников 

– Совершенно верно. Ну вот, слава Богу, что вот две могилы, по крайней мере, сохранились. Единственно, что в настоящий момент собор, конечно, подвергается разрушению, внешнему в первую очередь. 

А. Пичугин 

– Нет денег на реставрацию.  

А. Перелыгин 

– Нет денег на реставрацию. Село, значит, прихожан очень мало в селе. 

К. Толоконникова 

– Ну конечно, только силами прихожан это невозможно сделать. 

А. Дудников 

– Естественно. Ну вот местные активисты предпринимают активные попытки о том, чтобы обратить внимание властей, государственной власти и Церкви.  

А. Пичугин 

– Ну такой красивый памятник, конечно. 

А. Дудников 

– Да, это уникальная архитектура.  

К. Толоконникова 

– Редкий, редчайший для Брянщины, где очень все разрушено, а вот этот храм остался. 

А. Дудников 

– Совершенно верно, да. 

А. Перелыгин 

– Вот Александр Петрович говорит, что сейчас там мало осталось прихожан. Ну надо иметь в виду, когда обращались с просьбой к архиепископу вернуть к ним отца Серафима, тогда это село и окружающие поселки составляли 2500 домов.  

А. Пичугин 

– И можно себе представить, сколько подписей поставлены.  

А. Перелыгин 

– И подписи были от 2500 домов. 

А. Пичугин 

– А это на секундочку, дорогие слушатели, это 30-е годы. Или уже... 

К. Толоконникова 

– Нет, 40-е... 

А. Пичугин 

– Это после оккупации.  

А. Перелыгин 

– 47-й год.  

А. Пичугин 

– 47-й год, представляете, 2500 подписей. Мы прервемся на минуту, у нас небольшой перерыв. Я напомню, что говорим сегодня в рамках нашей программы совместной радио «Вера» и музея, исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди» про иеромонаха Серафима (Долгорукова). Необычная весьма судьба у человека из княжеского рода, который большую часть своей жизни провел либо в лагерях, либо прослужил по сельским приходам юга России. Анатолий Перелыгин, кандидат исторических наук, председатель церковного историко-археологического отдела Орловско-Болховской епархии, Александр Дудников, сотрудник Генеральной прокуратуры, юрист, краевед, рассказывают нам про отца Серафима. Ксения Толоконникова, директор музея «Советский Союз: вера и люди». Я Алексей Пичугин. Через минуту вернемся в эту студию. 

А. Пичугин 

– Возвращаемся в студию светлого радио. Я напомню, что сегодня в рамках программы совместной светлого радио и музея, исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди», мы говорим про человека с необычной судьбой. Вернее, как с необычной, таких священников, ну может быть, за исключением происхождения – наш герой из рода Долгоруковых, знаменитого княжеского рода российского, – но таких священнических судеб было достаточно много. И одна из наших задач, наверное, как-то раздвинуть границы забвения и вытащить на свет Божий вот эти судьбы, фотографии, рассказать о них. Анатолий Перелыгин, кандидат исторических наук, председатель церковного историко-археологического отдела Орловско-Болховской епархии. Александр Дудников, сотрудник Генеральной прокуратуры России, краевед, автор исследования «Князь Долгоруков Н. Д.: Жизнь – служение Отечеству», сегодня у нас в гостях. А Орловско-Болховская епархия на тот момент, мы сейчас говорим о том, что есть Орловско-Болховская епархия, есть Орловская митрополия, есть несколько епархий внутри Орловской области. Есть Брянская епархия, есть несколько епархий внутри Брянской митрополии, а тогда вот эта огромная территория. Я помню, пару лет назад я ехал из Воронежа в Эстонию на машине, через как раз Орел, через Липецк... 

К. Толоконникова 

– Извилисты, Леша, твои пути. 

А. Пичугин 

– Ну там важно было проехать вот этим путем, это отдельная история, к нашему разговору она отношения не имеет. Просто эти расстояния огромные – Липецк, потом Орел, потом Брянск, потом Смоленщина начинается. И сейчас это сразу пять или шесть епархий, а тогда это была одна Орловско-Брянская епархия ведь. Анатолий Иванович, расскажите, пожалуйста, о территориях. 

А. Перелыгин 

– Ну в то время, если брать довоенный период, перед началом войны 22 июня 41-го года это была территория по размеру 67 тысяч квадратных километров – половина Германской Демократической Республики, которая была создана в 49-м году. Население составляло примерно такое же, как население было Финляндии – более трех с половиной миллионов человек. 

А. Пичугин 

– И всем этим управлял один человек, один архиерей. 

А. Перелыгин 

– Это была епархия. 

К. Толоконникова 

– А сколько приходов было, ну приблизительно хотя бы, в конце 40-х? 

А. Перелыгин 

– Приблизительно, если у нас только надо считать приходы, да правильно бы даже, я сказал, не приходы, а церковные здания взять, то церквей было до революции 903. 

А. Пичугин 

– Это до революции. 

А. Перелыгин 

– До революции. А это большое количество. А если добавить еще домовые храмы и часовни, то это больше тысячи. Это было до революции. И было 16 монастырей. А сейчас после этого остались, ну вот Орловская была территория, в наше советское уже время всего 15 храмов оставалось. Вот 15 действующих церковных зданий. Монастырей – один женский. Все, на этом была закончено. Если вот вернуться, говорить о жизни отца Серафима, то здесь много ведь нет. В основном свою большую часть жизни он провел в лагерях и тюрьмах. 

А. Пичугин 

– Ну может быть, не большую, но вот этот период...  

К. Толоконникова 

– Да значительную, лучшие года во всяком случае, точно. 

А. Перелыгин 

– Мы исключаем детство. Ну начинаем уже с юности, когда его забрали... 

А. Пичугин 

– Ну вот 30-е, потом 34-й. 

А. Перелыгин 

– Получается, заарестовали в 36-м году, выпустили в 46-м году. И далее что происходит. В ноябре 48-го года епископ Орловский Николай (Чуфаровский)...  

К. Толоконникова 

– С 46-го года до 48-го он служит. 

А. Перелыгин 

– В 46-м году его выпускают, в 47-м его принимают. 

А. Пичугин 

– В Великую Топаль. 

А. Перелыгин 

– В феврале только 47-го. А уже в 48-м году епископ Николай решил его перевести в Орел из села. А почему, потому что он имел в виду, что человек он образованный...  

А. Пичугин 

– Догадываюсь, что настолько образованных священников тогда в епархии или не было, или было немного. 

А. Перелыгин 

– И потом своим поведением и своим примером он показывал всем, был авторитетным, и его решили перевести в Орел. Причем он намечал его на должность заведующий епархиальной свечной мастерской и одновременно священником кафедрального собора. И когда он переехал к нему, то он его еще назначил ключарем собора. Поэтому ведь вот это вот возвышение отца Серафима в его молодые, юные еще довольно годы забеспокоило службу Министерства госбезопасности.  

К. Толоконникова 

– Ну нет, он юношей-то не был, все-таки ему 40 лет, значительный по тем временам возраст. Но я согласна, конечно... 

А. Перелыгин 

– А вот посмотрите его фотографии, как он выглядит в эти годы еще. 

А. Пичугин 

– Ну это надо нашим слушателям просто предложить в интернете найти биографию отца Серафима и посмотреть фотографии. 

А. Перелыгин 

– Да у меня в статье есть, в интернете.  

А. Пичугин 

– А смотрите, а что за история с братом, который из Нью-Йорка приезжал?  

А. Перелыгин 

– А это уже вот этот период, когда он приехал в Орел служить, то в 49-м году к нему приезжал из Нью-Йорка брат двоюродный.  

А. Пичугин 

– Как такое было возможно? 

А. Перелыгин 

– А вот произошло каким-то образом. Надо тоже исследовать, каким образом он здесь оказался. И брат его, это, вероятно, Михаил, он помогал ему материально из Соединенных Штатов Америки. 

К. Толоконникова 

– Все те годы, что они не виделись. А после войны это все возобновилось. 

А. Перелыгин 

– Нет, скорее всего это когда он уже вернулся на службу. И уже в 49-м году, я нашел документ, где указано: 3 февраля он назначается священником Богоявленского собора с возложением обязанностей ключаря, а в сентябре приезжал 48-го года к нему брат, в 48-м году, из Нью-Йорка. И вот этот брат его забеспокоил органы МГБ. И уже 26 ноября, когда он переводился в Орел, то уполномоченный по делам Русской Православной Церкви, он его не зарегистрировал, хотя к службе допустили.  

А. Пичугин 

– А тогда потерять регистрацию... 

А. Перелыгин 

– С согласия МГБ он был допущен. 

К. Толоконникова 

– Но справку о регистрации не дали. 

А. Перелыгин 

– А справку не дали. После этого, уже в 49-м году, в феврале месяце он был отправлен в отпуск в Великую Топаль, в Брянскую область поехал. А по дороге в городе Брянске его арестовали.  

А. Пичугин 

– Опять. И снова десять лет. 

А. Перелыгин 

– Арестовали и дали уже срок 15 лет.  

К. Толоконникова 

– Да и как раз 49-й год – это новая волна гонений, да. Мало об этом говорят, но на самом деле вот в 49-м году гонений на Церковь. 

А. Перелыгин 

– А я вам могу рассказать, почему это произошло. Было принято решение правительства, товарища Сталина о том, чтобы все те, кто отбыл сроки по политическим статьям, были арестованы и без предъявления обвинений высланы в отдаленные края. Вероятно, чтобы не рассказывали, какую они жизнь прожили.  

А. Пичугин 

– Хороший фильм сейчас вышел на эту тему, называется «Француз», Николая Смирнова.  

К. Толоконникова 

– А мы с тобой о нем говорили, да. 

А. Пичугин 

– В одной из программ, да, ну он буквально недавно вышел, месяц-два назад. Всем рекомендую. Да, хорошо, возвращаемся к отцу Серафиму. А 15 лет, ну 15 лет он не отсидел, а 10 отсидел. 

А. Перелыгин 

– Нет, он все да, практически да, в 60-м году был освобожден. В 1960. 

К. Толоконникова 

– Разве не в 58? 

А. Пичугин 

– А, в 58-м там был оправдание, но, видимо, затянулось время.  

А. Перелыгин 

– В 60-м он вернулся.  

А. Пичугин 

– А где, опять неизвестно, где он все это время находился?  

А. Перелыгин 

– Есть даже адрес. 

А. Пичугин 

– Нет, я имею в виду, срок свой десятилетний где он проводил.  

А. Перелыгин 

– Вот по данным тоже надо изучать. Но данные есть о том, что он находился в Казахстане.  

А. Пичугин 

– То есть это скорее всего ссылка была. 

А. Перелыгин 

– Да, ссылка, чтобы не мешался.  

А. Пичугин 

– И интересно, служил ли он. Потому что очень много ссыльного тогда духовенства как раз в Казахстане. 

К. Толоконникова 

– И с кем он общался.  

А. Перелыгин 

– Это требуется исследование. 

К. Толоконникова 

– Конечно, это вот в Казахстане требует дополнительного исследования. Может быть, совестно с казахстанскими коллегами. 

А. Пичугин 

– А у нас есть отец Иаков (Воронцов) из Казахстана, который непосредственно этой темой занимается. 

А. Перелыгин 

– Ну вот имеется адрес. Он отбывал срок ссылки – так записано в документах, –в Кокчетавской области Казахской ССР по адресу: Келлеровский район, село Келлеровка, улица Ленина, дом 68. 

К. Толоконникова 

– Это очень интересно. Потому что вполне возможно, там еще можно найти кого-то, кто помнит отца Серафима. Потому что ну все-таки это уже конец 40-х – начало 50-х, да, не так уж далекое время. 

А. Пичугин 

– К нам скоро отец Иаков (Воронцов) приедет, мы к нему обратимся. 

А. Перелыгин 

– Вы правы, говорите в 58-м году он был оправдан. А по словам самого отца Серафима, он провел чисто в заключении 27 лет. 

А. Пичугин 

– Представляете, это если, да, переложить на рождение, взросление, отрочество, юность, и уже такой, в общем, достаточно зрелый человек 27 лет, по крайней мере...  

А. Дудников 

– Ну практически вы знаете, если учитывать, сколько он всего прожил. 

А. Пичугин 

– А не так много, 59. 

А. Дудников 

– То половину жизни он провел в ссылках, в местах лишения свободы. 

А. Пичугин 

– Ну он в Великую Топаль возвращается. 

К. Толоконникова 

– И все это время, я так понимаю, прихожане и тут о нем не забывали, потому что он вновь возвращается, да, в это село. 

А. Дудников 

– Сохранились письма.  

А. Перелыгин 

– Ну вот я нашел письмо. Они же ведь обращались с своими письмами о том, чтобы его освободить, в различные инстанции. Скорее всего, они этим навредили. Потому что они о нем писали такими словами: «на коленях просим со слезами, мы не могли упросить тех, когда его взяли в заключение». И, обращаясь к епископу уже, пишут: «ну вы далеко не такой человек, как те, и мы надеемся, что вы уважите нашу просьбу утрете наши слезы, утешите нашу скорбь и оставите его нам» и тому подобное. Здесь вот они отмечают, что, значит, когда он служил, то церковь у них приобретала новые благолепия вещи для самого убранства. Они говорили, что содержалась в чистоте, что люди приходили с радостью, проповеди его вызывали, были всем понятны и приносили глубокую радость. Поэтому к нему было величайшее уважение за его разумие, за его честность, порядочность, доброе отношение к прихожанам. И ведь неслучайно 2500 домов подписали. 

А. Пичугин 

– Мы напомним, что Анатолий Перелыгин, кандидат исторических наук, Александр Дудников, сотрудник Генеральной прокуратуры России, краевед, сегодня гости программы «Светлый вечер» на светлого радио. И говорим мы о жизни иеромонаха Серафима (Долгорукова). У нас уже последняя часть программы начинается. Итак, отец Серафим, он в 60-м году, как в вашей статье сказано, совершенно больной вернулся в село Великая Топаль, его туда назначили вновь. Насколько я знаю, там была коллизия, потому что в селе Великая Топаль на тот момент на приходе уже был священник, а правящим архиереем Орловской епархии был совершенно одиозный, один из самых таких противоречивых архиереев Церкви в советское время, архиепископ Антоний (Кротевич). Анатолий Иванович, как складывались отношения? 

К. Толоконникова 

– То есть ясно, что отца Серафима очень ждали прихожане, его возвращения. 

А. Пичугин 

– Прихожане ждали, но у них был священник. 

К. Толоконникова 

– Но настоятель Преображенского храма его не ждал. И, насколько мы понимаем, правящий архиерей тоже не ждал его. И куда он, таким образом, вернулся, отец Серафим? 

А. Перелыгин 

– Он вернулся в село Великая Топаль. Правящий епископ ему отказал в размещении, потому что там оно уже было занято другим священником, был настоятель храма уже другой человек. Но и ему ничего не оставалось, как жить дальше. 

А. Пичугин 

– Ну тут на самом деле каким бы плохим не был Антоний (Кротевич), он логично говорит отцу Серафиму: а куда я дену тогда того священника, который сейчас служит в селе Великая Топаль? Я же не могу просто взять и убрать оттуда. 

А. Перелыгин 

– Ну вот и судьбу он его не решил, и он был вынужден там оставаться, в Великой Топали, на содержании, ему помогали местные жители. 

А. Пичугин 

– А он же в Ленинград уезжал?  

А. Перелыгин 

– Это в Ленинград он уехал, когда пришла жалоба о том, что он незаконно проводит богослужения. 

А. Пичугин 

– Где-то на дому, да? 

А. Перелыгин 

– По частным домам, да, где-то его приглашают. 

К. Толоконникова 

– То есть, видимо, вот его почитатели его приглашали. 

А. Перелыгин 

– И настоятель написал о том, что вот он ему мешает служить. Более того, местные жители потребовали, чтобы настоятель храма был удален, потому что он им не нравился, а вернуть надо отца Серафима. И вот в этой коллизии тогда епископ снимает с него священнический сан.  

А. Пичугин 

– Прямо сан или запрещает в служении? 

К. Толоконникова 

– Нет-нет, запрещает в священнослужении. 

А. Перелыгин 

– И грозил снять священнический сан. 

А. Пичугин 

– Пригрозил, да. 

А. Перелыгин 

– И сказал, что все, я тебя, он его отстранил от службы, и он без решения епископа уже нигде не мог устроиться. 

К. Толоконникова 

– А регистрации у него ведь тоже не было. 

А. Перелыгин 

– Не было. Поэтому он поехал в Ленинград, к своим родственникам. Как выяснилось, там он не смог устроиться. Потому что когда обратился в Псково-Печерский монастырь и хотел пополнить ряды братии Псково-Печерского монастыря, то запросили от епископа Орловского характеристику.  

А. Пичугин 

– А ничего хорошего он не написал. 

А. Перелыгин 

– В характеристике было написано о том, что надо к нему относиться с осторожностью, и сказали, что он очень способный, умеет влиять на окружающих людей и много имеет сторонников. 

А. Пичугин 

– А там Иоанн (Разумов) в Пскове знаменитейший на тот момент уже был. 

А. Перелыгин 

– Да, а там, говорит, и на приход его нельзя назначать, потому что к нему сразу много будет поклонников. И, испугавшись, настоятель Псково-Печерского монастыря и епископ отказали ему. Тем более они согласовывали этот вопрос с уполномоченным Русской Православной Церкви... 

К. Толоконникова 

– По делам Русской Православной Церкви 

А. Перелыгин 

– Да, который отказал ему в регистрации. 

А. Пичугин 

– А не Алипий ли (Воронов) был на тот момент наместником Псково-Печерского монастыря? 

А. Перелыгин 

– Ну от него не зависело, решал епископ. 

А. Пичугин 

– Ну понятно, от епископа тоже, скорее всего, в данном случае не зависело, поскольку... 

А. Перелыгин 

– Он согласовывал с уполномоченным. 

А. Пичугин 

– Да, он согласовывал с уполномоченным. А мы сейчас уточним. Да, Алипий (Воронов), 59-й год. 

К. Толоконникова 

– И вот эти вот мытарства – уже человек немолодой, уже человек больной, да, и ему приходится все вот это преодолевать. И из Пскова он куда возвращается?  

А. Перелыгин 

– Возвращается он снова в Орловскую епархию и пишет письмо, обращается к епископу с просьбой дать ему работу. Он пишет епископу Иерониму, устроить его хотя бы сторожем, потому что жить ему не на что, денег нет, нет постоянного места жительства. Епископ пошел навстречу и подсказал ему, чтобы он подал прошение. При этом он должен был дать обещание, что он никаких действий самоличных принимать не будет и будет подчиняться беспрекословно начальству церковному. Это обещание отец Серафим дал и был назначен в село Хохловка в Брянской области, где стал служить священническую службу. 

А. Пичугин 

– А это далеко от Великой Топали? 

А. Дудников 

– Нет, это рядом, это соседний район. Это Климовский нынешний район, соседний с Клинцовским районом и церковь эта сохранилась, церковь деревянная Покрова Пресвятой Богородицы. И была построена эта церковь, что тоже, кстати, интересно, на средства Марии Павловны Голицыной, впоследствии Долгоруковой, супруги вот Николая Дмитриевича Долгорукова, то есть дяди отца Серафима. 

К. Толоконникова 

– То есть все переплетено.  

А. Дудников 

– Все связано. 

А. Пичугин 

– И не так плохо, что он сумел туда устроиться. 

А. Перелыгин 

– Но и опять это неудачно произошло. Дело в том, что, получив приход, отец Серафим серьезно заболел. И обратился к епископу с просьбой отвезти его в Топаль, в больницу и, если он умрет, похоронить там, потому что там много хороших людей, они меня и похоронят. Однако ему не было суждено умереть, он выздоравливает, но плохо себя чувствовал. И 15 июня 61-го года он пишет прошение об уходе за штат. 

К. Толоконникова 

– Потому что сил, видимо, для несения священнического служения у него не было. 

А. Перелыгин 

– Но что любопытно. Когда узнали прихожане села Хохловка о том, что он уходит, они не поверили и подумали, что его снова изгоняют. И обратились с письмами к патриарху Алексию и епископу Иерониму с просьбой оставить его на приходе. 

К. Толоконникова 

– Вообще замечательно, конечно, вот в этой всей истории, как мы сегодня слышим, замечательна готовность людей бороться за своего пастыря. Потому что мы привыкли считать, да, что это время безгласных мирян.  

А. Пичугин 

– Да. 

К. Толоконникова 

– Это большое заблуждение. Люди боролись, люди сражались, люди были способны отринуть свой страх. Потому что на самом деле им, конечно, было чего бояться, но они тем не менее боролись. 

А. Пичугин 

– И вот тут последняя в жизни отца Серафима, наверное, последний такой очень необычный поворот. В статье, статья завершается фразой, что предположительно в 1962 году иеромонах Серафим умирает. И тут новая история. Александр расскажет. 

А. Дудников 

– Да, новая история и обстоятельства. По милости Божией, действительно, нам удалось установить и известно место упокоения отца Серафима и дата его смерти. Значит, выяснилось, что с 60-х годов отец Серафим переезжает на постоянное место жительства в село Каташин – это нынешний Новозыбковский район, это село недалеко от села Великая Топаль. 

А. Пичугин 

– И все равно где-то рядом. 

А. Дудников 

– Да, он в этой местности так или иначе остается. Но, по нашим сведениям, он уже не служит в каком-либо храме, однако, значит, исполняет таинства, так скажем, на дому. 

А. Пичугин 

– Ну понятно. Поэтому, собственно, и написано, что в 62-м году он умер, потому что после 62-го года, видимо, в епархиальных никаких сведений о нем нет. 

А. Дудников 

– Да, сведений о нем нет. Совершенно верно. Известно – но эта информация еще сейчас будет перепроверяться, я направил соответствующие запросы, – о том, что в 1963 году отца Серафима реабилитировали. Единственно, кто обращался с ходатайством, по какому поводу там, на каком основании произошла реабилитация – эти вопросы сейчас устанавливаются, и требуют определенной проработки.  

А. Пичугин 

– Кажется, даже фотография, которая есть в статье, ее можно найти по запросу соответствующему в поисковиках, где отец Серафим стоит с группой людей не в церковном облачении, а в рубашке... 

А. Дудников 

– Совершенно верно. 

А. Пичугин 

– Она явно не 62-го года, а позднее гораздо по стилю одежды. 

А. Дудников 

– Да, это более поздний период. 

А. Перелыгин 

– Это 66-й год. 

А. Пичугин 

– 66-й год, уже, значит, четыре года как «покойный» отец Серафим. 

А. Дудников 

– Да, так скажем, да, эта фотография, он запечатлен, отец Серафим, на этой фотографии. Там три фотографии в сети интернет представлены этого периода, они, кстати, сделаны в один день. Почему это известно, потому что в настоящее время в городе Новозыбкове в Брянская область проживает как раз таки внук одной из женщин, которая вместе с отец Серафимом запечатлена на этих фотографиях. Это Слепченко Леонид Иванович. Значит, события развивались таким образом. В ноябре этого года после того, как в городе Новозыбкове прошла конференция, посвященная памяти родного дяди отца Серафима, князя Николая Дмитриевича Долгорукова, как раз таки Леонид Иванович Слепченко и обратился в библиотеку, где пояснил о том, что у его бабушки проживал отец Серафим долгое время, вплоть до 77-го года, то есть до момента самой смерти. Естественно, эти эта информация стала нам всем интересна. Мы встретились с Леонидом Ивановичем, записано его интервью. Я думаю, в ближайшее время, возможно, тоже оно будет размещено и в сети интернет, будет общедоступным. Ну и вот он как раз таки, Леонид Иванович, и достаточно подробно рассказал об обстоятельствах и привел определенные сведения, которые рассказывают о том, каким образом проходили последние годы жизни отца Серафима, в какой обстановке. Дается достаточно такая подробная, детальная характеристика его личности, Леонид Иванович описывает его интересы. Он сам его лично помнит, был с ним знаком. Ну ему было на тот момент примерно 14–15 лет, поэтому воспоминании у человека сохранились достаточно хорошо.  

К. Толоконникова 

– Конечно, очень интересно будет прочесть это интервью, когда оно будет расшифровано. Это всегда очень важно, вот такие живые свидетельства.  

А. Пичугин 

– Но вы расскажите, последние годы, они как прошли. 

А. Дудников 

– Они прошли в спокойной такой, домашней обстановке. Он проживал в селе, в сельском доме, жизнь проходила достаточно скромно. Имеются определенные сведения, которые сейчас тоже уточняются и проверяются относительно того, что отец Серафим в эти годы как раз таки ездил в город Гомель, где у него проживали родственники. Сейчас мы пытаемся установить и проверить эту информацию. 

А. Пичугин 

– Но и как-то тайно он служил, потому что регистрации у него не было. 

А. Дудников 

– Тайно он служил на дому. Собственно, вот и Леонид Иванович Слепченко это подтверждает, то есть таинство крещения, может быть, и исповедь, причастие. 

А. Пичугин 

– А, может, и литургию даже служил. 

А. Дудников 

– Да и более того, Леонид Иванович сказал, что долгое время у него в семье хранился антиминс. 

А. Пичугин 

– Антиминс. 

А. Дудников 

– Да, все это было. Значит, сохранились кресты, которые принадлежали отцу Серафиму, один из них был передан совсем недавно настоятелю одной из новозыбковских церквей. 

А. Пичугин 

– А вот тут, кстати, еще одна зацепка есть, если дальше раскапывать эту биографию. Если сохранился антиминс, можно посмотреть, кем он был подписан. 

А. Дудников 

– Вот его, к сожалению, антиминса пока не может найти Леонид Иванович. Но в процессе. 

К. Толоконникова 

– Вполне может быть, что это вообще дореволюционный какой-нибудь антиминс. 

А. Пичугин 

– Да, такое часто бывало. Но если он вдруг подписан каким-нибудь катакомбным – а на тот момент были катакомбные священники, архиереи, – там уже вопрос законности хиротонии. 

К. Толоконникова 

– Я напомню нашим слушателям: антиминс, без которого невозможно совершение таинства Евхаристии, антиминс должен быть подписан архиереем. 

А. Пичугин 

– Да, а возможно, антиминс был подписан правящим архиереем какой-нибудь епархии, который вот так тайно, тоже так случалось, давал запрещенным, не запрещенным вернее, а лишенным регистрации священникам для служения. Поэтому вот если он вдруг найдется, это тоже могло бы быть зацепкой. А куда, он просто пропал? 

А. Дудников 

– Да, затерялся среди, ну сейчас вот среди домашних вещей он затерялся. То есть, возможно, он будет найден, процесс времени. 

К. Толоконникова 

– Уму непостижимо. 

А. Пичугин 

– Да, это сейчас если какой-то священник нас слушает, для него, конечно, затерявшийся среди вещей антиминс – это да. 

А. Дудников 

– Еще на какой интересный момент обращает внимание Леонид Иванович, это то что отец Серафим очень много читал и любил читать. У него была своя большая личная библиотека, значит, и сохранились несколько церковных книг, в частности, там акафист Божией Матери «Троеручица», даже с какими-то собственноручными его подписями. 

К. Толоконникова 

– Пометками. 

А. Дудников 

– Имеется в виду, отца Серафима. Ну я пока не видел эти документы в оригинале, поэтому детально расшифровать не могу.  

А. Пичугин 

– Нам уже пора заканчивать нашу программу. Очень, мне кажется, интересный разговор сегодня получился. Почему мы в конце каждой передачи просим вам писать нам письма – мы ждем, что, может быть, вот так же мы достаточно случайно познакомились с нашими сегодняшними гостями, с Александром, когда представляли на одном из мероприятий музея... 

К. Толоконникова 

– Да, благодаря нашей встрече в институте «Наследие», да. 

А. Пичугин 

– Мы познакомились с Александром. Он познакомил нас с Анатолием Ивановичем Перелыгиным. Мы таким образом, собственно, мы узнали об истории отца Серафима. И это как раз те истории, которые... 

К. Толоконникова 

– А может быть сейчас – ну давайте домыслим эту ситуацию, – может быть, сейчас кто-то из наших слушателей, услышав историю отца Серафима, поймет что кто-то из его родственников тоже был с ним знаком и дополнит ее, да, и таким образом картина сложится более полная. 

А. Пичугин 

– И это как раз наша история. Вдруг вы знаете таких же священников, их было очень много. Не с такими, наверное, благородными фамилиями, Долгоруков, но... 

К. Толоконникова 

– И не только священников, людей Церкви, мирян. 

А. Пичугин 

– Да. Спасибо большое. Благодарим Анатолия Перелыгина, кандидата исторических наук, председателя церковного историко-археологического отдела Орловско-Болховской епархии. Александра Дудникова, сотрудника Генпрокуратуры России, краеведа, автора такого монументального исследования «Князь Долгоруков Н.Д.: жизнь – служение Отечеству». Спасибо, что были с нами. Это была программа совместная с музеем, исследовательским центром «Советский Союз: вера и люди». Ксения Толоконникова, директор музея...  

К. Толоконникова 

– Пишите нам, дорогие друзья, – podspudom@yandex.ru. 

А. Пичугин 

– А я Алексей Пичугин. info@radiovera.ru – наш электронный адрес, можно и на радио нам писать. Спасибо и до свидания.