Поделиться
Первый русский военный священник, посмертно награжденный орденом святого Георгия 4-й степени — иеромонах Антоний (Смирнов) — по-евангельски положил душу за други своя.
Отца Антония назначили военным священником в 1909 году с пятилетним сроком службы на Черноморский флот в Севастополь. Вскоре домом отца Антония стал миноносец «Прут» с экипажем из девяти офицеров и трехсот матросов. Командовал судном капитан второго ранга Георгий Александрович Быков. Первая мировая война грянула в 1914-м году, когда срок службы отца Антония подходил к концу. К противникам России — Германии и Австро-Венгрии — присоединилась и Турция. Буквально через несколько часов после этого известия перед «Прутом» вырос крейсер «Гебен», переданный Германией турецкому флоту. Капитан Быков после очереди залпов «Гебена» по миноносцу принял решение затопить корабль. Спастись удалось почти двум сотням моряков и нескольким офицерам. На его борту оставалось тридцать человек, включая корабельного священника, иеромонаха Антония Смирнова, который в последний момент уступил свое место в шлюпке матросу, продолжая молиться и благословлять отплывающих, исполнив тем самым долг пастыря до конца.
Как вспоминал батюшку один из моряков?
В июне 1909 года отец Антоний Смирнов, 65-летний иеромонах Бугульминского Александро-Невского монастыря, что в Самарской губернии, узнал новость: его назначили военным священником. На Черноморский флот, в Севастополь — с пятилетним сроком службы. «На такое дело только самых достойных избирают», — сказал, благословляя его, настоятель монастыря. Узнав новость, отец Антоний всё тихонько повторял «Да будет воля Твоя, Господи» и крестился. Достойным он себя не считал. Но был рад принять всё, что уготовил ему Бог. Ночью в своей келье он не мог сомкнуть глаз. Думал о том, как поедет по железной дороге, как увидит море. Вспоминал своего первого духовного наставника — иеромонаха Аарона (Соколова). Полковым священником он прошёл всю Крымскую войну.
Севастополь встретил отца Антония ярким солнцем и свежим морским ветерком. После всех необходимых административных формальностей иеромонах, наконец, взошёл на корабль, который должен был стать его домом на ближайшие годы. Это был миноносец «Прут» с экипажем из девяти офицеров и без малого трёхсот матросов. Командовал судном капитан второго ранга Георгий Александрович Быков. Он провёл священника по кораблю, показал его каюту и ввёл в курс дела. Сходить на берег корабельному священнику разрешалось только раз в неделю, и то всего на несколько часов. Но жёсткая морская дисциплина и строгие правила отца Антония не испугали. «Это почти как в монастыре», — улыбаясь, говорил он капитану.
И началась флотская служба. Матросы сразу же прониклись симпатией к пожилому, доброму иеромонаху. По утрам спешили на молитву, по праздничным дням выстраивались в очередь на исповедь и Причастие. «Мы все относились к нему, как к отцу», — вспоминал один из моряков. Седой батюшка, по-старчески прихрамывающий, озаряющий каждого своей доброй улыбкой, стал неотъемлемой частью команды.
В 1914 году, когда срок службы отца Антония подходил к концу, грянула Первая мировая война. К противникам России — Германии и Австро-Венгрии — вскоре присоединилась и Турция. «Прут» возвращался с учебных манёвров, когда на борт пришла радиограмма: «Турция вступила в войну». И уже спустя несколько часов перед «Прутом» вырос немецкий крейсер «Гёбен», переданный Германией турецкому флоту. Один залп — и миноносец загорелся. Капитан Быков быстро оценил ситуацию: в трюмах судна — 750 морских мин! Взорвутся — никого из команды в живых не останется. И отдал приказ: «Топить корабль!» Началась эвакуация. Противник продолжал обстреливать корабль, и судно быстро уходило под воду. Матросы прыгали в шлюпки. Спастись удалось почти двум сотням моряков и нескольким офицерам.
Миноносец «Прут» затонул в 8 часов 40 минут 15 октября 1914 года. На его борту оставалось тридцать человек, включая корабельного священника, иеромонаха Антония Смирнова. Батюшка в последний момент уступил своё место в шлюпке матросу, а сам до последнего продолжал молиться и благословлять отплывающих. Он погиб, исполняя долг пастыря, по-евангельски положив душу за други своя. За этот подвиг отец Антоний посмертно был награждён орденом святого Георгия 4-й степени. И стал первым русским военным священником, удостоенным этой высокой воинской награды.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Псалом 41. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Богооставленность — это знакомое любому верующему человеку состояние. Знакомо оно и неверующим, но такие люди, не имея опыта общения с Богом, не могут и осознать себя отлучёнными от общения с Ним. Богооставленность — это, пожалуй, самое тяжёлое и страшное состояние, с которым нам доводиться сталкиваться в нашей духовной жизни. Как его понять? Как его пережить? Как сделать так, чтобы мы вновь начали жить в присутствии Божием? Ответы на эти вопросы пытается дать 41-й псалом. Он звучит сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 41.
1 Начальнику хора. Учение. Сынов Кореевых.
2 Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!
3 Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лицо Божие!
4 Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?»
5 Вспоминая об этом, изливаю душу мою, потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма.
6 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
7 Унывает во мне душа моя; посему я воспоминаю о Тебе с земли Иорданской, с Ермона, с горы Цоар.
8 Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих; все воды Твои и волны Твои прошли надо мною.
9 Днём явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня, молитва к Богу жизни моей.
10 Скажу Богу, заступнику моему: для чего Ты забыл меня? Для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?
11 Как бы поражая кости мои, ругаются надо мною враги мои, когда говорят мне всякий день: «где Бог твой?»
12 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
Не только лань, упомянутая в прозвучавшим псалме, но и всякое иное живое существо нуждается в воде, а потому всем нам прекрасно знакома жажда, и мы знаем, с какой силой в знойный день хочется припасть к прохладному источнику чистой воды. Этот образ псалмопевец использует для того, чтобы рассказать о стремящейся к Богу душе. Если человек жаждет и жаждет сильно, то ни о чём ином он думать не в состоянии, вода человеку жизненно необходима, без неё он умрёт очень быстро, так и оставшаяся вне Бога душа стремится к Нему, она знает, что без Бога ей не жить. Но можно сколь угодно сильно стремиться к воде в пустыне и при этом не находить её, так и стремление к Богу в периоды богооставленности не заменяет собой общение с Ним. Об этом и сказал псалмопевец: «Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: „где Бог твой?“» (Пс. 41:4).
После этих слов псалмопевец занялся тем, чем поневоле занимается любой жаждущий человек: он начал вспоминать то, как раньше наслаждался общением с Богом. Точно так же и нуждающийся в воде человек вспоминает время, когда он не испытывал жажду.
А дальше в псалме начинается самая важная его часть: всё же, Бог — не вода, и наша жизнь — не безводная пустыня. Да, в пустыне можно погибнуть от жажды, но Бог не оставит человека, рано или поздно богооставленность пройдёт, и общение с Богом вернётся, а потому псалом как некий рефрен повторяет обращение к своей душе: «Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (Пс. 41:12). Сейчас пустота и тишина, сейчас душа не чувствует присутствия Божия, но нужно помнить, что такое состояние не будет вечным, а потому вера в Бога не должна гаснуть, Бог должен оставаться для души прибежищем, и если будет так, то она пройдёт период богооставленности, она окрепнет, и в конечном итоге достигнет предела своих стремлений — Бога.
Любопытно, что псалом ничего напрямую не говорит о причинах богооставленности. Однако из контекста можно сделать о них вывод: богооставленность — это своего рода закалка души, некое испытание, ведь человек по-настоящему ценит лишь то, что ему далось трудом. Так и общение с Богом мы в полной мере сможем оценить лишь тогда, когда за него придётся побороться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Тарас Бульба». Наталья Иртенина
Поделиться
Гостьей программы «Исторический час» была писатель, исторический публицист Наталья Иртенина.
Разговор шел о повести Николая Васильевича Гоголя «Тарас Бульба», как она была написана, как встречена современниками и насколько достоверно в ней отражены исторические события первой половины 17-го века.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Тарас Бульба». Наталья Иртенина
- «Соборное уложение царя Алексея Михайловича». Дмитрий Володихин
- «Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Преподобный Никон Радонежский». Иеромонах Гурий (Гусев)
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был насельник Троице-Сергиевой Лавры, настоятель подворья Лавры на источнике преподобного Сергия Радонежского «Гремячий ключ», кандидат богословия иеромонах Гурий (Гусев).
Разговор шел о преподобном Никоне Радонежском — ученике преподобного Сергия. О том, как преподобный Никон стал игуменом монастыря после преподобного Сергия, как, сохраняя, традиции развивал монастырь, как Троицкая обитель становилась всё более значимой на Руси, как распространялось почитание преподобного Сергия Радонежского и какова в этом была роль преподобного Никона.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
