Москва - 100,9 FM

«Христианское общение». Светлый вечер с прот. Федором Бородиным

* Поделиться
Федор Бородин

У нас в гостях был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.

Разговор шел о том, где человек пришедший к вере и в Церковь может узнать о православном учении, о церковной жизни, и можно ли в Церкви найти и сформировать себе новый интересный круг общения.


А. Пичугин 

– Здравствуйте, дорогие слушатели, здесь, в студии светлого радио, приветствуем вас мы, я Алексей Пичугин... 

М. Борисова 

– Марина Борисова. 

А. Пичугин 

– И сегодня здесь, в этой студии, у нас в гостях ближайший час проведет протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. Добрый вечер. 

Протоиерей Федор 

– Здравствуйте, добрый вечер. 

М. Борисова 

– Батюшка, мы сегодня хотели с вами обсудить такую, мне кажется, очень актуальную проблему, проблему общения для верующего человека. У нас последнее время, благодаря довольно таким печальным событиям на Украине и широкому освещению этих событий на всевозможных федеральных каналах, словосочетание «евхаристическое общение» знакомо, по-моему, абсолютно всем, даже очень далеким от Церкви людям. А что касается общения внутри Церкви, очень часто приходится слышать, что лучшая школа такого общения это совместный труд во славу Божию – либо дела милосердия, либо на благо храма, либо на приходе. Но тут как-то вспоминается, не очень, может быть, кстати, старый советский анекдот, который заканчивался фразой: а поговорить?.. Очень хочется иногда просто поговорить. И вот весь вопрос в том, где нынче верующему человеку или человеку, который еще только ищет дорогу к храму, удобнее всего пообщаться с себе подобными на интересующие темы.  

Протоиерей Федор 

– Это два разных больших вопроса. Жизнь общины – это огромная отдельная тема, и место, где можно узнать о Церкви. То что касается первого вопроса, мне кажется, что мы проходим мимо самых главных миссионерских слов Господа нашего Иисуса Христа. В Своей молитве Отцу Небесному, которая оставлена евангелистом Иоанн Богословом, Он просит, чтобы мы, Его ученики, были едины. «Да узнает мир, – говорит Он, – что Ты Меня послал». Вот все миссионерство наше, оно для того, чтобы мир узнал, что к нему послан Иисус Христос, Сын Божий, а для этого мы должны быть едины. То есть мир, видя, как едины христиане, узнает, что Иисус Христос послан. Не видя – не узнает. Где узнать? Должно быть место, много мест, где явлена любовь людей друг к другу. Понимаете, таким местом может быть только община церковная или православная семья, что очень близко друг к другу. Потому что община это тоже большая семья. Если семья человеческая – малая Церковь, то вот эти все параллели, они нам становится понятны. Поэтому общинная жизнь есть самый главный миссионерский ресурс. Человек пришел и говорит: вы мне проповедуете о Боге любви – покажите, предъявите. Да пошли, садись, попей чайку. И вот он видит отношения между людьми, и он должен вследствие этого понять: да, Христос приходил в этот мир. И выражается это в том, что может быть совместный труд, о котором вы сказали, совместное служение, но это одна из форм проявления. Но вообще прежде общение само по себе, вот оно является огромной ценностью. Мы сейчас читаем сейчас с прихожанами по воскресным дням Книгу Деяний, так вот стих за стихом, и меня совершенно поразило, насколько это чтение ставит и отвечает на огромное количество вопросов о современной жизни Церкви, о том, что такое Церковь. И вот 2-я глава, 42 стих, мы изучали его, четыре урока, о первых христианах: и они ежедневно пребывали в учении апостольском, в общении, в преломлении хлеба и в молитвах. Вот четыре урока было. 

А. Пичугин 

– Очень известная фраза. 

Протоиерей Федор 

– Да, известная. 

А. Пичугин 

– Ну наверное, чуть не самая известная. 

Протоиерей Федор 

– Икона Церкви. Это точнее, так сказать, это вот Церковь структурирована, на четырех столпах она этих стоит, да. Учение апостольское у нас сейчас в общинах кроме проповеди практически отсутствует, мы не изучаем его почти никогда. Общение почти полностью отсутствует. По крайней мере, это результат деятельности советской власти, которая боялась общины больше, чем любого, самого яркого проповедника. Вот дальше идет евхаристическое общение, преломление хлеба. Обратите внимание, почему-то Лука ставит его после общения. И дальше идут совместные молитвы. И вот этого общения друг с другом людей, которое само по себе является ценностью, его очень мало. Его очень мало, его почти нет. А первое все-таки это учение апостольское. То есть человек должен прийти, и его должны там научить, там у нас в храмах, в приходах, мы должны его научить. Где, как? Проповедь – это хорошо, она зажигает сердце, действует Дух Святой через проповедника, если он об этом молится и если он этим не тщеславится. А вот систематического изучения почти нет. Есть духовные школы, есть университеты, институты, а форматы, где бы человек уже работающий, имеющий семью, который не может, допустим, пойти на двухгодичные курсы по три раза в неделю в Свято-Тихоновский, вот такого формата нет.  

М. Борисова 

– А что это должно быть? Это должен быть какой-то лекторий или что, это должен быть какой-то клуб? Или это при церкви, при храме что-то должно быть? Как это все организовывать? 

Протоиерей Федор 

– Я считаю, что это должны быть культурно-просветительские центры при храмах. 

А. Пичугин 

– Ну мы избалованы в некотором смысле большим городом, особенно Москвой, где храмов не то чтобы много – очень много. В спальных районах, в центре огромное количество, где можно вести такую работу, где есть такие центры, пускай не в каждом, но при таком скоплении церквей, я думаю, что одного на несколько, наверное, даже и достаточно было бы. Но когда мы приезжаем, выезжаем из Москвы, приезжаем даже в небольшой подмосковный городок, где одна церковь полуразрушенная, не восстановленная, где священнику все время приходится сталкиваться с огромным количеством бытовых проблем, ну в меньшей степени, наверное, свойственных его собрату в большом городе. Когда у него практически нет помощников, которым можно было бы делегировать часть обязанностей по созданию такого центра, по работе в таком центре. Вот здесь уже возникает проблема.  

Протоиерей Федор 

– Вы знаете, для того, чтобы эти люди появились, им и надо предложить апостольское научение. Вот людям это важно и интересно. Я не специалист-богослов, я не знаю древних языков, я просто открываю Книгу Деяний, и мы садимся, читаем. Я готовлюсь к этому, конечно. И я вам хочу сказать что после поздней литургии приходит иногда 50, а иногда там 60 человек, давно ходящих в церковь людей, в основном, то есть людям говорить со священником, изучать с ним отеческие священные писания очень нужно, голод колоссальный. И эти люди, которые видят, что священник готов с ними что-то еще предпринимать, кроме богослужения, они хотят участвовать в жизни прихода. Вот те самые волонтеры, которые к Пасхе ототрут весь храм, украсят его, которые помогут, которые потрудятся, что-то сделают, они приобретаются настоятелем вот на внебогослужебной деятельности. Люди хотят действовать, они хотят, как сказать, вера, действующая любовью – вот мы знаем эту формулу апостольскую. Потому что мы хотим действовать, и люди хотят трудиться. И потом, вы знаете, я хочу сказать, что ну мы все хотим, чтобы наши души были спасены, да. Вот у нас есть слова Господа о том, что не осуждайте и не будет осуждены и прочее. «Блажены милостивии, яко тии помилованы будут». А есть еще одни путь, он указан в Послании апостола Иакова, один из самых последних стихов. Он говорит, что если человек обратит брата, то душу спасет и множество грехов покроет. То есть есть еще деятельность, как раз вот эта просветительская деятельность, вот это научение апостольское, за которое Господь через Своего апостола, через Своего ученика обещает прощение грехов и спасение души. Когда я говорю об этом людям: давайте участвовать. Вот без помощников деятельность культурно-просветительского центра, который, например, открыт при нашем храме, она невозможна. Потому что финансирования никакого нету, приход захлебывается в своих обычных самых тратах, не находит на них средств, а это, конечно, требует средств. Надо платить профессионалам или это должны быть помощники. И люди понимают, что да, это прекрасно. 

А. Пичугин 

– А в современных наших условиях первый путь возможен – платить профессионалу? В церковных реалиях. 

Протоиерей Федор 

– В церковных реалиях, если священнику удается найти благотворителя, который понимает, что это нужно. Ну такой пример – не знаком с этими людьми, я просто об этом слышал, – это фонд «Предание». Насколько я понимаю, они трудились много лет, они печатали и выкладывали в интернет тексты святых отцов, они произвели колоссальный труд. 

А. Пичугин 

– Они очень много всего делают помимо: это как раз и просветительские беседы, и лектории, и фонд как помощь. И ну да, это уже давно поставленная работа. 

Протоиерей Федор 

– Ну да, это молодцы. 

А. Пичугин 

– Это Володя Берхин, который этим занимается. 

Протоиерей Федор 

– Володя Берхин, которому низкий поклон. Да, но насколько я слышал, там просто появился человек, который сказал: давайте работать, я оплачу. Потому что нужны студии звукозаписи, нужно платить профессиональным чтецам, которые хорошо это сделают, так чтобы этот текст воспринимался со слуха, это нужно набирать, понимаете, это должны работать профессионалы. 

А. Пичугин 

– Профессионалы, которым нужно за это платить. 

Протоиерей Федор 

– Да, поэтому это должны быть, но у прихода таких средств нет, понимаете. Такие средства могут быть или у епархии, централизовано, тогда этот центр работает на всю епархию. Или такие средства Господь посылает через благотворителей. 

А. Пичугин 

– А расскажите подробнее про вашу деятельность. Сколько лет, почему, вы к этому пришли осознанно, понимая то, о чем мы сейчас здесь говорим, или это был эксперимент, вот почему бы не попробовать такую форму? 

Протоиерей Федор 

– Вы знаете, это была моя мечта. 

А. Пичугин 

– Ну расскажите, вот как это начиналось. 

Протоиерей Федор 

– Да, это была моя мечта, но под нее нужны помещения. Первое, что нужно, это помещение, человек должен прийти куда-то. И Господь, видимо, услышал чаяние моего сердца и послал нашему храму большой дом. Это келейный корпус Свято-Иоанно-Златоустовского монастыря, который полностью разорен. 

А. Пичугин 

– Географию нам просто поясните. 

Протоиерей Федор 

– Малый Златоустинский и Большой Златоустинский окружают его. Это метро «Китай-город». 

А. Пичугин 

– Вот Маросейка идет, если идти по Маросейке в сторону Бульварного кольца, с правой стороны вы, так или иначе, пройдете храм Космы и Дамиана. 

Протоиерей Федор 

– А слева, во дворах. 

А. Пичугин 

– Слева, через дорогу, во дворах, да, был когда-то монастырь. 

Протоиерей Федор 

– Был монастырь, первое здание которого строил Иван III. Это был его небесный покровитель, а рядом была его, как ни смешно это сейчас звучит, загородная резиденция. Монастырь полностью уничтожен. И сейчас у нас, кстати, часть нашей деятельности посвящена этому монастырю – у нас открыт центр изучения наследия Свято-Иоанно-Златоустовского монастыря, мы проводим ежегодно конференции. Вот сейчас мы уже проводили VI конференцию богословскую, которая называется «Златоустовские чтения». Первый день которой посвящен монастырю – памяти, людям, которые там похоронены. Например, Федору Матвеевичу Апраксину, создателю русского флота и победителю Гангутской битвы, этой морской Полтавы, вот он был там похоронен. Сейчас там, слава Богу, на месте где была его родовая усыпальница, хотя бы нет мусорных баков. Вот такой позор для страны: человек создал флот, и вот его место, оно осквернено. А второй день посвящен Иоанну Златоусту. И оказалось, удивительно, что как это был единственный в стране, в Церкви, монастырь Иоанна Златоуста, так точки сбора хризостологов, скажем так, ее нет. Вот есть фонд Иоанна Богослова, есть Василия Великого, а Иоанна Златоуста нету. И люди приезжают со всех епархий делать доклады, ученые, богословы. Это очень интересное мероприятие. 

А. Пичугин 

– Мы напомним, что в гостях у светлого радио протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке, в Москве. 

Протоиерей Федор 

– А сейчас у нас есть два огромных достижения. Первое – нам удалось открыть там достопримечательное место. Чтобы вы понимали, это вот есть Бородинское поле, на нем нет строений, поэтому непонятно, что охранять... 

А. Пичугин 

– Смотрите, с Бородинским полем немного другая ситуация, потому что рельеф, не рельеф вернее, а растительность изменилась за 200 лет, и поэтому то, что мы сейчас называем Бородинским полем, достаточно протяженная история, где там и редуты, где памятники стоят, где край деревни... 

Протоиерей Федор 

– Мы постоянно сталкиваемся с новостями о том, что там строят коттеджи... 

А. Пичугин 

– И там еще и коттеджи начинают строить. Сейчас вроде как уж нет. 

Протоиерей Федор 

– А почему, потому что охранный статус мог иметь только дом, только строение. А несколько лет назад был принят закон о том, что возможно историческое или религиозно-историческое достопримечательное место. И вот первое такое место в Москве, приказом господина Емельянова – это глава департамента, господин Емельянов, подписал приказ, и статус исторического достопримечательного места – московский Златоустовский монастырь, присвоен территории монастыря, и это впервые. 

А. Пичугин 

– Емельянов – это глава Департамента культурного наследия. 

Протоиерей Федор 

– Да, глава Департамента культурного наследия, который очень бережно относится к памятникам в Москве и очень нам помог в этом деле. А второе – мы открыли маленький музей у нас в этом келейном корпусе, где мы собираем артефакты, которые находим при раскопках. Вот эта деятельность в архивах. Удивительно, что архив этого монастыря, до 1812 года бывший, полностью сохранился, потому что его на время оккупации вывез настоятель монастыря в Вологду. У нас есть синодик начала XVII века, где шесть тысяч имен, у нас есть там молельная комната, часовня, где мы читаем Псалтирь и поминаем всех этих людей. То есть вот эта деятельность, она, конечно, требует помещения и вложений. Руководит ей иерей Сергий Чураков, преподаватель Московской духовной академии, иконописной школы заместитель заведующего и, по совместительству, наш прекрасный клирик. И это чрезвычайно интересно, мы столько находим всего. Ну это, представьте, огромный монастырь, царский монастырь в центре Москвы. Вот это одна часть нашей деятельности. А конечно, мечтал я не только об этом, мечтал я о месте, о площадке, куда могут прийти люди, которым надо прийти поговорить о вере, которые еще не могут прийти в храм, пока боятся. О месте, куда может прийти уже давно воцерковленная интеллигенция и поговорить о чем-то, кроме проповеди на богослужении, таких людей очень много, вот этой площадке встречи. И в печали я видел, что в Москве есть очень популярная площадка христианская, где в основном проходят презентации православных издателей книг. 

А. Пичугин 

– Ваши соседи. 

Протоиерей Федор 

– «Покровские ворота». 

А. Пичугин 

– Жан-Франсуа Тири, он бывает здесь иногда у нас в программах.  

Протоиерей Федор 

– Ну понимаете, у нас в Москве есть католический центр, и равного ему православного центра нет. 

А. Пичугин 

– Ну, католический центр, а почему католический сразу? 

Протоиерей Федор 

– Просто его финансирует Ватикан. 

А. Пичугин 

– Ну и прекрасно. 

М. Борисова 

– Его трудно назвать католическим, поскольку там, в основном, все-таки презентации и выставки проходят именно православные.  

Протоиерей Федор 

– А почему они проходят не у нас? Вот вам не обидно? 

М. Борисова 

– А это вопрос скорее к вам, потому что если есть спрос... 

А. Пичугин 

– Вот мне, простите, это не обидно, потому что мы очень хорошо общаемся и дружим с Жаном-Франсуа и... 

Протоиерей Федор 

– Я его тоже очень уважаю и люблю, и общаюсь с ним. Это не упрек ему, это упрек нам. У нас нет такой площадки. 

М. Борисова 

– Но если есть спрос, то должно быть и предложение. То есть если потребность у людей в такого рода площадках, не одной площадки, а нескольких, была бы, то, наверное, появились бы и другие жизнеспособные проекты. Ведь насколько я понимаю, до того, как вот остались одни «Покровские ворота», было несколько попыток при издательствах какие-то такие устраивать культурные проекты – ни один из них долго не просуществовал. То есть попытки устраивать какие-то встречи, презентации, какие-то выставки, очень быстро увядали, остались одни «Покровские ворота». 

Протоиерей Федор 

– По одной причине – по отсутствию финансирования. 

А. Пичугин 

– Я думаю, что не только отсутствие финансирования. 

Протоиерей Федор 

– Но это самая главная причина. 

А. Пичугин 

– Конечно, всегда упирается в деньги львиная доля процессов. Но есть все-таки как-то такие уже насиженные места (не хочется говорить слово «намоленные»), насиженные места, куда люди привыкли приходить. Вот я знаю точно, что там проходя по Покровке, в этой ее части, я всегда могу зайти и в книжный магазин, и в культурный центр. И когда я все время смотрю календари мероприятий, я знаю, что я могу прийти. Это уже годами сложившаяся традиция, и место просто все знают и будут туда ходить. Ну смотрите, ведь часто очень возникали действительно какие-то новые площадки, где люди даже не повторить пытались, а просто пытались, ну они есть даже, сейчас не хочется просто их называть, чтобы никого не обидеть, потому что популярность там будет, конечно, заведомо ниже, чем у «Покровских ворот». Но такие площадки есть, и туда приходят ну достаточно немного людей на специфические мероприятия, в хорошем смысле слова, которые им интересны. Ну вот в «Покровские ворота» пойдут все. 

Протоиерей Федор 

– Есть еще одна причина этого. Дело в том, что публика «Покровских ворот» это в основном интеллигенция, ну скажем так, это читатели «Правмира», слушатели «Веры», это московская интеллигенция. А московская интеллигенция это очень специфическая публика, и с ней надо уметь работать. Понимаете, наши миссионерские усилия Церкви структурированы как: есть отдел Патриархии, есть отделы в епархиях, есть в благочиниях, есть в храмах. А мне кажется, что в большом городе они должны быть структурированы по-другому – по публике: есть люди, которые занимаются интеллигенцией; есть люди, которые занимаются учителями; есть люди, которые занимаются военными. Есть люди, которые занимаются, может быть, инженерами и технарями. Понимаете, это должны быть разные. Есть люди, которые занимаются молодежью. И должны быть созданы центры для работы именно с этими, потому что нельзя одновременно работать и так, и так. Интеллигентный человек, современный московский интеллигентный человек, он хочет, как вы – пройтись по Покровке, зайти и выпить хорошего качественного кофе, правда ведь, или там чай прекрасный у «Покровских ворот». 

А. Пичугин 

– Чай, да. 

Протоиерей Федор 

– И потом прийти и, простите, вот скажу, может быть, крамольную мысль, не осудите меня, он хочет, чтобы там выступил человек, на которого никто не давит. И я разговаривал с этими людьми, которые там презентуют свои книги, они говорят, что мы не хотим, чтобы здесь мы все делали, как скажет священноначалие. Вот мы хотим прийти и просто между собой поговорить. Пусть священник сидит, как один из нас, пусть он не управляет процессом. Или, если он его модерирует, пусть он делает это тактично.  

А. Пичугин 

– И с оглядкой на нас. 

Протоиерей Федор 

– Не то что с оглядкой, а прежде всего с уважением.  

А. Пичугин 

– С уважением.  

Протоиерей Федор 

– С уважением к нашим и пусть он не давит на нас. Вот мы можем посмотреть, допустим, как вел беседы владыка Антоний Блюм, да, вот как это делалось. Человек привык, интеллигентный человек, знающий, начитанный, образованный человек привык, что тот багаж, который у него есть знания этого, интеллектуальный багаж, да, он является результатом большого труда. Во-первых, он хочет видеть собеседника или модератора, который ориентируется в этом. 

А. Пичугин 

– Ну чувствуешь себя среди своих. 

Протоиерей Федор 

– Да, он должен почувствовать себя среди своих. А военный должен почувствовать себя среди своих, понимаете. Поэтому военному человеку значительно легче все то же самое выслушать не от меня, но от священника, который был офицером. Или я должен сказать ему, что я в прошлом был все-таки сержант ВДВ, прыгал с парашютом и бегал с автоматом. Тогда он сразу с большим уважением ко мне относится. 

А. Пичугин 

– Военный человек, если ему это интересно, придет в «Покровские ворота». А здесь водораздел другой. Мне кажется, что ну вот я с вами абсолютно согласен, мне даже возразить нечего, но подспудно все равно вот эта мысль: вот, у нас есть площадка для интеллигенции, да, а дальше как мы будем это делить? Человек, которому неинтересны эти вещи, его наверняка... Ах, как, это не для меня, значит? А это для кого, не для народа, а для кого? Что это у вас... 

Протоиерей Федор 

– Нет, он просто пойдет в другое место. Ему там будет сложно. Понимаете, мы же ведь еще должны понять, что... Ну я приведу простой пример. Вот, допустим, женщина отработала педагогом 35 лет в школе, вышла на пенсию, перед ней стали звучать вопросы о вечности. Она со всем своим багажом, со всей своей начитанностью приходит в ближайший храм. Сталкивается со священником, который годится ей в сыновья, который говорит ей прежде всего «ты», и который ничего никогда не читал вообще и не считает, что это нужно, но при этом уверен, что он во всем разбирается быстро, и ему даже нельзя возражать, потому что у него нет времени. Она его сразу маркирует как хама, да, и она с ним говорить о чем-то своем уже почти не будет. 

А. Пичугин 

– Ну найдется у такого священника своя паства, которая как-то будет... 

Протоиерей Федор 

– Безусловно. Вот богослужение – это общее, и этот священник, может быть, свят в богослужении. Вот мы, например, знаем, что отец Павел Груздев, он даже матерился – я не могу себе этого объяснить, но это великий святой человек, понимаете. Да, у него будет своя... Святость, она вообще пробивает все.  

А. Пичугин 

– Так к нему-то интеллигенция и ездила, к отцу Павлу. 

Протоиерей Федор 

– Да, потому что святость, она опрокидывает все барьеры, вот именно святость. Ну праведность или хотя бы молитвенность и жертвенность служения священника, если мы не говорим о святости, о начале этого пути. А во всем остальном нужно работать, понимаете. У нас есть священники в Москве там с двумя-тремя гуманитарными образованиями, вот они должны это делать, понимаете, их надо вылавливать, их надо ставить в такие места. Ставить вот эти, я не знаю, как это сказать, вот эти площадки, вот это крыльцо для интеллигенции у Церкви, куда нужно прийти. 

М. Борисова 

– Но вы знаете, как-то немножечко слышать такую интенцию, что вот надо что-то выстраивать. У нас не так далеко еще за плечами XX век, очень сложный именно для церковной жизни. Но при этом как бы, несмотря на все гонения, трудности и притеснения, на протяжении всего XX века сохранилась традиция, заложенная в конце XIX, таких богословско-философских семинаров. И эта была сначала потребность, а потом все остальное. То есть люди собирались по квартирам, люди собирались тайно, люди находили какую-то возможность встретиться и обсудить. То есть на первом месте было не площадка, не финансы, не организационные возможности, а желание прийти и услышать друг друга и услышать что-то, что для них очень важно. Второй, очень такой показательный, на мой взгляд, пример – это пример публичных лекций академика Аверинцева, которые начались в конце 60-х в здании гуманитарных факультетов МГУ на Ленинских горах. И не вмещали аудитории желающих, и писали на магнитофоны, как Высоцкого, и передавали эти бобины тогда еще друг другу, чтобы послушать эти лекции, хотя это далеко не простой текст. Сергей Сергеевич говорил всегда спонтанно, никогда не читал выстроенную лекцию, и воспринимать его текст было всегда непросто, это была еще внутренняя интеллектуальная работа. Но огромное количество людей готово было на любые сложности и там, я не знаю, сидеть на ступеньках, чтобы только этот текст услышать. Так что, мне кажется, что, может быть, тут все-таки на первом месте должно быть желание. 

Протоиерей Федор 

– Если из ваших слов вычленить вопрос: есть ли спрос? – я вам свидетельствую: колоссальный. Колоссальный спрос есть. Что такое явление, вот это уникальное явление Аверинцева... 

А. Пичугин 

– Вот давайте про это через минуту буквально. Я напомню, что протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке, в гостях у светлого радио. Моя коллега Марина Борисова и я, Алексей Пичугин. Через минуту снова здесь. 

А. Пичугин 

– Возвращаемся в студию светлого радио. Я напомню, что здесь моя коллега Марина Борисова, я Алексей Пичугин. И у нас в гостях протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. 

Протоиерей Федор 

– Да, мы говорим о деятельности культурно-просветительского центра нашего приходского, который называется «Открытие». 

А. Пичугин 

– Да, но мы вот сейчас вышли на эту тему, которую Марина озвучила, про Сергея Сергеевича Аверинцева.  

М. Борисова 

– Да, про спрос на интеллектуальное христианское общение. 

Протоиерей Федор 

– Что такое явление Аверинцева – это колоссальное явление этого великого христианского труженика. Это человек, имевший колоссальное уважение в среде своих коллег, студентов, то есть учащихся и учащих в университете, и при этом церковный верующий человек. И это человек для них был авторитетом. Священник из храма для них не был авторитетом. Поэтому Аверинцева и слушали. Те же самые слова, может быть, даже лучшие, которые говорил, допустим, священник в храме, они даже не готовы были прийти слушать. Мы пытаемся сконструировать площадку, где эти люди встретятся. Представьте себе, например, ну менее известного человека значительно, но все же который может работать в этом направлении, например, Архангельского – человек, который имеет огромное уважение в светской среде. Где церковное место, куда он может прийти, и куда могут прийти люди, которые его послушают? Вот у меня был такой опыт. Мы давали там концерт, приглашали верующих музыкантов-исполнителей, и сейчас это продолжается, классической музыки. 

А. Пичугин 

– У вас там? 

Протоиерей Федор 

– Да. Приглашали одного известного очень московского преподавателя консерватории. Он приходил, играл нам Баха, прекрасно исполнял на рояле. Я ему говорю: скажите, пожалуйста, а вы можете это прокомментировать? Глаза загораются, он говорит: конечно. И в следующий раз он играет Баха и комментирует каждую строчку. В зале сидит там шестьдесят человек, большинство из которых очень хорошо ориентируется в классической музыке, у них тоже широко открыты глаза – они этого не слышали никогда, понимаете. А у себя в консерватории – неформат, он не может об этом говорить. Но он, как верующий человек, он изучает творчество Баха последние двадцать лет, с точки зрения христианина, изучающего христианина. И понимает, что это великие мысли, это диалог это диалог со слушателями о Господе. Где об этом рассказать? Мы должны дать такое место, мы наберем и слушателей и говорящих. Второй пример – Александр Леонидович Дворкин. Мы его много раз приглашали, он читал лекции о сектах да, его вот первое служение. Читал обычно. Я вижу, что глаза у человека погасшие. Я ему говорю: о чем бы вы хотели почитать? Потому что я понимаю, что лектор должен читать о том, что ему интересно. Он говорит: крестовые походы.  

А. Пичугин 

– Вот. И когда он к нам приходит, давно, правда, его не было, но достаточно часто он в свое время к нам приходил в программу «Светлый вечер», он никогда не говорил про секты, мы никогда у него о них не спрашивали. Он говорил про крестовые походы.  

Протоиерей Федор 

– Потому что он историк по образованию. 

А. Пичугин 

– Да, он медиевист. 

Протоиерей Федор 

– Понимаете, и он вот это говорит так, что весь зал просто загорается. То есть соединить лектора – это может быть верующий, воцерковленный лектор из высшего светского учебного заведения, который имеет в своей сфере авторитет, – и давно воцерковленного христианина, который тоже хочет слышать больше, чем только проповедь, хочет живого общения. Еще пример – Александр Николаевич Ужанков, человек, который был проректором литинститута имени Горького, доктор наук, чрезвычайно уважаемый в своей среде человек. Вот у нас седьмой год читает кур лекций, которые можно назвать как «Русская литература и православие» – полный зал всегда. Мы через РОНО (это к вопросу о наполняемости и о спросе вашем, да, Марин), через РОНО обращались и приглашали преподавателей литературы из школ. Приходят эти преподаватели, в удивлении слушают эти лекции, открывают для себя огромное количество нового, то что они не слышали и не знали. Потому что, как вы помните, и сейчас тоже, в том числе и «Преступление и наказание» преподают так, как будто сцена взятия в руки Евангелия не главная сцена в этом романе, понимаете. А это главное, это вершина, ради этого и написано человеком, который очень любил наш храм и часто в нем молился, Федором Михайловичем Достоевским. И причащался. Так вот они идут в школы и транслируют то, что они услышали от того человека, которого они уважают, от профессионала и специалиста. То есть задача культурно-просветительского центра соединить вот эти несколько форматов между собой, дать им место – они найдут, о чем общаться. Место должно быть уютное, красивое, там должен быть чистый воздух, хотя бы должна быть вытяжка. Там должен быть хороший кофе, там должны быть удобные места для сидения, понимаете, там должны быть столы для обсуждения потом, после должен быть доверительный разговор. И это вот найти и соединить – вот это была моя идея. И вы знаете, что-то получилось, что-то не получилось. Но если бы была возможность действительно приглашать, в том числе и платно, людей, потому что для лекторов это их хлеб. Я не могу, я могу пригласить человека высокого уровня один раз прочитать благотворительную лекцию. Но я не могу пригласить его читать лекцию системно. А время пришло изучать системно. Это может быть раз в неделю в течение учебного года, это может быть в течение трех месяцев, но хоть как-то системно изучать. 

А. Пичугин 

– А платно это будет для слушателей? Или платно – это будет вот ваша задача... 

Протоиерей Федор 

– Если бы я мог найти благотворителей, то я бы ни в коем случае не собирал со слушателей. Ни в коем случае. Потому что проповедь о Христе, она должна, ее не должны касаться деньги, понимаете, никак. И для интеллигенции это тоже важно. Психологически важно платить хоть чуть-чуть – люди начинают относиться более ответственно к посещению лекций и к тому, как они себя там ведут, и мы этот фокус знаем все. Но в более глубоком таком смысле важно, чтобы это было без денег. Если у меня их нет, тогда мы собираем пожертвования с тех, кто приходит. Но что я хочу сказать еще, что вот это есть ведь не только работа с интеллигенцией, есть вообще работа с христианами. Как Господь сказал: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа». Мы покрестили миллионы людей за прошедшие там 30 лет, большинство из которых не научили. И я вам хочу засвидетельствовать о том, что спрос на то, чтобы выслушать систематическое изложение православной веры, хотя бы кратко, колоссальный. Мы вот там восемь лет назад создали такую группу, она называется «Открытие веры». И мы туда приглашаем людей, мы считали, что мы создаем расширенную катехизацию. Это там, допустим, там 12, 14 или 15 понедельников, как получится, первый раз начиная с 1-го понедельника октября по Рождество, второй раз с февраля по пасхальный период. И мы думали, что туда придут люди, которые хотят услышать не три беседы, а пятнадцать – о вере. Вот не о колоколах и куполах, образно говоря, да, о сути – что такое грехопадение, кто есть Бог для меня, что такое спасение, почему Христос меня спас, как события Евангелия значимы и почему они значимы для меня через две тысячи лет – вот эти как раз вопросы все. И первые три набора у нас было двадцать человек, из которых был один некрещеный и девятнадцать крещеных. И мы поняли, что мы неправильно ставили цель. Это как раз крещеные люди, кто-то начал ходить в храм, кто-то нет, которые пока боятся прийти в храм, боятся, не решаются. Эти непонятные бородатые люди в длинных одеждах что-то на своем языке говорят и что-то очень авторитетно требуют, понимаете. Вот им нужна площадка где, во-первых, к этим людям присмотреться. Потому что все-таки и был, и есть, и будет контактным лицом Церкви священник, никуда от этого не денешься. Поэтому им надо, некоторым нужно просто место, где понять, вообще с ним можно говорить или нет. Искренне, уважительно, доброжелательно он общается или он пришел сюда, значит, и он считает, что есть два мнения, мое неправильное. И эти люди приходят, им очень важно выслушать вот эту коротенькую, маленькую, но систему лекций о вере. И мы поэтому проводим, первая часть – лекционная. Там в основном провожу я, мы просто рассказываем там об основных истинах веры. Потом они могут задать там, через час пятнадцать этой лекции, задать вопросы по теме. Если вопросов по теме нет, мы переходим в соседнее помещение, где у нас просто чай там с бутербродами, пирожными, конфетами – или что-то мы с канона даем, что-то они сами приносят. Там мы вешаем бейджики, где написаны имена, и мы начинаем разговаривать о чем угодно, любые вопросы. И надо сказать, что люди готовы сидеть до одиннадцати, до двенадцати – а начинается лекция в семь вечера, – после работы, а завтра на работу. Им настолько не хватает этого общения и вот этих мест, где можно задать вопрос, что этот вот проект работает седьмой год. Вот в прошлый понедельник я начал новый – и опять тридцать человек сидит. 

М. Борисова 

– Ну это имеется в виду, беседы только такие, касающиеся смысловых точек? 

Протоиерей Федор 

– Да. 

М. Борисова 

– А вот есть ли такое направление, как знакомство... Сейчас очень много говорится об обрядоверии. Мне кажется, что тут тоже беда от невежества, потому что если погружаться в осмысление церковной обрядовой стороны, она оказывается вся чрезвычайно насыщена смыслом, равно как и богослужебные тексты, если не отмахиваться от них и не говорить, что не могу все это понять, потому что это на непонятном языке. А если попытаться все-таки их прочесть, осознать, спросить, о чем и выстроить в определенный сюжет, оказывается, это все ужасно увлекательно. 

Протоиерей Федор 

– Да, и полезно, душеполезно очень. 

М. Борисова 

– Но, насколько я понимаю, этим не очень кто-то занимается. 

Протоиерей Федор 

– Это вторые вопросы. Первые вопросы – кто такой для меня Христос и почему...  

М. Борисова 

– Ну само собой. 

Протоиерей Федор 

– И почему я больше не могу без Него жить, понимаете, вот об этом. Мы используем отсылки к тому, о чем вы сказали, для иллюстрации. И конечно, очень много вопросов об этом, так сказать, втором уровне церковной жизни, да, вот о котором вы сейчас говорили, уже как раз за чаем. И у нас есть отдельные беседы об этом. Но все-таки самое главное поговорить о вере именно. Поэтому голод на это огромный, люди хотят это слышать. И что интересно, этих людей я не могу принять без волонтеров – то есть их кто-то должен обзванивать, записывать, кто-то должен принимать, кто-то должен показать, куда вешать пальто, кто-то должен налить чаю, кто-то должен следить за всем, кто-то должен вымыть полы после того, как они пришли, понимаете. 

М. Борисова 

– И посуду. 

Протоиерей Федор 

– Да, это все делают волонтеры. И когда человек входит в Церковь, и видит, что вот миряне, которые служат, он очень хочет тоже служить. И каждый такой курс, во-первых, после каждого такого курса человек шесть-семь становятся нашими прихожанами. Во-вторых, большинство из них воспринимают свою жизнь в Церкви, только что начавшуюся, с обязательной частью какой-то тоже своего служения. И они уже помогают, и их можно попросить. Вы знаете, вот, допустим, там к Пасхе, например, руководитель (у нас такая Ирина Белоусова, замечательная совершенно наша прихожанка), она делает рассылку по тем, кто прошел за эти семь лет эти курсы: придите, помогите, пожалуйста, вымыть храм к Пасхе. Приходит человек сорок, понимаете. И они так рады что-то сделать. Понимаете, вот как раз вера, действующая любовью, понимаете. И это совершенно исключительно. А потом, знаете, интересно, как, она говорит: батюшка, а давайте соберем иногда всех, кто прошел, желающих, соберем там два раза в год просто поговорить. И мы их собираем, и я рассказываю что-то, допустим, я как раз говорю о посте, например, о смысле поста, его глубинном смысле, зачем он нужен, что это такое, что более важное, что менее важное. Это, допустим, происходит на масленице, например. Потом я ухожу, а они начинают друг с другом общаться. Они играют, там какие-то народные танцы им показывают, они сидят, едят. И это ну у них такой подъем душевный, понимаете, они вдруг понимают, что есть братья и сестры, с которыми можно общаться, это интересно. Они друг другу помогают, они знакомятся, они там становятся крестными у детей. Это чрезвычайно важно. 

М. Борисова 

– А вот вы упомянули о лекциях, которые профессор консерватории читал и сопровождал музыкой Баха. 

Протоиерей Федор 

– Он исполнял и комментировал, да.  

М. Борисова 

– Но насколько я могу себе представить, есть очень большое количество людей, которые вообще гораздо лучше воспринимают проповедь через искусство – через визуальное искусство, через музыку... 

Протоиерей Федор 

– Литературу, поэзию. 

М. Борисова 

– Да. И вот мне кажется, таких площадок, где можно было бы к этому искусству прикоснуться в таком сконцентрированном виде и с комментариями, их как раз и нет. То есть тут каждый в меру своей собственной фантазии разбирается со своими вкусами и привязанностями. Ну разве что в каких-нибудь специализированных вузах можно прослушать определенный курс лекций там о русской иконописи или еще о чем-то. Но ведь этому языку тоже нужно, наверное, учить? 

Протоиерей Федор 

– Вы понимаете, в чем дело, есть тысячи людей, языку наученные. Вот которые учились в музыкальной школе, например, которые там ходили в зал Чайковского, понимаете. Которые любят эту музыку, и которая для них является авторитетной частью их миросозерцания. И показать им, что вся европейская классическая культура, да и музыкальная тоже, она написана, как говорится, на полях Евангелия, должен специалист из этой области. И они, им остался шаг до того, чтобы войти в Церковь, понимаете, и этот шаг мы можем сделать на основании их любви к искусству. Это наш колоссальный союзник, это колоссальный миссионерский ресурс. Вот тот священник, который в этом разбирается, тот который в этом разбирается хорошо, например. Вот у нас, например, второй священник нашего храма, протоиерей Валерий Буерин, он закончил Московскую консерваторию, аспирантуру, преподавал в Ипполитова-Иванова. Знаете, достаточно большое число музыкантов (не хочу их называть, это известные достаточно музыканты, без разрешения человека не считаю возможным это делать), достаточно большое число музыкантов ходят к нему окормляться. Потому что когда они стали смотреть, а к кому пойти, когда пришла жажда исповеди, воцерковления, к кому пойти – вот он там наш, понимаете, он был среди нас, значит, он нормальный для них, да, – мы к нему пойдем. И это не значит, что они у него останутся навсегда, но в Церковь они войдут через такого человека.  

А. Пичугин 

– Потому что проще и... 

М. Борисова 

– Проще, конечно. 

А. Пичугин 

– В хорошем смысле слова, проще.  

А. Пичугин 

– Напомним, что протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке, в гостях у светлого радио. 

М. Борисова 

– Ну вот у наших братьев-католиков есть такая традиция: устраивать концерты духовной музыки в храмах. В православных храмах, по крайней мере в русских православных храмах, такой традиции нет. 

А. Пичугин 

– Отчего же, вот не соглашусь, потому что достаточно много сейчас концертов именно в храмах проходит, и в одном из центральных, больших очень московских храмов, думаю, можно назвать его – Климента, папы Римского на Третьяковке, – там частенько проходят концерты. Правда, духовной музыки, естественно. 

Протоиерей Федор 

– А потому что отец Леонид это человек с абсолютным вкусом, почти, можно сказать, с энциклопедическим знанием в области современной культуры, закончивший гуманитарный вуз. По-моему, он заканчивал Суриковку... 

А. Пичугин 

– Наверное, да. 

Протоиерей Федор 

– Он скульптор по образованию. Он как раз умеет и понимает, как с ними работать. Но я хотел бы сказать, что есть и еще одно направление деятельности культурно-просветительского центра, которое тоже очень востребовано – это давно воцерковленные люди. Вот давно воцерковленные люди, которые пришли к некоторой исчерпанности своей жизни, к некоторому кризису, как такой площадке, с которой они должны, как на лестничной клетке, остановиться, отдышаться, и пойти еще выше к Господу. И которые хотят об этом говорить. Они уже 25 лет читают правило, они уже первые, стандартные, обычные ответы все слышали. Им нужно больше. И вот для них у нас по пятницам у нас есть такой формат, он называется «Христианам о христианстве»: преподаватели московских духовных школ, Московской духовной академии приезжают и с ними разговаривают. Это действительно тоже очень важно, с ними тоже нужно говорить, понимаете. И они должны иметь возможность задать священнику вопрос. А где его в храме задашь? В храме его не задашь. А у них накопилось. 

А. Пичугин 

– А причем важные. Я в свое время читал вот у одного московского священника в блоге, где он рассуждал о том, что есть у большинства, наверное, сознательных христиан со временем накапливаются вопросы, на которые у приходского обычного священника зачастую может и не быть ответов. 

Протоиерей Федор 

– Может и не быть ответов, да. 

А. Пичугин 

– Потому что они в ходе собственного такого самопросвещения постоянного могут уйти дальше в своем образовании, чем простой священник. И вот тогда нужны люди, которые смогут им дать или как-то, по крайней мере, популярно объяснить те вещи, которые их интересуют, волнуют. 

Протоиерей Федор 

– И я вам скажу, что как (да простят меня преподаватели за такой образ), как застоявшиеся арабские скакуны в стойлах, преподаватели духовных школ устали от стандартных лекций своим прекрасным студентам, семинаристам и так далее. И у них накопилось огромное количество за эти годы того, что они готовы сказать христианам. Колоссальный багаж, который там у них, в духовных школах не востребован или востребован только там за чаепитиями с некоторыми людьми. А место, где они могли бы встретиться с интеллигенцией, у которой эти вопросы тоже накопились, нет, нет площадки этой. И вот когда они, эти преподаватели, приходят и вырываются, понимаете, на этот простор, из них это льется, и это насыщает людей, и это чрезвычайно интересно и важно. Поэтому, вот насколько я знаю, сейчас создается такой проект «Академия духа» – отец Павел Великанов при Московской духовной академии, по-моему. Я не знаю, будет ли там площадка где-то, где можно сесть или это только интернет-площадка, но вот это как раз к разговору о том, что он тоже понимает, что эти люди нужны друг другу. Понимаете, культурно-просветительский центр это место, где должны как раз встретиться те, кто хотят услышать и те, кто хотят и могут говорить. А сконструировать и встретить эти потоки должен просто там священник или администратор. У нас это директор нашего культурно-просветительского центра Мария Николаевна Балашова, замечательный совершенно человек, который вот это мастерски все делает.  

М. Борисова 

– Но на самом деле не такая уж простая публика верующие с большим, если можно так выразиться, церковным стажем. Они уже люди с устоявшимися взглядами, и не каждого лектора, и не каждого священника они воспримут, как авторитетный источник для себя. 

Протоиерей Федор 

– Они больше воспринимают текст, чем персону священника, да, то, что он говорит. Нужно найти тех, кто может говорить. Кто может говорить? Может говорить священник, который в течение там 30 лет, например, окормляет интеллигенцию, или там 25. Ведь есть такие священники у Русской Православной Церкви, которые все эти вопросы знают, которые сами ими мучаются, которые рождают ответ, для себя прежде всего, и которые могут этим поделиться. Важно создать точку встречи, и важна обстановка. Вот обстановка – это чрезвычайно важно. Человек привык пить кофе в «Шоколаднице», понимаете, вот он должен прийти, и там должно быть не хуже. Ну простите меня за такую приземленность, он там должен сесть, выпить кофе, взять бутерброд, а потом уже идти после рабочего дня слушать лекцию в семь часов вечера. Там не должно быть грязно. Это другая публика, к сожалению... 

А. Пичугин 

– И мы уже прошли тот период, когда это было допустимо. Когда в начале 90-х, в середине 90-х собирались лишь бы где, лишь бы в каком помещении, но можно было бы встретиться, и были рады. Сейчас уже, наверное, немножко другое время пришло, запрос. 

Протоиерей Федор 

– Да. Потом, конечно, публика по возрастам. Вот я вам скажу, это тоже место культурно-просветительского центра, где надо с ней работать. Например, молодежь. Понимаете, молодежь, студенчество или школьная молодежь старших классов, ну в основном это если о студенчестве говорить, она придет на лекцию и выберет место, куда может прийти, даже интересующаяся церковной жизнью, и нам очень трудно будет понять, почему вот именно туда они пришли. Но у нас нет места, куда им прийти. Вот знаете, я разговаривал с отцом Дмитрием Першиным, он сам ходит в светские вузы, читает лекции, и он знает много духовенства, которое этим занимается. И вот он говорит: отец Федор, после каждой лекции ко мне подходят один, три, пять, семь студентов и спрашивают: а куда прийти с вами поговорить? Ну вот он на подворье своем там Крутицком. А где тот центр, где они могут собраться, вот эти сто студентов в этих там пятистах вузах Москвы задавшие вопросы, где бы с ними поговорил человек, который умеет говорить со студентами? А таких священников очень мало, вот Першин один из них. Понимаете, это труднее, чем со взрослыми и детьми, это переходный вот этот интеллектуальный возраст, и надо уметь. С детьми, с пожилыми людьми. Пожилые люди совершенно по-другому. Вот мы сейчас пытаемся создать программу, как раз работа с пожилыми людьми – через произведения русской живописи о христианских смыслах. Не могу сейчас называть, известный очень искусствовед из Третьяковской галереи готовит свою авторскую программу. Если она будет, то... Но вместе вот эти пенсионеры и молодежь – вместе мы их не посадим. 

А. Пичугин 

– У меня под конец программы уже вопрос, с которого мы начинали, все-таки хотелось бы к нему вот сейчас на несколько минут вернуться. Спрашиваю вас, как человека с достаточно большим опытом организации подобных мероприятий. Все же одно дело – Москва, где жизнь бьет ключом. Другое дело – провинция, где лишь за отопление, я понимаю, что оплата коммунальных услуг, она в равной степени касается как настоятеля большого московского храма, так и настоятеля маленького деревенского. Но вот маленький храм в небольшом городе, в селе, где появляется священник, который хочет что-то подобное устроить. Но у него нет широкого выбора лекторов, людей, которые приедут и расскажут, у него в принципе инструментарий очень узкий. А вот что вы ему можете посоветовать, если он действительно хочет создать вот какую-то похожую площадку? 

Протоиерей Федор 

– Начать с систематических лекций по Священному Писанию, которые он, исходя из своего семинарского образования и скачав какие-то материалы из интернета, может возглавить сам вполне. И надо сказать, что вот это служение апостольского учения совершение, да, это таинственное действие Святаго Духа. И если он возьмется за это со смирением и с молитвой к Господу, это будет удивительно и результативно очень. Для меня в свое время примером такого удивительного служения стал отец Геннадий Фаст, известный очень священник. Я просто в интернете наткнулся на то, как он спокойно, тихо, мирно читает лекции для своих прихожан. Это может небольшая группа совсем, но как он готовится. Он, конечно, так сказать, обладает ну колоссальным интеллектуальным багажом, да, значительно большим, чем я, например, или вот священник гипотетический, которого вы упомянули. Ну можно собрать несколько книг, можно прослушать какие-то лекции, дополняя своим, можно это читать. Вот у него была книга «Кто же сей?» – о Христе, – я был потрясен. Вы знаете, когда я услышал курс его лекций о Христе, 11 лекций о Христе: Христос пророческий, Христос исторический, Христос учитель, Христос чудотворец, Христос Сын Человеческий, Христос Сын Божий, – то есть он захотел прихожанам рассказать и поделиться свой любовью и знанием о Христе.  

А. Пичугин 

– Но он достаточно крупный библеист, конечно же, современный. 

Протоиерей Федор 

– Да, но я взял его лекции, я нахватал откуда-то еще, понимаете, и я дал это своим прихожанам. Или, например, был так чудный человек, Царствие ему Небесное, Авдеенко – замечательный совершенно. И я в свое время наткнулся на его курс аудиолекций о днях творения, о грехопадении. И второй у него совершенно потрясающий курс – об Аврааме. И я, пользуясь этим, набрав еще литературу, расширив, как я мог, мы тоже читали с прихожанами. Вот так же по воскресным дням мы читали Библию стих за стихом. 

А. Пичугин 

– Еще ведь есть, тут я посмотрел пример моего хорошего друга, священника в небольшом городе, который просто стал формировать книжки, которые продаются у него в церковной лавке, по определенному принципу. И это тоже своеобразная такая работа, которая направляет человека не просто к брошюркам там «500 советов на каждый день» от батюшки такого-то, а где это так со вкусом подобранная литература, и не церковная где-то, светская, но так, чтобы она направляла человека к христианству. 

Протоиерей Федор 

– Вы знаете, об этом я хочу сказать, что как только священник начнет трудиться в апостольском научении, сразу десятки вопросов родятся у слушателей. И он сразу поймет, о чем говорить дальше. Вы знаете, мы когда стали читать Книгу Деяний, я был потрясен. Потому что ну я ее много раз читал, но вот когда я ее сейчас стал читать с прихожанами, я понял, что эта Книга о том, что такое Церковь сегодня. И вот они меня спрашивают: отец Федор, хорошо, вы говорите, апостольское учение, общение, преломление хлеба, молитва. Третье и четвертое давно есть, где общение? Сейчас Церковь, она тогда не могла без этого жить, а сейчас может? Почему его нет? Понимаете, люди сами начинают совершенно по-другому воспринимать Церковь. Они сам хотят, и я вот еще раз это подчеркну, что люди, которые в Церкви встречают внимательное, доброжелательное, обязательно искреннее, уважительное отношение лектора, который может быть священником, а может быть не священником, они готовы прийти и тут же работать и трудиться. И вот эти люди, они этому вот батюшке гипотетическому, о котором вы говорите, они создадут ему общину, они захотят работать. 

А. Пичугин 

– Еще могут общину создать, тут вы правы, дополняя эту мысль, огромное количество современных средств, которые позволяют слушать лекции уже давно почивших людей, людей, которые находятся за тысячи километров. Просто видеть их, слушать, и даже глядя на реакцию этих людей, которых, может быть, уже давно и нет, что-то для себя воспринимать.  

Протоиерей Федор 

– Но все-таки вот этот формат, о котором говорите, который немножко так, может быть, неуважтильно называется «говорящая голова» вот в народе, если он 20 лет назад был единственным, вот лекции глубокоуважаемого Алексея Ильича Осипова, например, то сейчас, конечно, этого мало. То есть этот формат должен быть, вот все пришли и послушали Ужанкова. Но надо потом сесть и поговорить, понимаете, потому что у каждого свой вопрос. Вот это тоже обязательно, вот этот круглый стол с чаепитием, понимаете, вот это продолжение в общении людей, которые объединены, конечно, главным. И я прекрасно помню о том, что главное совершается в храме и это Евхаристия. А культурно-просветительский центр, вот эта культуротворческая деятельность Церкви – объединительная, научительная – это как из одного корня, вот этого евхаристического, разрастающиеся бутоны и цветы. Но это прекрасно.  

А. Пичугин 

– Спасибо большое, спасибо за этот разговор. Время наше подошло к концу. Мы напомним, что в гостях у светлого радио сегодня был протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. Я Алексей Пичугин... 

М. Борисова 

– Марина Борисова. 

А. Пичугин 

– Прощаемся, всего доброго. 

М. Борисова 

– До свидания. 

Протоиерей Федор 

– До свидания. 

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Встречаем Пасху
Встречаем Пасху
Притчи
Притчи
Притчи - небольшие рассказы, наполненные глубоким духовным смыслом, побуждают человека к размышлению о жизни. Они несут доброту и любовь, помогают становиться милосерднее и внимательнее к себе и к окружающим.
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.
Истории старого звонаря
Истории старого звонаря
На территории Андреевского монастыря в Москве, где находится Радио «Вера», можно встретить скромного, почти неприметного человека, спешащего подняться на колокольню. Но стоит ему забраться туда, как окрестности оглашаются неземным звоном. В этот момент вы с замиранием сердца останавливаетесь и думаете: «Надо же, какой талант! Талант от Бога!» И вы абсолютно правы: Петр Алексеевич Колосов — один из лучших звонарей столицы, а, может быть, и России. Но искусство звонаря — это лишь одно из многочисленных его дарований. Ведь Петр Алексеевич ещё и изумительный рассказчик! И в этом вы легко убедитесь, слушая программу «Истории старого звонаря»

Также рекомендуем