«Хранитель». Книга об Алексее Комече

Поделиться

«…Мы утрачиваем интерес и уважение к подлиннику, а если говорить шире – к подлинности вообще, ко всему настоящему, к высокому качественному уровню. Уровень заменяется имиджем, а подлинник – копией. И это общий процесс… “Голых королей” везде, в том числе и в околохудожественных кругах, сейчас предостаточно.

Отсутствие уважения к подлинности и высокому качественному уровню буквально во всех областях нашей жизни – это результат духовной деградации, недостатков воспитания, в том числе любви к отечественной истории и культурным традициям. Общая тенденция эта болезненно проявляется и в нашем профессиональном деле – в реставрации, ее практике и теории».

 Из обстоятельной статьи искусствоведа и общественного деятеля, отважного  защитника культуры и её памятников Алексея Ильича Комеча, читал литератор и сценарист Владимир Александров.

Благодаря Александрову, я и узнал Комеча: в начале нового столетия мы вместе работали  в телепрограмме «Достояние республики», –  и я не припомню другого человека, которому бы так шло выражение «не опускать руки». Директор Государственного института искусствознания Алексей Комеч умер в 2007-м, а через два года вышла удивительная книга «Хранитель», – половину которой составили его статьи и беседы, и половину – воспоминания о нем самом.

Эта симфония любви, боли и благодарности поразила меня.

А в памяти – плотноватый, мягкий человек с негромким голосом: воплощенная интеллигентность. И одновременно ­– скала, это понималось тоже – сразу.

Вот – его подлинный голос из «Достояния республики», фрагмент монолога о том, что его не отпускало – монолога о подлинном и фальшивом:

«Мы ведь вообще идем… новаторским путём. Когда немцы разрушают Варшаву, то никто же не говорит, что это начало реставрации, правда?.. А у нас, наша реставрация в Москве, она часто начинается путём сноса. Это уникальное наше завоевание: чтобы заменять подлинные сохранившиеся объемы – копиями. …Понимаете, это вот… я аналогии не найду».

После ухода Комеча появилась премия его имени «За общественно значимую гражданскую позицию в деле сохранения культурного наследия России». Её девиз (и эпиграф к сборнику «Хранитель») – слова Овидия: «Счастлив тот, кто имеет смелость всеми силами защищать то, что любит». В незыблемости Комеча это счастье, казалось мне, просвечивало, – но каким же оно было трудным! Созданный им с коллегами трехтомник о памятниках и ландшафтах – Черная, Красная и Белая книги, – то есть – утраченное навсегда, вымирающее и отреставрированное – есть великий и страшный памятник нашему отношению к своей культуре.

Кстати, отреставрированное – это ведь не сегодня, это еще до рынка.

 «…Раньше отсутствие рынка, губительное для экономики социализма, в то же время являлось основой строгости критериев реставрации. Наша научная реставрация держалась дольше всех – дольше польской, дольше немецкой. Современный рыночный вкус, стремление удовлетворить запросы заказчиков стали размывать научные критерии… Появилась иллюзия, что заново можно восстановить всё, что угодно. Утрачено? Ничего, сделаем заново. А поэтому и беречь ничего не надо. Показательный пример: после выхода трехтомника “Архитектура и ландшафты России” президент одного из архитектурных фондов сказал: “Чёрная книга для нас очень полезна. По ней мы всё и будем восстанавливать”. А Красная книга с подлинными развалинами – она его не заинтересовала…»

 В воспоминаниях жены Комеча – Эмилии Николаевой я вычитал старинную историю, которую она узнала от мамы Алексея Ильича.

Будучи молодым искусствоведом-экспедитором, Комеч спас кафедральный собор Курска, накрепко встав перед ковшом экскаватора. Одна из прихожанок, не зная, что перед нею – мать спасителя храма, рассказала ей о вечном поминании раба Божьего Алексия в той церкви. И как же многозначительны для меня слова Эмили Яковлевны в мемуаре «Мой Алеша» о том, что сороковины мужа пришлись на Пасху, а полгода – на Успение Пресвятой Богородицы…

Вспоминая Алексея Ильича Комеча, благодарно читая книгу о нем – не отпускает вопрос: как это – научиться жить и работать, не теряя чувства любви, к тому, что защищаешь?

Не теряя ответственности перед историей отечества, его культурой и – Богом.

Алексей Комеч и был таким, не теряющим. Он и не знал что о нем будут писать, как о великом заступнике, как о рыцаре культуры.

Он просто понимал, для чего он здесь, что ему должно делать.