Москва - 100,9 FM

«Храмы и монастыри Переславской епархии». Епископ Переславский и Угличский Феоктист

* Поделиться
епископ Феоктист Игумнов

Мы беседовали с епископом Переславским и Углическим Феоктистом.

Разговор шел о храмах, монастырях и святынях Переславской епархии.

Ведущая: Лиза Горская.


Л. Горская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». С вами Лиза Горская. Мы находимся с вами в Переславле-Залесском, в Переславской епархии, в гостях у епископа Переславского и Угличского Феоктиста. Здравствуйте, владыка.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Здравствуйте, Елизавета, очень рад вас видеть у нас в гостях. Потому что, как правило, я к вам в гости езжу, а вот теперь вы ко мне приехали. И я считаю это моим мини-достижением.

Л. Горская

— Расскажите, пожалуйста, про вашу епархию. У вас больше, чем 200 храмов. Сколько из них действующие, что происходит. Мы успели поездить, мы много что видели. И я хочу поделиться тем, что впечатления... к сожалению, когда путешествуешь по нашей любимой, родной стране, иногда бывает такое чувство жалости. Жалко бывает природу, жалко бывает памятники архитектуры, истории. У вас такого чувства не возникает в вашей епархии.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Очень рад, что мы не вызываем жалости — это меня очень радует.

Л. Горская

— Идёт реставрация, видно, что развиваются монастыри. Но мы видели маленький кусочек... конечно, 216 храмов.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, по самым скромным подсчётам 216, если считать отдельно стоящие храмы, не внутри монастырских комплексов. Потому что их внутри монастыря даже может быть... сейчас мы находимся в Фёдоровском женском монастыре, здесь у нас три отдельно стоящих храма. Но мы считаем монастырь за одну единицу. То есть таких приходских храмов, которые были приходскими, их 216, да.

Л. Горская

— А сколько из них действующие? Все?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Это очень непростой вопрос, потому что что означает «действующий храм»? Это наверняка тот, в котором совершается богослужение. Хорошо, с какой периодичностью совершается богослужение? Если, например, в этом храме один раз в год служит архиерей, потому что с этим храмом связано имя какого-то местного святого, и раз в год там служит архиерей, и всё готовится и так далее, то можно ли считать его действующим? У меня нет ответа на этот вопрос. Наверняка правильнее говорить о зарегистрированных приходах, где есть приходская община, где есть юрлицо и где какая-то более-менее регулярная богослужебная жизнь, не раз в год, а чаще, и где есть некий актив прихода. Таких около ста, но постоянно это число растёт.

Л. Горская

— Раз в храме хотя бы один раз в год служит архиерей, значит, он в таком состоянии, что там можно служить.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Далеко не всегда это так. Вот на этой неделе, например, у меня была запланирована служба в храме, в котором ещё год назад возможно было совершать богослужение. Два года назад, если не ошибаюсь, там служил мой предшественник — владыка Фёдор. Но сейчас там уже опасно совершать богослужение. И когда наши помощники готовят этот храм к богослужениям, приходится вот эти кирпичи упавшие, что-то ещё, сверху прилетевшее, сначала убирать, выметать. Но если даже они накануне это сделают, то всё равно с утра им придется снова там что-то такое убирать. Поэтому мы решили, что не будем служить в этом храме, потому что сами мы, может быть, ничего не боимся и отчаянные ребята, но есть другие люди, есть прихожане, есть те, кто приедет. И конечно, подвергать их жизнь и здоровье риску, я считаю, что это просто преступление.

Л. Горская

— И много у вас храмов в таком аварийном, скажем так, состоянии?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Достаточно много, да. Но я думаю, что половина храмов из этих 216-и так или иначе близка к аварийному состоянию, да.

Л. Горская

— И я так понимаю, что о реставрации сейчас речь пойдёт.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Ну, давайте поговорим о реставрации. Тут действительно надо понимать — это то, что я постоянно говорю всем. Люди из мегаполисов, которые привыкли как-то мыслить масштабами мегаполисов, нас не совсем понимают. Дело вот в чём: Переславская епархия состоит из пяти районов Ярославской области. Суммарное количество населения в этих пяти районах чуть больше ста тысяч человек, по данным МВД. На эти сто тысяч человек у нас 216 храмов и 10 монастырей. И я так предполагаю, что ни в какой другой российской епархии нет даже схожей такой плотности храмов на единицу населения. И так как я до архиерейства служил настоятелем храма в Москве, в Митино, я сопоставляю это всё с Митино — мне так привычнее. Я привык брать за единицу измерения Митино.

Л. Горская

— Одно Митино, два Митино...

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да-да. У меня то есть половина Митино населения. И я так прикидывал — получается, что для того, чтобы в Митино было такое же количество храмов на единицу населения, как у нас здесь, там надо их  построить ещё 428.

Л. Горская

— А у вас получается, если я правильно посчитала, один храм на 500 человек.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Как-то так, да. Вы вслушайтесь: ещё 428 храмов в Митино, чтобы плотность была такая же, как у нас. Это относительно маленький московский район. В Строгино больше населения, в Тушино, думаю, ещё больше, если взять Северное и Южное Тушино. Конечно, представить 400 с лишним храмов в Митино сложно. Это просто надо, чтобы там только храмы были — непонятно, где люди будут жить. Но вот у нас как-то так. Когда едешь по епархии, зачастую бывает, если особенно зимой, когда нет листвы, едешь, и почти с любой точки видно какой-нибудь храм, а иногда и несколько. Летом они просто утопают в листве, и бывает, что это не так бросается в глаза.

Л. Горская

— И что это значит? Это значит, что реставрация крайне затруднительна?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, реставрация — дело дорогое. Потому что это памятники архитектуры, и есть нормы. Они в собственности государства, собственно, находятся. И это либо федеральные памятники, либо региональные, в зависимости от критериев, а главный критерий — древность. Реставрация должна осуществляться по законам, которые у нас в государстве действуют. Это означает проект, утверждение проекта и потом ещё реализация проекта силами тех фирм, организаций, у которых есть соответствующие допуски, сертификаты, которым государство разрешает работать на памятниках, скажем так. Естественно, что это ведёт к удорожанию работ. Я не знаю, стоит ли сейчас говорить о цифрах, но, наверное, можно?

Л. Горская

— Мы уже начали говорить.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да. Можно сказать о самом, может быть, малозатратном нашем памятнике, который находится в центре Переславля, который все прекрасно знают — это Владимирский кафедральный собор. В него входят два храма: один, который построен на рубеже XVIII-XIX веков, и другой, построенный ещё в XVI веке, храм митрополита Петра. Это единый комплекс. Проектные работы стоят около 20 миллионов.

Л. Горская

— Это считается бюджетным вариантом затрат?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Дело в том, что эти храмы не являются аварийными, кроме второго яруса верхнего храма митрополита Петра, где уже кирпичи потихоньку падают. Но два остальных храма, и нижний храм митрополита Петра, не аварийные. То есть там не надо заново возводить своды, не надо колокольни  какие-то строить, что-то ещё, то есть это относительно, подчёркиваю, небольшие работы. Но только проект на эти три храма стоит около 20 миллионов. Соответственно, стоимость самих работ можно умножать на десять. И это для хорошо сохранившегося объекта. Если мы берём те храмы, где, собственно говоря, всё уже упало и остались только какие-то намёки на него, плюс ещё сложная транспортная доступность, потому что ко многим храмам невозможно подъехать на обычных машинах. Должны быть какие-то внедорожники, причём чаще всего внедорожники, что называется, доработанные, иначе туда никак не попадёшь. Потому что где-то эти храмы были в сёлах, которые потом превратились в деревни и были вовсе упразднены, в связи с отсутствием жителей. Это означает, что они ушли с баланса области, и перестали следить за коммуникациями, за дорогами, которые к ним ведут — просто их упразднили, а храм остался. Таких у нас тоже какое-то ощутимое количество. Я не скажу точнее, потому что постоянно меняются эти числа: была вчера деревня, а сегодня её не стало или ещё что-то произошло, были там жители — теперь их не стало.

Л. Горская

— Деревни продолжают исчезать, да?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Понимаете, с одной стороны, да. С другой стороны, в одном месте исчезли — в другом появились, скажем так. Потому что всё же Ярославская область, особенно её юг, наша епархия, это такой привлекательный регион, с точки зрения отдыха и такого летнего пребывания, для жителей Москвы и Московской области. Потому что когда я говорю о ста тысячах жителей в епархии по данным МВД, то естественно, МВД не учитывает постоянно проживающих здесь людей, которые имеют прописку в Москве и в Подмосковье. А количество этих людей довольно ощутимое, особенно в Переславском районе. У многих здесь дома, и тот, кто может, уже давно работает дистанционно, а семьи живут здесь, потому что и экология лучше, и как-то здоровее здесь жить, чем в мегаполисе. Чаще всего происходит у нас вот что... скажем проще: москвичи организовывают какую-то движуху вокруг храма, и это место начинает оживать. Чаще всего за восстановлением храмов стоит какая-то такая община приезжих людей. Причины, по которым они приезжают, бывают разными. Причины, по которым они заинтересовались этим храмом, бывают тоже разными. У кого-то оттуда родственники, бабушки, дедушки, например, то есть его предки отсюда, и он едет на эту малую родину свою, видит там грустную картину, начинает какую-то работу по тому, чтобы это изменить. И практика показывает, что если такая работа начинается, то село потихоньку оживает, оживает, оживает — там начинает что-то происходить.

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Мы с вами находимся в Переславской епархии в гостях у епископа Феоктиста. Владыка, я понимаю, что вопрос очень наивно звучит в рамках такой сравнительно маленькой программы, как наша, может быть, и не получится, но попробуйте рассказать про святыни, которые у вас есть.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Вы знаете, мне сложно... то есть я знаю, что есть такие русские святые, скажем, жившие до XX века, которые никак не связаны с Переславлем, но таких святых очень мало. (Смеётся.) И даже святые XX века тоже многие связаны с Переславлем. Надеюсь, что и святые XXI века тоже будут с ним связаны. Потому, что всё же этот город имеет большое историческое значение. Да, это город Александра Невского, город Рюриковичей, поэтому вокруг него всегда было какое-то движение, в том числе и движение русских подвижников — как-то так получилось.

Л. Горская

— А сейчас? Я знаю, что здесь мощи благоверного князя Андрея Смоленского, у вас всем известный Годеновский крест. А что ещё?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Мощи Даниила Переславского, Никита Переславский — столпник.

Л. Горская

— Это всё древние русские святые.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да. Есть святые, которые были уроженцами этих мест. Есть святые, жизнь которых связана с Переславлем. Преподобный Сергий Радонежский, например, родился недалеко от Ростова, но здесь он был возведён в сан игумена. Естественно, что он здесь бывал неоднократно. Есть те, кто здесь родились, начали свой подвиг, а потом переместились в какое-то другое место. Яркий пример — преподобный Димитрий Прилуцкий, тоже уроженец Переславля, основатель ряда монастырей.

Л. Горская

— Каких? Здесь он основал монастыри?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Здесь — нет. Он был как раз пострижником и монахом Никольского монастыря, который женский сейчас, а тогда был мужским. Потом ещё монастыри — это уже на Вологодской земле.

Л. Горская

— Давайте поговорим о монастырях. Их здесь много, насколько я помню, пять из них сохранились ещё с тех времён, когда были основаны: Никольский, Никитский, Данилов, Феодоровский, в котором мы находимся. А пятый какой?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Горицкий.

Л. Горская

— Есть восстановленные...

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Никольский — как раз восстановленный. То есть там от исторического монастыря осталось совсем немного на самом-то деле.

Л. Горская

— Вот Никольский собор, который выглядит так, как будто его построили...

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Как раз тут, насколько мне известно, копья ломали очень серьёзно, потому что он сделан по новому проекту и не такой, каким был исторический собор. Но это уже что сделано, то сделано.

Л. Горская

— А сколько сейчас действующих монастырей в епархии?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Десять.

Л. Горская

— А правда ли, что в современном обществе монастырская жизнь угасает, и монастыри имеют недостаток в насельниках, новых иноках? Люди не идут в монастыри.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Я думаю, что точно так же можно говорить и о том, что институт семьи претерпевает глубокий кризис. Это потому, что две стороны одной монеты. Нежелание или какая-то неспособность людей создавать крепкие семьи и вообще входить в семейную жизнь с полным погружением. А с другой стороны этой монеты — слабость монашества. Потому что мы все дети своего времени, своего общества. И не важно какой путь изберёт человек — монашеский или семейный, но если он не готов это делать с полной решимостью и самоотдачей, забвением себя, то он, конечно, потерпит поражение. То есть это такая общая проблема, не только монашеская. Мы знаем, что есть проблема в том, что у нас много разводов, часто дети растут без отца или без матери, бывает, — все прекрасно знают, что у нас происходит. Нечто подобное в монашестве — да. Но говорить, что это кризис собственно монашества я бы не стал. Это, скорее, какая-то такая временная, надеюсь, сложность нашего общества, которую мы, надеюсь опять же, преодолеем с течением времени.

Л. Горская

— Десять монастырей, из них два Никольских — это совпадение?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, совпадение. У нас было Борисоглебских, по-моему, три штуки.

Л. Горская

— Их вообще много в России...

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, но только здесь их было три, по-моему, если не ошибаюсь. Здесь ни один не сохранился, есть в посёлке Борисоглебском один...

Л. Горская

— Я обратила внимание, — может быть, мне так показалось, но просто опять же совпадение, — что у вас монастыри в вашей епархии несут существенную социальную нагрузку. Вот мы были в Николо-Сольбинском монастыре — там у них много детей, там и приют, и колледж, около ста девочек у них проживает на территории монастыря. Здесь, в Феодоровском монастыре, насколько я знаю, монастырь занимается памятью святителя Луки (Войно-Ясенецкого), если так можно сказать, который прожил семь лет в Переславле, работал здесь земским врачом. И больница, в которой он служил, сейчас передана монастырю. Для меня это несколько странно сочетается, потому что в моём обывательском представлении монастырь — это место уединения. Максимум, что там, в моём представлении, может происходить — это какая-то странноприимная деятельность. А то, что по сути монастырь берёт на себя функции, которые привычно видеть у государства или у федеральных, муниципальных органов, это для меня странно.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— А для меня нет. Потому что всё же я понимаю, что есть разное представление о монастырях и о монашестве. И многие склонны видеть в монашестве некий монолит, что монашество такое единое, и у всех одинаковые уставы, одинаковая жизнь и так далее, но это неправда. И находясь здесь, в этом историческом месте, которое привлекательно для туристов, куда люди приезжают и вообще что-то здесь постоянно происходит... опять же у нас, кроме двух монастырей, все монастыри городские. И в этих городских монастырях играть в отшельников — это будет именно играть. Я готов предоставить любому монастырю какое угодно количество скитов. Если они хотят проводить жизнь в безмолвии — пожалуйста, езжайте, есть возможность. И храм дадим, есть земля — живите там, пожалуйста, если кто-то прям вот жаждет чего-то такого. Но люди пришли конкретно в эти монастыри. Эти монастыри уже давно в городах. Собственно говоря, они основаны были в городах. И они всегда были ориентированы в том числе на социальное служение. Яркий пример — это, конечно, Данилов монастырь, который просто ради этого служения и был основан, по большому счёту. И не продолжать традиции, заложенные основателями монастыря, как-то, мне кажется, неправильно. По-моему глубокому убеждению, если ты хочешь, чтобы в монастыре всё было хорошо, всё складывалось, надо обратиться к той идее, которая стояла у основателя, — что он положил в качестве краеугольного камня. Вера во Христа — да, это понятно, но ещё что, кроме этого, какой был у него устав. Потому что они отличаются уставами, и помимо собственно монашеской жизни, ещё своей нацеленностью. Вообще говоря, ведь в монашестве есть совершенно понятное деление жизни: есть молитва, есть дело, то есть есть богослужение, есть дело — это келейная молитва. И есть поделие, и оно может быть очень разное: от плетения корзин до собственно социального служения. Есть время на отдых, есть на ещё какие-то хозяйственные вещи. Вот вы упомянули Николо-Сольбинский монастырь — да, там около ста девочек, многие из них сироты. Если они там оказались — ведь монастырь изначально не планировал заниматься собственно детьми. Просто появилась девочка — как-то её отдали, то есть она никому не нужна была.

Л. Горская

— Её вроде подбросили, оставили у ворот.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Я уже не помню всю историю. Да, подбросили ребёнка, потом ещё дети появились таким же образом. То есть они оказались не нужны ни семье, ни кому-либо ещё, и монастырь просто начал о них заботиться. А дальше как-то — где один ребёнок, там два и так дальше до ста. А когда говорят о том, что это неправильно — ну, ребята, может быть, это неправильно, хорошо. Но к тем, кто так говорит, у меня один простой вопрос: «А лично вы какое количество детей готовы взять на воспитание? Вот просто чужих детей, которые никому не нужны, от которых отказываются, или больные дети, запущенные дети и так далее».

Л. Горская

— Дети, которые гниют в ДДИ.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да. Когда вы говорите, что это не монашеское дело и монастыри только портят всё, что всё это очень жутко и так далее, у меня просто встречный вопрос: «Хорошо, вот вы такие разумные, такие цивилизованные, такие прекрасные люди. Какое количество детей вы готовы взять на воспитание?» Я про себя могу ответить, что я не потяну. Поэтому я преклоняюсь перед теми, кто делает так, как он может делать, кто вкладывает в это свои силы, свою жизнь. Я не чувствую, что я это потяну, я не готов и я помалкиваю, я ничего об этом не говорю, я радуюсь, что есть такие люди.

Л. Горская

— Расскажите, какие ещё краеугольные камни лежали в основе оставшихся девяти монастырей вашей епархии.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Я боюсь, что здесь я могу не вполне владеть информацией. Потому что среди них есть монастыри, которые основывались по велению какого-нибудь, например, царя или князя, который просто захотел сделать монастырь. Есть же монастыри, которые основываются просто молитвой неких отшельников или подвижников. А есть другие — вот просто у меня есть возможность, я хочу и делаю, вкладываю деньги какие-то, и вот он появляется. Как, например, Феодоровский монастырь, то есть не было какого-нибудь такого человека, который бы пришёл на это место — у него история другая. Я не хочу акцентировать внимание конкретно на этой истории, но я просто к тому говорю, что по-разному бывает. И собственно с такой ярко выраженной именно социальной идеей — это Данилов монастырь.

Л. Горская

— Он основывался преподобным Даниилом, который, насколько я помню, занимался захоронением...

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, он занимался захоронением тех людей, которых некому было хоронить.

Л. Горская

— Такое послушание, удивительное даже, может быть, для сегодняшнего времени, но очень, видимо, актуальное для той поры.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да. Потому что действительно люди сейчас... как бы то ни было эту функцию сейчас государство вполне освоило и прекрасно с ней справляется. То есть когда появляется какой-то неопознанный умерший, то государство берёт на себя заботу о нём. Так или иначе проводятся какие-то следственные действия, выясняется кто, что, и потом хоронят, даже если некому похоронить. Но это достижение нашей современности, тогда такого не было. То есть если человека нашли... и они лежали в каких-то специальных домах, потом их массово хоронили, в лучшем случае. А преподобный Даниил решил как-то себя по-другому вести.

Л. Горская

— А сейчас что происходит в этом монастыре?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Этому монастырю, скажем так, не очень повезло... нет, плохое слово я выбрал. Скажем так, этот монастырь постигла трагедия. Четыре года назад там был убит игумен, следствие сейчас закончилось, найден главный виновник, скоро будет суд. И три года в этом монастыре не было игумена, то есть не получалось найти человека, который мог бы руководить монастырём. Потому что всё же много редких качеств человек должен в себе сочетать, и как ни странно, найти руководителя монастыря, игумена, очень непросто. Три года там не было руководителя. Владыка Феодор, мой предшественник, старался как-то сам руководить этим монастырём, но у него и выбора не было. И надо сказать, что вполне успешно руководил, потому что сумел и братию собрать, и какая-то жизнь монашеская там происходила, но, конечно, не такая... потому что никакой архиерей, причём правящий архиерей, не может быть сосредоточен на одном монастыре или на одном храме. Поэтому, естественно, он не мог быть только игуменом, и необходим был другой человек. К счастью, нам удалось найти кандидата. И год назад Священный Синод одобрил кандидатуру. И сейчас там игумен Пантелеимон, который потихоньку налаживает жизнь этого общежительного монастыря со всеми её особенностями. И продолжает монастырь заниматься социальным служением. Собственно говоря, единственный церковный пункт выдачи, скажем так, продуктов и каких-то вещей тем, кто нуждается, находится у нас в Даниловом монастыре. И полностью этим занимается сейчас Данилов монастырь. И я так понимаю, что эта деятельность будет развиваться.

Л. Горская

— Если вы не возражаете, я сейчас сразу к своей любимой практической стороне вопроса перейду. То есть если кто-то обладает какими-то вещами в хорошем состоянии, продуктами и так далее, то можно, теоретически, отдать Данилову монастырю в Переславле, и там решат, куда это перераспределить.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да.

Л. Горская

— А что можно туда отдать?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— То, чем с удовольствием пользовался бы сам.

Л. Горская

— Одежда, продукты питания?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, но такие, которые ты хочешь сам скушать, но от себя отрываешь и кому-то отдаёшь.

Л. Горская

— С хорошим сроком годности, нераспакованное, ненадкусанное, неиспорченное, неполоманное. Неношенные вещи, я так понимаю, или просто вещи в хорошем состоянии.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, в хорошем состоянии. То есть, например, ты увлёкся похуданием, весь твой гардероб тебе стал просто не нужен, хотя ты человек, который очень внимательно относится к своим вещам. У тебя есть возможность и ты покупаешь нормальные вещи, у тебя их много, они у тебя лежат. Но вдруг ты из них вырос в меньшую или в большую сторону, смотря кто чем увлёкся, и куда тебе? Есть же прекрасный принцип, что если ты что-то занёс в дом, то надо что-то вынести — есть замечательный такой принцип. Купил рубашку — одну рубашку, значит, кому-то подарил, что-то с ней сделал, иначе у тебя будет просто завал. И я думаю, что это рабочий принцип. То есть хорошие вещи, которые не «на Тебе, Боже, что нам не гоже». Потому что когда так люди отдают, то это серьёзная проблема — они не хорошее дело делают, не благое, а наоборот. Потому что эти вещи никому не нужны, они лежат, потом их надо как-то утилизировать — это отдельная история, потому что за вывоз мусора надо платить. Вот у нас в Митино была такая проблема, приходилось отсеивать жёстко, потому что люди приносят, а мы потом платим за то, чтобы их у нас забрали.

Л. Горская

— Для начала вы ковыряетесь в помойке фактически чужой, потом ещё платите за то, чтобы эту помойку вывезти. Какие вещи можно привезти? Мужские, женские, детские, любые?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Любые, потому что есть совершенно приличные, хорошие люди, не надо думать, что это какие-то...

Л. Горская

— Не хочется никого обидеть, сложно подобрать слово.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Какие-то асоциальные элементы. Нет, это просто люди, которые, в силу тех или иных причин, не имеют достаточного количества средств. Это хорошие, приличные люди. Например, многодетные семьи, которые всегда нуждаются. Тем более, что здесь, в Переславле, ведь уровень жизни совсем невысокий.

Л. Горская

— Если кто-то из наших слушателей решил помочь Данилову монастырю в его социальной деятельности, в социальном служении, он, наверное, сможет на сайте монастыря...

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Есть сайт монастыря, есть игумен, который доступен в социальных сетях и так далее. То есть тысяча и один способ связаться с монастырём и как-то это проговорить, и уже какую-то конкретику для себя уяснить.

Л. Горская

— Данилов монастырь, город Переславль-Залесский, игумен Пантелеимон. Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Мы в гостях у епископа Феоктиста. Оставайтесь с нами, мы вернёмся буквально через минуту.

Л. Горская

— Напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Мы с вами находимся в Переславле-Залесском, в Феодоровском монастыре, в гостях у так хорошо знакомого нашим слушателям епископа Феоктиста. Давайте продолжим наш лёгкий экскурс по монастырям современной епархии. Сейчас мы в Феодоровском монастыре, здесь совершенно другая социальная деятельность: земская больница, где служил святитель Лука, как мы уже говорили, памятные спектакли, выставки. И всё это началось около года назад, достаточно внезапно, как я понимаю. Вот расскажите об этом.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Чуть больше года назад. Как это всё началось?

Л. Горская

— Как это началось и куда это всё пришло.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Просто сестёр немножко возмутило: они услышали или до этого знали, что экскурсоводы, которые водят экскурсии в Переславле, часто рассказывают байки, которые не являются подтверждёнными историческими фактами...

Л. Горская

— Это не только в Переславле случается.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да. И сёстры, опять же понимая, что монастырь находится в городе, подумали об осмыслении социокультурной среды малых городов и о влиянии на неё монастырей. Они решили сделать такой постоянно действующий Феодоровский форум, в рамках которого все вопросы обсуждаются. Плюс ещё мы пытаемся, в рамках опять же этого форума, как-то работать с экскурсоводами, обучаем их, как необходимо это делать, привлекая более опытных людей и так далее.

Л. Горская

— То есть всех городских экскурсоводов вообще?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Нет, мы, конечно, не можем же. У нас нет инструмента принуждения никакого. Мы просто говорим о том, что давайте мы всё же будем как-то серьёзно подходить к этому, кто хочет — присоединяйтесь к нам. Кто хочет — присоединяется, кто нет — нет. Широкой публике неизвестно о том, что святитель Лука (Войно-Ясенецкий) работал в Переславле, о том, что для него в этот период жизни Переславль был довольно важным и значимым. Потому что обычно его имя связано с Симферополем, с Крымом, с Ташкентом, но не с Переславлем.

Л. Горская

— С Красноярском.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, с Красноярском, но не с Переславлем. Хотя работая здесь, он написал свою докторскую и её защитил. И здесь у него, как он сам писал в своей автобиографии, какое-то такое прозрение случилось, что когда он допишет книгу, на её титуле будет стоять «епископ», хотя ничего не предвещало. Но как-то здесь с ним это произошло. Он был прихожанином местных храмов, в частности митрополита Петра, он был знаком, дружил с нашими переславскими священномучениками. Здесь он построил больничный корпус, которого не было, и на очень высокий уровень поднял местную медицину. Так получилось, что, когда он здесь жил, помогал сёстрам Феодоровского монастыря — он их лечил. Приходил, лечил и как-то к ним относился с нежностью и любовью. Сёстры подумали, что неплохо было бы ему отплатить тем же, тем более, что корпуса бывшей земской больницы стали не нужны. Они были на балансе районной больницы, но районная больница их никак не использовала, на самом деле думала, чтобы с ними сделать. Пока она думала, эти корпуса стали таким очень неприятным местом — там мусор какой-то сваливали и так далее, то есть ничего хорошего там не происходило. И в то же время это место связано со святым. И мы подумали, что неплохо было бы сделать там музей. Но музей — это один корпус. А их там всего то ли шесть, то ли семь — я боюсь сейчас ошибиться. Соответственно, надо что-то ещё. Раз там была больница, мы подумали, что пускай там будет больница, но, может быть, не в привычном нам формате, а что-то нечто другое, но тоже лечебное, тоже помогающее людям. И пока что мы остановились на паллиативном отделении, чтобы с чего-то начать. Тем более, что у нас в Переславле ничего подобного нет, а потребность имеется в нём. Мы связались с руководством московской Алексеевской больницы. Нам пошли навстречу, и сейчас мы паллиатив организуем как филиал Алексеевской больницы.

Л. Горская

— Прошу прощения, что перебиваю. А в каком состоянии там сейчас здания Там прям можно сейчас взять и организовать?..

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, небольшой ремонт необходимо сделать в одном из зданий. Там на десять коек возможно организовать паллиатив. Вот этим тоже занимается Феодоровский монастырь просто по любви к святителю Луке, продолжая его дело. Как дальше будет — у нас пока нет чёткого плана, у нас есть некие штрихи к плану. А дальше всё зависит от конкретных людей, от того, кто с нами будет сотрудничать, как будет сотрудничать, какие будут поступления средств и так далее.

Л. Горская

— С вами сейчас уже кто-то сотрудничает?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Конечно — Алексеевская больница.

Л. Горская

— И всё пока?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Пока и всё. Музейное сообщество с нами сотрудничает, какие-то частные лица. Но это всё только начинается, и мы до конца не знаем, как всё будет, потому что это просто человеческий фактор. И мы идём за ситуацией, мы танцуем от людей, не от каких-то своих воздушных замков, а от ситуации. То есть можно задумывать всё, что угодно — можно задумывать аквапарк, но кому он нужен?

Л. Горская

— И какое отношение он имеет к святителю Луке?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Аквапарк? Никакого.

Л. Горская

— А проект «Миссия — врач» имеет какое-то отношение к больнице или это другое?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, это непосредственно связанные вещи. Это просто для рассказа о том, что мы планируем там сделать. Подробнее надо говорить, конечно, с теми, кто этим проектом занимается. Здесь надо понимать, что когда я говорю о 216 храмах, о десяти монастырях, это означает, что я не могу держать конкретику по каждому объекту в своей голове. Есть люди, которые этим занимаются, и надо с ними говорить. У меня есть самая общая информация и общее представление. Есть такой коврик, который называется «орлец», там орёл, который так парит, что оттуда видит всё в целом, но в детали он не вдаётся.

Л. Горская

— Давайте тогда поговорим о том, над чем же парит орёл. Ведь вы не только Переславский епископ, но и Угличский. Вот мы поговорили о Даниловом монастыре, о том, что там ведётся социальная деятельность и туда можно привозить хорошие вещи для того, чтобы их раздали нуждающимся. Поговорили о Феодоровском монастыре, куда можно приехать и не только прикоснуться к древней святыне и к памятнику истории, но также почтить память святителя Луки (Войно-Ясенецкого), как оказалось. Рассказывайте дальше.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Мы с вами пока упорно буксуем в Переславле.

Л. Горская

— Мы не буксуем, нам здесь хорошо. Расскажите тогда про Углич.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Углич — там тоже много интересного происходит. Во-первых, это город, который связан с именами многих подвижников и святых, так же, как и Переславль, не в меньшей степени. Это город, который древнее Переславля, который имеет в себе также монастыри. Город, связанный с именем Дмитрия Угличского, царевича, очень почитаемого русским народом. В честь этого святого там два храма находятся. К сожалению, его мощи сейчас пребывают в Архангельском соборе Кремля. Думаю, они будут там пребывать до скончания века, но тем не менее это святой покровитель города Углича. Там также есть монастыри, в которых тоже осуществляется в той или иной степени социальная какая-то работа и движение. Есть монастырь с приютом для девочек также, их, конечно, не сто, их там десять, и они являются все круглыми сиротами. И, скажем так, исполняющая обязанности игуменьи их всех удочерила. Она кандидат педагогических наук, она с ними занимается. И вот нечто подобное, что на Сольбе, происходит, только в другом размере и другом месте.

Л. Горская

— Такой опять же практический вопрос, потому что часто бывает, что наши замечательные слушатели начинают планировать поездки в процессе наших подобных разговоров. И сейчас наверняка кто-то задумался о том, что неплохо было бы съездить, посмотреть. Как это вы посоветовали бы сделать? Какие дороги от Переславля до Углича?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Есть разные пути попадания вообще в нашу область, потому что когда мы говорим о том, что кто-то собирается поехать, можно предположить, что поедет со стороны Москвы, скорее всего.

Л. Горская

— Я прошу прощения, можно я поясню вопрос? Например, есть дорога Кашин-Углич на карте. Мы как-то попытались по ней проехать и оказалось, что поездка в Кашин и поездка в Углич — это должны быть две разные поездки, ехать туда только из Москвы, потому что дорога Кашин-Углич проходима буквально один месяц зимой, и то на тракторе.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Вопрос не праздный, да, я понимаю. Действительно, у нас если немножко ошибиться и слишком довериться навигатору, то начинается уже такой довольно жёсткий офф-роуд — это да. Но если есть люди, которые обладают такой техникой и навыками соответствующими, то вполне они могут ехать по навигатору и приехать. Для большинства же людей надо избирать прямые пути, то есть Москва-Углич есть трасса замечательная, есть трасса Москва-Архангельск М-8, на ней находится Переславль-Залесский. Между Переславлем и Угличем ехать надо через Ростов Великий. Собственно говоря, вот так вот, если говорить про логистику здесь.

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Мы с вами находимся в гостях у владыки Феоктиста, так хорошо знакомого нашим слушателям. Давайте вернёмся в Переславль и поговорим про Никольский монастырь, который, я думаю, тоже многим хорошо известен. И я знаю, что, например, он принимает паломников — туда можно приехать пожить, потрудиться, там есть скит. Расскажите, пожалуйста.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Никольский монастырь, который был когда-то мужским, как и все переславские монастыри — они женскими становились постепенно, — был мужским, а сейчас женский с совершенно замечательной игуменией Евстолией. Прекрасно восстановленный монастырь, налаженный, со святынями, с мощами князя Андрея Смоленского, Корнилия Переяславского, с Корсунским крестом, ему принадлежит на правах подворья храм святителя Иоанна Златоуста в Годеново, где хранится Годеновский крест — тоже очень известная и значимая святыня русского мира. Есть у них и ещё одно подворье, но оно появилось недавно — это уже в Борисоглебском районе Ярославской области, такое тоже много чем славное местечко Никола-Бой. Монастырь на самом деле действительно очень гостеприимный, осуществляет самую разную деятельность, в том числе издательскую потихоньку. Вот как-то так. Находится в самом центре Переславля — это, наверное, самый центральный в Переславле монастырь.

Л. Горская

— Сколько там насельниц? Вот мы говорили о Николо-Сольбинском монастыре — там около сорока инокинь.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Там, я думаю, порядка 20.

Л. Горская

— То есть немного совсем...

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Немного. Если говорить про количество насельников и насельниц, то, конечно, самый крупный у нас — Николо-Сольбинский монастырь.

Л. Горская

— Когда мы с вами буквально недавно разговаривали, вы обронили такую фразу, что игумен должен обладать неким необходимым набором качеств. Я хотела, пользуясь случаем, уточнить у вас, что это за качества.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Во-первых, он должен быть по-человечески адекватным.

Л. Горская

— Это очень редкое качество, мне кажется, в принципе в нашей жизни, простите.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Он не должен о себе много думать. Он должен иметь хотя бы зачатки любви к людям. Он должен быть терпелив, снисходителен, он должен быть образован. Он должен это своё образование постоянно повышать, постоянно интересоваться, читать и так далее. Он должен уметь собирать вокруг себя людей, потому что это далеко не всем даётся. Бывает, что люди и образованные, и прекрасные и так далее, но при этом они не способны сплотить кого-либо рядом с собой. Конечно, не ради самого себя мы в монастырь приходим, а ради Христа, но тем не менее игумен или игуменья являются такими мамами и папами, через которых люди восходят от силы в силу. Как ни странно, этим можно, я думаю, ограничиться. Если говорить формально, то у человека должен быть какой-то багаж знаний, подтверждённый соответствующими дипломами и опыт монашеской жизни.

Л. Горская

— А хозяйственная сторона, управленческая сторона?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Управленческая — да, конечно. Тут можно не быть гениальным управленцем, достаточно, скажем так, просто уметь людей вокруг себя организовывать и делегировать — это минимум самый. Потому что монастырь всё же не строится за счёт каких-то менеджерских, управленческих талантов того или иного человека — это ни к чему не приведёт, — он строится как семья. Я склонен размышлять о монастырях как о семье, в которой есть мама и папа. Соответственно, когда мы будем говорить о семье, то странно требовать от родителей диплома управленца — как-то всё выстраивается без этого. Потому что если мы говорим об управлении, то там есть ведь та мотивация, которая неприемлема в монашеской жизни — построенная на тщеславии или на финансах, или на чём-то ещё. Монастырь и отношения внутри монастыря должны строится на любви к ближнему и на любви ко Христу — вот это самая главная мотивация. А дальше, если это есть, всё как-то складывается.

Л. Горская

— Как так получилось, что часть монастырей в Переславле превратились в женские из мужских?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Просто потому, что как-то мужчины исчезли, жаждущие монашества. Вот спрашивают, почему монашествующих женщин больше, чем мужчин. На самом деле ответ очень простой. Если мы возьмём и сопоставим просто количество женщин и мужчин в возрасте 60+ и количество монашествующих женщин и мужчин, то мы увидим, что пропорция одинаковая. Потому что всё же у нас монашествующие женщины, как правило, именно в этой возрастной категории 60+. Многие из них побывали замужем, многие из них имеют взрослых детей и так далее — овдовели или ещё что-то случилось, дети выросли, а они были благочестивыми христианками. Они подумали, почему бы и нет — и пошли в монастырь. Молодых монахинь у нас довольно мало — вот прям молодых.

Л. Горская

— У меня такое чувство, что мы только их и видели во время нашего небольшого путешествия.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, в Николо-Сольбинском монастыре какое-то количество их действительно есть, но это, скорее, исключение из правила. А вообще это люди, уже пожившие, скажем так. У нас здесь в Феодоровском монастыре самой молодой монахине 37, остальные постарше. Плюс вы ещё могли видеть послушниц, каких-то паломниц или кого-то ещё.

Л. Горская

— А в мужских монастырях такая же ситуация?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Близкая к этому, да.

Л. Горская

— Я немножко озадачена, потому что в очередной раз рухнуло моё представление...

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Вот молодых монахов, скажем, мужчин, до 35 лет возьмём, у нас нет ни одного.

Л. Горская

— А как же справляться людям в возрасте? Это же очень тяжело — монастырская жизнь.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Я сейчас не готов сказать, как справляться, каждый как-то по-своему хромает в этом смысле. Я просто рассказываю, что есть.

Л. Горская

— А раньше было не так?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Раньше было по-другому, да. Но сейчас ведь и мир другой, и требования к монашествующим другие. Я не готов как архиерей благословлять сейчас постриги 25-летних людей. Я, как архиерей, не благословлю, я скажу подождать.

Л. Горская

— А есть желающие?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Немножко, но есть. Но я не благословляю такие постриги, потому что рановато.

Л. Горская

— А как вообще сейчас происходит постриг? Человек какое-то время живёт при монастыре в качестве послушника, да?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да. Есть общецерковный документ, который говорит о том, что там необходимо три года искуса и должно быть какое-то всё же духовное образование у человека, и возраст.

Л. Горская

— Возраст какой?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Если не ошибаюсь, 30 лет. Я могу ошибиться здесь, поскольку я в практике сам с этим не сталкивался. У меня не было такого, чтобы приходили какие-то молодые люди и говорили, чтобы их постригли — такого у меня не было. А если и было, то я не доходил до этого документа общецерковного, чтобы освежить его в памяти, потому что я просто беседовал. И самая простая беседа показывала, что люди глубоко не готовы, и я, естественно, отказывал им.

Л. Горская

— То есть это не так всё просто: «Уйду в монастырь!» — и ушёл?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Нет, конечно. Я говорил о самой нашей молодой монахине, которой 37 лет. От прихода в монастырь до монашеского пострига у неё прошло 19 лет. Она пришла почти девочкой и только к 37 годам стала монахиней.

Л. Горская

— Интересный у нас с вами разговор получается. Я теперь с практической точки зрения узнаю, как постричься в монахи. К чему бы это?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Я не знал, что вам это интересно.

Л. Горская

— Тем не менее Переславль, с величайшей концентрацией храмов на душу населения, как мы выяснили: примерно один храм на 500 человек.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Это Переславская епархия, это не Переславль. Потому что в Переславле меньше концентрация храмов, чем в епархии.

Л. Горская

— Сколько человек в Переславле?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— 38 тысяч.

Л. Горская

— И ещё около 60 тысяч — это деревни, сёла, да?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— И города. Помимо Переславля, в Переславской епархии ещё два города есть.

Л. Горская

— Но я так поняла, что плотность населения низкая в целом, а плотность храмов на душу населения высокая. И десять монастырей — это тоже много.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да.

Л. Горская

— Вы бы как рекомендовали всё-таки ехать туристам и паломникам — одним днём или на неделю, на две? Как это всё устроено?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— На самом деле ведь всё зависит от возможностей человека, от его желаний — кто как хочет. Можно я про себя буду говорить? Я никогда не любил ездить с ночёвками. Я так устроен, что люблю одним днём — я люблю ночевать у себя дома. Может быть, это определённая проблема, потому что приходится какой-то километраж наматывать. Но это я так устроен. А кому-то, наоборот, нравится в новых местах ночевать, такие полномасштабные поездки. От чего это зависит? От его возможностей, от его настроения, то есть тут очень много всяких факторов.

Л. Горская

— Реально что-то посмотреть за день?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Конечно, реально. Я скажу, что сам я сюда приехал в первый раз, когда ещё был настоятелем в Митино. Мы приехали небольшим составом нашей молодёжки на трёх машинах. Мы доехали до Ростова, там побыли, потом на обратном пути в Переславле что-то посетили и вернулись в Москву. И вполне нам хватило этого на тот момент. Если человек хочет как-то иначе, то, пожалуйста, здесь много гостиниц. Если есть желание, можно связаться с монастырями, в частности с теми, которые принимают паломников всех полов и с детьми. Здесь у нас Никольский этим занимается.

Л. Горская

— У них есть сайт тоже?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Да, сайт есть у всех. Есть группы в различных соцсетях и так далее. Или Николо-Сольбинский монастырь, но он, конечно, находится немножко в стороне и до него ехать, может быть, не совсем просто, потому что опять же это много раз упомянутые нами российские дороги провинциальные, которые находятся за гранью представления о дорогах для большинства жителей мегаполиса.

Л. Горская

— И испытывают на прочность автомобиль и его хозяина. Тем не менее, я думаю, что Николо-Сольбинский монастырь тоже стоит посмотреть.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Наверное, да.

Л. Горская

— И традиционно в конце программы я спрошу вас, владыка, про планы. Какие планы на будущее? В конце программы так принято спрашивать ещё с незапамятных времён.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Моя цель очень простая: сделать так, чтобы большинство, не скажу «все», но чтобы очень многие люди в нашей епархии поставили во главу угла Евангелие, а не что-либо другое. Я понимаю, как это звучит, что это избитое, банальное и так далее, но что я имею в виду? Конечно, основная аудитория, к которой обращается архиерей, это священники. Священники — это, собственно говоря, архиерейская паства. Я знаю, что священникам нашим здесь живётся очень непросто. Я знаю, что они зачастую выживают, я знаю, что они многого боятся, знаю, что за бытом каким-то, есть такая тенденция, они могут забыть, ради чего они пришли, ради чего всё это делается. И свою задачу я здесь вижу в помощи священникам, с тем, чтобы они не боялись ничего, во-первых. Во-вторых, чтобы они могли жить совершенно открыто и в братской любви друг к другу. И епархия вообще старается всеми силами помочь им на этих местах, где они несут своё послушание, чтобы они немножко были освобождены от этой всей рутины, чтобы у них было время всё же помнить, ради чего они стали священниками.

Л. Горская

— Сколько у вас священников в епархии?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— 150, но это количество постоянно увеличивается.

Л. Горская

— То есть не хватает?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Нет. Не то чтобы не хватает. У нас, во-первых, есть хиротонии. А во-вторых, очень ощутимое количество людей хотят здесь нести своё служение, и ко мне постоянно поступают соответствующие запросы.

Л. Горская

— А семинария есть?

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Нет. В Ярославле есть, есть в Сергиевом Посаде. В Сергиев Посад отсюда ближе, поэтому я рекомендую священникам и тем, кто хочет стать священниками, ехать туда, потому что просто это ближе. И, собственно, Московская духовная школа, я сам её выпускник. И я, как каждый кулик своё болото, ну и так далее...

Л. Горская

— Спасибо большое, владыка. В эфире была программа «Светлый вечер». Её для вас провела Лиза Горская. Мы были в гостях у епископа Переславского и Угличского Феоктиста. Всего доброго.

Еп. Переславский и Углический Феоктист

— Спасибо за то, что вы это время провели с нами. До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Актуальная тема
Актуальная тема
Актуальными могут быть не только новости! Почему мы празднуем три новых года и возможен ли духовный подвиг в самой обычной очереди? Почему чудеса не приводят к вере, а честь – важнее денег? Каждый день мы выбираем самые насущные темы и приглашаем гостей рассуждать вместе с нами.
Псалтирь
Псалтирь
Андрей Борисович – увлеченный своим делом человек. А дело всей жизни нашего героя – это изучение Псалтыри, библейской книги царя Давида. Вместе с Андреем Борисовичем мы попадаем в различные житейские ситуации, которые для нашего героя становятся очередным поводом поговорить о любимой книге.
Голоса Времени
Голоса Времени
Через годы и расстояния звучат голоса давно ушедших людей и почти наших современников. Они рассказывают нам о том, что видели, что пережили. О ежедневных делах и сокровенных мыслях. Программа, как машина времени, переносит нас в прошлое и позволяет стать свидетелями того времени, о котором идёт речь.
Встречаем праздник
Встречаем праздник
Рождество, Крещение, Пасха… Как в Церкви появились эти и другие праздники, почему они отмечаются именно в этот день? В преддверии торжественных дат православного календаря программа «Встречаем праздник» рассказывает множество интересных фактах об этих датах.

Также рекомендуем