Москва - 100,9 FM

«Храмовая жизнь». Светлый вечер с епископом Бронницким Парамоном (07.02.2019)

* Поделиться

Парамон, епископ БронницкийУ нас в гостях был наместник московского Донского монастыря, епископ Бронницкий Парамон.

Мы говорили о современной церковной жизни Москвы, о строительстве новых храмов, а также о Донском монастыре и его некрополе.


Ведущая Елизавета Горская

Е. Горская

— В эфире радио «Вера», программа «Светлый вечер». Здесь, в студии Лиза Горская. И сегодня у нас в гостях епископ Бронницкий Парамон, наместник Донского Ставропигиального мужского монастыря, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, управляющий Северным и Северо-Западным викариатствами. Владыка, здравствуйте. Благословите!

Епископ Парамон Бронницкий

— Добрый вечер! (Нрзб.).

Е. Горская

— Можно Вас попросить уточнить про викариатство — что это значит?

Епископ Парамон Бронницкий

— Это значит, что управляю я двумя викариатствами, помогаю Святейшему Патриарху управлять двумя административными, скажем так, округами столицы, а точнее, приходами в этих округах.

Е. Горская

— То есть это такая, скорее... Ну, это административная функция?
Епископ Парамон Бронницкий

— Это административная, да. Ну, можно сказать, помощник Святейшего Патриарха. То есть викарий — это кто? Это помощник Святейшего Патриарха. То есть вот мы помогаем... То есть у нас Московская епархия делится на 10 викариатств — по границам округов. Соответственно, у меня два округа находятся под... которые я курирую от лица Святейшего Патриарха.

Е. Горская

— И много там храмов, на этих территориях, у нас сейчас? Они строятся, слава Богу, но вот действующих?

Епископ Парамон Бронницкий

— Строятся порядка 20 строящихся только, ну, и действующих у нас в Северном викариатстве больше 20. Ну, где-то порядка, насколько я помню, 47 — 47 в Северном, 47 в Северо-Западном викариатстве.

Е. Горская

— Ну, до «сорока сороков» еще далеко? (Смеется.)

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, вот если пройти два викариатства, то да. (Смеется.)

Е. Горская

— Ну Москва расширилась!

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну сейчас строятся храмы. Сейчас только по Программе строительства православных храмов в городе Москве построено 85. По последним данным, за восемь лет 85 храмов построено. И еще где-то порядка 100 с чем-то находятся в процессе строительства.

Е. Горская

— Это очень много, но, наверное, это все равно как капля в море, учитывая сегодняшнее население?

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, учитывая количество людей, проживающих в Москве, конечно, это  не то количество, которое удовлетворит всех приходящих в храм. Поэтому мы стараемся сейчас работать таким образом, чтобы при планировании городской застройки учитывалась, в том числе, и необходимость строительства православных храмов, чтобы людям было удобно приходить в храм, чтобы  это было не очень далеко.

Е. Горская

— Никто не против? А то у нас в последнее время «модно» (в кавычках) стало...

Епископ Парамон Бронницкий

— ...быть против?

Е. Горская

— Ну, да...

Епископ Парамон Бронницкий

— Вы знаете, у нас не возмущаются, когда строят какие-то там рестораны, кабаки, ночные клубы. А когда храм строят, такое впечатление, что строят какое-то еще более худшее заведение. Есть и такие люди. Но я бы не сказал, что этих людей очень много. Есть, и они очень активные, их немного, но они очень активны, как это обычно всегда бывает. В общем, у нас протестное движение — оно небольшое, но гиперактивное. Поэтому есть и такие моменты, когда люди это и не знают, и их вводят в заблуждение. Говорят, как обычно рекламируют строительство православного храма где-нибудь в районе? Говорят, что «Вам будут покойников сюда привозить», «бомжи будут собираться» — то есть как будто это, знаете, место, ну, не знаю, какое-то очень плохое и привлекает только все плохое. То есть никто не говорит, что когда строятся православные сейчас храмы, то первое, на что мы делаем упор и самое большое внимание, это на работу с молодежью, на работу с детьми, воскресные школы, на организацию...

Е. Горская

— ...досуга.

Епископ Парамон Бронницкий

— ...досуга, причем, досуга того, который не развращает людей, а который людей организует, который людям дает основу для их жизни, формирует смысл их жизни. Потому что вера — она как раз и формирует-то смысл жизни человека. Поэтому когда мы говорим о протестном движении, мы говорим, что борются не со злом, а борются с добром. Но добро — оно все равно побеждает, поэтому мы побеждаем и строим храмы. (Смеется.)

Е. Горская

— Вот сейчас практически при каждом храме ведется социальная работа. Вот новые храмы, которые сейчас создаются, уже построились, они как-то предполагают изначально, может быть даже, в проекте социальное служение?

Епископ Парамон Бронницкий

— Да почему — в проекте? Они этим занимаются уже на стадии, как только построен временный храм. Уже идет полноценная приходская жизнь. Она формируется — и воскресные школы, и социальная служба. Поэтому прихожане участвуют не только в строительстве — они участвуют и в социальных проектах Православной церкви. Главное, что эти приходы дают, что народ сплачивается. И, видя нужду другого человека... У нас народ очень отзывчивый, очень добрый. Видя нужду другого человека, они стараются ему помочь. Кто чем — вот, например, есть здоровые люди, которые своим автотранспортом помогают тем же людям с ограниченными возможностями приехать в храм или купить им продукты. То есть они знакомятся при храме, обмениваются информацией, формируется церковный такой приходской актив, который, скажем так, эту жизнь наполняет ее разносторонним развитием. Мы не останавливаемся на одном строительстве объектов. Для нас важен не сам объект, а важен человек, вот. Это надо понимать. И для того же самого священника, который служит в приходе, это первая, скажем так, и основная задача — не просто стены воздвигнуть, а чтобы в этих стенах была жизнь полноценная.

Е. Горская

— Вот интересно, да, у нас в студии несколько раз приводили примеры, настоятели, в частности, что люди живут, и они даже не знают, что нужно соседу, в чем нуждается или чем их сосед может помочь им. И только в храме узнают, что, оказывается, рядом с ними жила бабушка, которой 30 лет не с кем было поговорить и она от этого страдала.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, Вы знаете, нынешний век — он  такой век цифровых технологий. И эти цифровые технологии — они замыкают человека на самом себе. То есть он берет в руки гаджет или садится за компьютер — и он не видит другого человека. И мы не понимаем, насколько важно для человека то, о чем Вы сказали, — именно общение. Именно что вот посмотреть другому в глаза — не просто вот посмотреть на мертвый экран, а просто посмотреть другому человеку в глаза, с ним посидеть, чай попить, рассказать о своих каких-то болях, о каких-то проблемах. Даже подчас... даже не подчас, а по большей части, то, с чем мы сталкиваемся сегодня, что, оказывается, человеку нужно выговориться, просто выговориться. Даже, может быть, ему и помощь-то не нужна — ему просто не с кем поговорить. Вот то, о чем Вы сказали, — что люди не знают, кто с ними на одной площадке живет. Они замкнулись или на телевизоре, или на компьютере, или еще на чем-то. И вот когда человек приходит в храм, во-первых, он участвует в богослужении. Во-вторых, мы стараемся сейчас при храмах организовывать после богослужений чаепития. И люди общаются друг с другом. То есть они не просто пришли на службу, постояли и разошлись, а мы стараемся их вовлечь в мир общения — очень богатый мир. Поэтому для каждого человека, который приходит вот на эти же новые приходы, он перед собой открывает, подчас, тот мир, о котором он и не знал. Но этот мир очень богатый такой, именно богатый на правильную жизнь христианскую, направленный. И это не только эти моменты, а вот то, что я сказал, социальная работа — тоже. Поскольку человек приходит, опять-таки, в храм, он видит — там на информационном стенде есть какая-то информация о тех или иных нуждающихся людях, или об этом говорит священник с амвона и призывает, что если у кого есть какая-то возможность, Вы помогите, человек столкнулся с такой проблемой. Это и объединение многодетных семей. Вот у нас в Северо-Западном викариатстве есть один приход, который объединяет более или около 5 тысяч многодетных семей города Москвы и Московской области. И многодетные семьи могут туда прийти и получить какую-то помощь, пообщаться друг с другом, обменяться информацией. То есть это такой огромнейший проект. И когда туда вот я даже приезжаю, на приход, там храм...

Е. Горская

— Это в Покровском-Стрешневе?

Епископ Парамон Бронницкий

— Да.

Е. Горская

— Даже я их знаю, представляете?

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, так я об этом и... Но это не только Покровское-Стрешнево. Вот у нас в храме Димитрия Солунского в Хорошево, на Берзарина, 15, тоже очень много многодетных семей, и так приятно, когда ты в храм приезжаешь... И у нас есть автомобильные парковки, а возле храма такая парковка из колясок для детишек, для маленьких детишек. То есть там очень много молодых семей и очень много многодетных семей. Они для себя приходят, находят там и пристанище, и очень интересные занятия для самих же детишек. И тут же родители сами же общаются друг с другом, обмениваются информацией, друг друга поддерживают. Вы знаете, не может не радовать наше сердце, что  при новых приходах организовывается вот такая как раз именно жизнь — и молодежная, и для семейных пар, и для других слоев нашего общества.

Е. Горская

— А детский и молодежный досуг, который еще во благо, это дорогого стоит, это не переоценить сейчас.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, у нас, например, в храме Димитрия Солунского даже организован такой как некий детсад временного пребывания для детишек. Вот когда мама одна остается дома, у нее руки связаны, она никуда не может сходить, даже по каким-то вопросам порешать, даже в магазин сходить, если у нее двое-трое детишек на руках, она приводит ребенка, оставляет на 3-4 часа и может сходить, решить какие-то свои вопросы. В это время с ребенком занимаются при храме. Он не один, он не оставлен, он и сыт, и накормлен, и в тепле, и за ним присмотрят. Поэтому когда литургию мы совершаем, то у нас бывает более 100 человек причастника(?) — это только детишек.

Е. Горская

— Не тесно?

Епископ Парамон Бронницкий

— Храм большой! Мы же в новом храме служим. (Смеется.)

Е. Горская

— Поздравляю! (Смеется.)

Епископ Парамон Бронницкий

— Поэтому не тесно, слава Богу! А так было тесно. Так есть приходы, новые приходы, на которых... Когда приезжаю на службу, то половина народа стоит в храме, а половина народа стоит на улице, в том числе и зимой.

Е. Горская

— Это обычная картина для московских храмов, особенно в воскресный день, праздник.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну не для всех. Для тех, которые уже построены, то нет, а для тех, которые только временные, то, к сожалению, вот есть то, что есть. Поэтому строительство храма — оно исходит не из того, что кто-то решил эти храмы просто построить, а оно исходит из того, что в этом есть острая необходимость для самих же жителей, и нужно просто видеть их глаза, их переживания во время всего этого процесса. Потому что я за этим наблюдаю, и когда приезжаю на приходы, будь это рабочая поездка, чтобы посмотреть, как идет строительство, будь то какие-то службы или какие-то мероприятия, связанные с тем или иным этапом строительства храмов, освящения престолов, освящения колоколов, или престольный праздник этого прихода, надо просто видеть, как люди за это переживают сами и как они ждут этого дня, когда храм откроет свои двери для того, чтобы уже богослужения совершались в новопостроенном храме, чтобы им было не тесно. И, наблюдая за этим, я не могу не радоваться. И я единственное что — скороблю о тех людях, которые противятся вот такому строительству, и немножко их не могу понять.

Е. Горская

— Ну, может быть, они действительно плохо представляют себе, с чем их же согражданам приходится сталкиваться, когда они в 30-градусную жару стоят в храме, где битком набито народу, или с детьми на морозе,

Епископ Парамон Бронницкий

— Они подчас думают только о самих себе и о своих собственных амбициях. А вот видите, как... Знаете, что такое храм? Храм — это культурное пространство. Причем, оно очень гармоничное. Оно объединяет в себе, практически, работу со всеми, как я уже сказал, возрастными группами людей, начиная от детей... Поскольку мы сейчас стараемся при храмах, в том числе, делать и детские площадки, и организовывать кружки для детишек, и поддержку многодетных семей, и другие социальные проекты... То есть это касается, я говорю, и старшего поколения, когда человек нуждается в какой-то помощи и в беседе. То есть это... И территория, во-первых, всегда ухоженная, чистая, аккуратная. Это не то, что территория закрыта для людей. То есть мы не закрыты для людей. Все думают, что вот храм построили, забором и колючкой обнесли и никого туда не пускают, там только живет один такой поп жирный, толстый...

Е. Горская

— Угрюмый! (Смеется.)

Епископ Парамон Бронницкий

— Да, угрюмый, ни с кем не хочет ни общаться и людей не видит. То есть из нас пытаются сделать какую-то карикатуру, а не показать настоящую жизнь, чем мы живем. На самом деле, Церковь — она не закрыта от людей, наоборот, у нее двери открыты для людей в любом возрасте и в любом состоянии.

Е. Горская

— В Коптево какой чудесный оазис — чего там только нет! И для молодежи, и для взрослых, и для детей! Там только хоров, по-моему, около 10 разных для разного возраста, разной степени профессионализма.

Епископ Парамон Бронницкий

— Да. Вот 25 декабря как раз там совершали литургию и с Крестным ходом ходили в новый строящийся храм...

Е. Горская

— ...святителя Спиридона.

Епископ Парамон Бронницкий

— ...святителя Спиридона Тримифунтского, да. Надеемся, что вскоре и он тоже свои двери откроет, и не только он — там строится духовно-просветительский центр. Там хоровая капелла, которая принимает участие в фестивалях, концертах...

Е. Горская

— Капелла «Виктория».

Епископ Парамон Бронницкий

— «Виктория», да... Они ездят за рубеж, дают концерты за рубежом, То есть это достаточно такой высокий уровень мастерства, где дети могут и научиться, и не только научиться, а принимать участие в разных культурных мероприятиях не только на территории России, но и за рубежом. И так практически при каждом храме — там что-то есть, какой-то такой нюансик, который не может не радовать наше сердце.

Е. Горская

— А где-то их много, этих нюансов.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, знаете, где-то много — это все уже зависит от организатора, от батюшки, насколько его хватает. (Смеется.)

Е. Горская

— Ну да, для меня в этом смысле Коптево — вот такой светлый пример, слава Богу. (Смеется.)

Напоминаю нашим радиослушателям, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». У нас в гостях епископ Бронницкий Парамон, наместник Донского Ставропигиального мужского монастыря, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси и управляющий Северным и Северо-Западным викариатствами. Владыка, мы еще вернемся к этой теме. Когда мы с Вами перед программой обсуждали темы, на которые было бы интересно поговорить, Вы упомянули поминовение усопших, обряд...

Епископ Парамон Бронницкий

— Потому что это монашеская тема. (Смеется.)

Е. Горская

— А почему? Вот расскажите... Ну, и с такой радостью монахи об этом говорят всегда. Поделитесь!

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну да! Почему? Потому что монах умирает для мира. Поэтому, если брать... Он уже умер для этого мира, поэтому уже для Небесного мира.

Е. Горская

— Наши слушатели не видят, но владыка сидит и светится, он улыбается, он радостный.

Епископ Парамон Бронницкий

— Знаете, ну, для каждого из нас, живущего здесь, на земле, мы знаем, когда мы перемещаемся по территории нашего государства, то  у нас, говорят, есть временная прописка, а есть постоянная прописка. Человек, который родился для жизни здесь, на земле, он получил временную прописку. Постоянную прописку он получает на Небе. Но это бывает только после смерти. Поэтому смерть, скажем так, это не некое какое-то мрачное и темное событие в жизни человека, а это светлое событие у человека. Почему? Потому что он, как апостол Павел, он говорит, «для меня смерть — это приобретение», потому что он знает, к Кому он идет, с Кем он будет дальше продолжать жизнь в вечности. Поэтому мы знаем, что жизнь у нас не ограничивается только жизнью здесь, на земле, она продолжается в Жизни Вечной, поэтому для нас не некая трагедия, а для нас это как переход, скажем так, от временной прописки к постоянной. Ну как этому не радоваться? (Смеется.)

Е. Горская

— Ну, могу объяснить, как. Это неизвестность. Это... как бы, ну, неизвестность, в первую очередь. Это отказ от всего привычного.

Епископ Парамон Бронницкий

— Вы знаете, я бы не сказал так, что это неизвестность. Вот каждый из нас может в своей жизни — оно даже и полезно бывает, такой опыт есть, когда смотришь смерти в глаза. Вот тот человек, который посмотрел смерти в глаза, он по-настоящему начинает ценить все то, что его окружает, и все то, чем он живет. Поэтому если мы посмотрим на нашу жизнь, мы иной раз пытаемся, как вот дети в песочнице, когда родители ребенка приводят в песочницу, они его оставляют, и он там играется. Он строит замки, у него там какие-то мысли, города, еще чего-то. То есть у него там планов громадье. Ну вот приходят мама или папа и забирают его в конце дня из этой песочницы. И он должен всю эту песочницу оставить и думает: «Как же эта песочница без него-то будет существовать-то, вообще-то?». Но ему что, мама с папой что-то плохое делают? Нет. Они его просто забирают домой. Поэтому мы, живя здесь, ищем своего дома, то есть как бы знаем, что мы пойдем в тот дом, дом, который не здесь. То есть это временный, это песочница у нас. Но в этой «песочнице» мы можем проявить все свои таланты — насколько, действительно, мы талантливы или не талантливы. В этой песочнице мы можем обидеть другого ребенка, мы можем какое-нибудь ему плохое слово сказать или какой-то плохой поступок сделать, потому что мы не одни в этой песочнице, а нас очень много в этой песочнице. И вот когда нас забирают, то мы понимаем, что, может быть, и не стоило-то с друзьями, там, других оскорблять, обижать, а мы посмотрели, что, действительно, могли и по-другому в этой песочнице себя вести, более достойно. Поэтому когда человек смотрит с точки зрения вечности на земную жизнь, он понимает, зачем он живет. То есть жизнь его приобретает настоящий смысл. И он знает цену и поступка, и цену всему тому, что он делает и для чего он это делает. Поэтому смерть — она не так страшна, как ее рисуют. Она страшна для тех людей, которые о ней не думают и которые думают, что они всегда будут жить здесь, на земле. Но надо признаться по-честному, не прятаться за занавесками, а надо признаться честно, что придет время наше, когда мы должны будем покинуть эту «песочницу», то есть эту землю, и вернуться «домой», к родителю — к Богу. Поэтому я и улыбаюсь. (Смеется.)

Е. Горская

— А вот как, как сохранить эту улыбку? Как сохранить эту память о том, что существует жизнь вечная? Ведь зачастую мы даже, действительно, посмотрев в глаза смерти, заглянув и поняв все, через какое-то время забываем про это.

Епископ Парамон Бронницкий

— Это правда. Но надо себе об этом напоминать постоянно. Тогда мы будем становиться лучше. Понимаете, вот Вы сказали, что это неизвестность. С одной стороны, да, это неизвестность — если ты живешь только вот этими приземленными вещами, только питаешься, как червь, только землей, то, конечно, тебе неизвестно, как можно порхать в небе. Как и червю — вот он же не летает, для него небо — это неизвестность.

Е. Горская

— Ну, если птичка не схватит, то не летает.

Епископ Парамон Бронницкий

— Не, ну... Он — да. А так он может один раз полетать. (Смеется.)

Е. Горская

— Недолго.

Епископ Парамон Бронницкий

— Вот. Поэтому не надо закапываться в землю, вот. (Смеется.) А надо... Человек призван к тому, чтобы, скажем так, порхать над землей, а не закапываться чем глубже в землю и говорить, что солнца нет, света нет, неба нет, то есть ничего нет — есть только вот этот вот мрак. Зачем тогда мучиться, зачем все это терпеть? Тогда, понимаете вот, смысл страданий, если бы не было смерти и Вечной Жизни, то смысл страданий здесь, на земле — он тогда, фактически, просто уходит, его нету, смысла, во всех этих страданиях. Тогда можно оправдать все, что угодно, знаете? Любые страсти можно оправдать.

Е. Горская

— И любые поступки.

Епископ Парамон Бронницкий

— И любые поступки, да. То есть тогда нету никаких рамок, нету ничего. Но мы с такими людьми не хотим общаться — мы смотрим на людей тех, которые... Я наблюдал, в принципе, по жизни за теми людьми, которые жили для Бога. И они смерти не страшатся. Они знают, что она будет, они к этому готовятся осознанно. Они этим живут. И они не боятся предстать пред Богом. И для них это не является какой-то страшной безысходной ситуацией, а для них это является вот тем моментом... Вот, знаете, как один архиерей сказал: «Мы все здесь, на земле, как школьники, все учимся. Приходит время выпуска, и вот мы должны сдать экзамен». Вот смерть — это экзамен. Вот как мы этот экзамен пройдем, вот как мы его сдадим? Вот мы находимся в этом училище земном. А как мы при выпуске сдадим экзамен? Это уже, конечно, будет зависеть от нас. И вот когда ты знаешь, что экзамен — это нелегкое испытание, то ты к нему готовишься на протяжении всего года обучения.

Е. Горская

— Ну вот да, экзамен хотя бы известно, когда будет.

Епископ Парамон Бронницкий

— А здесь, знаете, в любое время может наступить. (Смеется.)

Е. Горская

— Вот...

Епископ Парамон Бронницкий

— Поэтому надо быть, как пионер, всегда готовым. (Смеется.) Как пионер...

Е. Горская

— Вот мне много раз, наверное, чаще всего, когда я с разными людьми на эту тему говорила — ну, не то, чтобы говорила, но просто люди делились, — приходилось слышать пожелания, умереть вот лучше, там, во сне, незаметно, чтобы неожиданно… Вот мне почему-то кажется, что это самое страшное.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, мы и молимся, чтобы не было, скажем так, неожиданной смерти. Каждый раз просим у Бога. Почему? Потому что смерть — это не тот момент, к которому мы должны подойти безответственно, чтобы он наступил для нас вот как-то так, а чтобы для каждого христианина... У каждого христианина какая просьба? Вот на богослужении мы молимся: «Христианская кончины живота нашего».

Е. Горская

— А что это такое?

Епископ Парамон Бронницкий

— А христианская кончина — это тогда, когда ты смог поисповедоваться, очистить свою душу, причаститься святых тайн Христовых. И когда ты с чистым сердцем, с чистой душой можешь предстать пред Богом. И, знаете, есть же очень многие моменты из такой священнической практики, когда ты видишь перед собой тех людей, которые вот-вот должны предстать пред богом. У меня  были такие моменты в моей священнической практике. Я Вам скажу так, что я видел осмысленную жизнь, видел осмысленное принятие смерти, и оно действительно нестрашно, и человек этого не боится, когда он правильно к этому подходит. И, наоборот, вот даже был у меня один такой случай, когда женщина болела очень сильно онкологией, уже, практически, на последней стадии, у нее уже организм ничего не воспринимал, никакую еду. Ее уже даже было страшно как-то так причащать, потому что если не воспринимает, если все это назад возвращается, то нельзя причащать человека. И вот я ее после этого как поисповедовал, я у нее спросил: «Агафия, как вот? Я же не могу Вас причастить из-за этого». Она меня спросила: «Батюшка, а сколько нужно потерпеть?». Я говорю: «Ну Вы знаете, ну надо хотя бы сутки». Она говорит: «Я потерплю». И когда я ее причастил, она — мне потом ее дочка рассказывала, что, говорит, да, действительно, сутки у нее никаких таких вот моментов не было. Она потом скончалась, и дочка мне потом рассказывала, что, говорит... Да и сама эта Агафия мне сказала: «Я Вас так ждала, я так хотела, чтобы успеть поисповедоваться и причаститься. У меня такое облегчение, — говорит, — на душе. И, — говорит, — вот прямо, что называется, успокоилась». Почему мы и говорим — «упокоение», то есть успокоение. Успокоение всех тех страстей, которые в нашем теле бушуют, с одной стороны. А потом, успокоение от всей жизни, от всей этой суеты. И даже для ее дочки все то, что происходило у нее на глазах с ее мамой, она говорила, что «я Вам даже передать не могу — она сутки после этого находилась в очень таком благодушном расположении, и восприятие смерти — оно было именно не как нечто такое страшное, ужасное, оно было как нормальное, закономерное». И таких людей... Когда даже приезжаешь на отпевание, ты понимаешь, что люди жизнь прожили достойную. Не бывает тяжести на душе. А бывает даже как-то, знаете, вот какое-то переживание мира и спокойствия. И когда ты понимаешь, что человек перешел к Богу, потому что он этого жаждал, он к этому стремился, и он это от Бога получил. И Господь нам уже в виде некоего такого свидетельства это дает уже тогда, когда он там... на последних его днях жизни, или когда... Или проводы — вот как они проходят, как человека проводят даже. Понимаете, от этого тоже очень многое зависит, конечно.

Е. Горская

— В смысле — проводят?

Епископ Парамон Бронницкий

— Проводы — именно отпевание. Вот когда... То есть проводы — это не просто так, что в последний путь, проводы в последний путь. Это во время отпевания для родственников, для друзей, для всех — вот когда ты приходишь... Как мне один здесь недавно мой знакомый рассказывал — я, говорит, никогда не знал, что такое... почему во время церковного отпевания вот какое-то такое состояния успокоения у человека наступает и нету истерик, нету каких-то таких вот выходящих за рамки приличия скорбей. И, говорит, у меня у знакомого умер папа, его привезли в один из наших московских монастырей. И я, говорит, пришел вечером, чтобы с сыном пообщаться... У меня друзья... Пришел, чтобы пообщаться и увидел, что он один остается. А сын верующий, и папа был верующий. Он спрашивает: «А что ты остаешься?». Он говорит: «Хочу Псалтирь по папе почитать». То есть сын. То есть, он должен был бы, в принципе, горем быть убитым, сидеть, волосы на голове рвать, а он говорит: «Хочу Псалтирь по папе почитать». Он: «Ну, давай я тут...» — ему как-то неудобно стало, что он один останется, говорит: «Давай, я тоже с тобой останусь». «И вот, — говорит, — мы вместе читали почти всю ночь Псалтирь. Потом, наутро пошли немножко отдохнуть, чтобы побыть потом на заупокойной литургии. И после литургии, когда приходили люди на отпевание, я, — говорит, — всех встречал, всем улыбался. И я понимаю, что я что-то делаю не так. А у меня, — говорит, — изнутри вот какое-то вот такое... Я шучу, радуюсь, да... Я, — говорит, — понять не могу... Они на меня вот все смотрят, те, которые приходят на отпевание — может быть, чего-нибудь... умом, там, тронулся? Я говорю: «Да нет, вроде, все нормально, все хорошо». Говорит, а у меня не было вот этой вот тоски, вот этого переживания такой какой-то горести, безальтернативности, я бы сказал так, а была какая-то радость. Я, говорит, тогда понял, что такое правильные проводы человека — когда ты за него молишься, когда и твоя душа успокаивается, и ты успокаиваешься. И, с другой стороны, это не значит, что у тебя скорби на душе нету от того, что ты прощаешься с человеком. Но эта скорбь — она в меру. Все хорошо, но в меру, а не без меры. Поэтому для меня, как живущего на кладбище, ничего удивительного в этом нету! (Смеется.)

Е. Горская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». Здесь у нас в гостях епископ Бронницкий Парамон, наместник Донского Ставропигиального мужского монастыря, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, управляющий Северным и Северо-Западным викариатствами города Москвы.

В студии радио «Вера» программа «Светлый вечер». Здесь с Вами Лиза Горская и епископ Бронницкий Парамон, наместник Донского Ставропигиального мужского монастыря, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, управляющий Северным и Северо-Западным викариатствами города Москвы. Владыка, Вы сказали, Вы живете на кладбище? (Смеется.)

Епископ Парамон Бронницкий

— Нормально. В Донском монастыре. (Смеется.)

Е. Горская

— А-а! (Смеется.) Нормально!

Епископ Парамон Бронницкий

— У нас Донской монастырь — это, скажем так, кладбище. Поэтому я шучу — я говорю: «Я человек бесперспективный». «Почему?» — говорят. — «У каждого живущего в миру есть перспектива, что его унесут на кладбище, а я живу на кладбище, поэтому у меня перспективы нет». (Смеется.) Ну это шутка, конечно.

Е. Горская

— Но это-то как раз и помогает помнить о вечности.

Епископ Парамон Бронницкий

— Да.

Е. Горская

— Или к этому тоже привыкаешь?

Епископ Парамон Бронницкий

— Вы знаете, не то, чтобы привыкаешь... Вот Донской монастырь и некрополь Донского монастыря — это уникальное вообще место, по которому когда ты ходишь, ты понимаешь, что безнадежности нету и что есть память. Эта память — она может быть разной. А вот та память или память тех людей, которые упокоились на некрополе Донского монастыря, она действительно такая со всех сторон уникальная. С одной стороны, когда ты ходишь по этому некрополю, ты не испытываешь страха, как на обычных кладбищах. Нету какой-то тоски, безнадеги. Наоборот, по нашему некрополю мамы с колясочками гуляют, и детишки с детства вдыхают воздух вот этого некрополя Донского монастыря. И как еще лучше сказать? Сам когда ходишь по этому кладбищу, ты понимаешь, что ты временный человек, что время все равно твое наступит — «время Ч», когда наступит смерть. Но вот те люди, которые пожили достойно, у них достойная и память, о них молятся. Почему каждый раз, когда мы совершаем божественную литургию или панихиду, мы поминаем всех везде погребенных. Может быть, мы не перечисляем всех по именам, потому что это невозможно — 2 с половиной тысячи имен. Хотя у нас есть синотики(?), и мы поминаем тех, о ком мы знаем. Это с одной стороны. А с другой стороны, это тебя настраивает на определенное отношение к другим людям. Вот почему говорят, что нужно при жизни человеку как бы отдавать почет, уважение, выражать ему свое чувство любви, а не после того, когда он уже уйдет, хотя это не значит, что ты должен прекратить о нем помнить и о нем молиться. Поэтому некрополь Донского монастыря для меня является таким образцом — какими должны быть наши кладбища, каким должно быть отношение к тем людям, которые уже ушли. А, соответственно, от этого и формируется у тебя понимание, какая должна быть твоя жизнь. Ну, он такой вот, этот клубочек — взаимосвязанный.

Е. Горская

— Сложно это в суете.

Епископ Парамон Бронницкий

— А?

Е. Горская

— В суете нашей сложно.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну почему сложно? У нас в монастыре-то, слава Богу, как-то мы монастырскими стенами от суеты немножко отделены.

Е. Горская

— Ну, у Вас-то — да. (Смеется.)

Епископ Парамон Бронницкий

— Так мы всех приглашаем — приходите, удалитесь от суеты! (Смеется.) Приходите на некрополь Донского монастыря. (Смеется.)

Е. Горская

— Ну он же, наверное, тоже не резиновый.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, не резиновый, но пока, по крайней мере, у нас какого-то столпотворения такого большущего нету, слава Богу, и можно походить, поразмыслить, посмотреть, понаблюдать. Найти немножко для себя время для размышления не только о временном, но и о вечном.

Е. Горская

— В качестве примера из собственной жизни — были недавно в Вене, воодушевленные культурным досугом, многочисленными уникальными выставками. Шли по городу, встретили знакомого священника. Удивительный человек. Говорит: «А вот, кстати, императорская усыпальница. Церковь Капуцинов, здесь кайзер и похоронен. Ребята, вот буквально на 15 минут туда спуститесь. Я Вас подожду. Я там уже был. Давайте. Для общей эрудиции — надо». И мы оттуда вышли другими людьми.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, говорят, смерть — большой уравнитель. И перед Богом все мы предстаем одинаково — как царь, так и простой человек. Поэтому когда мы в таких местах бываем, для нас все понятно. Что Господь будет спрашивать у нас не за то, как царь жил, а за то, как мы свою жизнь прожили.

Е. Горская

— А что в первую очередь важно в нашей жизни?

Епископ Парамон Бронницкий

— Важно? Быть с Богом. Всегда. И всюду. И никогда от него не разлучаться. Ну это, по крайней мере, для меня. Не знаю, как для других.

Е. Горская

— Это как? Это держать его в уме? Или молиться?

Епископ Парамон Бронницкий

— Да. Ну, знаете, как говорили, Авраам ходил пред Богом — и угодил Ему. Вот когда мы ходим и понимаем, что о нас знают все, и мы делаем какие-то вещи и совершаем какие-то поступки, и мы понимаем, что скрыть эти поступки невозможно от Бога и за них придется отвечать. Поэтому когда человек об этом помнит, он не совершает плохого... не будет совершать плохих поступков, будет стараться воздерживаться от плохих слов и даже от мыслей.

Е. Горская

— То есть даже не потому, что мы такие хорошие, а потому что мы помним о том, что все тайное станет явным?

Епископ Парамон Бронницкий

— Да, потому что мы Бога любим.

Е. Горская

— И не хотим...

Епископ Парамон Бронницкий

— Да, когда мы кого-то любим, мы стараемся плохое не делать, мы стараемся делать ему только хорошее.

Е. Горская

— Ну...

Епископ Парамон Бронницкий

— И не потому, что Он это оценит или не оценит — для нас это не важно. Важно для нашей любви, для нашей души, для нашей жизни.

Е. Горская

— Но любимым людям тоже часто причиняют боль — дети родителям и супруги... Ну, такие вот мы.

Епископ Парамон Бронницкий

— Боль — это и есть страдание, это не удовольствие. Поэтому жить праведно в современном мире легко? Тяжело. Приходится от многого отказываться добровольно — для того, чтобы, скажем так, не развратилась твоя душа, для того, чтобы ты не уклонился с правильного пути жизненного. Почему? Потому что мир говорит, что ты должен взять все от него, все удовольствия, какие только есть. Но эти удовольствия тебя не делают лучше — нисколько, абсолютно. Поэтому все эти удовольствия — они должны быть в меру. И даже не все, а только те, которые могут послужить на благо твоей души. А которые тебя развращают и низлагают, от них надо отказываться. А это нелегкий путь. Поэтому иной раз это легко говорить, но, с другой стороны, что под этим имеется в виду? То, что называется «ходить перед Богом». Совесть наша — она нам всегда подсказывает, когда мы уклоняемся с этого пути. Она наш руководитель. Вот если мы за ней идем, вот если мы ее слушаемся, мы ее не теряем, не забиваем, то тогда она — самый лучший индикатор всего того, что у нас происходит. Она — наш путеводитель по жизни.

Е. Горская

— А она у всех одинаковая и работает у всех одинаково?

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, для того, чтобы наш камертон не сбивался, мы всегда его настраиваем Священным Писанием, сверяем со Священным Писанием. Читая Священное Писание и проникаясь его духом, его словом, мы свой камертончик настраиваем на правильный лад.

Е. Горская

— Я тут столкнулась с современной психологией — случайно несколько раз, с разных сторон. У меня сформировалось впечатление, что сейчас очень много психологов работают именно над тем, чтобы людей не мучила совесть. То есть речь идет о том, что психолог, вернее, какое-то направление (понятно, что не вся психология) помогает найти комфорт и самодостаточность человека в себе и не расстраиваться, и жить в каком-то эмоциональном благополучии, без этих рефлексий.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, Вы знаете, я бы не сказал, что я живу в какой-то рефлексии (смеется) и эмоциональном неблагополучии, являясь православных христианином. Но, знаете, можно говорить: «У меня нет проблем, у меня нет проблем». И всегда готовы убеждать, что нет проблем. Но проблемы они есть — вот реально если посмотреть, они есть. Но они все решаемые. Если даже человек эмоционально находится в таком состоянии плохом, от чего это обычно происходит? Вот нужно всегда понимать — у нас психологи современные иной раз не различают между душевным и духовным. Точно так же, как, бывает, молодые священники не различают между духовным и душевным. То есть когда человек приходит, соответственно, психически большой, душевно больной человек, и когда духовная болезнь. Поэтому всегда есть очень большое искушение для человека-психиатра лечить духовно больного, а иной раз для священника непонимающего — душевно больного лечить его как духовно больного. Вот эти моменты, то, о чем Вы говорите, о психологии, это всегда очень опасно для нас. Потому что можно, конечно, человека убедить, что, «вот, ты знаешь, ну, ты сделал — ну и забудь!». И триста лет (нрзб.) — а что ему... Внутренний дискомфорт у нас от чего происходит? По одной простой причине — потому что грех мучает нас. И если он нераскаянный, он дальше продолжает нас мучить. И я иной раз привожу такой пример, что человеческая душа — она как повозка, на которую грузят. Но если ее никогда не разгружают, то в какой-то момент наступает что? Она ломается, она дальше не едет. И у человека такое состояние полной раздавленности внутренней, то есть у него полная безнадега. Он понимает, что уже дальше он жить не может. Может быть, он очень хорошо устроился, у него хорошая работа, хороший дом, машина хорошая, а радости у него нет. А радость эту может дать только Бог. И вот эта тоска, которая внутри у человека возникает, она возникает из-за того, что у него душа не с Богом. И он не может ее удовлетворить вот какими-то вот этими удовольствиями мира сего. Невозможно нашу душу удовлетворить какими-то вот этими вещами. Потому что она постоянно жаждет. И если ты ее кормишь вот этим, оно пустое. И тогда, накормивши всяким непотребством, от этого лучше тебе не становится. У человека, как бы я это назвал, духовное несварение от всего того, чего он там наглотался по жизни. Поэтому здесь надо очень четко вот этот водораздел проводить между духовным и душевным состоянием, телесным.

Е. Горская

— А вот этот процесс, который Вы описали, он всегда обратимый? Или бывает такое, что ну вот все, уже исправить ничего нельзя?

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, то, что невозможно человеку, возможно Богу. Поэтому это уже зависит от самого человека. Понимаете, если над этим человек не трудится, то это необратимо. Если он себя доводит до такого состояния, что уже все, ну, это от него зависит. Обычно такие люди плохо заканчивают. Они, не справляясь с внутренними со всеми болезнями, доходят до печального окончания своей жизни. Не хотелось бы такого. Вот. В любое время можно к Богу повернуться лицом.

Е. Горская

— Почему-то сразу захотелось вернуться на некрополь монастыря.

Епископ Парамон Бронницкий

— Да. (Смеется.) Это уже радует.

Е. Горская

— (Смеется.) Спокойствие, гармония...

Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Здесь, в студии Лиза Горская. У нас в гостях епископ Бронницкий Парамон, наместник Донского Ставропигиального мужского монастыря, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, управляющий Северным и Северо-Западным викариатствами. Владыка, давайте поговорим про монастырь. Понятно, что, я думаю, большинство наших слушателей знают Донской монастырь, многие из них там были, и не один раз, видели некрополь, о котором мы упоминали, который, кстати, очень ухоженный. Кто за ним ухаживает, хотела уточнить?

Епископ Парамон Бронницкий

— Монастырь.

Е. Горская

— Монастырь, да?

Епископ Парамон Бронницкий

— Да, сотрудники монастыря. Братия и сотрудники монастыря. Но, слава Богу, у нас в последнее время получилось наладить очень хорошее сотрудничество с Департаментом... с Мосгорнаследием, и мы выстроили работу таким образом, чтобы памятники все ж таки мы не потеряли, поскольку они принадлежат нашему государству. Чтобы мы не потеряли их, началась плановая работа по их реставрации. И сейчас можно увидеть на территории некрополя монастыря, что производятся реставрационные работы — проектные и реставрационные работы по сохранению тех надгробий, которые у нас уцелели до сегодняшнего дня. А то, что касается порядка и благоустройства территории некрополя, это поддерживается сотрудниками и братией, как я уже сказал, Донского монастыря. Мы стараемся, чтобы это место все-таки задавало тон и определенный настрой на то, чтобы люди и в своей жизни приносили это куда-то в свою обыденную жизнь. И они и свои жилища, и свои дома — в общем, так же за ними ухаживали и их содержали.

Е. Горская

— Действительно, все очень связано — когда в одном месте бардак, то везде начинается. И когда в одном ухожено, хочется, чтобы везде так стало — светло, красиво и чисто.

Епископ Парамон Бронницкий

— У нас в Москве, слава Богу, за этим смотрят. И на территории Донской обители, я бы сказал, что и за городом очень хорошо смотрят. То есть Москва — она действительно преобразилась.

Е. Горская

— «Похорошела». (Смеется.)

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, она преобразилась, она стала другой. Я ее помню просто в 1991-1992 годах. Ну, в 90-е годы и сейчас — то есть она стала другой.

Е. Горская

— Другой, да.

Епископ Парамон Бронницкий

— Она стала другой. Вот она похорошела — не похорошела... Вы знаете, у каждого человека свои вкусы, свои взгляды, и одни могут точно так же говорить и по Донскому монастырю — вот он похорошел... Кому-то он нравился таким, каким он был до того, как начались вот те работы, которые были проведены на территории монастыря за последнее время. Но многие понимают, что эти работы были необходимы для того, чтобы памятник сохранить, некрополь сохранить. То есть мы стараемся все сделать для того, чтобы все то богатство, которое у нас есть, сохранить и передать будущим поколениям.

Е. Горская

— А социальная работа, социальные проекты у монастыря тоже есть? Или не монашеское это дело — пускай приходские храмы этим занимаются?

Епископ Парамон Бронницкий

— Почему — не монашеское, если отец Косьма возглавляет у нас? Конечно, это монашеское. Конечно, монашеское. Конечно, социальные проекты... Наш Социальный центр Святителя Тихона при Донском монастыре, который осуществляет свою работу, он функционирует, что называется, в полную силу. И там несколько важных направлений, которые мы стараемся охватить. Все невозможно охватить, но несколько таких очень важных направлений, конечно, мы охватываем. Это, во-первых, и сбор тех же самых вещей — для детей, для многодетных семей, в том числе для колоний подростковых и взрослых. Мы развозим по колониям. Вплоть до того, что организуются акции по раздаче тех же самых вещей на территории Донского монастыря, обуви и каких-то других вещей, в которых нуждаются люди. Об этих акциях мы заблаговременно объявляем. Это и поддержка людей, которые попадают в сложные жизненные ситуации и нуждаются в каких-то медикаментах. То есть мы тоже стараемся этим помогать. Это и школа наставничества или волонтерское направление. То есть там очень-очень много социальных программ, которые мы стараемся реализовать, чтобы облегчить жизнь тех людей, которые попадают в какие-то такие ситуации и не могут сами с ними справиться.

Е. Горская

— А сколько насельников в монастыре сейчас?

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, у нас по штату 22, а с теми, кто желает в монастырь вступить, порядка 30 человек.

Е. Горская

— Ну, и волонтеры, наверное, какие-то?

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, волонтеры — это отдельно, это не обязательно те люди, которые собираются в монастырь. Это обычно прихожане Донского монастыря или те, кто откликнулся, кому не все равно, что происходит с ним и с теми людьми, которые его окружают. И еще одно очень интересное направление, о котором я бы хотел сказать, это, наверное, снова возродим — в прошлом году занимались кормлением бездомных на вокзалах. И к этому делу мы привлекаем как раз подростков от 14, 15, 16 лет. Они сами готовят пищу, сами ездят и раздают тем людям, которые не имеют определенного места жительства.

Е. Горская

— Почему именно подростки?

Епископ Парамон Бронницкий

— А Вы знаете, надо, чтобы они увидели этих нуждающихся людей. Чтобы еще в молодые годы они понимали, что жизнь — она не такая простая, как, может быть, кажется как раз в эти годы. И они меняются. У них... Знаете, у них взгляд на жизнь меняется, когда они своими собственными руками помогают другому человеку. Те чувства, которые человек испытывает, когда он что-то отдает, и отдает он не то, что привезли — он просто передает, а он трудится. Он топит печку, готовит эту кашу или какой-то борщ. И он — два, три, четыре раза съездит — он уже не может оставаться дома, сидеть просто у компьютера. Он понимает, что вот в это время он может кому-то чем-то послужить и сделать какое-то такое доброе дело, которое в его душе, в его сердце оставит очень хороший, светлый след. И быть сопричастным добру и участникам вот этого доброго дела для каждого человека крайне важно. Он остается тогда человеком. Он не замыкается на своих собственных проблемах. Он понимает, что у других людей есть проблемы намного больше, чем у него. И у него есть за что благодарить Бога.

Е. Горская

— Но мне кажется, вот именно бездомных наше общество как-то не воспринимает вообще. Вообще не воспринимает как людей, по большей части. Скорее, как какие-то неприятные обстоятельства улиц, вокзалов. Ну правда... Я часто сталкиваюсь с тем, что интеллигентные, образованные, гуманные люди вот именно к бездомным относятся хуже, чем к животным.

Епископ Парамон Бронницкий

— Да, есть такое. К сожалению, есть такое. Но просто, понимаете, такие люди не понимают, что они могут такими тоже стать.

Е. Горская

— Ну, «от сумы и от тюрьмы», как говорится.

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, да. Понимаете, бывает... Вот я по своей жизни встречал таких людей, которые имели высшее образование, были очень успешными в своей жизни, а потом жизнь у них так завернулась, что они остались без ничего и деваться им некуда. И идти им некуда. Поэтому, конечно, эти люди становятся не в одночасье такими — этот такая постепенная...

Е. Горская

— ...десоциализация.

Епископ Парамон Бронницкий

— ...десоциализация, да. А потом, когда человек привыкает к такой жизни, его крайне сложно реабилитировать и вернуть в нормальную жизнь — просто даже психологически. Даже психологически. Поэтому мы стараемся этих людей не оставлять вниманием — они тоже такие же люди, как и мы. А то, что касается уже их желания, что хотят или желают они или не желают, это уже другой вопрос. Чем мы можем помочь — добрым своим служением — мы стараемся помогать.

Е. Горская

— То есть в этом году Вы планируете возобновить, да?

Епископ Парамон Бронницкий

— Да, да. Есть такое желание.

Е. Горская

— А сколько подростков обычно?..

Епископ Парамон Бронницкий

— Ну, это порядка 10-15 человек в этом принимают участие активное. Но это только по этой части. Есть еще и другие направления. По-разному, там... Бывает до 50 человек волонтеров.

Е. Горская

— Но это их желание? То есть Вы не распределяете обязанности? Ну, там, не знаю: «Ты занимаешься бездомными, ты занимаешься, там, не знаю, старушками»...

Епископ Парамон Бронницкий

— У нас есть руководители Социального центра, которые вот этим прямо четко занимаются. То есть они курируют полностью все эти направления.

Е. Горская

— А волонтеры, вот эти подростки — это Ваши прихожане, или они приезжают специально с других концов Москвы? Вообще как устроен этот Ваш организм социальной помощи? И нужна ли, опять же, помощь Вам? Потому что вот эти акции, раздача вещей — вещи откуда берутся? И так далее.

Епископ Парамон Бронницкий

— Вы знаете, что для добра размеров не бывает. Поэтому если есть добрые люди, которые готовы откликнуться и поучаствовать во всех этих и акциях, и добрых делах, то, конечно, от помощи мы никакой отказываться не будем, и помощь эта будет больше тем людям, которые действительно в ней нуждаются. То есть мы стараемся работать не так, чтобы просто работать ради работы, а стараемся все ж такие определять тех хрупких людей, которые особо нуждаются в поддержке и помощи. Что касается волонтеров, это и прихожане, и бывает, что на это откликаются и из других, конечно, населенных пунктов. И даже специально приезжают некоторые из Подмосковья — для того, чтобы принимать участие в этом деле. Но это такое, знаете, как любое дело, оно заразное. Вот если ты добром заразишься, то потом остановиться не можешь. Причем, чем больше ты добра делаешь, тем больше добра отдает тебе Господь. И ты понимаешь, что ты не зря живешь на этой земле. Поэтому нужно спешить делать дборо, пока мы живы здесь, на земле. Чтобы оставить после себя очень такой правильный, хороший светлый след и в памяти людской, ну, а главное, что и в своей совести, чтобы  нас совесть не мучила, что мы зря прожили нашу жизнь.

Е. Горская

— Вот хочется закончить на этой ноте. Но я все-таки спрошу: а есть ли информация о каких-то будущих благотворительных и социальных акциях? Может быть, на сайте?

Епископ Парамон Бронницкий

— Конечно. У нас достаточно хорошо представлено все это на сайте Донского монастыря и в социальных сетях, ВКонтакте, где тоже есть адрес Социального центра, и там очень подробно информируется обо всем том, что происходит, и том, что будет происходить, то есть какие акции по каким направлениям в тот или иной момент жизни мы работаем.

Е. Горская

— Спасибо большое, владыка! Я напомню, что в эфире радио «Вера» была программа «Светлый вечер». Здесь у нас в гостях был епископ Бронницкий Парамон, наместник Донского Ставропигиального мужского монастыря, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, управляющий Северным и Северо-Западным викариатствами Москвы. Спасибо большое, владыка!

Епископ Парамон Бронницкий

— Сердечно благодарю, и всех радиослушателей. Пусть Господь всех хранит на многие благие годы жизни. 

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Ступени веры
Ступени веры
В программе кратко и доступным языком рассказывается о духовной жизни, о православном богослужении, о Новом и Ветхом Завете. Программа подготовлена по материалам проекта «Ступени веры» издательства «Никея».
Моё Поволжье
Моё Поволжье
Города и села, улицы и проспекты, жилые дома и храмы. «Мое Поволжье» - это увлекательный рассказ о тех местах, которые определяют облик Поволжья – прекрасной земли, получившей свое название по имени великой русской реки Волги.
Первоисточник
Первоисточник
Многие выражения становятся «притчей во языцех», а, если мы их не понимаем, нередко «умываем руки» или «посыпаем голову пеплом». В программе «Первоисточник» мы узнаем о происхождении библейских слов и выражений и об их использовании в современной речи.
Истории старого звонаря
Истории старого звонаря
На территории Андреевского монастыря в Москве, где находится Радио «Вера», можно встретить скромного, почти неприметного человека, спешащего подняться на колокольню. Но стоит ему забраться туда, как окрестности оглашаются неземным звоном. В этот момент вы с замиранием сердца останавливаетесь и думаете: «Надо же, какой талант! Талант от Бога!» И вы абсолютно правы: Петр Алексеевич Колосов — один из лучших звонарей столицы, а, может быть, и России. Но искусство звонаря — это лишь одно из многочисленных его дарований. Ведь Петр Алексеевич ещё и изумительный рассказчик! И в этом вы легко убедитесь, слушая программу «Истории старого звонаря»

Также рекомендуем