Поделиться
— Село Овсище — славные названия встречаются в Тверской области! Ой, Андрей Борисович, смотрите, какой интересный особняк — треугольный фронтон, круглые колонны! Давайте остановимся?
— Да, здесь стоит прогуляться.
— Увидеть старинную деревянную усадьбу в наше время — большая удача! Надо полагать, здание восемнадцатого века. Вот только место для неё не совсем подходящее — возле трассы. Наверное, дорогу здесь позднее проложили.
— Какое тонкое чутьё у вас, Маргарита Константиновна. Особняк этот действительно восемнадцатого столетия, и место здесь для него не родное. Он был частью имения помещиков Милюковых в живописнейшем месте, на восточном берегу озера Молдино — это тоже в Тверской области, километров тридцать отсюда. Усадьба называлась «Островки». А в Овсище её перевезли в конце двадцатых годов двадцатого века.
— И ведь, наверное, даже фотографий не сохранилось, на которых этот великолепный дом смотрится в озеро!
— Насчёт фотографий не знаю, а вот картину сейчас попробую показать вам. Надеюсь, интернет позволит мне её загрузить. Отлично, получилось! Любуйтесь!
— Великолепный пейзаж! Наивный, трогательный и при этом фотографически подробный. Деревья отражаются в озёрной глади, берега заросли осокой и кувшинками, лодка мягко скользит по воде. Мальчик на мостках снял рубашонку — купаться собирается. А на противоположной стороне — та самая усадьба, мимо которой мы не смогли проехать. Легко узнаётся! Кто же автор этой работы?
— Григорий Сорока, крепостной Николая Петровича Милюкова.
— Но судя по уровню владения кистью, художник, наверное, получил вольную и учился в Академии художеств?
— Представьте себе — нет! Милюков был убежденным сторонником крепостного права. И Григорий Сорока всю свою жизнь прожил в неволе.
— Неужели он самостоятельно смог развить свой талант?
— У него был замечательный учитель — сосед Милюкова по поместью, Алексей Гаврилович Веницианов. Будучи членом Императорской академии художеств, он организовал у себя в усадьбе художественную школу для талантливых мальчиков из бедных семей. Николай Милюков счёл возможным отдать туда своего крепостного Григория Сороку, когда тому уже исполнилось девятнадцать лет.
— Так Сорока учился у Венецианова! Вот откуда у него такое чуткое восприятие света и тени и при этом сдержанный, колорит. А ещё на этой картине как будто запечатлена тихая радость. Она дышит покоем.
— Удивляться тут в принципе, нечему. Вид на усадьбу «Островки» написан в 1846 году — это время учебы у Венецианова, самое счастливое в жизни Сороки! Душа Григория дышала благодарностью — и доброму учителю, и Богу. Это благодатное состояние отражалось в творчестве. Как сказал искусствовед Григорий Островский, на полотнах Григория Сороки того периода «не быт, но бытие, не миг, но вечность».
— Андрей Борисович, а вы, случайно, не знаете, где сейчас хранится картина «Вид на усадьбу Островки»?
— Знаю, Маргарита Константиновна! В Тверской картинной галерее.
— Так это же меньше двухсот километров отсюда. Неужели мы туда не заедем?
— Конечно, заедем, раз нам представилась возможность взглянуть, как вечность отразилась в живописи крепостного художника Григория Сороки!
«Картину Григория Сороки «Вид на усадьбу „Островки“ можно увидеть в Тверской областной картинной галерее».
«Зрение»
Поделиться
«Зрение», производство Open River Entertainment и Reserve Entertainment, режиссёр Эндрю Хайатт
— Мы разработали особую контактную линзу с амниотической мембраной. Мы получили два патента в США. Каджал станет первым пациентом, которая испытает на себе эту новую прорывную технологию. Мы надеемся, что это восстановит её зрение. А теперь пару слов скажет сама Каджал.
— Многие люди помогли мне приехать из Индии в Америку. И доктор Мин прилагает все усилия, чтобы помочь мне снова видеть.
Соединённые Штаты Америки, наши дни. Глазной хирург китайского происхождения, доктор Мин Ван, собрал прессу, чтобы сообщить потрясающую новость — он и его команда изобрели невиданную доселе технологию, которая способна вернуть зрение даже самым безнадёжным пациентам. Таким, например, как индийская девочка Каджал из трущоб Калькутты. Бедняжку намеренно ослепили родственники — чтобы она просила милостыню, ведь слепых жалеют и подают им охотнее. Её нашли и привезли в Америку католические монахини. У Каджал — полное отслоение сетчатки глаз, сохранился максимум один процент зрения. Другими словами, девочка находится в полной темноте. Монахини обратились за помощью к доктору Мину — талантливому хирургу-офтальмологу, который многим уже помог. Доктор Мин долго искал способ, который сработал бы в таком сложном случае, как у Каджал. И кажется, нашёл! Доктор Мин Ван — герой художественного фильма «Зрение», фрагмент из него прозвучал в начале нашей программы.
Картину в 2023 году снял американский режиссёр Эндрю Хайатт. В основу фильма легли документальные события — он снят по биографии выдающегося современного глазного хирурга Мина Вана. По словам Хайатта, когда он прочёл её, то сказал себе: «Жизнь этого человека словно создана для кинематографа!». История паренька из бедной китайской провинции, который смог преодолеть множество препятствий на пути к призванию, получить блестящее образование и стать учёным. Доктор Мин не только дал согласие на экранизацию своей биографии, но и принял участие в съёмках в качестве консультанта. Как сказал он в одном из интервью — «Возможно, моя история на экране, которая от начала и до конца реальна, вдохновит кого-то и даст надежду».
Итак, перенесёмся к событиям фильма. Доктор Мин заверил журналистов, что знает, как помочь незрячей девочке из Индии. И вот операция проведена, и пришло время снимать повязку с глаз. Увы — чуда не случилось. Маленькая Каджал не прозрела. Эта неудача подломила доктора Мина. Дело в том, что он связывал успех операции с некоторыми событиями давно минувших лет. Ему казалось, что, вернув девочке зрение, он сможет загладить вину перед дорогим ему человеком из прошлого...
На протяжении всей картины мы то и дело переносимся из современной Америки в Китай 1960-х, и перед нашим взором проходят детство и юность будущего учёного. Мы знакомимся с родителями Мин Вана — чуткими и мудрыми людьми. Они бедны, и в доме порой не хватает риса. Но ради сына отец и мать готовы пожертвовать всем, и с любовью поддерживают его в трудностях. Есть у юного Вана ещё один близкий человек — девочка по имени Лили, дочь слепого соседа. Они учатся вместе и дружат. Однажды Мин Ван играл для Лили и её отца на эрху — традиционном китайском музыкальном инструменте. И неожиданно получил важный урок:
— Подожди, подожди... ноты должны исходить из сердца.
— Какая разница, откуда они исходят?
— Песня, которую ты играешь — «Два сходящихся ручья отражают луну», ты знал, что её написал музыкант по имени А Бин?
— Да.
— А ты знал, что А Бин был слепым?
— Нет.
— А Бин был слеп от рождения. Ему пришлось воображать, как выглядит лунный свет, падающий с небес на два сходящихся ручья.
— А Бин представлял себе красоту, хотя не мог её видеть.
Суметь увидеть то, что недоступно глазам. Заглянуть внутрь себя. Понять, что помимо физического зрения человеку дано иное, гораздо большее. Эту «науку» предстоит постичь доктору Мин Вану. Получится ли у него — узнаем из фильма Эндрю Хайатта «Зрение». Хочу лишь добавить, что уникальную технологию контактной линзы, о которой идёт речь в картине, действительно изобрёл реальный доктор Мин Ван. В силу определённых непреодолимых обстоятельств она не помогла индийской девочке Каджал. Но зато помогла сотням других пациентов. Доктор Мин Ван основал благотворительный фонд по восстановлению зрения и бесплатно провёл более 50 000 сложнейших операций. Что ж, биографию такого человека, пожалуй, действительно, стоит экранизировать.
Все выпуски программы Домашний кинотеатр
25 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Birmingham Museums Trust/Unsplash
«Жена да будет послушна мужу своему, как Господу»... А каким должно быть послушание души нашему Спасителю? От полноты любви и благодарности мы отдаём Христу недра своего сердца; всегда памятуя об Иисусе, стараемся служить Ему и словом, и делом, и произволением. «На кого воззрю, — вещает нам Бог через пророка, — только на кроткого и молчаливого и трепещущего словес Моих...»
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Всё не зря
Поделиться
Фото: Александр / Pexels
Сегодняшнее утро началось с Литургии. Каким бы ни было настроение накануне, после богослужения и Причастия его ни с чем не сравнить. Ты окрылён и полон сил. Однажды я это очень хорошо ощутила.
Как-то Великим постом, на заре воцерковления, мне довелось сопровождать группу школьников в Троице-Сергиеву Лавру. Заранее договорились с классной руководительницей ребят сначала сходить на Литургию, а потом уже встретиться с экскурсоводом. Поэтому приехали в город накануне вечером. Остановились в гостинице, недалеко от обители. Дети там сразу же освоились. Попили чаю, завели разговоры. А меня охватили сомнения: «Может быть, не нужно мне завтра ехать в храм? И пост тяжело даётся, и усталость от дороги берёт своё». С этими мыслями я и уснула.
Подъём был в 6 утра. Не знаю, что оказалось труднее — борьба со сном или беспросветная темень. Желание вернуться в гостиницу искушало до тех пор, пока я не переступила порог Троицкого собора Лавры.
А дальше случилось то, что запомнилось на всю жизнь. Неземное пение хора за Литургией, искренняя исповедь и Причастие. А после — окрыляющая радость, когда усталость исчезает, все неудобства и сомнения забываются. И чувствуешь, что всё это не зря.
Текст Татьяна Котова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
