Поделиться
Прикоснёмся, друзья, к творчеству нашей первой русской поэтессы-монахини — матери Марии (в миру Елизаветы Никитичны Шаховой).
Её интереснейшая автобиография, написанная на склоне лет (1890-е годы) была опубликована не так недавно, в 2006-м. Читаю: «...Ещё в раннем моём детстве безсмертный наш поэт Пушкин, нося меня, трёхлетнего младенца на руках, вместе с князем Вяземским говаривал моему отцу: „В больших глазах Вашей малютки светится огонёк поэтического вдохновения“...» Конец цитаты.
За огоньком в глазах ребёнка тогда ещё, конечно, не проглядывалась удивительная человеческая и духовная судьба этой поэтессы (одна из её поздних книг называлась «Мирянка и отшельница»).
...Многолетняя поэтическая собеседница светских поэтов старшего поколения, автор сочувственного, но, явно не воспринятого адресатом «Открытого письма графу Льву Николаевичу Толстому», духовная дочь архимандрита Игнатия Брянчанинова (будущего святителя) и создательница целого пласта овеянной молитвами литературы, — монахиня Мария (Шахова) до сих пор почти не известна современному читателю.
Между тем, её судьба — яркий пример высокой, самоотверженной и смелой максимы: если талант поэту дан Богом, то и служить он должен Богу. Мать Мария эту максиму пронесла сквозь все свои монашеские годы, хорошо помня о посетившем её в юности откровении, которое спасло молодую писательницу от отчаяния и открыло ей путь Богообщения.
О том, кстати, она и писала своему гениальному и весьма почитаемому ею современнику. В конце письма Льву Толстому, мать Мария — трогательно, но безуспешно — умоляла автора «Войны и мира» открыть для себя труды отца Игнатия Брянчанинова...
Литературно-духовное наследие монахини Марии (Шаховой), нашей первой монастырской поэтессы — обширно. Я прочитаю только два небольших отрывка.
Первый — из напечатанного в 1883-м стихотворения «Современному поэту» (публикация была подписана светским именем «Елизавета Шахова»). Это — из её многолетней полемики с собратьями-стихотворцами, настойчиво «защищавшими» (в кавычках) её дарование — от её же духовной жизни, от её внутреннего монастыря.
...Певец современный жестоко ошибся:
Он дух отрицанья в себе обличил!..
И разум о камень соблазна расшибся;
Он демону рабски служил и служил...
Зачем так неровно настраивать лиру,
Когда так искусно играет рука?
Служа отголоском небесному клиру,
Поэзии область, как мир, широка!
И закончу финалом духовного этюда монахини Марии (Шаховой) под очень понятным каждому из нас названием — «Сухость сердца».
...Вне светлости Господней благодати
Ещё душа моя уныла и темна:
В ней нет смирения незлобного дитяти
И сокрушается в безсилии она!
Ты силой творчества безплодие земное
Преисполняющий обилием, как рай, —
Твоё создание не презри немощное
И мир душе его молящейся подай!
Монахиня Мария, из духовных стихов. 1850-е годы.
Пользуясь случаем поблагодарю литератора Виктора Калугина, посвятившего матери Марии (Шаховой) целых двадцать пять страниц своей безпримерной антологии — «Молитвы русских поэтов»...
Все выпуски программы Рифмы жизни
«Святость». Священник Артемий Юдахин, Андрей Дударев, Нина Юркова
Поделиться
В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик храма святителя Николая Мирликийского в Щукине священник Артемий Юдахин, теолог, автор книг Андрей Дударев, педагог Нина Юркова размышляли о том, что такое святость, у всех ли одинаковый потенциал раскрыть её в себе, а также насколько возможно и стоит к ней стремиться, или же святые — скорее те люди, которых избрал Господь и у них особый подвиг, не каждому доступный.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Искусство создания шпалер
Поделиться
Фото: Baraa Obied / Pexels
В крупных российских и европейских музеях на стенах в экспозиции посетители могут увидеть большие гладкие ковры, похожие на картины, с изображением евангельских, исторических, пейзажных и других сюжетов. Такие изделия называют шпалерами (или гобеленами). Их создавали из шерстяных и шелковых нитей для украшения и утепления стен в специальной безворсовой технике путём переплетения продольных и поперечных нитей.
Искусство изготовления таких ковров появилось ещё до Рождества Христова и было известно древним грекам, римлянам и египтянам. После распространения христианства в Европе шпалеры стали использовать в храмовых пространствах для украшения стен: на них изображали сюжеты из жизни Христа, Пречистой Девы и святых. Вскоре подобные ковры с религиозными и светскими сюжетами стали проникать во дворцы и зажиточные дома для декорирования интерьеров. Настоящей популярности и расцвета шпалерное искусство достигло в Средневековье. Тогда одним из основных центров создания безворсовых ковров стала Фландрия — регион, находящийся сейчас на территории современных Нидерландов, Франции и Бельгии.
В мастерских над созданием ковров трудилась целая команда специалистов. Художники рисовали эскиз будущей шпалеры, который назывался картоном. Красильщики окрашивали нити в необходимые цвета, а ткачи по картону воссоздавали необходимый рисунок. Каждый мастер ткал ту часть шпалеры, на которой специализировался: одни ткачи трудились над созданием лиц, другие — фигур, третьи занимались пейзажами или бордюрами — так называли узоры, которые по краям обрамляли шпалеру наподобие рамы. Часто ковры ткались по эскизам с картин известных художников.
В начале XVI века во Фландрии по заказу папы Льва X были изготовлены знаменитые шпалеры для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане. Картоны с изображением сюжетов из Деяний Апостолов для них создал художник Рафаэль и его ученики.
В XVII веке одним из центров шпалерного искусства стала парижская Королевская мануфактура, расположенная в поместье семьи Гобелен — известных красильщиков и ткачей. Ковры, которые там создавали, быстро прославились своим качеством, и название «гобелен» закрепилось за всеми подобными изделиями.
В 1717 году русский император Пётр I заказал французской мануфактуре серию гобеленов, посвящённых событиям Северной войны, по итогам которой Россия получила выход к Балтийскому морю. В том же году Пётр основал шпалерную мануфактуру в Санкт-Петербурге, где французские ткачи обучили своему искусству русских мастеров. С тех пор в России стали создавать безворсовые ковры с изображением евангельских сюжетов и событий отечественной истории, портретов царственных особ и аристократов. В течение ста сорока лет изделия Петербургской мануфактуры украшали дворцы и отправлялись за границу в качестве дипломатических подарков. Однако в 1850-м году русская мастерская была закрыта из-за упадка спроса на шпалерное искусство.
Сейчас о существовании мануфактуры напоминает Шпалерная улица в Петербурге, где раньше располагались мастерские с ткацкими станками. Увидеть отечественные и иностранные шпалеры из собрания русских императоров можно в петербургском Русском музее, Эрмитаже и Пушкинском музее в Москве.
Все выпуски программы Открываем историю
22 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Когда в жилище вносят новорождённого младенца, все домочадцы, от мала до велика, затихают, начинают двигаться бесшумно и общаться между собой полушёпотом — только бы не потревожить дитя, не разбудить его, если оно уже почивает сладким сном. Подобным образом должен бы вести себя всегда и со всеми каждый из нас, чад Церкви. В каком смысле и почему? В сердцах крещёных людей почивает Богомладенец Христос, предназначивший нас быть сосудами Его благодати. Благоговейное и деликатное обращение с людьми свойственно тем, у кого «Христос за пазухой», по русскому выражению.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
