— Андрей Борисович, сегодня здесь, в Воронежском художественном музее, я впервые увидела своими глазами картины Елены Киселёвой — и потрясена!
— Вас впечатлила картина со скромным названием «Маруся»? Вы перед ней так долго стоите.
— Да, в этом портрете поразительно и смелое цветовое решение, и тонкий психологизм. Молодая женщина в синем атласном платье и красной шёлковой блузе открыто смотрит на зрителя. Ткани её одежд почти осязаемы благодаря мастерски переданной структуре. Но ещё отчётливее ощущается настроение модели, её внутренний мир.
— В портрете читается цельность характера, правда?
— Да, видно, что Маруся имеет в душе стержень. В шелках она выглядит утончённо и женственно, но на ней вполне органично будут смотреться латы Жанны Д’Арк. Такие женщины способны на поступок, на подвиг.
— И многим ровесницам Маруси выпало его совершить. Картина написана в 1910 году, через семь лет в России произошла революция, настало время испытаний.
— А как сложилась судьба этой девушки с портрета?
— Историкам не удалось выяснить даже, кто это. Известно лишь, что Маруся была сестрой одного из однокашников Елены Киселёвой по Академии художеств.
— Киселёва окончила Академию?
— Да, Елена была одной из любимых учениц Репина. Её творчество высоко ценил не только Илья Ефимович. Картины Киселёвой неизменно получали высокие оценки самых взыскательных критиков. Причем не только в России, но и Париже, где она проходила стажировку по окончании учёбы в десятых годах двадцатого века. На это время пришёлся расцвет её творчества. И «Маруся» — одно из самых ярких полотен художницы.
— А почему оно хранится в Воронеже — не в Москве, не в Питере?
— Этот город сыграл особую роль в биографии Елены. Здесь она родилась и выросла. После революции художница была вынуждена эмигрировать. После долгих скитаний они с мужем, математиком Антоном Билимовичем и маленьким сыном нашли приют в Сербии, в городе Белграде. Елене Киселевой удалось вывезти туда почти все свои работы. «Маруся» оказалась одной из немногих картин, оставшихся на родине. Портрет хранился у матери художницы, Марии Киселёвой. Мария Эдуардовна хотела, чтобы имя дочери помнили на родине, и в 1929 году передала полотно в Воронежский музей.
— Вот это история!
— И это ещё не конец! В шестидесятые годы двадцатого века портрет Маруси привлёк внимание сотрудницы Воронежского художественного музея, Маргариты Ивановны Лунёвой. Ваша тёзка стала искать информацию об авторе картины, и её поиски оказались успешными! Елена Киселёва откликнулась на запрос, завязалась переписка. В 1967 году Елена Андреевна прислала из Белграда в Воронеж бесценный подарок — собрание своих картин. Она призналась, что очень рада, что в России её помнят.
— А в Сербии что же, её творчество не знали?
— Там о нём никто не догадывался. Киселёва почти не рисовала в эмиграции. А после того, как её единственный сын погиб в 1944 году в фашистском концлагере, она больше не брала кисть в руки. И прежние работы нигде не выставляла. В Сербии Елену Андреевну знали только как приветливую и гостеприимную жену профессора Билимовича.
— Представляю, какой труд души стоял за этой приветливостью. Потерять родину, сына, радость творчества — и не замкнуться в своём горе. Выходит, художнице самой была свойственна решимость к подвигу, которую она запечатлела на портрете неведомой нам Маруси.
— Можно сказать, что этот портрет — собирательный образ русской женщины, которая прошла в двадцатом веке путём страданий и сохранила духовную силу, душевную теплоту и сердечность.
«Картину Елены Киселёвой „Маруся“ можно увидеть в Воронежском областном художественном музее имени Ивана Крамского».
11 ноября. «Ангельская иерархия»

Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского

Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:











