Москва - 100,9 FM

«Духовные и душевные последствия пандемии». Архимандрит Александр (Глоба)

* Поделиться

В нашей студии был врач, организатор здравоохранения, клирик Свято-Георгиевского Городницкого монастыря архимандрит Александр (Глоба).

Мы говорили о духовных и душевных последствиях пандемии, о том, как за последнее время изменилось отношение в обществе к эпидемии, а также о том, есть ли какие-либо прогнозы, когда будет выработан коллективный иммунитет, и число заболевших пойдет на спад. Разговор шел о дискуссиях по поводу вакцины против коронавируса: почему многие опасаются прививаться, кому её делать не рекомендуют, и может ли она привести к серьезным последствиям для организма. Отец Александр ответил, почему часть людей достаточно легко и даже бессимптомно переносят коронавирусную инфекцию, а у кого-то она протекает слишком тяжело, и насколько эффективны существующие меры предосторожности в предупреждении заражения.

Ведущий: Алексей Пичугин


А. Пичугин

— Друзья, здравствуйте, это «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин и я рад вас приветствовать. С удовольствием представляю своего собеседника, сегодня у нас в гостях эту часть «Светлого вечера», ближайший час, проведет врач, организатор здравоохранения, клирик Городницкого Свято-Георгиевского мужского монастыря, архимандрит Александр (Глоба). Отец Александр, здравствуйте, добрый вечер.

Архимандрит Александр

— Здравствуйте, дорогие друзья.

А. Пичугин

— Раз вас видеть и слышать. Здесь у нас снова, после некоторого перерыва, отец Александр, врач, и мы сегодня будем говорить о, я думаю, еще не закончившейся — у нас же все-таки эпидемия, пандемия не закончилась, она продолжается. Но она, наверное, очень сильно повлияла. Мы когда-то еще весной, еще в самом начале, в марте с отцом Александром делали программу о том, что нас ждет впереди, стоит ли бояться коронавируса, не бояться. И вот сейчас прошло уже, получается, больше полугода, уже месяцев восемь прошло, мы с вами пережили весеннюю пандемию, закрытие, сидели дома, вот сейчас вторая волна, если это можно назвать второй волной, она тоже достаточно тяжело, еще тяжелее первой проходит. И поэтому все это, наверное, влияет и на наше душевное спокойствие, духовное состояние. Все очень по-разному переживают это время: кто-то поддается панике и боится, кто-то не боится, наоборот, кто-то там ратует за соблюдение всех возможных мер безопасности, предосторожности, кто-то, наоборот, считает, что ничего страшного не происходит, необходимо приобретать коллективный иммунитет. Тут я говорю, естественно, не как специалист, а как человек, который находится в информационном поле и слышит разные совершенно точки зрения. Вот сегодня с отцом Александром мы попробуем в них разобраться. Вы чувствуете изменения в обществе в отношении к болезни, к близким, к себе самим, к окружающим людям? Вот мы с вами встречались тогда в марте, по-моему, если не ошибаюсь, да, в марте, вы говорили, что если мы сейчас будем все соблюдать меры предосторожности, то бояться, в общем-то, нечего. С одной стороны, так оно и есть, да, с другой стороны, вот мы видим целую череду смертей, в том числе и клириков, умирает огромное количество людей, которые кто-то соблюдал меры, кто-то, наверное, нет, кто-то излишне. Я знаю, вот у меня знакомый, он боялся всего на свете, всего на свете боялся, один раз вышел в магазин, заболел и умер. Поэтому вот... Вы видите изменения в обществе какие-то происходящие?

Архимандрит Александр

— Да, действительно, изменения, они есть. И хотелось бы отметить, что, может быть, уровень тревожности в обществе, он стал ниже, люди как-то более стали спокойно относиться ко всем вот изменениям, ко всем этим угрозам, ко всем предупреждениям. И даже, к сожалению, многие люди относятся к этому настолько спокойно, что вызывают даже страх у тех людей, которые, может быть, имеют уже антитела после перенесенной инфекции, после того кто уже привился, смотрят на тех людей, которые беспечно относятся к своему здоровью, и, конечно, возникает очень много вопросов к таким людям. Но вместе с тем, вот как вы говорите, что изменилось: люди стали больше знать об этой инфекции, многие люди, переболев, уже делятся опытом таким вот, переболевшего человека: что произойдет, что будет, что следует ожидать. Ну и, естественно, люди, которые получили вакцину, вот нашу впервые...

А. Пичугин

— Мы сейчас подробнее об этом поговорим.

Архимандрит Александр

— Да, они тоже чувствуют какой-то спокойный такой вот ритм жизни, который ожидает.

А. Пичугин

— Ну о вакцине сейчас чуть позже отдельно поговорим. А здесь вы говорите, что они стали спокойней. Но ведь опыт у каждого свой, кто-то вообще, я знаю врачей, которые переболели и не заметив — то есть просто когда им на работе делил тест на антитела, у них были антитела, хотя они ничем не болели и по ощущениям. Есть и среди моих знакомых люди тоже, которые были на ИВЛ, и у них свой собственный опыт, вообще практически нахождения на грани.

Архимандрит Александр

— Ну понимаете, каждый человек — это настолько уникальное существо, уникальное творение Божие, что один переносит, вот глубина его переживания, она ни в коей мере несопоставима с глубиной переживания другого человека. Поэтому, естественно, и картина, и клиника, и ощущения, и переживания, они у всех людей разные.

А. Пичугин

— А иммунитет?

Архимандрит Александр

— Иммунитет — это тоже уникальная система защиты организма. Поэтому у каждого человека могут быть абсолютно различные реакции и различные ощущения, различные иммунные ответы. Поэтому здесь тоже как бы мы живем в многообразном мире, и многообразие, оно ощущается не только в восприятии информации, но также в многообразии как бы составляющих компонентов человека.

А. Пичугин

— А к вам чаще стали приходить люди, например, на исповедь или просто поговорить как со священником, которые говорят о своем страхе?

Архимандрит Александр

— Очень много людей, которые и сейчас болеют, которые обращаются, просят молитвы, переживают. Приходится их успокаивать, приходится обнадеживать их, что на самом деле не все так плохо, не все так запущенно, даже в запущенных ситуациях. Приходится молиться, приходится как психолог с ними общаться, а также как священник приходится давать такие духовные советы, чтобы у человека не было ни паники, ни чувства такой вот богооставленности что ли, уныния, чтобы такие люди не падали духом.

А. Пичугин

— Ну тут вопрос скорее как к врачу. Все-таки почему люди, мы впервые столкнулись с такой проблемой в современном изводе общества, то есть никто уже сейчас не помнит про испанку, какие-то локальные вспышки разных эпидемий, которые были в Советском Союзе, они были настолько локальны, это не было общемировой пандемией. Ну то в Советском Союзе, то в какой-то другой стране, ну были какие-то, но они нас никогда не затрагивали. И они даже в разговорах людей, живших в то время, никогда не всплывают. Практически никогда. Если мы там пережили какое-то количество войн, да — Чечня, Афганистан, уже мало кто Великую Отечественную там помнит хорошо или участвовал в ней, но тем не менее память вот о каких-то тяжелых ситуациях, конфликтных ситуациях, об острых ситуациях, она в народе жива, то вот с эпидемиями мы как человечество давно не сталкивались. И поэтому нам непонятно, почему кто-то два раза чихнул или как вот сейчас перед эфиром сказали: голова вечером болела — и все, и это уже был коронавирус. И у человека проходит это бесследно, и все, антитела там, и он живет счастливо, а кто-то тяжело умирает. И мы каждый день, как сводки боевых потерь, видим некрологи, в том числе — и это еще тоже повод для отдельного разговора — людей Церкви. Почему вот кто-то так легко все переносит, а кто-то умирает? Я понимаю, что может быть, какого-то однозначного ответа на этот вопрос нет, что об этом можно говорить долго, дискуссионно. Но это тот вопрос, который, я думаю, уверен, мучает огромное количество людей, которые нас слушают.

Архимандрит Александр

— Ну вы знаете, сам вот по себе вирус это такие вот белковые неживые частицы, которые, попав в клетку, начинают размножаться и приносить свое такое пагубное действие. Куда она попадет, в кого она попадет, в ком она обнаружится — как бы от человека многое может не зависеть, он может находиться в совершенно стерильных условиях, но каким-то образом, непонятно, ветром надуло там от какого-то человека, собеседника, попала эта частица, была перенесена или каким-то образом попадает в организм другого человека и начинает производить свое такое вот разрушительное действие — здесь вот как бы ни логики, ни ответа такого прямо как бы линейного нет. Все зависит от ситуации, и ситуация бывают абсолютно разные.

А. Пичугин

— А нет такого, что один человек более защищен, чем другой?

Архимандрит Александр

— Дело в том, что я же, как и раньше говорил, что это все как бы первичный вот иммунитет, какой есть у человека, вот как состояние слизистых, состояние вот иммунитета слизистых. Потому что он же проникает через слизистые оболочки, он синцитиальный вирус такой, который при дыхании, чихании распространяется воздушно-капельным путем, как мы об этом с вами и говорили на первой встрече, посвященной коронавирусу. Поэтому здесь вот первичные меры профилактики, они должны как раз вот направлены быть на предотвращение попадания как от больного человека в пространство, в помещение, так, когда есть другие люди, так и защита тех людей, которые находятся вместе, в одном помещении. То есть это такой вот масочный режим, это попытаться как бы не распространять вирус по телу и по лицу руками — поэтому мы носим перчатки. Использование санитайзеров, антисептиков, использование вот, может быть, каких-то первичных таких вот препаратов — это противовирусные препараты, препараты, повышающие собственные интерфероны, препараты, которые обладают такой вот витаминной активностью. То есть повышается неспецифический иммунитет — это очень большое значение имеет для того, чтобы человек, находясь в окружающей среде, в окружающем пространстве, находясь среди людей, был более-менее не подвержен как бы заболеванию или как бы распространению этого вируса, и чтобы человек не подхватил его, говоря простым языком.

А. Пичугин

— Ну а все-таки вопрос в том, почему некоторые люди легко так переносят, а другие в больнице. Я опять же как, абсолютно не являясь специалистом...

Архимандрит Александр

— Так я понял, да.

А. Пичугин

— Медицина сейчас ведь, секунду, смотрите, подключенные к системе, жизнеобеспечения к ИВЛ, и вроде бы все, там за легкие работает аппарат, там поступает нужное количество воздуха, сатурация нормальная, все уже вроде бы ничего, а человек все равно умирает. Почему?

Архимандрит Александр

— Бывает. Потому что возникают такие осложнения, которые несовместимые с жизнью возникают у человека — это тромбозы, которые очень быстро развиваются, поражаются факторы определенные или возбуждаются в крови определенные факторы свертывания крови, и они уже бесконтрольно начинают как бы вызывать такой синдром, который называется диссеминированное внутреннее свертывание — это тромбоз мельчайших сосудов, а эти сосуды находятся в тканях и органах, которые перестают выполнять свою функцию. Если это в мозге — значит, мозг перестает работать, сердце — инфаркт миокарда, легкие — коллапс и инфаркт легкого, почки — инфаркт почки. Поэтому люди умирают. Вот поражаются почки, допустим, переходят на гемодиализ, поражается легочная ткань — ИВЛ, но он не помогает, потому что в мельчайших сосудах образованы тромбы, и кровь, которая попадает в легкие, в альвеолы, она не выполняет ту функцию, которая предназначена. То есть она должна обогащаться в альвеолах, парциальное давление кислорода меняется в норме, а в тромбированных альвеолах этого не происходит, поэтому человек испытывает кислородное голодание, вот гипоксия и смерть гипоксическая.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у светлого радио архимандрит Александр (Глоба), врач, организатор здравоохранения, клирик Городницкого Свято-Георгиевского мужского монастыря. Мы, естественно, сейчас общаемся с верующей аудиторией, у людей возникает и вопрос, которым, может быть, в меньшей степени задаются светские люди: как же так происходит? Мы, живя в относительно спокойном обществе, когда люди умирали от тяжелых болезней, но это не было пандемично, сейчас, в эпоху коронавируса, со смертью сталкиваемся все чаще и чаще. Этот 2020 год стал прямо такой чередой смертей, в том числе людей очень известных, публичных. И даже если, слава Богу, коронавирус никак не затрагивает отдельные семьи или протекает болезнь легко, то включая телевизор, там, я не знаю, как-то по-иному получая информацию, в интернете, люди все время читают некрологи по известным людям, и вот это рождает дополнительный страх и у верующего человека и следующий вопрос: за что, Господи, почему так оно выходит? Как же, неужели? То ли мы что-то не так делаем как человечество, то ли это вообще никак нельзя совместить с религиозными вопросами?

Архимандрит Александр

— Ну знаете, как священник, конечно, я должен сказать, что скорее всего Господь хочет нам что-то донести и что-то сказать. Конечно же, как священник я должен призвать людей к тому, чтобы взглянули внутрь своего сердца, подумали о своей душе и принесли достойные плоды покаяния. Но вместе с тем, понимаете, мы находимся в такой ситуации, что как бы винить Бога за то, что произошла какая-то ошибка — связана ли она с человеком, техногенная ли она, или же другие возможные причины — ну мы здесь не можем. Потому что как бы Господь, как мы уже говорили на первой встрече, Господь, Он создает первичные причины бытия, законы бытия. И человека он научил — Он дал нам разум, дал нам способность мыслить, дал нам способность научно познавать мир, как бы делать выводы для себя и уметь предостерегаться, научиться предостерегаться, научиться как бы прогнозировать, планировать распространение болезней или возникновение той или иной болезни. Поэтому Господь как бы здесь не является первопричиной наших бед. Очень часто люди страдают из-за дел рук своих, понимаете. Ну давайте, допустим, возьмем такой пример: когда человек столкнулся с атомом, когда он изучил его более-менее, когда он придумал атомную бомбу, и когда были страшные испытания на людях, когда умерло много людей, получило много повреждений, покалечило, и даже это передается, очевидно, из поколения в поколение, когда рождаются не совсем нормальные в плане физическом люди, то кто виноват, Бог ли виноват здесь? Нет, Бог не виноват, это дело рук человеческих.

А. Пичугин

— А мы же Бога и не обвиняем. Ну по крайней мере мы сейчас здесь Бога не обвиняем.

Архимандрит Александр

— Да. Ну я говорю о том, что здесь вот Бог, как бы люди чтобы не спекулировали понятием и личностью Бога, потому что очень много зависит от людей, очень много зависит от человека. Ну причем здесь Бог, если человек не носит маску или перчатки и не пытается преодостерчься, если есть такая вот ситуация, есть поветрие, если опасность совсем рядом. Как бы уже сказано со всех сторон, даже я читал библейские выдержки, библейские такие вот высказывания, что когда происходит зараза в обществе, да, это описывалось у Израильского общества, то там были даже карантинные мероприятия. И сейчас нам государство, и благословил Святейший Патриарх соблюдать эти карантинные мероприятия. То кто здесь виноват, если человек этого не хочет?

А. Пичугин

— Вот тут справедливое замечание. И я могу наших слушателей точно также адресовать к очень хорошей программе, которую мы тоже записывали еще в самом начале пандемии, когда только-только вводили первые ограничения, в том числе и в церквях, программу со священником Ильей Письменком, церковным историком, который написал очень хорошую статью о карантинах, карантинных случаях, примерах в истории Русской Церкви. Если внимательно почитать эту статью, то выходит, что мы-то сейчас, я уже говорил, живем последние сто лет без вот таких крупных пандемий, а они, естественно, и особенно чума, а помимо чумы еще разные болезни преследовали наше общество на протяжении столетий. И Церковь должна была реагировать, и были соответствующие меры, и закрывались церкви. А если вспомнить, почему мы причащаемся не из рук или там не просто из рук священника или не сами берем Тело Христово, то мы узнаем, что лжица, она и появилась как борьба с эпидемией, как форма борьбы с одной из эпидемий Средневековья.

Архимандрит Александр

— Да, так оно и есть. Именно история подтверждает вот эти вот выводы, с которыми мы сегодня сталкиваемся. И можно, вот если логически осмысливать те или иные моменты, которые присущи, допустим, в быту или в богослужении, то действительно была какая-то причина, которая вызвала те или иные действия.

А. Пичугин

— Но тем не менее вот сейчас дискуссия продолжается и относительно вакцины. Вот здесь я сразу хочу сказать, что у меня собственной позиции по этому вопросу нет. Я сейчас не могу никого ни агитировать, ни переубеждать. Я ни в коем случае не являюсь антипрививочником, и скорее, наоборот, абсолютно наоборот. Но вот в случае с вакциной от коронавируса у меня есть внутренний страх. Потому что так как и болезнь новая, так и вакцина только что сделана, и как она покажет себя и проявит в будущем, я не знаю. Но при этом я не врач, я не человек, который что-то понимает в той схеме...

Архимандрит Александр

— То есть вы не понимаете, вы не знаете суть вакцины, да, то есть как она действует.

А. Пичугин

— Я не знаю, как она работает, как работает вакцина, которая была изготовлена в срочном порядке.

Архимандрит Александр

— Ну вы знаете, она изготовлена не в срочном порядке, она изготовлена уже по определенным алгоритмам и стандартам. Потому что есть изготовленные вакцины, которые проходили очень длительные испытания. И сейчас микробиология, она дошла до такого уровня, что, понимаете, сейчас не надо выдерживать вот эти вот сроки изготовления, потому что это не живая вакцина, да, которая, допустим, сейчас у нас рекламируется. Ну рекламируется в каком смысле — о ней очень много говорится. Прямой рекламы нет, потому что очень много людей, которые хотели бы привиться, их большее количество, чем наработанной вакцины, да.

А. Пичугин

— Ну и чем, да, чем промышленность может ее выпустить. Поэтому у нас открывается в Москве завод, который будет производить — поправьте — десять миллионов в месяц, кажется.

Архимандрит Александр

— Да.

А. Пичугин

— И в Индии, возможно, будут ее производить. Но вопрос, вот вы сейчас общаетесь с абсолютно темным человеком в этом.

Архимандрит Александр

— Ну понятно. Но я хочу сказать, что я привился вакциной Гам-Ковид-Вак вот уже...

А. Пичугин

— Что это такое?

Архимандрит Александр

— Ну это название вакцины, это Спутник V. И я давно ждал этой вакцины, и даже когда были первые сообщения, я пытался как бы стать ну...

А. Пичугин

— В экспериментальной группе, да.

Архимандрит Александр

— Да в экспериментальную группу.

А. Пичугин

— А почему вам не было страшно?

Архимандрит Александр

— Ну потому что я учился в медицинском таком вот, базовом сильном заведении, Военно-медицинской академии, получал образование там. Знал, что в разработке этой вакцины как бы работают военные медики в том числе. Знал, что вакцину против Эбола, допустим, разработал также военный медик, генерал-майор медицинской службы. Поэтому как бы ее смысловую часть, как бы ее основной смысл я понимаю, и как бы страха она у меня не вызывает никакого. Потому что ну, конечно, у каждого лекарственного средства, у каждой вакцины есть свои показания и противопоказания.

А. Пичугин

— А вот давайте о противопоказаниях еще поговорим.

Архимандрит Александр

— Есть понятие такое, знаете, как бы риск болезни выше или риск умереть от вакцины выше, понимаете.

А. Пичугин

— Ну то есть определенный риск есть.

Архимандрит Александр

— Да. Ну, допустим, я знаю, что болезнь, если не дай Бог бы, я переболел бы этой болезнью, то скорее всего у меня было бы ну состояние клиническое, ну как минимум, средней степени тяжести. Потому что я знаю, что у меня есть рецепторы, к которым бы прицепился бы этот вирус, а это рецепторы ну как бы на белке ангиотензинпревращающего фермента. Понимаете, я еще не гипертоник, но во всяком случае препараты, которые понижают давление, я уже принимаю. Поэтому риски оцениваю адекватно, и ну, если хотите сказать, разумно, понимаете. И, соответственным образом, мне приходилось очень долгое время прибегать к повышенным мерам защиты, профилактики. принимать противовирусные препараты, проводить вот такую вот профилактическую работу в отношении своего организма, чтобы не встречаться с этой инфекцией вот как бы, ну или предотвращать встречу с этой инфекцией.

А. Пичугин

— Я помню, да, извините, я помню, мы с вами говорили как-то, не знаю, пару месяцев назад, когда только-только нам обещали вакцину, и только первые образцы появились, и эксперименты начались уже в обществе. И вы говорили мне тогда, произнесли фразу, которая меня насторожила: если нет аутоиммунных заболеваний, можно прививаться. И вот я здесь не очень понимаю, что здесь в данном случае подразумевается под аутоиммунными заболеваниями. У меня, например, очень серьезная астматическая аллергия, с астматическими компонентом. Я не знаю, можно мне прививаться или нет, считается это аутоиммунным или не считается.

Архимандрит Александр

— Ну понимаете, здесь смотрится, выбираются такие вот заболевания, при лечении которых как бы организм получает максимальное повреждение, понимаете. То есть если человек принимает гормональную терапию, там очень сильную противовоспалительную терапию — ну это все должно быть как бы не на словах, а на деле. То есть должен быть установлен и диагноз, да, и человек, допустим, должен страдать этим заболеванием, это уже проверено, это уже как бы диагностировано и назначено лечение — то здесь как бы ставится один вопрос. Если, вот вы, допустим, сказали про бронхиальную астму, да?

А. Пичугин

— Нет, не бронхиальная астма, просто у меня там аллергия с астматическим компонентом, а у многих астма бронхиальная.

Архимандрит Александр

— Ну для этого, допустим, вот то что касается вот этой вакцины, Спутник, Гам-Ковид-Вак — значит, там сказано, что когда человек, прежде всего он сдает кровь на антитела, то есть если антител нет, да, если то есть с ним сначала разговаривает врач общей практики, либо терапевт, собирает анамнез. Если анамнез не отягощен болезнями, если у человека нет аллергических каких-то реакций на белок, на куриный белок там, вот на другие типы белков, то он в дальнейшем как бы допускается до вакцинации. Потом, значит, после вакцинации такой человек находится под наблюдением врача или медицинского работника полчаса — то есть это во всяком случае снимает страхи или подозрения на то, что у человека разовьется реакция гиперчувствительности немедленного типа. Если она замедленного типа, то человеку можно будет оказать помощь позже, и она не настолько страшна. А вот наиболее страшны реакции гиперчувствительности немедленного типа — это вот отек Квинке, да, это отек вот такой, который может привести к сдавливанию дыхательных путей, и человек может умереть. И таким вот образом человеку оказывалась бы первичная неотложная помощь.

А. Пичугин

— Мы прервемся буквально на минуту. Я напомню, что в гостях у светлого радио архимандрит Александр (Глоба), клирик Городницкого Свято-Георгиевского мужского монастыря и врач, организатор здравоохранения.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию светлого радио. Напомню, что сегодня здесь архимандрит Александр (Глоба), врач, организатор здравоохранения, клирик мужского Свято-Георгиевского Городницкого монастыря. Мы с отцом Александром говорим о коронавирусе, о эпидемии, о душевных и духовных переживаниях людей во время пандемии, о последствиях, как люди это переживают после болезни и также, конечно, о вакцинации. Собственно, о ней мы сейчас в основном и говорим. Но вот здесь опять я не очень понимаю, как некоторые знакомые, тоже там не связанные с медициной, напрямую говорят: а я не знаю, как эта вакцина поведет себя в будущем. Мало ли, а вдруг она мне онкологию вызовет. Вот я много раз слышал такую версию, такое мнение.

Архимандрит Александр

— Ну понимаете, дай Бог, чтобы, во-первых, не умереть от коронавируса, если есть риски умереть. Потому что очень много осложнений вызывается вот этим вот размножающимся, реплицирующимся вирусом, которым заражается человек. Дай Бог дожить до такого возраста. Ну а потом все-таки, ну насколько я помню и насколько я изучал курс онкологии, то поствакцинальных каких-то вот факторов возникновения опухолей как бы я не слышал.

А. Пичугин

— Не фиксировалось.

Архимандрит Александр

— Да. То есть прямой доказанной причинно-следственной связи нет.

А. Пичугин

— Но при этом все равно есть ряд людей с противопоказаниями.

Архимандрит Александр

— Конечно есть, и поэтому...

А. Пичугин

— А как им быть? Вот нельзя человека вакцинировать.

Архимандрит Александр

— Ну понимаете, во-первых, вакцина вакцине рознь. Вакцин существует по механизму действия очень много типов и видов. Поэтому если их нельзя, допустим, вакцинировать вакциной, которой вакцинировался я, то будут другие вакцины, которые будут, допустим, приниматься не путем инъекции, а допустим, в виде капель на слизистую оболочку, и при этом будет как бы повышаться иммунитет вот слизистый местный иммунитет.

А. Пичугин

— И антитела тоже будут вырабатываться.

Архимандрит Александр

— И антитела потихонечку будут вырабатываться.

А. Пичугин

— А когда такие вакцины появятся?

Архимандрит Александр

— А вот сейчас идет наработка вот этого потенциала, сейчас проходят исследования. И ну они имеют шифры, это просто пока названий нет, но такие вот вакцины разрабатываются, и они будут. И я думаю, что в скором времени появятся на рынке.

А. Пичугин

— Я понимаю, что вы не связаны с фармпромышленностью абсолютно никак, но тем не менее, будучи связанным с медициной, и будучи врачом практикующим, вы можете как-то себе представить, будут ли нам доступны импортные вакцины?

Архимандрит Александр

— Будут, конечно.

А. Пичугин

— То есть они будут все-таки сертифицированы в России?

Архимандрит Александр

— Будут, конечно, они сертифицированы в России, потому что здесь-то вопрос идет о жизнях людей, понимаете. А жизни людей, они как бы имеют первостепенное значение для государства. Поэтому здесь уже, я думаю, вторичные все надстроечные ценности в виде политиканства, в виде какого-то непонятного отношения друг ко другу, они все-таки отойдут на второй план.

А. Пичугин

— Ну а как, могут же сказать: видите, у нас есть своя вакцина, а вот уже вторая на подходе, а вот их уже две, а зачем вам еще какие-то импортные.

Архимандрит Александр

— Нет, их разновидностей может быть, понимаете, не одна-две, а десятки. И вот люди, просто-напросто будут со временем нарабатываться уже клинический опыт, и их можно будет классифицировать по определенным признакам, определенным состояниям, которым будет вот лучше для их здоровья, допустим, тот тип вакцины, который будет уже существовать на рынке. Ну дело в том, что у нас есть больные люди, больные дети, и есть препараты, которые производят только за рубежом.

А. Пичугин

— И порой с этим очень сложно.

Архимандрит Александр

— И благодаря ну все равно как бы такой вот политике разумной нашего президента и, бывает, что и через Церковь приходят такие препараты, по благословению нашего Святейшего. И люди получают помощь, понимаете, независимо от того, за границей они находятся или здесь на рынке находятся.

А. Пичугин

— А вы сами понимаете, что у нас есть достаточно большое общество в Церкви людей, называющих себя «антипрививочниками».

Архимандрит Александр

— Ой, я с ними, к сожалению, имел общение. Настолько, можно сказать, ну неприятные люди вообще они, потому что они мыслят не критически, а на уровне вот каких-то бабьих сплетен, сказок, фейков — вот это уровень их аргументации.

А. Пичугин

— А это все так. Даже мы сейчас, может быть, говорим не столько о вакцине от коронавируса, сколько в целом, кто-то детям не делает прививки. Да, люди в данном случае критически не мыслят и не рассуждают. А я знаю людей, которые были ковид-диссидентами, но после того, как сами переболели, зачастую тяжело, полностью изменились.

Архимандрит Александр

— А многие и многие умерли.

А. Пичугин

— Да, многие умерли, но те, кто переболел тяжело и оправился, диаметрально по-другому стали относиться к этой проблеме. А у людей, которые не делают прививки, скажем, своим детям, у них достаточно разнообразная аргументация, но при этом нет вот тех заболеваний, ну ведь прививки делают от тех заболеваний, которые там скорее всего все равно не коснутся человека, но чтобы они не коснулись там с вероятностью 99,99.

Архимандрит Александр

— Ну понимаете, что, если победили, допустим, оспу, это не значит, что ее нет.

А. Пичугин

— Нет, она есть.

Архимандрит Александр

— Это не значит, что она не летает, вот этот вирус где-то не летает. Ну и представьте...

А. Пичугин

— Нет, безусловно, что она есть. И случаи-то где-то регистрировались.

Архимандрит Александр

— И в регионах она есть, и в Москве, я уверен, что где-нибудь найтись может. Поэтому мы не должны, под толстым слой асфальта где-то что-то закопали, когда вот производят вот эти вот ремонтные работы или все остальное.

А. Пичугин

— Так они же там столько не живут, под толстым слоем асфальта.

Архимандрит Александр

— Живут очень долго, я вам хочу сказать.

А. Пичугин

— Ну это чумные кладбища мы раскапываем, в Москве порой там во время строек, ведь мы же понимаем, что чумой от них заразиться невозможно. А в Монголии вот, пожалуйста, есть.

Архимандрит Александр

— Те чумные кладбища, они по определенным правилам сооружались, и захоронения были по определенным правилам тоже.

А. Пичугин

— Известью там гасили...

Архимандрит Александр

— Известь да, хлор, там вот это все ссыпалось там действительно.

А. Пичугин

— Хлора не было. Известь была.

Архимандрит Александр

— Хлор давно использовался.

А. Пичугин

— В XVII веке разве был хлор?

Архимандрит Александр

— Ну в составе каких-нибудь смесей использовался, да.

А. Пичугин

— Нет, может быть, тут я вообще не знаю. Но я-то пытаюсь понять, что вы говорите людям, которые к вам приходят и позиционируют себя как «антипрививочники»?

Архимандрит Александр

— Ну я с такими стараюсь как бы не общаться.

А. Пичугин

— Но вы же священник, и они приходят к вам — вот, батюшка стоит у аналоя исповедует или вот, батюшка идет по храму — вот надо с ним поговорить о чем-то. А потом вот выходит этот диалог.

Архимандрит Александр

— Дело в том, что, понимаете, в церкви человек должен приходить и говорить о своей душе, о своих грехах. Если человек приходит, рассказывает о психологическом состоянии там своих соседей или поднимает какую-то проблематику, то это не дело священника, стоящего у аналоя и принимающего исповедь, понимаете. И я советую таким людям обратиться уже к специалистам вот непосредственно, кто занимается прививками — микробиологам, может быть, иммунологам, или к тому же врачу общей практики, который находится в поликлинике и посоветоваться с ним. Потому что ну такие люди, как правило, они не конструктивны в своем диалоге, ну и очень часто занимают время священника, которое он мог бы потратить на других людей, которые нуждаются действительно в пастырской опеке.

А. Пичугин

— А что такое коллективный иммунитет все-таки?

Архимандрит Александр

— Ну это совокупность, значит, людей, которые имеют иммунитет к тому или иному заразному инфекционному заболеванию.

А. Пичугин

— Нам же говорят, что все закончится, когда выработается коллективный иммунитет.

Архимандрит Александр

— Да, но он состоит именно из людей, которые переболели, как бы наработали иммунитет, и тех людей, которые поставили вот определенные стандартные прививки от той или иной инфекции.

А. Пичугин

— Ну антитела, которые человек получает в результате вакцинации или в результате естественным путем, после болезни, они же со временем теряются?

Архимандрит Александр

— Ну вот если брать вот эту прививку, который я прививался, там предположительное время, как выступал директор этого института, который разработал и внедрил эту вакцину, они должны сохраняться в течение около двух лет. Тот иммунитет, который естественный, люди переболели, то я знаю, что цифры этих ну антител, они очень резко, бывает, падают, но еще неизвестно как бы, что с ними будет, если человек снова встретится с инфекцией, и как иммунитет себя в этом плане поведет.

А. Пичугин

— Ну мой товарищ заболел коронавирусом в июле, подтвержденным полностью, вылечился от него. И заболел в октябре. Тоже, слава Богу, вылечился, все нормально.

Архимандрит Александр

— Ну вот какая картина была клиническая, тут еще в чем вопрос.

А. Пичугин

— Ну тут я опять же ничего не могу сказать. Два раза: первый раз без больницы, второй раз с больницей. Но он туда попал по другой совершенно причине, а уже там было диагностировано.

Архимандрит Александр

— Ну понятно, ну значит, это была не причина обращения в больницу. Значит, он перенес ее, слава Богу, легко, так вот, в легкой степени.

А. Пичугин

— Но тем не менее люди все равно второй раз, уже даже кто-то говорит про третий, заболевают.

Архимандрит Александр

— Ну да, потому что падает титр антител защитных, и организм снова становится восприимчивым.

А. Пичугин

— Ну почему же тогда некоторые медики отказываются вакцинироваться?

Архимандрит Александр

— Ну по той же причине, что... Ну это надо у них спросить, откуда я знаю. Может, есть медики, которые не учили программу микробиологии, или плохо ее учили, или не имеют представления о действии вакцины. Ну много может быть факторов, я не знаю. Почему один медик назначает один препарат, другой противоположный назначенному? Почему — я тоже этого не знаю, что у него в голове, какие у него там. Есть стандарты, есть как бы понимание того, что необходимо. Вот люди, которые ездят за границу, и очень часто медики едут отдыхать в страны, где свирепствуют там, допустим, местные какие-то паразитарные инфекции, либо инфекционные там агенты существуют, они почему-то не прививаются, хотя знают, что могут заболеть. Вот и медики едут. А потом возникает вопрос: а почему?

А. Пичугин

— Ну когда люди едут на шашлыки на майские в Подмосковье и встречаются с клещами, особенно в пандемичных районах — можно было бы и привиться от клещей.

Архимандрит Александр

— Ну вот тоже это ответ на ваш вопрос. И вроде бы медики. А почему медики курят, в белых халатах? Я тоже не знаю.

А. Пичугин

— Ну это все-таки вещи другого порядка. Ну да, медик там, человек курит. Но он просто курит, у него какая-то зависимость, соответственно.

Архимандрит Александр

— Ну зависимость, но он же медик, он понимает.

А. Пичугин

— Да, он медик, он понимает, но это чисто его ответственность перед самим собой. А вот когда там врач в белом халате говорит: а я не буду вакцинироваться, поскольку я не знаю, поскольку времени прошло мало, клинические испытания еще все не проведены, и это эксперимент...

Архимандрит Александр

— Клинические испытания проведены в достаточной мере для того, чтобы изучить действие этого препарата. Это первое. Но отвечая на ваш вопрос, знаете, когда я был ребенком, должен был прийти врач ко мне. Ну домой приходил педиатр, и там вот вызывали, когда простуда, какое-то такое гриппозное состояние. И сказали, что доктор, которого я любил, он не придет, потому что он заболел. И у меня был панический такой вот ну как бы вопрос: а почему? Доктора же не болеют, не должны болеть. Оказывается, болеют. Поэтому здесь вот нельзя дать однозначный ответ, почему одни медики за, другие медики против, я ну как бы не знаю, почему. Честно скажу.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у светлого радио архимандрит Александр (Глоба), клирик Городницкого Свято-Георгиевского мужского монастыря, врач, организатор здравоохранения. А есть у вас какой-то прогноз, когда все это закончится?

Архимандрит Александр

— Ну понимаете, я исхожу все-таки из официальных вот таких вот представлений, данных. Закончится — во-первых, оно никогда не закончится, потому что вирус, он никуда не денется.

А. Пичугин

— Но, соответственно....

Архимандрит Александр

— Проблема будет встречаться с теми людьми, которые, допустим, являются как бы теми «антипрививочниками», теми людьми, которые не воспринимают эту проблему как проблему, которые являются вот ковид-дисидентами. Они в конце концов столкнутся с этой проблемой и переболеют, дай Бог. Ну конечно же, какая-то часть людей, может быть, и покинет этот мир, да. Но вместе с тем прогноз давать ну я не склонен. Но я думаю, что еще годик-полтора еще побудет эта ситуация в таком напряженном состоянии.

А. Пичугин

— Но мы же как привыкли относиться к гриппу: далеко не все, из моих знакомых меньшинство вообще вакцинировалось от гриппа. Я вот не вакцинировался никогда. Но я никогда особо серьезно...

Архимандрит Александр

— А я вакцинировался и от пневмококковой инфекции, и вакцинировался от гриппа, вакцинировался вот и от этой заразы.

А. Пичугин

— Ну и казалось, что ну вот, сезонный вирус гриппа, ну что же, он, в общем-то, достаточно легко протекает. Ну там полежал, поболел, а то и на работу походил.

Архимандрит Александр

— Вы знаете, дело в том, что у меня большая нагрузка общения с людьми. Я очень часто общаюсь с людьми, которые, может быть, болеют чем-нибудь, которые могут быть переносчиками какой-то инфекции. Поэтому вот по медицинским показаниям, будучи сам медиком, я прекрасно понимаю, что я должен, как бы иду в агрессивную среду и должен иметь какие-то, вот хотя бы такие вот первичные противоинфекционные вот наработки, в кавычках, своего организма.

А. Пичугин

— Это ответственный подход, я согласен, да. Ну а будучи священником, что вы говорите пастве?

Архимандрит Александр

— А по поводу чего?

А. Пичугин

— Ну по поводу всей этой ситуация эпидемиологической.

Архимандрит Александр

— По поводу всей эпидемиологической ситуации я говорю о том, чтобы приходили люди в храм, выполняли свои вот как бы христианские обязанности, чтобы они приходили в масочках, чтобы были у них санитайзеры, чтобы старались соблюдать социальную дистанцию, чтобы если к иконам прикладывается большое количество, просто достаточно поклониться иконе, приложиться лбом, не обязательно...

А. Пичугин

— Не трогать губами икону. Нигде не прописано, что это надо делать.

Архимандрит Александр

— Нет, не нужно этого делать, сейчас во всяком случае. Понятно, что когда человек губами как бы приобщается святыни, то он как бы открывает этим внешним знаком свое внутреннее сердце, понимаете. То есть это наибольшая близость, которую может человек проявить вот в обществе или к родному чему-то, да, целует родного человека, близкого по духу. Поэтому здесь вот понятна психология человека. Но вместе с тем объясняю, что сейчас не время, что сейчас нужно вот таким образом относиться к этому явлению и вести себя подобающим образом. Поэтому люди очень адекватно воспринимают мои советы, те с которыми я общаюсь. И, в принципе, заболели те, которые что-то нарушили. Вот я вам что хочу сказать. Те, которые соблюдают эти какие-то правила, советы, они вот остаются такими вот, ну так скажем, Богом хранимы, да. А те, которые что-то сделали, вот нарушили какие-то там правила, вот там поехали, допустим, в такси с кашляющим человеком...

А. Пичугин

— А как это, понимаете, кашляющий человек сейчас везде вызывает невольное какое-то отторжение. И я согласен. Ну люди-то кашляют по разным причинам. Я вот ехал, в самолете я тут недавно летел с кашляющим — ну сразу хочу всех успокоить, уже было там полтора месяца назад. Тот весь полет человек кашлял. Ну мне было, честно говоря, очень напряжно. А может быть, у него бронхит хронический.

Архимандрит Александр

— Ну вы знаете напряжно бывало даже и в то время, когда и не было вот этой вот пандемии. Дело в том, что вот этот вирус, он имеет высокий пандемический потенциал. Вот, может быть, как бы реально как бы и заболеваемость, и распространение его как бы не очень большое, но у него высокий пандемический потенциал — вот мы говорим о пандемии поэтому. Если человек кашляет, если человек это делает ну как бы на протяжении всего полета, то естественно, у нормального здорового человека вызовет какую-то реакцию отторжения. Потому что, ну извините, у нас есть рефлекс, есть как бы причины, по которым человек хочет сохранить себя в окружающей внешней среде, понимаете. Поэтому человек начинает защищаться, начинает как бы возмущаться тем, что рядом с ним источник, может быть, какой-нибудь инфекции. Ну почему он кашляет, это же ненормально. Поэтому, конечно, лучше как-то или пересесть, или ему выделить определенное место, дать полотенце или салфетку, чтобы он кашлял в нее, чтобы это как-то не распространялось на весь салон и не вызвало у людей чувство дискомфорта.

А. Пичугин

— А что делать священникам? Все равно вам приходится служить, никуда не деться, общаться с людьми, и вообще священство подразумевает тесный контакт с паствой. И понятно, что там священник будет в маске, или в защитном экране, или с соблюдением всех норм, но далеко не факт, что к нему не пойдет заболевший или не знающий, что болеет человек.

Архимандрит Александр

— Ну дело в том, что... Вы это спрашиваете меня как личность, как именно ко мне подходящий человека или вообще в целом?

А. Пичугин

— Я вас спрашиваю как врача и священника. Вот в том-то и дело, что тут такая хорошая возможность спросить как у врача и священника.

Архимандрит Александр

— Но дело в том, что я с людьми общаюсь, всегда надеваю маску. Когда я прихожу к алтарю, к престолу, я маску могу как бы снять. Но все равно как бы, если сослужу со священниками, то у нас достойная дистанция — полтора-два метра между каждым человеком, то есть мы не соприкасаемся. В это время сейчас диакон священнику руку не целует, он просто кланяется. Священные предметы, конечно, мы протираем спиртом — кресты, Евангелие, как положено, как есть указания из Патриархии — то что есть указания, то мы и выполняем. Если я выхожу к народу, то я, естественно, одеваю маску. Обрабатываю маску с двух сторон антисептическим раствором очень хорошим. Ну, бывает, побрызгаю на лицо, смажу носовые ходы, обработаю руки. Ну и там одеваю очки, чтобы, потому что человек, когда разговаривает, там маленькая слюна может вылететь. Прошу, чтобы человек был в маске. У самого в кармане бывает там до 20-30 масок, и стараюсь, если у человека нет, то я ему ее дарю, чтобы он тоже имел средство защиты. Ну и, естественно, контакт с человеком, он заключается в том, чтобы он изложил суть вопроса — это очень быстро, чтобы это не продолжалась более там определенного количества времени. И все.

А. Пичугин

— Ну да, это все так. Тем не менее, вот даже вот если нас сейчас слушают люди, которые готовы вакцинироваться, все равно, я так понимаю, это все очень постепенно.

Архимандрит Александр

— Абсолютно постепенно. Не надо вот как бы иметь такое вот... Понимаете, я вот вакцинировался, и однако я вот, смотрите, три недели после первой фракции и три недели после второй фракции я все равно вот нахожусь в такой полусамоизоляции. Режим полусамоизоляции. Поэтому я стараюсь, так же, как и в первые дни, когда была введена вот эта самоизоляция, ну примерно такой режим у меня продолжался после вакцинации.

А. Пичугин

— А почему?

Архимандрит Александр

— Ну потому что организм находится на стадии наработки антител. Он немножечко загружен другими функциями, нежели если бы ему еще подсадить одну функцию, ненужную для него — это борьба с инфекцией реальной, да, то как бы я, ну как понимающий человек в этом, то я его освобождаю от этой функции. И путем самоизоляции пусть нарабатываются антитела, которые в последующем должны будут сыграть защитную роль.

А. Пичугин

— Ну я надеюсь, что мы сейчас, дорогие слушатели, как-то сумели поговорить о проблемах, связанных с коронавирусом, с духовной и с практической точки зрения. Тут, естественно, мы никого не агитируем ни за, ни против вакцинации, ни в коем случае, поскольку... Вы изучайте. Вот вы послушали мнение врача. Есть разнообразные мнения. Ведь мы можем посоветовать, я думаю, слушателям, которые хотят или думают про вакцинацию или, наоборот, не хотят ни в коем случае — и тут, наверное, наиболее важно, посоветовать почитать какие-то верифицированные медицинские статьи, научные медицинские статьи, написанные на эту тему? Или хотя бы в какой-то научно-популярной форме.

Архимандрит Александр

— Ну, вы знаете, я думаю, что каждая статья, допустим: «один иммунолог сказал...»

А. Пичугин

— Нет, вот «один иммунолог сказал» — это, конечно, не годится.

Архимандрит Александр

— А дело в том, что чтобы изучать научное верифицированные статьи, нужно быть в тренде самому. Потому что вот будучи врачом, да, и вот сейчас работаю, допустим, над диссертацией медицинской, я тоже встречаюсь с большим объемом информации. И выделить из их научную статью или ненаучную статью, хотя она напечатана, допустим, в научном журнале — не факт, то что там научная информация, понимаете. Она может быть просто переработана, пересказана, но научности там как бы ноль, понимаете.

А. Пичугин

— Согласен, нужно иметь определенную практику, умение отличать одно от другого.

Архимандрит Александр

— Поэтому я все-таки думаю, что необходимо прислушиваться к тому, что рекомендуют, наверное, в поликлинике, то что рекомендует лечащий врач то есть на данный момент, понимаете.

А. Пичугин

— А вы сами говорите: один врач назначает одно, другой назначает другое — это точно так же, как со статьями.

Архимандрит Александр

— Я же вам говорю, что дело в том, что в медицине невозможно всех под одну гребенку стричь, понимаете. Поэтому, когда ко мне обращаются, вот обращалось несколько человек, я это нескольким людям посоветовал сделать, да. И они сделали, и ну и не пожалели. То есть там и семья привилась, и родственники, которые там могли по этой программе родственников привиться, тоже привились. И как бы чувствуют себя спокойно, и вроде все слава Богу.

А. Пичугин

— Спасибо большое. Напомню, что архимандрит Александр (Глоба), врач, организатор здравоохранения, клирик мужского Городницкого Свято-Георгиевского монастыря, был в программе «Светлый вечер». Говорили мы о душевных, духовных и таких общих каких-то, человеческих последствиях коронавируса и жизни вот в такое непростое пандемичное время. Спасибо большое. Я Алексей Пичугин. Мы с вами прощаемся, всего хорошего. Будьте здоровы, берегите себя.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Радио ВЕРА из России на Кипре
Радио ВЕРА из России на Кипре
По благословению митрополита Лимассольского Афанасия (Кипрская Православная Церковь) в эфире радио Лимассольской митрополии начали выходить программы Радио ВЕРА. Популярные у российского слушателя программы переводятся на греческий язык и озвучиваются в студии Радио ВЕРА: «Православный календарь», «Евангелие день за днем», «Мудрость святой Руси», «ПроСтранствия», «Частное мнение» и другие.
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».
Азы православия
Азы православия
В церковной жизни - масса незнакомых слов и понятий, способных смутить человека, впервые входящего в храм. Основные традиции, обряды, понятия и, разумеется, главные основы православного вероучения - обо всем этом вы узнаете в наших программах из серии "Азы православия".
Мой Урал
Мой Урал
Сказки Бажова и строительство завода Уралмаш – все это об Уральской земле, богатой не только полезными ископаемыми, но и людьми, вчерашними и сегодняшними жителями Урала. Познакомьтесь ближе с этим замечательным краем в программе «Мой Урал».

Также рекомендуем