У нас в гостях был композитор Антон Висков.
Разговор шел о духовной музыке русских композиторов, а также о юбилейном концерте Московского хорового ансамбля «Благовест».
Ведущий: Константин Мацан
Константин Мацан:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. А в гостях у нас сегодня, не в первый раз уже на Радио ВЕРА в «Светлом вечере», уже традиция такая говорить о музыке и о прекрасном с Антоном Висковым, композитором. Здравствуйте.
Антон Висков:
— Добрый вечер.
Константин Мацан:
— Я в качестве маленького анонса скажу, что у Радио ВЕРА с вами, Антон, отношения продолжительные, в моем доме постоянно ваша музыка звучит, потому что мои дети постоянно слушают аудио энциклопедию «Вопросы Веры и Фомы», для которой главную тему музыкальную, песню, которая в начале звучит, сочинили вы.
Антон Висков:
— Спаси Господи. Очень приятно.
Константин Мацан:
— Поэтому мои дети вашу музыку слушают постоянно, и я думаю, что многие слушатели Радио ВЕРА, чьи дети также слушают аудио энциклопедию «Вопросы Веры и Фомы», сегодня порадуются, что у нас в гостях композитор, чьим произведением открывается каждый выпуск. Вот Антон Висков сегодня у нас в программе «Светлый вечер». И повод замечательный поговорить о музыке, о том, с чем вы работаете, в связи с концертом, который 2 октября пройдет, ни много ни мало, в Большом зале консерватории. Концерт называется «Москва. Как много в этом звуке». В концерте будет принимать участие Московский ансамбль духовной музыки «Благовест» под руководством Галины Кольцовой, и на сцене будет тоже частый гость Радио ВЕРА протоиерей Артемий Владимиров со своим произведением. Как мы знаем, отец Артемий не только пастырь, педагог, публицист, но еще и поэт. У него есть произведение, поэтическая поэма под названием «Молчание преподобного Сергия», на которую наш сегодняшний гость написал музыку. Правильно я понимаю?
Антон Висков:
— Сотрудничество с отцом Артемием явилось для ансамбля «Благовест» очень важной, можно сказать судьбоносной вехой в судьбе. Этот концерт, который состоится 2 октября днем в Большом зале консерватории, в воскресенье будет.
Константин Мацан:
— Начало в 14-00.
Антон Висков:
— Да, в 14-00. Этот концерт приурочен к 35-летию коллектива. Я не знаю, можно спорить круглая дата, не круглая, но все-таки определенная веха.
Константин Мацан:
— Земную жизнь пройдя до половины, до середины.
Антон Висков:
— Я думаю, что у «Благовеста» это не половина жизни пройдена, это только самое начало. И, кроме того, это пятилетие сотрудничества с выдающимся пастырем, проповедником, духовным поэтом отцом Артемием Владимировым. Это уже третий концерт, каждый год проходит такой концерт в Большом зале консерватории совместный. Там принимает участие симфонический оркестр Московской консерватории под руководством маэстро Валеева, замечательный дирижер, весь состав хора, солисты. И помимо этого концерта пятилетие сотрудничества с отцом Артемием проходит в нескольких залах. Это камерный зал Московского международного Дома музыки, Рахманиновский зал Московской консерватории — идут целые циклы концертов тематических. «Великие люди Святой Руси», например, праздники, двунадесятые праздники. Это интересное направление, потому что 35 лет своей деятельности ансамбль «Благовест» занимается духовно-музыкальным просветительством. Это открытие целого пласта отечественного песнетворчества, старинные песнопения, огромный список, плеяда замечательных имен композиторов Московской Синодальной школы начала 20-го века: Павел и Александр Чесноковы, Александр Тихонович Гречанинов, Сергей Рахманинов, Александр Никольский, Александр Кастальский — их очень много.
Константин Мацан:
— Вы называете имена, мне кажется, сейчас у любого, кто в детстве пел в хоре, сердце немножко вибрирует, потому что это такие знакомые с детства фамилии, имена. Особенно первые, Гречанинов, Кастальский, Чесноков. Я вспоминаю голоса руководителей хора, когда они эти фамилии произносят: так открываем партии, Чеснокова сейчас будем петь, Гречанинова — это прям такая классика-классика, наверное, на всю жизнь в сердце сохранившаяся.
Антон Висков:
— Конечно. А вы тоже пели в хоре?
Константин Мацан:
— Да, было дело.
Антон Висков:
— Приятно ведь, мы из одного круга, из одной области. Ансамбль «Благовест» открыл огромное количество замечательных произведений, еще в 90-е годы все начиналось. До 90-х годов эти произведения были запрещены для исполнения, в концертах просто невозможно было услышать русскую духовную музыку. Пели Баха духовного, Генделя, Вивальди, Перголези — это можно было, то есть латинская традиция почему-то...
Константин Мацан:
— Перголези... В хоре тоже пели.
Антон Висков:
— Это потрясающая музыка, но она ничем не лучше чем русская духовная музыка. Вот «Благовест» одним из первых коллективов стал исполнять в концертах, в тематических циклах, которые целиком посвящались антологии русской музыки. Это не только начало 20-го века, это была эпоха классицизма, более ранние произведения, русское барокко, русский партес, Василий Титов, Николай Дилецкий, замечательная плеяда авторов. И надо сказать, что «Благовест» по сей день, тридцать пять лет прошло, единственный профессиональный коллектив не церковный, светский коллектив, который специализируется только на духовной музыке, притом не только на русской духовной музыке, но и на музыке мировой духовной. Потому что в репертуаре коллектива все крупные формы — оратория Баха, Генделя, Моцарта. И надо сказать, что 35 лет, мы пришли к этому сроку, я являюсь артистическим директором, ответственным за репертуар ансамбля. Мы уже лет тридцать сотрудничаем с потрясающим художественным руководителем ансамбля, его основателем заслуженной артисткой России Галиной Кольцовой, на которой, собственно говоря, и зиждется вся деятельность коллектива, она его основала, она придала ему какое-то определенное направление, и по сей день она возглавляет, является вдохновителем коллектива, его организатором. Сейчас, когда мы пришли к этой планке, оглядываясь на прошедшее, даже не знаешь, то ли подводить итоги, то ли ностальгировать по тому, что было, то ли смотреть вперед, потому что такое ощущение, что «Благовест сейчас только родился. Несмотря на тот огромный багаж, который он накопил, который он передал людям, который он передал слушателям, он стоит на пороге чего-то нового. И как будто бы мы начинаем все сначала, на самом деле, это продолжение. И мне кажется, что основное ощущение новизны, ощущение пути к новым берегам нам придало сотрудничество с Артемием Владимировым, который поистине для каждого из нас: для артистов хора, и для меня, и для художественного руководителя — является духовным отцом. Мы ждем эти встречи, мы готовимся к ним. И когда мы встречаемся в концертных залах, он к каждому подойдет, найдет какое-то слово ему сказать, такое теплое, которое потом отзывается очень долго. Он придает нашему коллективу какую-то невиданную духовную энергию. И мы, конечно, счастливы, что пять лет уже сотрудничества, очень много создано программ, новых программ, в частности, большое количество концертов, в которых были омузыкалены стихотворения самого отца Артемия. Я думаю, что мы сегодня послушаем некоторые из них в исполнении ансамбля «Благовест» и его солистов.
Константин Мацан:
— Давайте прямо сейчас.
Антон Висков:
— Я предлагаю послушать одно из песнопений цикла «Великие люди Святой Руси». Это уже целая кантата, она посвящена музыкальному воплощению стихотворений отца Артемия, посвященных различным русским святым. Я предлагаю вначале послушать песнопение, это молитва равноапостольной княгини Ольги, солист — замечательный солист ансамбля «Благовест» Дмитрий Степано́вич, дирижирует главный хормейстер ансамбля Денис Анзигитов.
Звучит песнопение
Константин Мацан:
— Композитор Антон Висков сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Мы говорим о концерте «Москва. Как много в этом звуке», который пройдет 2 октября в большом зале Московской консерватории днем в воскресенье, начало его в 14-00, и где прозвучит еще одно, новое произведение нашего гостя на стихи протоиерея Артемия Владимирова «Молчание преподобного Сергия». Это поэма и немаленькая, надо сказать, поэма отца Артемия, слагающая путь, подвиг, грубо говоря, житие преподобного Сергия. На афише концерта значится премьера, то есть первое исполнение. Расскажите об этом новом произведении, из чего выросла его идея, как оно создавалось, почему именно к этой поэме отца Артемия вы обратились?
Антон Висков:
— Отец Артемий умеет исподволь управлять жизнью всех, благотворно влиять на жизнь всех, с кем он общается. Даже, можно сказать, дистанционно. Его полунамеки, даже он может ничего не говорить, он может улыбнуться и это дает человеку определенное направление. Как-то на одном из концертов он дал мне книжку, будто бы мимоходом, подарил книжку и говорит: а вот это источник для вашего дальнейшего вдохновения. Это, в общем, было благословение, понятно, что не написать я не мог. Едва я открыл, это замечательно изданная книга, там прекрасные иллюстрации, которые, кстати говоря, черно-белые, их можно раскрашивать. Иллюстрации в иконописном средневековом стиле, и как только начал читать слова отца Артемия, я почувствовал, что там уже заложена музыка в них. Мне как композитору нужно было эти звуки записать, потому что его поэзия настолько музыкальна, что уже предполагает звучание некоего музыкального образа. Сама поэма очень интересна, состоит из шести частей, каждая из которых является эпизодом из жития преподобного. Можно сказать, что это такие клеймы, если проводить аналогию с иконописными образцами, клеймы — жития вокруг образа святого. Это шесть эпизодов его земной жизни: видение отрока Варфоломея, юность преподобного Сергия, уход из монастыря, благословение князя Дмитрия на Куликовскую битву с Мамаем, с его ордой, явление Пречистой Девы Марии преподобному и заключение — кончина преподобного. Можно сказать, что это поэтическое переложение жития в шести клеймах. Я поэтому называл это — музыкальные клеймы жития преподобного. Само строение стихотворения отца Артемия очень напоминает словами воплощенную иконописную технику, если можно так сказать. Потому что есть в них некая графичность, с одной стороны, которая присуща средневековой иконописи. А с другой стороны, очень глубокий и многообразный объем этих поэтических строк, подобных тому, как на старинных иконах. Это не столько живопись, сколько мозаика, как мы знаем, мозаика красок, а здесь мозаика слов, которая создает и обратную перспективу, и большой возможности уйти вглубь и почувствовать эти образы. Кроме того, это вообще интересная вещь, для меня все то, что я читал в строках отца Артемия, было в реальности воплощено в тех местах, где совершал подвиг преподобный, я имею в виду Радонежье. Это удивительное место на севере от Москвы, где святой провел свою юность, где он начал совершать многие свои подвиги и где до сих пор земля и вся местность овеяна его пребыванием. До сих пор, уже сколько веков прошло, там совершаются чудеса, и до сих пор там можно увидеть крест, который воздвиг преподобный на месте поверженного идола. Там есть такое урочище Белые боги, там есть священная языческая роща, там бил священный языческий источник с живой водой, который сейчас молитвами преподобного преобразован в источник святой во имя Казанской Божией Матери. Рядом стоит крест на месте древнего языческого идола, который был сокрушен преподобным, там дубы, там ели, и обо всем этом я прочитал у отца Артемия.
«Лишь только сумрачные ели
И вековечные дубы
Смотрели на Варфоломея
С той неприступной высоты».
Все это можно увидеть, можно увидеть эту часовню, это не та же часовня, которую срубил в свое время преподобный, но она очень похожа, такое ощущение, что ты попадаешь в то время и незримо присутствуешь. В этой часовне я встретил одного мальчика удивительного. Часовня сделана, как купель для благочестивого погружения в воду этого Казанского святого источника. Там обычно никого не бывает, там очень мало народа, туда трудно доехать, и я там увидел мальчика. Мальчик белобрысый, который убирал. Там утварь некая есть, он ходил, вытирал тряпочкой стекло. Я с ним заговорил, откуда он, он мне так и не сказал, он говорил на очень старинном языке. Откуда это был мальчик, может быть, с каких-то дач, но кто это будет отпускать маленького ребенка. Никогда я его там не видел, и конечно, мне приятно думать, что, может быть, в виде образа этого мальчика были даны какие-то знаки. Моим поэтическим, романтическим восприятием это был тот отрок Варфоломей, который молил в свое время.
Константин Мацан:
— Интересно.
Антон Висков:
— Да, там очень интересно. Вдруг в поле я нашел огромный резной посох. Там нет дорог, а посох лежал в поле. Я его чуть-чуть спрятал листьями, он до сих пор лежит, мой, можно сказать не по православному, талисман.
Константин Мацан:
— Клад.
Антон Висков:
— Клад. Но я верю, что это действительно посох не простой, потому что, кто с таким посохом ходит сейчас и кто его там оставляет? Там есть удивительная, как я называю, горка философов. Я сейчас скажу, это открытие искусствоведческое. Мы все знаем картину Михаила Нестерова «Философы», на которой изображены отец Павел Флоренский и Сергий Булгаков, они стоят и куда-то смотрят. Я случайно совершенно нашел то место, на котором они стоят. Они смотрят на Радонеж, на древний Радонеж, где прошла юность преподобного. И эта картина тогда сразу имеет другой смысл — они пришли поклониться преподобному. Тот фон, который за ними, речка Пажа, овраг, точно абсолютно этот пейзаж сейчас сохранился, я его случайно увидел, нашел то место, в котором поместил Михаил Васильевич своих персонажей. Действительно, там такие есть совершенно удивительные места, и всякий раз, когда туда приезжаешь, с тобой что-то случается приятное. В частности, некоторые части этой поэмы, которые у меня музыкально не получались, вдруг внезапно после посещения Радонежа буквально под чью-то диктовку я записывал, уже совершенно не так, как я это предполагал. Затем какие-то желания, что тебе хочется, обязательно, ты туда приезжаешь, и вдруг тебе звонит телефон, и это желание исполняется, это было много раз. Места удивительные, призываю всех наших уважаемых радиослушателей прийти не только на концерт 2 октября в Большой зал Московской консерватории в 14 часов, но и почаще приезжать в Радонежье. Я действительно уверен, что многие из вас обретут там благодать.
Константин Мацан:
— Вы сказали интересно, что были части поэмы, которые не получались, части партитуры, и потом получились. Что испытывает композитор, когда не получается?
Антон Висков:
— Все, видимо, испытывают по-разному, у каждого есть способы это избежать и способы это преодолеть. Я могу сказать, что поскольку мне приходится параллельно заниматься разными проектами, самый простой способ избежать затруднений в одном проекте, переключиться на другой. И тогда само собой Божиим соизволением произойдет так, как это и должно быть. Эта поэма, которая положена на музыку с благословения отца Артемия, прозвучит во втором отделении концерта, будет участвовать оркестр Московской консерватории, весь хор, солист наш замечательный Дмитрий Степанович. Сейчас мы как раз вместе с Галиной Васильевной работаем по подготовке исполнения этого сочинения, впервые будет оно исполнено. Мы внутренне трепещем, потому что отец Артемий будет на сцене, он наверняка что-то будет рассказывать о жизни преподобного, о своей поэме. Он прочитает из нее строки, а затем мы должны исполнить это так, чтобы это было приятно, интересно не только слушателям, но и самому автору поэтического текста отцу Артемию.
Константин Мацан:
— Давайте еще что-нибудь послушаем.
Антон Висков:
— Опять же из цикла «Великие люди Святой Руси», это молитва святому равноапостольному князю Владимиру. Солист — наш замечательный солист, тенор Александр Кирюшин.
Звучит молитва
Константин Мацан:
— Антон Висков, композитор, в том числе, автор только что прозвучавшего музыкального фрагмента, сегодня у нас в гостях в программе «Светлый вечер». У микрофона Константин Мацан. Мы скоро вернемся. Не переключайтесь.
Константин Мацан:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. В гостях у нас сегодня композитор Антон Висков. Мы говорим о концерте, который называется «Москва. Как много в этом звуке», который состоится 2 октября в 14-00 в Большом зале консерватории и на котором прозвучит премьера произведения под названием «Молчание преподобного Сергия» на стихи протоиерея Артемия Владимирова. Это кантата, то есть ее будут исполнять хор и солисты, а именно Московский ансамбль духовной музыки «Благовест». Хочу вас спросить вот о чем. Духовная музыка, с которой вы работаете, которую вы сами пишите, с которой вы работаете как музыковед, историк музыки, какого отношения к себе требует? Сочинить кантату о преподобном Сергии и сочинить песню для проекта «Вопросы Веры и Фомы», с чего мы начали, это для вас как для композитора задачи одного порядка, или все-таки тема диктует какое-то особенное отношение?
Антон Висков:
— Детская музыка мне позволяет почувствовать себя ребенком, вернуться в детство. Это чувство такое...
Константин Мацан:
— Ценное.
Антон Висков:
— Ценное, да. Поэтому детская тематика у меня очень широко представлена, потому что я долгое время сотрудничал с каналом «Радость моя», огромное количество проектов там было создано, там и мультфильмы, и сериалы целые. Даже сейчас какие-то новые есть интересные начинания, где приходится писать песни, какие-то инструментальные, где ты погружаешься в детство. Это направление для меня очень ценно, потому что сохранить в себе непосредственность детских ощущений, полноту детства мне помогает музыка. Духовная музыка это определенная зрелость, это основное направление моей музыкально-композиторской деятельности, потому что в жизни у меня как-то так случилось, что бы я не начинал помимо этого, у меня оно быстро заканчивалось. И я все равно возвращался на дорогу, которая связана с духовной музыкой, для меня наиболее ценно, что есть в тех дарах Божественных, которые во мне заложены. И поэтому когда я начинаю заниматься не духовной музыкой, чем-то другим, мне кажется, что я зря теряю время. Для меня это главное, это приоритетное, это самое важное в жизни, что мне нужно сделать, поэтому я это делаю с огромным удовольствием. Но это не я делаю. На самом деле, я всегда считал, по крайней мере, что касается моего творчества, я просто являюсь неким проводником. То, что Бог закладывает, что Бог транслирует, мне приходится записывать. Ведь, собственно говоря, особых трудов, скажем так, я не прилагаю, скажу честно перед всеми, каюсь, что я не мучаюсь ночами, у меня все это происходит очень легко, как будто кто-то за меня это делает, а я просто записываю. То есть я использую то, что мне положено, мне главное выполнить эту волю, это записать. С огромным интересом я воплощаю в музыке эти образы. Образ Сергия это, конечно, совершенно потрясающе. Сейчас, немножко забегаю вперед, у нас тоже будет совместный концерт, посвященный новомученице святой княгине Елизавете Федоровне. Батюшка предложил стихотворное изложение основных вех ее святой жизни. Сейчас у меня получается музыка, это будет, скорей всего, тоже кантата большая, оратория, я думал сначала, что будет несколько стихотворений для концерта. Но это у нас следующий концерт, мы сейчас не будем забегать вперед. Патриотическая тематика меня очень интересует. Наряду с духовной музыкой у меня много сочинений таких. Оратория «На поле Куликовом» или полное музыкальное переложение «Слова о полку Игореве», притом на древнерусском языке. Над «Задонщиной» я работаю, почти уже законченное сочинение. Кантата «Александр Невский». Нельзя сказать, что совсем только духовная музыка, хотя если сказать в процентном отношении, она занимает очень большое место, примерно половину. Вторая половина это музыка для детей. Как-то так существуем, между взрослостью и детскостью пребываем в этом прекрасном мире.
Константин Мацан:
— У вас прозвучала мысль, которую нередко можно услышать у композиторов, поэтов, что мне диктуют, а я записываю. Вообще-то это серьезный философский вопрос, потому что тогда получается что лучший композитор или поэт это такой медиум с совершенно отключенным сознанием, который даже сам не вполне понимает, что он делает, но из-под его пера как какое-то пророчество вышел некий материал. Но все равно есть же ваша личность, есть же ваш профессионализм. То, что диктуют, еще надо расслышать, понять и не расплескать и не испортить, может быть.
Антон Висков:
— Да, конечно, конечно. Но даже техника совершенствуется, так и мозг совершенствуется со временем. Как спортсмены мускулы наращивают, так композиторы наращивают свой аппарат для приема Божественных посланий.
Константин Мацан:
— Помните, есть афоризм, который, по-моему, Чайковскому приписывают, что музы приходят к трудолюбивым. И когда вы говорите, что Господь помогает и диктует, сидит композитор, мучается. Что, надо пойти помолиться, и тогда муза придет? А если не придет? Что, Господь не слышит, не помогает, может быть, не надо тогда эту песню писать?
Антон Висков:
— Значит, не надо.
Константин Мацан:
— Да? У вас такое было?
Антон Висков:
— Да мне всегда помогает, не знаю.
Константин Мацан:
— Хороший ответ.
Антон Висков:
— Дело в том, что о Чайковском я много читал. В литературе всех интересует его личная жизнь, был он таким, не был таким, его дневники, что он там в основном только хныкал, гулял, объедался, плохо спал, пил коньяк, чтобы уснуть, и его слуга чесал ему голову, чтоб тот уснул. Но когда начинаешь смотреть, сколько он создал, то понимаешь, что то, что он записывал это такой маленький эпизод. Он в основном только работал, даже по количеству написанного. Я был в музее в Клину и смотрел эскизы его 6-й симфонии, которую он предполагал, что она будет 6-й, но потом бросил ее писать, он ее забраковал. Так вот, это действительно медиум, эта страница, передо мной сейчас лежит тетрадка, вы ее видите, она примерно такая, она исписана целиком, видимо, на огромной скорости он писал, не задумываясь. Это был поток невероятной силы мысли. И он это все записал.
Константин Мацан:
— Интересно.
Антон Висков:
— И у него все такие эскизы, он это делал мгновенно. Конечно, он говорил, что муза не приходит к ленивым. С другой стороны, когда у него спросили, как писать музыку, он говорил: как Бог на душу положит. У него техника феноменальная, и эта техника отточена именно каждодневной работой. Этот поток у тебя не пойдет просто так без того, что до этого ты не будешь себя мучить и насиловать, писать, как сказал Гоголь в свое время, без тренировки спортивной, мыслительной ничего не получится. А вот почему концерт называется «Москва. Как много в этом звуке» 2 октября? Это название предложил отец Артемий. В первом отделении прозвучит замечательное знаменитое произведение — кантата Петра Ильича Чайковского «Москва» на стихи Аполлона Майкова. В этой кантате, пожалуй, с самой силой художественного выражения музыкального звучит знаменитый тезис философский, религиозный, который пришел к нам еще из средних веков, из Московской Руси: Москва — Третий Рим старца Филофея. Первый Рим пал, Второй пал, Третий стоит, а Четвертому не быть. Именно это сочинение было включено Галиной Васильевной, ансамблем «Благовест» в свою юбилейную программу, потому что это дань уважения, любви, благодарности нашей дорогой столице. Это место рождения ансамбля «Благовест» — Московский ансамбль духовной музыки «Благовест». Это место всех трудов, всех репетиций, всех концертов. В основном же это в Москве происходит. Затем эта идея Третьего Рима освещает путь нашего искусства, в своей основе, это еще Георгий Васильевич Свиридов постоянно подчеркивал: русское искусство — религиозное искусство, искусство христианское и православное. Ну, и наконец, музыка Чайковского это просто потрясающая музыка, которую необходимо исполнять, слушать, она доставляет удовольствие всем, и нам поющим и тем, кто будет ее слушать. «Москва. Как много в этом звуке», еще ассоциация здесь с Пушкиным Александром Сергеевичем. Я думаю, что отец Артемий будет очень много, интересно, образно, поэтично, с какой-то совершенно непередаваемой оригинальностью выражать эти мысли. Действительно, все концерты ансамбля «Благовест» с отцом Артемием превращаются в действо, где и драматургия и музыка соединены воедино. И совершенно какой-то новый жанр возник, потому что я не знаю, какие еще коллективы работают сейчас в этом направлении, когда пастырь, священник выходит на сцену в одеянии своем и начинает проповедовать, и тут же музыкальный звуки. Это, действительно, свидетельство того, что и искусство и религия это две дороги, два пути параллельных познания Бога. А когда они соединяются вместе, тем более на сцене замечательных залов, то это потрясающий синтез, он никого не оставляет равнодушным. Так что советую нашим радиослушателям поспешить с покупкой билетов, потому что мест уже, наверное, скоро не будет.
Константин Мацан:
— Давайте еще что-нибудь послушаем.
Антон Висков:
— Опять же этот цикл «Великие люди Святой Руси». Это песнопение на слова отца Артемия посвящено фреске Андрея Рублева и Даниила Черного, Андрей Рублев — святой иконописец. В кафедральном Успенском соборе города Владимира фреска Страшного Суда. Это действительно поэтическая фреска Страшного Суда в передаче, в редакции, в изложении протоиерея Артемия Владимирова.
Звучит песнопение.
Константин Мацан:
— Композитор Антон Висков сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Вы сказали такую вещь, очень важную, очень интересную, что искусство и религия — два пути к познанию Бога. В определенном контексте очень понятно, о чем вы говорите, но я по-журналистски эту проблему конкретизирую. Мне интересно, что вы об этом думаете. Мы же знаем, что для кого-то, особенно для людей искусства, бывает, что в принципе искусство собой как бы затеняет религию, не нужна уже никакая религия, когда есть вдохновение, я служу своим искусством или я служу искусству, говорит человек, и тогда возникает конфликт в этом смысле. Как вы, будучи, с одной стороны, служителем муз и искусства, а с другой стороны, человеком церковным, на это смотрите?
Антон Висков:
— Жизнь любого человека, любой профессии, любого призвания без Церкви теряет смысл. А в Церкви главное — покаяние, причастие, соблюдение обрядов, поэтому абсолютное искусство не может заменить соблюдение этих обрядов. Но, идя по пути искусства, мы все равно приближаемся к каким-то высшим ценностям, приближаемся к познанию Божественных истин, потому что великое искусство, несомненно, это свидетельство Божьего существования. Мы не знаем, как будет в раю, может быть, там будет звучать музыка Баха, но когда мы ее слушаем здесь на земле, то Господь нам дает знак того, что и Он существует, Господь, раз Он такую нам музыку дает через Баха. И то, что действительно, может, за нашу достойную жизнь здесь ожидать нас там. Безграничная Божественная красота, которая заключена в великих полотнах, в поэтических произведениях, в архитектуре, в музыкальных произведениях — конечно, это отблеск того нетварного Божественного света, образ Горнего Иерусалима, который может нас всех ожидать при нашей достойной и праведной жизни сегодняшнего дня.
Константин Мацан:
— Я, знаете, о чем все время задумываюсь, и мне интересно было бы, чтобы вы на это ответили именно как практикующий композитор и как историк музыки, человек, погруженный в историю культуры. Мы знаем произведения выдающихся композиторов, того же Чайковского или Рахманинова, церковные. Литургия и всенощные бдения у Рахманинова, Чайковского, у таких величин, которые прославились не столько духовной музыкой, а музыкой симфонической, оперной. Мне всегда было интересно понять, если угодно, психологию композитора. Понятно, что мы не можем влезть в голову другого человека, к тому же уже ушедшего. Но может быть, вы как человек, который той же профессией занимается, что-то об этом скажете. Или может, вы знаете, читали, для того же Чайковского или Рахманинова обращение именно к литургии и всенощному бдению чем было? Просто еще одним жанром, сегодня я пишу симфонию, потом концерт для фортепиано, потом балет, вот еще можно написать, интересно было бы себя попробовать всенощную написать или литургию, завтра будут симфонические танцы и чудо-картины. Или все-таки это какая-то особенная внутренняя потребность обратиться именно к этому? Это не нечто в ряду жанров, а что-то, может быть, стоящее в чем-то особняком?
Антон Висков:
— В европейском искусстве нового времени христианские религиозные мотивы пронизывают не только чисто церковную музыку, но и музыку светскую, симфоническую музыку, оперную, естественно, оратории. В частности, если взять творчество Сергея Васильевича Рахманинова, его симфонии, симфонические танцы или, например, вариации на тему Паганини, пронизаны идеей победы добра над злом, света над тьмой. Например, мотив латинского песнопения «День гнева», который у Рахманинова встречается чаще, чем у всех композиторов, всегда предшествует заключительным финальным ослепительным мажорным аккордам. Движение образов, постепенное расцвечивание этих образов от полного мрака и безысходности к какому-то действительно ослепительному триумфу добра, триумфу света это та тенденция, которая и у Рахманинова, и у Чайковского, по существу и у Бетховена, у многих композиторов. Исследователи современные обращают на это внимание, что христианская парадигма заложена практически в творчестве всех выдающихся европейских, в том числе и русских, композиторов. Что касается обращения Сергея Васильевича Рахманинова к литургии и всенощному бдению, это связано с эстетикой и вообще с той аурой, которая существовала в Серебряный век именно в Москве, здесь же возникла Московская Синодальная школа новая, вокруг Синодального училища церковного пения был замечательный человек, Смоленский, палеограф, собиратель старинных рукописей. Он всячески способствовал тому, чтобы современные ему композиторы обращались к старинным средневековым распевам церковным и претворяли их в новом времени, в новый век, то есть обрабатывали. В том числе он обращался и к Рахманинову, и Рахманинов и создал в этом направлении одни из величайших произведений русской духовной музыки. В первую очередь это всенощное бдение, литургия, как раз там присутствуют старинные распевы, которые Рахманинов с неподражаемой его техникой, фантазией, глубиной постижения претворил в этих удивительных хоровых звучностях. Так же как и другие композиторы, современники Рахманинова — Кастальский, Чесноков, Никольский. Что касается Чайковского, то его образная сфера более субъективна, чем духовная музыка, и его литургия и всенощные бдения были написаны в канве развития русской духовной музыки того времени. Надо сказать, на мой взгляд, они отражают глубокую религиозность Чайковского. Если мы почитаем его дневники, он человек, который постоянно искал Бога, он пытался с ним разговаривать. Не всегда это ему удавалось, он очень сожалеет, что не может найти те точки соприкосновения, при которых он мог бы с Богом говорить откровенно. Он боялся найти Бога в чем-то, он боялся грехов своих. Это наложило отпечаток, покаяние, которое пронизывает все его великие произведения. Фатум, который его преследует, это фатум невозможности соединиться с Божеством, это трагедия Чайковского, но эта трагедия отражена в его всех великих произведениях. Может быть, не было бы этих произведений в назидание всем нам, не в устрашение, а как раз в свидетельство этого Божественного присутствия и того, что каждый человек должен искать Бога и пройти путь покаяния. Этот путь покаяния через творчество Петра Ильича Чайковского указывает нам Сам Господь.
Константин Мацан:
— Спасибо огромное за нашу сегодняшнюю беседу.
Антон Висков:
— Спасибо.
Константин Мацан:
— Композитор Антон Висков был сегодня в программе «Светлый вечер». Еще раз под занавес нашего разговора напомню, что 2 октября в 2 часа дня, это воскресенье, в большом зале Московской консерватории пройдет концерт под названием «Москва. Как много в этом звуке». В первом отделении прозвучит кантата «Москва» Петра Ильича Чайковского, во втором отделении премьера на стихи протоиерея Артемия Владимирова, произведение под названием «Молчание преподобного Сергия», музыка Антона Вискова, исполнять будет Московский ансамбль духовной музыки «Благовест». В концерте принимает участие симфонический оркестр Московской консерватории под руководством маэстро Вячеслава Валеева. И сам отец Артемий Владимиров тоже будет на сцене. Давайте под конец еще музыкальный фрагмент послушаем. Что это будет?
Антон Висков:
— Чтобы немножко поменять тематику, мне хотелось сказать, что отец Артемий в поэтическом своем творчестве обращается к различным темам. В частности, он предложил цикл, который посвящен грозным годам Великой Отечественной войны. У него есть и такие стихи. В заключении песня уже не религиозного содержания, а песня «22 июня», о том, как люди, которые живут обычной повседневной жизнью, не ценят красоту этой жизни. А когда совершаются какие-то бедствия, начинают ценить то, на что прежде не обращали внимания, что, может быть, прежде раздражало. Но об этом уже, собственно говоря, поэтические строки, которые будет исполнять в музыкальном виде наш замечательный солист Дмитрий Степанович в сопровождении ансамбля «Благовест».
Константин Мацан:
— Слушаем. А я, Константин Мацан, прощаюсь с вами. До новых встреч на волнах Радио ВЕРА.
Все выпуски программы Светлый вечер
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла
2 Сол., 276 зач., II, 13 - III, 5

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Многие даже неверующие люди знают, что христиане призваны любить не только людей близких и дружественных, но и тех, с кем тяжело, тех, кого можно было бы назвать врагами. Получается ли у христиан так поступать? Очевидно, нет. Мы редко оказываемся способны приближаться к евангельскому идеалу. Но если это так, что же нам делать? Можем ли мы вообще на что-то в отношениях с Богом рассчитывать? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из второй и третьей глав второго послания апостола Павла к Фессалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 2.
13 Мы же всегда должны благодарить Бога за вас, возлюбленные Господом братия, что Бог от начала, через освящение Духа и веру истине, избрал вас ко спасению,
14 к которому и призвал вас благовествованием нашим, для достижения славы Господа нашего Иисуса Христа.
15 Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим.
16 Сам же Господь наш Иисус Христос и Бог и Отец наш, возлюбивший нас и давший утешение вечное и надежду благую во благодати,
17 да утешит ваши сердца и да утвердит вас во всяком слове и деле благом.
Глава 3.
1 Итак молитесь за нас, братия, чтобы слово Господне распространялось и прославлялось, как и у вас,
2 и чтобы нам избавиться от беспорядочных и лукавых людей, ибо не во всех вера.
3 Но верен Господь, Который утвердит вас и сохранит от лукавого.
4 Мы уверены о вас в Господе, что вы исполняете и будете исполнять то, что мы вам повелеваем.
5 Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово.
Все мы так или иначе сталкиваемся с немощами ближних. Реагировать на них получается по-разному, потому что и сами ближние могут по-разному воспринимать свои недостатки. Например, есть у людей дети, которые, как все дети, порой испытывают трудности в учёбе и расстраивают этим родителей. Но один на вопросы о причинах неуспеваемости может грубить и отвечать, что ему вообще всё это не нужно. По поведению другого видно, что он расстраивается не меньше, но даже больше родителей и старается учиться, но ему какой-то из предметов не даётся. Думаю, всем более-менее очевидно, что, даже если дети будут приносить совершенно одинаковые оценки, отношение к этим оценкам у родителей будет разным.
В отрывке из второго послания к Фессалоникийцам, который мы услышали сегодня, апостол Павел поддерживает учеников и призывает держаться тех истин, вероучительных и нравственных, которые он открыл им в личном общении. Сам апостол совокупность всего переданного называет словом «предание». Призыв апостола — это не просто слова, сказанные из вежливости, или формальные пожелания. Павел прекрасно знает, что ученики испытывают трудности в практике христианской жизни. Они, как и он сам, нуждаются в молитвах, потому что живут в мире, который наполнен не только искренними и добрыми людьми, но также теми, кого апостол называет беспорядочными и лукавыми. Получалось ли у фессалоникийских христиан быть идеальными? Нет. Но на что же они тогда могли рассчитывать в отношениях с Богом — благим и совершенным? Не на что, а на Кого. Они были призваны надеяться на самого Бога, Который возлюбил их, дал им надежду и утвердил их во всяком благом деле. Они, очевидно, старались жить по воле Божией и в этом старании отличались от людей лукавых и беспорядочных. Господь может поддерживать слабого в его старании, но переделать силой того, кто выбрал лукавство, не может. Проповедуя среди жителей Фессалоник, апостол, конечно, говорил с ними о нравственной и духовной жизни, о заповедях и добродетели… Глядя на себя и свою жизнь, фессалоникийцы порой отчаивались и переживали, с нами тоже периодически такое случается. Апостол понимал трудности учеников и учил их надеяться на Бога. Потому что знал, что Господь верен Своей любви к человеку. Помня об этой любви Божией, Павел надеется, что Господь возвысит сердца учеников до Своей Божественной любви. И дарует им терпение Христово, чтобы они, сталкиваясь с трудностями, не отчаивались.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 131. Богослужебные чтения
Божественная заповедь призывает нас относиться к людям так, как мы сами хотели бы, чтобы люди к нам относились. На практике это означает, в том числе, поддерживать добрые начинания ближних. И в ряде случаев доделывать то, что было близкому нам человеку дорого, о чём он мечтал. Об этом говорит нам псалом 131-й, что читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 131.
Песнь восхождения.
1 Вспомни, Господи, Давида и всё сокрушение его:
2 как он клялся Господу, давал обет Сильному Иакова:
3 «не войду в шатёр дома моего, не взойду на ложе моё;
4 не дам сна очам моим и веждам моим — дремания,
5 доколе не найду места Господу, жилища — Сильному Иакова».
6 Вот, мы слышали о нём в Ефрафе, нашли его на полях Иарима.
7 Пойдём к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его.
8 Стань, Господи, на место покоя Твоего, — Ты и ковчег могущества Твоего.
9 Священники Твои облекутся правдою, и святые Твои возрадуются.
10 Ради Давида, раба Твоего, не отврати лица́ помазанника Твоего.
11 Клялся Господь Давиду в истине, и не отречётся её: «от плода чрева твоего посажу на престоле твоём.
12 Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья во веки будут сидеть на престоле твоём».
13 Ибо избрал Господь Сион, возжелал его в жилище Себе.
14 «Это покой Мой на веки: здесь вселюсь, ибо Я возжелал его.
15 Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом;
16 священников его облеку во спасение, и святые его радостью возрадуются.
17 Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему.
18 Врагов его облеку стыдом, а на нём будет сиять венец его».
Псалом 131-й был написан царём древнего Израиля Соломоном. Соломон унаследовал трон от своего отца — Давида — и решил исполнить мечту, которая у Давида имелась. О чём же мечтал умерший правитель? О том, чтобы построить в столице — Иерусалиме — храм в честь истинного Бога. Но Господь не благословил Давиду данное начинание по причине того, что царь много воевал, самолично убивал. Он это делал, конечно же, вынужденно, защищая свой народ. Но тем не менее. Бог прямо сказал Давиду, что только человек, чьи руки не обагрены чужой кровью, достоин построить храм.
Давид, естественно, расстроился, но не впал в отчаяние. Он постарался сделать всё, чтобы его преемнику по трону — Соломону — удалось воздвигнуть святилище в честь Господа. Все необходимые для первичного этапа строительства вещи были подготовлены: место расчищено, чертежи созданы, материалы завезены и складированы. И Соломон, став царём, приступил к исполнению мечты отца.
Прозвучавший псалом — это молитва, в которой молодой правитель просит Бога о благословении и благодарит Его об оказанной чести. При этом, Соломон не приписывает себе ничего лишнего. Он смиренно признаёт, что всего лишь продолжает дело, начатое праведным родителем. Потому царь и начинает псалом с таких слов: «Помяни, Господи, Давида и всю кротость его!»
Давид действительно проявил кротость, послушание перед Богом. Он всем сердцем желал построить храм, но подчинился воле Господней. Соломон же считал своим долгом завершить то, что задумал отец. Новый царь обращается к Богу с молитвой, просит его освятить Своим присутствием построенный храм: «Восстань, Господи, и пребудь в покое Твоём, Ты и ковчег святыни Твоей!» Соломон обещает Богу, что красота храма будет иметь не только архитектурное проявление, но там будут служить по-настоящему праведные, чистые служители. Читаем в псалме: «Священники Твои облекутся правдою, и праведники Твои возрадуются».
Соломон просит у Бога благословения, опираясь на духовный подвиг отца: «Ради Давида, раба Твоего, не отвергни помазанника Твоего!» Молодой царь вспоминает об обещании, которое Господь дал Давиду: «Если сохранят сыны твои завет Мой и откровения Мои, которым научу их, то сыновья их навеки воссядут на престоле твоём»! И Соломон в ответ клянётся, что будет соответствовать тем высоким требованиям, что предъявляет к правителями древнего Израиля Бог. К сожалению, клятвы своей он не исполнил.
Под влиянием языческих жён Соломон сам впал в идолопоклонство. Царь потом покаялся, и покаяние его Богом было принято. Но семена распада он уже своим грехом посеял. При сыне Соломона — неразумном Ровоаме, впитавшем дурной пример отца, — единое государство развалилось. Но это было уже после смерти Соломона, которого Господь пожалел. Прежде всего, потому что царь исполнил то, о чём просил праведный Давид. И эта любовь к родителю, верность его идеалам покрыла досадную ошибку Соломона. Это, как кажется, полезный урок, помогающий понять, как важно с пониманием и поддержкой относиться к тому, что дорого и важно нашим близким.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 131. На струнах Псалтири
1 Вспомни, Господи, Давида и все сокрушение его:
2 как он клялся Господу, давал обет Сильному Иакова:
3 "не войду в шатер дома моего, не взойду на ложе мое;
4 не дам сна очам моим и веждам моим - дремания,
5 доколе не найду места Господу, жилища - Сильному Иакова".
6 Вот, мы слышали о нем в Ефрафе, нашли его на полях Иарима.
7 Пойдем к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его.
8 Стань, Господи, на место покоя Твоего,- Ты и ковчег могущества Твоего.
9 Священники Твои облекутся правдою, и святые Твои возрадуются.
10 Ради Давида, раба Твоего, не отврати лица помазанника Твоего.
11 Клялся Господь Давиду в истине, и не отречется ее: "от плода чрева твоего посажу на престоле твоем.
12 Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья во веки будут сидеть на престоле твоем".
13 Ибо избрал Господь Сион, возжелал [его] в жилище Себе.
14 "Это покой Мой на веки: здесь вселюсь, ибо Я возжелал его.
15 Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом;
16 священников его облеку во спасение, и святые его радостью возрадуются.
17 Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему.
18 Врагов его облеку стыдом, а на нем будет сиять венец его".











