Поделиться
«Сеятель добра и знаний» - так аттестовали Дмитрия Тихомирова те, кто имел счастье с ним общаться. Дмитрий Иванович не мог похвалиться дворянским происхождением, миллионным состоянием. Всё, чего он достиг – и положение и обеспеченная жизнь – было следствием вдохновенного труда на ниве народного просвещения.
Дмитрий родился в селе Рождествено Костромской губернии в семье священника. С восьми лет помогал отцу во время богослужений. Тихомиров-старший мечтал, что Митя продолжит его дело и отдал сына в духовное училище. Предполагалось, что после его окончания Дмитрий поступит в семинарию, а потом в Академию. Но денег на образование не было, и мальчик оказался в ярославской Военной школе, где учился бесплатно. Оттуда его, как лучшего воспитанника перевели в петербургские учительские классы, а затем в Военную учительскую семинарию Москвы. О годах, проведённых там, Тихомиров всегда вспоминал с теплотой, ведь именно тогда он понял, что его призвание – педагогика. Трудиться Дмитрий умел и любил, первое время он учительствовал сразу в четырёх школах. Причём одну из них – для рабочих при фабрике Михайлова – Тихомиров с друзьями открыл сам. Это была первая в Москве вечерняя школа.
Карьера быстро шла в гору. Дмитрия Ивановича направили в московский Комитет грамотности. Тихомиров устраивал общедоступные лекции известных профессоров и писателей. Инспектировал фабричные школы, школы московского Благотворительного общества.
Вместе со своей женой Дмитрий Иванович открыл семейное дело – «Учебный магазин начальных школ». Прекрасные детские книги, а Тихомиров уговаривал писать лучших русских литераторов, стоили сущие копейки и расходились миллионными тиражами. Дмитрий Иванович стал богатым человеком. Он приобрёл в собственность старейший журнал «Детское чтение» и издавал его под новым названием «Юная Россия».
Детская литература была особой любовью Тихомирова. Он написал и за свой счёт издал «Букварь для народных школ». Книга имела невероятный успех. Её переиздавали 161 раз. Окрылённый Дмитрий Иванович продолжил писать для детей. Его перу принадлежат «Азбука православия», «Книга для церковно-славянского чтения», «Из истории родной земли» и самая известная в народных школах хрестоматия «Вешние всходы».
В 1900 году Тихомирова избрали гласным городской думы. Он выполнял депутатские полномочия девять лет. Всё это время активно занимался общественной работой и благотворительными проектами. Вложил двести тысяч рублей в строительство здания Педагогических курсов московского общества воспитательниц и учительниц. В родном селе Рождествено открыл больницу и двухэтажную школу, пожертвовав на их возведение 55 000 рублей. В школе, хоть она и появилась в далёком 1909 году, до сих пор учатся дети.
Тихомиров не жалел средств, чтобы помогать тем, кто имел отношение к просвещению. О заслугах Дмитрия Ивановича знали не только в России, но и за границей. В начале 20-ого века за свою подвижническую деятельность он получил на Всемирной выставке в Париже золотую медаль. Когда Тихомиров умер, проводить его на Новодевичье кладбище пришла практически вся Москва. У могилы прозвучали искренние стихи, посвящённые памяти педагога, просветителя и очень доброго человека:
Не забудет Русь родная
Светлых подвигов твоих,-
Будет жить, не умирая,
Память вечная о них.
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
