Поделиться
Когда Митенька Смолин, двадцатилетний сын богатого уральского купца, получил в наследство четыре миллиона рублей – неслыханные для середины 19 века деньги! – многие за его спиной скептически усмехались. Мол, промотает парень отцовское состояние – известно ведь, дело молодое! Но парень оказался умён и серьёзен не по годам. Так распорядился унаследованным капиталом, что буквально за пару лет сумел его не только не растратить, но и многократно приумножить. Скоро молодой Смолин для коллег по бизнесу был уже не Митенькой, а Дмитрием Ивановичем, уважаемым в городе Кургане купцом и промышленником, владельцем нескольких крупных салотопенных и мукомольных заводов.
А для простых горожан Дмитрий Иванович Смолин был всё равно, что отец родной – так его и называли, не скрывая своей благодарности за то, что щедростью своей не оставлял бедных, больных и обездоленных.
Прежде всего, заботу Смолина ощущали на себе рабочие его предприятий. Для них при заводах были и комфортабельные общежития, и бесплатные столовые, и детские ясли, и школы грамоты. И - невиданное дело – Дмитрий Иванович выплачивал своим увольняющимся по старости лет рабочим пожизненный пенсион!
Дмитрий Иванович очень любил детей. Их в его семье родилось тринадцать, а в живых осталось лишь четверо – остальные умерли в младенчестве. Может быть, поэтому Смолин ко всем детям относился, как к своим. На весь Курган гремели Рождественские ёлки, которые он устраивал для городской ребятни – с подарками, сладостями, весёлыми хороводами. Смолин опекал городские учебные заведения. Для курганской прогимназии он покупал учебный инвентарь и книги, заботился о беднейших гимназистах, назначая им стипендии.
Огромную заботу проявлял Дмитрий Иванович по отношению к сиротам. Он не просто состоял в Губернском попечительстве детских приютов, но и вносил огромный личный вклад в дело создания подобных учреждений. Смолин постоянно жертвовал немалые суммы городскому приюту «Надежда». А в 1888 год купил в Кургане большой двухэтажный дом и открыл в нём детское Николаевское убежище.
Не было в Курганском уезде такой богадельни, куда Смолин не направлял бы своих щедрых пожертвований. А во Владимирскую богадельню города Кургана ещё и регулярно на безвозмездной основе поставлял муку со своего завода. Заключённым курганской тюрьмы он подарил библиотеку, а на Пасху устраивал для узников праздничную трапезу.
Дмитрий Иванович был старостой Троицкого храма, который постоянно поддерживал, а в 1864 году провёл в нём за собственный счёт капитальный ремонт. На его средства была выстроена церковь в селе Колесниково неподалёку от Кургана. Когда в 1896 году был заложен храм во имя святого благоверного князя Александра Невского, Смолин взялся финансировать его строительство, выделив сто тысяч рублей серебром.
Достраивали храм дети Дмитрия Ивановича – 3 октября 1898 года Смолин скоропостижно скончался за столом в своём рабочем кабинете. О завещании предусмотрительный Дмитрий Иванович позаботился заблаговременно. В нём значительные суммы он оставлял храмам, приютам и другим благотворительным учреждениям города – их перечень занял несколько страниц! 50 тысяч рублей капитала назначил Смолин в качестве пенсионного фонда для рабочих своих фабрик. И просил наследников не устраивать тяжб из-за денег и не взыскивать долгов с тех, кто брал у него взаймы. «Завещаю жить в любви и согласии, и тогда мир Божий пребудет между вами», - писал Дмитрий Иванович.
И сегодня среди жителей города Кургана немного найдётся таких, кто не знал бы имя Дмитрия Ивановича Смолина. Практически каждый покажет, где находится памятник благотворителю. А на вопрос «Кто такой был этот Смолин?» ответят: «Как кто? Отец родной!»
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
