“Дети и Церковь”. Светлый вечер с прот. Сергием Диким (01.06.2016)

Светлый вечер - Дикий Сергий прот. (эф. 01.06.2016) - Дети в церкви - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Дикий Сергий прот. (эф. 01.06.2016) - Дети в церкви - Часть 2
Поделиться

прот. Сергий Дикий 1У нас в гостях был настоятель храма великомученика Георгия Победоносца в Коптево протоиерей Сергий Дикий.

Отец Сергий рассказал об опыте работы с детьми при храме, о том, как воспитать в ребенке любовь к Богу, понимание богослужения, а также о работе с детьми в летних лагерях.

 

 

 

____________________________________________

А. Пичугин

— Это «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие слушатели! В этой студии Лиза Горская…

Л. Горская

— …Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— И у нас в гостях сегодня протоиерей Сергий Дикий, настоятель храма Великомученика Георгия Победоносца в Коптево, благочинный Всехсвятского округа Северного викариатства Москвы. Здравствуйте.

Протоиерей С. Дикий

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— У нас День защиты детей официально 1 июня, поэтому в течение двух часов, получается, сегодня мы говорим о детях. Ну, не то, чтобы о защите детей, а, скорее, об их досуге, о Церкви, которая как-то участвует в детском досуге тоже. Поэтому вот у нас перед эфиром-то, мне кажется, хороший разговор получился.

Давайте сразу с примера, может быть, начнем. Вы рассказывали, как Ваш сын ездил в математический лагерь. Для меня это настолько… Ну, я, во-первых, тоже сам немного эту тему знаю, потому что школа, в которой я так недолго работал, там дети тоже, видимо, в этот же лагерь ездили. Но, мне кажется, это очень хорошая такая картинка для слушателей в начале программы. (Смеется.)

Протоиерей С. Дикий

— Это очень важно — чтобы детей объединяло какое-т общее дело, которым они заинтересованы. Может быть математический лагерь, может быть музыкальный, вокальный лагерь. Как у нас был лагерь именно… в нем участвовала наша детская капелла «Виктория», и дети в этом лагере все вместе и пели, и трудилис, и купались, и спевки у них были. И вообще любые грехи возникают от безделья, когда дети предоставлены сами себе.

На примере математического лагеря — это, в общем-то, великолепно, когда какое-то дело, особое дело с утра до вечера объединяет детей. Это был совершенно светский лагерь, хочется сказать, не православный, а светский лагерь, где, в общем-то, дети с утра до вечера…

Л. Горская

— Считали?

Протоиерей С. Дикий

— У них были доска и мел. Когда я приехал туда, я увидел такой разбитый военный городок и удивился — нету ни мячей… Там рядом речка текла, прекрасная природа, лес. И предложил руководителям: может быть, Вам мячи привезти, может быть, байдарки, может быть… ну, что угодно.

А. Пичугин

— Волейбольную сетку.

Протоиерей С. Дикий

— Волейбольную сетку, там, мячи, необходимые для того, чтобы дети имели какой-то такой досуг. Он говорит: «Батюшка, что Вы! Нам некогда заниматься математикой!» И реально дети с утра до вечера… У них была большая доска и мел. И дети объединялись вокруг, в общем-то, этого дела…

А. Пичугин

— Возраст какой?

Протоиерей С. Дикий

— Возраст? Переходный.

А. Пичугин

— Ну, то есть самый…

Протоиерей С. Дикий

— Да, самый проблематичный возраст. И в этот лагерь я направил своего сына. Он, конечно, математиком не стал. Он сказал: «Слушай, пап, там прекрасные дети, никто не курит, не пьет, матом не ругается, но они, — говорит, — настолько любят математику, насколько я ее любить не могу».

Л. Горская

— (Смеется.)

А. Пичугин

— В три года узнали про интегралы, а потом уже было не до курения, не до мата!

Л. Горская

— (Смеется.)

Протоиерей С. Дикий

— Я говорю: ну, а как? Он говорит: «Ну, я, — говорит, — не могу. Я, — говорит, — так не могу математику любить». Поэтому с его стороны он там им досуг, наоборот, устраивал. Поэтому потом я получил внушение от руководителя, что он мешает им математикой заниматься, потому что по ночам он на простыне выносил детей на улицу, что-то такое делал — интересные какие-то эффектные вещи. (Смеется.)

Л. Горская

— Зачем выносил? Чтобы проснулся неожиданно человек в лесу?

Протоиерей С. Дикий

— Ну, конечно! Это же интересно! Все стоят и ждут, когда это произойдет! (Смеется.)

А. Пичугин

— Я, когда общался с этими детьми, выяснил удивительную вещь — что они все наследственные математики. То есть там другого пути возможного не было. Дедушка закончил мехмат, папа закончил мехмат, папа с мамой на мехмате познакомились, и подразумевается, что сын или дочь тоже со своими будущими мужем или женой познакомятся на мехмате. То есть как бы… Или в математическом лагере.

Протоиерей С. Дикий

— Главное, чтобы детей объединяло какое-то общее дело — серьезное дело.

А. Пичугин

— Отец Сергий, Вы еще до эфира даже говорили такую вещь — не знаю, я бы с ней поспорил, на самом деле. Вы сначала сказали, что все грехи — от безделья. Вот с этим я спорить не буду, потому что, наверное, это так. Но Вы говорите, что у детей не должно быть свободного времени. И вот здесь я никак не могу понять…

Протоиерей С. Дикий

— Для безделья. Свободного времени для безделья. Для этого родители должны поставить детей в такие рамки… Особенно это в переходном возрасте — особенно.

А. Пичугин

— А что такое безделье тогда? Вот если Вы говорите, на речку сходить…

Протоиерей С. Дикий

— Нет, безделье — когда дети остаются без присмотра, отдаются на произвол улицы. То есть родители работают, зарабатывают деньги, а дети самостоятельно, как хотят, так свой досуг проводят. Поэтому родители должны контролировать все и направлять детей в правильное русло.

Л. Горская

— Ну а как это возможно? Потому что, действительно, родители вынуждены зарабабтывать деньги, потому что тех же детей нужно кормить, образование им давать. Сейчас все это не бесплатно. Сейчас даже медицина далеко не бесплатна.

Протоиерей С. Дикий

— Ну, естественно. Поэтому для этого существуют детские лагеря разных направлений. И при нашем храме существуют лагеря и спортивного направления, и патриотического, военного направления, туристического такого направления уже берутся, идут дети, которые более взрослые, которые могут, в общем-то, пройти какое-то расстояние. И таким образом… Также хоровые лагеря мы проводили, где дети, в общем-то, одним хором выезжали, и у них был и досуг, и они и в море купались, естественно, и отдыхали, и, естественно, вместе пели и вместе праздники делали, друг друга поздравляли с днем рождения и какие-то даты справляли, и так же вместе собирались на Божественную литургию. Так как лагерь у нас был в Болгарии, и дети пели Божественную литургию, и получилось так, что не было регента, и моя младшая дочка была этим регентом, и прихожане этого храма…

Л. Горская

— Серафима?

Протоиерей С. Дикий

— Да, она была регентом. И прихожане храма сказали: «Все очень хорошо, но, — говорят, — очень долго».

Л. Горская

— (Смеется.)

Протоиерей С. Дикий

— В Болгарии наши дети спели, а им показалось, что это долго. (Смеется.)

Л. Горская

— Это они еще не видели, как польские дети поют.

Протоиерей С. Дикий

— Может быть. Так что они у нас поют и во время Божественной литургии, имеют прямое в этом участие. И конечно, когда ребенок приходит в эту атмосферу…

Могу привести такой пример. Вот в нашу хоровую капеллу «Виктория» пришли две девочки. Хорошие девочки, но совершенно светские. И они как-то очень настороженно сначала относились к Церкви, к тому, что нужно петь в храме, изучать церковные песнопения. Ну, матушка с ними поговорила. И вот они входят уже в коллектив и потихонечку-потихонечку они понимают, что происходит. И они участвуют в богослужении так же, как и другие дети. И идет уже внутренняя работа над собой. И дети меняются не только внутренне, но и внешне тоже.

А. Пичугин

— Смотрите: я открываю сайт Вашего храма http://hramkoptevo.ru и вижу здесь: «Детская хоровая капелла «Виктория» (о которой сейчас говорили), «Молодежная организация «Дружина Святого Великомученика Георгия Победоносца», «Свято-Георгиевская воскресная школа», «Студенческий кружок любителей искусства», секция мечевого боя… Я не знаю, сейчас все перечислять? Скаутский клуб «Следопыт». И так далее, и так далее. Тут целый список на полстраницы. И две трети из этого как раз посвящено детям или подросткам переходного возраста.

Давайте вот об этом подробнее поговорим: а с чего Вы вообще пришли к идее, что нужно такое количество различных детских секций и кружков?

Протоиерей С. Дикий

— Не было такой цели — сделать много направлений. Это как большая семья…

А. Пичугин

— Ну смотрите…

Протоиерей С. Дикий

— То есть возникает специалист, который может, допустим, с детьми заниматься на приходе. Мы его не ищем. Вот приходит человек и говорит: «А я бы мог бы вести вот такое направление».

А. Пичугин

— А у Вас нет ощущения, что Вы таким образом заменили?.. Вот как в советское время было — при каждом, в каждом районе были какие-то пионерские организации, был дворец пионеров. В каждом районе было огромное количество детских кружков, от авиамоделирования до радиотехники. И всего этого сейчас нет или почти нет, или об этом никто не знает. А Вы вот таким образом заменяете то, что было.

Протоиерей С. Дикий

— Ну, а почему… Вообще, по-хорошему, надо было бы, я так думаю, что ту же пионерскую организацию не надо было разгонять. Ее просто надо было, знаете…

Л. Горская

— Переформатировать!

Протоиерей С. Дикий

— Да, конечно. Потому что была мощная система. Ну, все — пионерской организации нет, и дети ушли. Все, все плохо. И поэтому детская организация

в приходе организуется сама собой, потому что есть и многодетные семьи, есть родители, которые приводят своих детей, которые желают… Один имеет, допустим, образование педагога и может заниматься, допустим, с детьми шахматами — чем угодно. Та же хоровая капелла, где дети учатся петь. И, таким образом, здесь цель-то — не просто научить их играть в шахматы или быстро бегать, и лук бросать, и мечом крутить. Это побочные такие вещи, которыми наполняется досуг ребенка. Какие-то навыки он получает — тактику боя изучает, вот это, допустим… А главная-то цель детей — привести их к внутренней духовной жизни, чтобы они, прежде всего, сами, будучи детьми, то есть отроками, уже более старшими детьми, уже имели свой духовный опыт и сами себя уже осознавали как члены Церкви. Потому что во всех этих лагерях самое главное — это исповедь, причастие, беседа со священником. Это вот самое главное.

Ну, естественно, существует досуг, существует какое-то направление, в котором дети, в общем-то, какие-то навыки приобретают. Есть, допустим, уроки выживания в лесу. Им объясняют, что человек может есть в лесу, если вообще есть нечего. Но иногда такие уроки… Только мы говорим: «Не надо пробовать! Это мы Вам говорим для того, чтобы Вы это знали на всякий случай!» (Смеется.)

А. Пичугин

— Протоиерей Сергий Дикий, настоятель храма Великомученика Георгия Победоносцева в Коптево, благочинный Всехсвятского округа Северного викариатства Москвы. Отец Сергий, а дети, которые к Вам приходят вот в эти кружки и секции, это Ваши приходские дети, или Вы готовы принимать всех детишек, скажем, Вашего района?

Протоиерей С. Дикий

— Не только района. Нашего викариатства — пожалуйста, да, двух викариатств.

А. Пичугин

— Ну, целого города, понятно. Границы викариатства большие.

Протоиерей С. Дикий

— Да, то есть дети приходят с любых других приходов — приходят и заполняют анкету, и мы берем их. Но здесь очень важно ведь процентное… процентное количество детей, которых ты знаешь, которых ты берешь. Очень важно, чтобы 80 процентов детей было — которых ты знаешь. А 20 процентов ты можешь взять еще к ним.

А. Пичугин

— А как Вы отказываете? «Мест нет»?

Протоиерей С. Дикий

— Ну, как отказываем…

Л. Горская

— Как в школах отказывают?

Протоиерей С. Дикий

— Если в автобусе 50 мест, и 50 мест в палатках — и все, 51-й приходит: «Ребята, простите». Естественно, всех взять невозможно, но стараемся как-то людей услышать. Если родители сами… Бывает, что родители сами готовы помогать в этих лагерях.

А. Пичугин

— А нецерковные, неверующие или, там, других конфессий идут?

Л. Горская

— Я хотела спросить, извините, почему 80 процентов, интересно? 20 процентов — какая-то критическая масса уже после 20 процентов достигается, незнакомых, непонятных детей?

Протоиерей С. Дикий

— Ну, 80 процентов детей, которые, в общем-то, имеют опыт церковной жизни, исповеди и причастия. И когда в этот процент вливаешь еще 20 процентов…

Л. Горская

— Они перевариваются.

Протоиерей С. Дикий

— Да. А если, допустим, может быть у тебя быть 20 процентов детей церковных, а 80 процентов ты возьмешь со стороны, будет очень сложно.

А. Пичугин

— Мне кажется, это грамотно. А все-таки люди нецерковные, неверующие, из других конфессий и религий приходят?

Протоиерей С. Дикий

— Таких случаев нету. Чтобы мусульмане приходили — не было таких случаев. То есть сразу определяется, что в лагерь детей берут именно при храме, это церковный лагерь, где будет исповедь, причастие. То есть будет духовное окормление. То есть малоцерковные — да, неверующие — я думаю, что не будут детей своих приводить в такие лагеря, если уж конкретно человек там совсем неверующий. А все — верующие люди-то, в основном.

А. Пичугин

— А я знаю такую позицию, кстати, людей, которые себя позиционируют как атеистов, которые говорят: «Ну, я, конечно, в Бога не верю, но при этом я вижу, что Церковь в данном случае делает какие-то правильные вещи. Более того, у меня в детстве была пионерская организация, сейчас ее нет, а мне своего ребенка отдать некуда. Я хочу, чтобы он чем-то занимался, я вижу, что в соседнем храме есть… (я просто знаю сам такие случаи) секция, и я вот…»

Л. Горская

— Я тоже знаю.

Протоиерей С. Дикий

— Берем таких, таких детей берем.

А. Пичугин

— Здорово.

Протоиерей С. Дикий

— Мы от детей-то не отказываемся, мы детей берем всех.

Л. Горская

— А родители?

Протоиерей С. Дикий

— А родителей уже в лагерь берем не всех. Кто, допустим, хочет помогать… То есть, естественно, с детьми часто бывает проще заниматься, если рядом нету родителей.

Л. Горская

— Это как?

Протоиерей С. Дикий

— Ну как — если делаешь детский лагерь, нужно, чтобы были одни дети. А если у каждого ребенка будет свой еще адвокат… Их там, к примеру, человек сто — детей, и у и кждого по своему адвокату. Ну как ты можешь провести военно-патриотический лагерь? У одного голова болит, у третьего насморк, у четвертого еще что-то, кому-то надо с утра… А так всех подняли — и вперед. Поэтому берем взрослых только тех, которые участвуют в программе, как руководители.

А. Пичугин

— Хорошо. А сам лагерь — это какая-то выездная штука, или это стационарно где-то Вы тоже снимаете бывший пионерлагерь, какой-нибудь разрушенный военный городок?

Протоиерей С. Дикий

— Есть стационарный лагерь под Малоярославцем. Там построены домики, и там, в основном, такой выездной лагерь. Ну, также другие лагеря. Мы уже арендуем дома отдыха в Болгарии, и туда, допустим, направляем детей. Также руководители едут, и проводим лагерь и на море. Раньше в Черногории еще проводили. Сейчас, естественно…

А. Пичугин

— Это классно!

Протоиерей С. Дикий

— Просто сейчас, к сожалению, из-за того, что евро и доллар стали очень высокие, поэтому наша цель — чтобы лагерь…

А. Пичугин

— А как же в Крыму?

Протоиерей С. Дикий

— В Крыму, между прочим, дороже, чем в Москве.

А. Пичугин

— Или в Черногории?

Протоиерей С. Дикий

— Да. То есть мы хотели в этом году провести лагерь в Крыму. Но когда изучили этот вопрос, мы поняли, что в Болгарии будет дешевле, чем в Крыму.

Л. Горская

— Почему? Из-за дороги или из-за инфраструктуры?

Протоиерей С. Дикий

— Все вместе. И инфраструктура. Причем, цены такие — ничего не предоставляется особо там — ни душа, ни каких-то особых условий, еще чего-либо — палаток и все, но цены ломят…

Л. Горская

— Такой «бизнес по-русски» — «я не знаю, за что, но денег хочу».

Протоиерей С. Дикий

— Да, «Вы, — говорят, — москвичи, Вы платить можете».

А. Пичугин

— Да, это очень распространенное какое-то мнение странное.

Протоиерей С. Дикий

— Но когда едут дети, и не один-два человека, но когда едут 40 человек, 50 человек, 60 человек… То есть у людей есть возможность и заработать, но надо как-то разумно к этому подходить. И когда мы проводим мониторинг, мы понимаем, что в Белоруссии лагеря… ой, в Белоруссии… в Болгарии.

А. Пичугин

— Кстати, в Белоруссии.

Л. Горская

— В Белоруссии тоже. (Смеется.)

Протоиерей С. Дикий

— Да, в Болгарии, допустим, лагеря дешевле, чем в том же нашем… «нашем» Крыму.

Л. Горская

— Ну да, а условия, наверное, получше.

Протоиерей С. Дикий

— Да, конечно. Там все-таки и номера на трех человек, отдельно туалет, отдельно душ, море недалеко.

А. Пичугин

— Если мы говорим об инфраструктуре, у меня почему-то такая картинка всплывает: год назад я побывал — так случайно как-то вышло — в летнем лагере… Это называется «Летняя школа», одна очень известная российская летняя школа, которая распиарена на всю страну. Она действительно очень классная, просто суперздорово.

Я приезжаю — и я удивился, что вот эта суперская штука, о которой все говорят, все туда стремятся попасть, находится в разрушенном старом бывшем каком-то доме отдыха, на базе отдыха на берегу Волги, и никакой инфраструктуры вообще.

Протоиерей С. Дикий

— Ну, конечно, если проводим военный лагерь, где палатки, в общем-то, и предполагается, что дети сами находятся в таких ситуациях… То есть это кратковременные лагеря. Эти лагеря могут быть, ну, на неделю, не больше. А когда лагерь на 20 дней, на две-три недели, то есть, естественно, должны быть условия соответствующие.

А. Пичугин

— Еще, отец Сергий, расскажите, какие у Вас еще есть детские варианты проведения детского досуга, помимо… Это все в одном лагере проходит — вот то, о чем мы говорим?

Протоиерей С. Дикий

— Нет, не в одном. Ну, где-то примерно в год через наши лагеря проходит примерно человек 800-900.

А. Пичугин

— Ничего себе!

Протоиерей С. Дикий

— Это в год примерно. А лагеря совершенно…

А. Пичугин

— Но они не только летние? Они в разное время?

Протоиерей С. Дикий

— Да. Каникулярное время, в основном — в осеннее, зимнее, а летнее — естественно, их больше всего.

А. Пичугин

— У меня на глазах просто в Ивановской области проходит жизнь православного лагеря, который соседствует с нашей археологической экспедицией. Я смотрю, как они там живут — там все время меняется картинка. Сначала почему-то все дети ходят строем и разговаривают по-английски — это у них английская смена в православном лагере. Потом у них патриотическая смена в православном лагере. Тогда в лагерь лучше не заходить, потому что там часовые могут «снять».

Л. Горская

— (Смеется.)

Протоиерей С. Дикий

— (Смеется.) Ну, это понятно, а как же! Все равно! Правильно! Картинка меняется, а суть остается. У нас направление — да, может быть. Но у нас, в основном, это спортивное направление, военно-патриотическое направление, ну вот хоровое направление есть — в основном, так. И, естественно, самое главное — в воскресные и праздничные дни это богослужение, в котором дети принимают участие.

Л. Горская

— У Вас какой-то летний передвижной, переносной храм?

Протоиерей С. Дикий

— Да, есть передвижной храм. Но если поблизости есть приход, есть возможность в храм привести, мы лучше в храм приводим. Передвижной храм делаем, когда уже нет такой возможности — когда где-нибудь на острове делаем лагерь, а там нет ничего. Тогда, естественно, берем благословение правящего архиерея, получаем соответствующее разрешение и направляем туда священника. Ну, в общем-то, если есть рядом храм, который обустроен, в палатке такой храм не сделаешь.

А. Пичугин

— А где все это проходит?

Протоиерей С. Дикий

— Это проходит недалеко от Малоярославца.

А. Пичугин

— Ну, Калужская область.

Протоиерей С. Дикий

— Калужская область.

Л. Горская

— Кстати, вот сегодня, помимо Дня детей, еще и отмечается Всемирный тоже День защиты родителей, про который мало кто знает. День защиты родителей. (Смеется.)

А. Пичугин

— Родителей — от детей? От кого?

Протоиерей С. Дикий

— Родителей — от кого, от детей защищают? (Смеется.)

Л. Горская

— День родителей! (Смеется.) Да-да-да! В 2012-м году тоже Генеральная Ассамблея ООН его утвердила. Да, кого от кого защищать — еще вопрос! (Смеется.)

День родителей. И он был утвержден Генеральной Ассамблеей ООН в 2012-м году иенно с той формулировкой, что «нравственные основы семьи, здоровая семья — это очень важно». Вообще-то, детей воспитывают родители, и без хороших родителей детей защитить гораздо сложнее.

И мы вот даже в нашей программе говорили о том, что как бы основа формирования здорового развития ребенка — это беспрестанный контроль со стороны родителей (контроль в хорошем смысле этого слова, естественно).

Я хочу поговорить об этом. Сначала начну с такого частного вопроса, который тоже у меня всю программу вертится. Вот когда много детей — в многодетных семьях, отец Сергий не понаслышке этот вопрос знает, — легче осуществляется этот контроль или сложнее? Вот когда у тебя один ребенок, казалось бы, ты ему составил расписание — и, в общем, его контролируешь. Когда много детей, они, с одной стороны, требуют больше внимания, а с другой стороны, они, вроде как, самоорганизуются и начинают друг за другом следить. Вот как?

Протоиерей С. Дикий

— Многодетная семья — это практически приход, маленький. Мини-приход, понимаете? Когда один человек — все внимание на него. Как бы мы хорошо бы его ни воспитывали, все равно вырастет эгоист. Ему все — кусочек самый лучший ему. А вот в многодетной семье попробуй ты — одному дай, а другому не дай. Или кто-то из детей, допустим, будет себя таким образом вести. Поэтому, естественно, в многодетной семье старшие дети — они, в общем-то, дают тональность младшим. То есть они помощники и отцу, и матери — и по кухне, и по хозяйству. Они и становятся няньками. И вот это участие в жизни другого человека, вот эта деятельная любовь — она, естественно, передается от одного к другому. Они видят это не понаслышке, а они понимают, что это необходимая часть жизни. И в многодетных семьях дети, в основном, отзывчивые. Если Вы их встречаете, многодетных детей сразу видно. Они не комплексуют, они везде себя свободно ведут…

Л. Горская

— Они все умеют. Много чего умеют. Разносторонне развиты.

А. Пичугин

— Ну, это часто бывает, да.

Протоиерей С. Дикий

— Конечно, если ребенок один воспитывается, порядка у него всегда больше — где-то в портфеле или в столе, это да.

А. Пичугин

— Это тоже правда. Но не всегда.

Протоиерей С. Дикий

— То есть, в основном-то потому, что один убрал, другой тут же сразу раскидал. Хотя, в общем-то, этот вопрос, если его прослеживать, и если старшие будут давать пример младшим, то, естественно, это уже дает свои плоды.

И приходы — это, в принципе, та же многодетная семья. Есть и маленькие, и большие, и младенцы, и взрослые, и переходный возраст. И вот то, что объединяет семью, должно быть, в общем-то… оно проверяется по таким трем, можно сказать, факторам, как проверяется любой приход, любой монастырь. То есть проверить. как семья, она, в общем-то, крепкая, полноценная, по трем факторам.

Л. Горская

— Каким?

Протоиерей С. Дикий

— Первый фактор — это общая молитва, второй фактор — общая трапеза, третий фактор — общий труд. Любой монастырь, любой храм… То есть, естественно, если храм без молитвы, — ну, музей. А если семья без молитвы?

А. Пичугин

— Давайте об этом поговорим буквально через минуту. У нас сейчас маленький перерыв. Я напомню, что мы в этой студии сегодня, в День защиты детей, о детях и возможном проведении их досуга говорим с экспертом — протоиереем Сергием Диким, настоятелем храма Святого Великомученика Георгия Победоносца в Коптево, благочинным Всехсвятского округа Северного викариатства Москвы.

Лиза Горская, я — Алексей Пичугин, через минуту снова здесь.

Возвращаемся в эту студию, где сегодня, в День защиты детей, о детях в церкви и не только о детях в церкви, а вообще о возможном детском досуге, о воспитании детей и о том, как детям проводить свое свободное время, которого, по словам нашего гостя, у детей быть не должно, — в общем, говорим сегодня об этом с отцом Сергием Диким — настоятелем храма Святого Великомученика Георгия Победоносца в Коптево, благочинным Всехсвятского округа Северного викариатства Москвы. Лиза Горская…

Л. Горская

— …Алексей Пичугин. Отец Сергий, а вот вопрос про то, что такое семья без молитвы, который Вы задали сейчас, — он риторический был, или там какой-то ответ есть интересный?

Протоиерей С. Дикий

— Вопрос — любой — имеет ответ! (Смеется.)

Л. Горская

— (Смеется.) Риторический — не имеет!

Протоиерей С. Дикий

— Поэтому, конечно, если все в семье объединены вокруг Господа, прежде всего, и если есть молитва, значит, есть не только духовная брань, но и духовные победы, естественно. И детей никто не заставляет молиться — они сами должны этот опыт, прежде всего, иметь. Это очень важно. И я хотел именно это подчеркнуть в воспитании — чтобы родители не препятствовали детям приходить к Богу. Потому что сам Господь говорит нам через Евангелие, что именно таковых есть Царствие Небесное. То есть «чистый сердцем Бога узрит».

И часто бывает, что какое-то, знаете, внешнее клише или внешнее какое-то поведение (как заходить в храм, как там нужно кланяться, как там нужно креститься), то есть какие-то внешние формы, когда, допустим, родители начинают детей учить вот этим внешним формам, то внутренней связи ребенка с Богом не происходит. Он не понимает, зачем ему нужно вот эти поклоны делать. Поэтому когда ребенок сам… родители направили, сказали: «Ну ты сам помолись!» Там, кто-то заболел из детей — не дай Бог, брат, сестра, бабушка, дедушка. И вот ребенок видит, как молится об этом мать, как молится об этом отец. И часто подходит: «Как можно помочь?» — «Сам помолись Господу. Сам. Ну, как можешь, так помолись». Оставить ребенка нужно наедине с Богом. Очень важно, чтобы вот эта встреча произошла. Потому что не надо, конечно, там заставлять. Когда ребенок видит, как молится отец, как молится мать, как они, в общем-то, обращаются к Богу, и у ребенка возникает вопрос. Часто бывает такая ситуация, когда приходит ребенок на исповедь — допустим, восьми лет, — и спрашивает: «Батюшка! У меня вопрос: могу ли я завтра причащаться Святых Христовых Тайн?»

А. Пичугин

— Ну это же ему родители подсказали.

Протоиерей С. Дикий

— А я говорю: «А в чем вопрос? Почему?» Он говорит: «Вы знаете, я Канон Божьей Матери прочитал, ангелу-хранителю прочитал, Покаянную прочитал, молитвы к причастию — Канон прочитал, а вот молитвы не успел прочитать». И я смотрю на это маленькое создание и думаю: вот сколько же можно еще?.. (Смеется.)

А. Пичугин

— …издеваться на ребенком?

Протоиерей С. Дикий

— Да, сколько же можно на него еще навесить! Ведь он еще и не ропщет, а говорит: «А вот можно ли?» И тогда я с родителями говорю: если Ваш ребенок готовится к причастию, Вы должны быть для них примером. Вы соблюдайте пост, Вы — молитесь. А когда ребенок увидит, что Вы готовитесь к причастию, читаете определенные молитвы, у него возникнет вопрос: «Мама, папа, а как мне-то готовиться к причастию?» И Вы не дерзайте сами говорить: «Вот тебе, отсюда и досюда». А говорите: «Ну, как — ты сама подойди к батюшке и спроси у него совета, как тебе лучше к причастию подготовиться». И когда ребенок подходит, тогда уже священник спрашивает: «А что бы ты сам, как бы ты сам мог готовиться к причастию?» Он говорит: «Батюшка, вот молитовки к причастию я читать… Вот для меня вот это вот вполне достаточно».

А. Пичугин

— Да там даже, в этих молитовках, вряд ли говорится о тех грехах, которые восьмилетний ребенок мог совершить. Ну да ладно! Мне очень понравилось…

Протоиерей С. Дикий

— Нет, ну, дело-то не в том, а ребенок сам имеет желание подготовки и самм это выполняет. Никто… Не надо навязывать ребенку больше, чем есть у него силы. Поэтому часто бывает, что это вычитывание не дает результата ребенку. Потому что когда он уже вырастает, он, к сожалению, устает, для него литургия не становится радостью встречи с Богом.

Л. Горская

— То есть это уже обратный результат.

Протоиерей С. Дикий

— А наоборот, возникают какие-то препятствия. Ему нужно, там, поститься, молитвы читать. Все дети играют, там праздник какой-то, а ему говорят: «Нет, ты завтра идешь на причастие, тебе нельзя!»

Л. Горская

— А потом он вырастает и понимает, что это не обязательно все.

Протоиерей С. Дикий

— Ну, насчет вырастает — как он вырастет и где он будет? Главное, чтобы у него была радостная встреча с Богом в детстве. Чтобы для него это была радость. И родители должны здесь поставить большую задачу этого. Вот эта радость встречи с Богом должна быть в детстве у ребенка. И тогда он никогда не уйдет из Церкви.

А. Пичугин

— Мне очень понравилась на этот счет ремарка одного из священников. Я прочитал в Интернете. Он рассказывает, что к нему на исповедь подходит маленький мальчик, лет восьми, наверное. Ну, он его спрашивает: «А ты готовился?» — «Да!» — «А как ты готовился?» — «Очень ждал!» И священник потом резюмирует, что, дескать, «я смотрю на него и думаю: а вот мне бы такую подготовку, как у него!»

Протоиерей С. Дикий

— Естественно! Очень ждал, с радостью! (Смеется.)

А. Пичугин

— «Вопрос из зала» тут у меня есть. У меня знакомые, например… Да что там — очень хорошие друзья… Они — очень церковная семья. У них как раз у одного из детей подходит возраст семи лет, подошел вот, когда ребенок, по идее, должен исповедоваться. И они говорят: «А мы вот смотрим на него и понимаем, что ему, наверное, пока рано — он еще не очень понимает». Так зачем, почему он именно в этом возрасте должен идти на исповедь? Может быть, когда он будет лучше осознавать себя в этом мире и какие-то свои поступки, тогда он пойдет. Пока, наверное, ему рано?

Протоиерей С. Дикий

— Я думаю, что если семья, в которой, в общем-то, и ведутся разговоры о подготовке к исповеди, о том, в чем ребенку исправиться… Вот в моей семье, допустим, моя старшая дочь исповедовалась где-то лет с пяти. А когда настал этот (нрзб.) лет с пяти, то ее сестра Аня — она идет старшей: «Пап, я тоже хочу!» Их никто не заставлял — они сами подходили и сами исповедовались, в общем-то, в том, о чем с ними дома говорили родители и бабушка, дедушка. То есть те вещи, которые человек хочет в себе исправить. Поэтому к семи годам уже, в общем-то, это должно созреть уже в каждом ребенке. Если он будет раньше исповедоваться — ну, слава Тебе, Господи, пускай.

У меня часто бывают случаи: подходят дети лет шести, пяти: «Батюшка, вот ребенок хочет поисповедоваться». Ну и слава Тебе, Господи! Иди, исповедуйся.

А. Пичугин

— Ну хорошо! Я тогда немножко переиначу вопрос. Обязательно ли ребенок восьми, девяти, даже, может быть, десяти лет должен исповедоваться перед причастием? Ну вот воскресенье, родители хотят, чтобы ребенок причастился. Ему обязательно надо подойти к батюшке и сказать, то, в чем он был… Ну почему? Может быть, в какой-то другой момент, когда он действительно ощущает себя за что-то виноватым? Или, я не знаю, когда родители понимают, что он что-то натворил?

Протоиерей С. Дикий

— В семь лет должна произойти вот эта встреча со священником.

А. Пичугин

— Нет, обязательно ли перед каждым причастием ребенок должен идти к священнику исповедоваться? А то ведь часто бывает, когда подносят, там, подходит ребенок к чаше — ну, по инерции, там, вчера ему было шесть лет, он подходил, его причащали, и сегодня он пошел, а ему говорят: «Нет, мальчик!»…

Протоиерей С. Дикий

— Вы знаете, этот вопрос решается очень просто — когда у семьи есть свой духовник, свой «лечащий врач», проще говоря, который знает отца и мать, и всех старших детей. И, естественно, все эти старшие дети приходят к нему на исповедь. И младший смотрит: ну что ж, этот-то ходит, а я-то чем хуже? И здесь вопрос не возникает — он сам идет. А если вот этой преемственности нету, тогда возникает вопрос: а стоит ли идти или не стоит идти?

Поэтому когда есть твой «лечащий врач», он тебе скажет, как тебе часто нужно исповедоваться — то есть, видя необходимость. Поэтому, конечно, необходимо, чтобы у семьи был один духовник. И у мужа, у жены, и, естественно, у детей. Тогда, в общем-то, все эти вопросы решаются. А когда, допустим, еще духовника нету, ходят люди к разным священникам, в разные храмы, то есть в один храм, в другой храм и встречаются, естественно, с разными мнениями. Поэтому здесь я думаю, что если семья церковная и хочет быть церковной, они должны найти себе священника, пастыря, который будет их знать как облупленных — каждого из них. Все лучшие стороны, все худшие стороны. И будет вот этот вот домашний корабль все-таки как-то помогать вести в Царствие Небесное.

А. Пичугин

— Ну, Вы говорите — один духовник. А если муж всю жизнь ходил к отцу Петру, а жена — к отцу Василию?

Протоиерей С. Дикий

— Я говорю, понимаете, это…

Л. Горская

— Ох, Алексей! Ох, Алексей! (Смеется.)

Протоиерей С. Дикий

— Понимаете, это идеальные, можно сказать, условия. Ну, если два духовника, ну, естественно, здесь уже, я думаю, что эти духовники должны знать друг друга.

Л. Горская

— Можно, я Алексею вопрос задам? Алексей, ты правда когда-нибудь видел, как маленького, шестилетнего ребенка не пускали к чаше, потому что он не исповедовался?

А. Пичугин

— Yes! Of course!

Протоиерей С. Дикий

— Шести?

А. Пичугин

— Нет, не шести, а семи. Вот ему исполнилось семь лет, и ему говорят…

Л. Горская

— Стоит батюшка с календарем…

А. Пичугин

— Ну, он может знать, что ему исполнилось уже семь лет — там, полгода назад, например, или месяц назад, неделю. «И вот теперь тебе надо, Петенька, поисповедоваться».

Л. Горская

— А тебе не приходила в голову мысль, что этот батюшка знает чего-то, чего не знаешь ты, и Петеньке, возможно, действительно надо поисповедоваться, и об этом есть договоренность даже с его родителями?

А. Пичугин

— Семилетнему Петеньке? Ну…

Л. Горская

— Ну, может быть, там какой-то педагогический момент был.

А. Пичугин

— Не знаю. Чаша — педагогический момент? Ладно!

Протоиерей С. Дикий

— Ну поймите, возраст определен — со скольки лет… То есть семилетний возраст — это возраст уже школьника. Когда ребенок идет в школу, тогда возникают какие-то, в общем-то, вещи, он уже должен быть более взрослым, чем был раньше. Поэтому, естественно, уже вот эта духовная борьба в нем уже должна бытЬ, естественно. Если Ваш ребенок… Может быть человеку и 45 лет, а он по своему развитию, понимаете, как пятилетний ребенок.

Л. Горская

— Знаем таких.

Протоиерей С. Дикий

— У нас такие есть. Приходят, исповедуются. Они приходят и — перекрестил их и допустил. Младенец, у него вообще грехов нет, понимаете! А здесь идет вопрос о здоровом ребенке — о здоровом ребенке, который, в общем-то, собирается идти в школу, который уже начинает свою, можно сказать, самостоятельную такую жизнь, в которой он должен прийти к тому, если он в церковной семье, что вот это вот — проверять свою совесть и ставить себе определенный диагноз, в чем ему нужно исправиться.

Но дети, я хочу сказать… Я не встречал ни одного семилетнего ребенка, который пришел бы и сказал: «Батюшка, у меня грехов нету!» А вот бабушки иногда такие появляются!

Л. Горская

— М-м…

А. Пичугин

— Ну, это разница в возрастах…

Л. Горская

— Не только бабушки.

Протоиерей С. Дикий

— Бабушки… Но, я говорю, люди уже в зрелом возрасте, часто бывает, приходят и говорят: «Батюшка! Ну что я на себя буду наговаривать? Я такая добрая, я вся такая хорошая, такая все…» А батюшка думает: «Ну как же ее до чаши допустить? Отказать, вроде, жалко — еле пришла, а без покаяния как до чаши?» И вот начинается. Батюшка уже: «Господи — повторяйте за мной, — прости меня, Господи!» А дети — они говорят как думают. Поэтому лукавства в них нет. Поэтому ребенок приходит, и у меня не было никогда, чтобы какой-то ребенок пришел бы и не знал, что ему говорить. «Чего Вы ко мне пристаете?» Он все понимает. С детьми вообще проблем нет в этом вопросе.

А. Пичугин

— Протоиерей Сергий Дикий, настоятель храма Святого Великомученика Георгия Победоносца в Коптево, благочинный Всехсвятского округа Северного викариатства Москвы у нас в гостях сегодня здесь, на радио «Вера». Говорим о детях — в День защиты детей.

Л. Горская

— Мы тут упоминали во время программы пионерскую организацию и говорили о том, что, может быть, не стоило ее прямо так вот — раз! — и упразднять. Может быть…

Протоиерей С. Дикий

— Ну, то, что случилось, то случилось, понимаете…

Л. Горская

— Ну, да, да, да.

Протоиерей С. Дикий

— Поэтому, знаете, и перестройку тоже можно было бы как-то по-другому сделать — естественно, тоже. Но это уже все прошло, поэтому нужно сейчас как-то стараться объединять людей вокруг приходов, вокруг храма.

Л. Горская

— Сейчас же существуют какие-то такие скауты, сякие скауты, эдакие, какие-то православные скауты. Вам что-то известно про это — про какое-то подобие пионерской организации?

А. Пичугин

— На сайте храма отца Сергия есть про скаутов.

Л. Горская

— Спасибо! (Смеется.)

Протоиерей С. Дикий

— Да, ну, существуют и скауты, и у нас скауты эти существуют. То есть существуют такие организации, в которых, в общем-то, есть возможность патриотического воспитания. Это могут быть разные направления работы, но ведь когда ребенок узнает историю своего Отечества, узнает историю Москвы, когда ему уже рассказывают многие те вещи, которые он, может быть, допустим, и не знал, и он уже должен себя именно воспринимать как часть вот этого государства. Поэтому без знания, допустим, истории патриота воспитать невозможно. А к сожалению, дети холодно относятся к своей Родине, потому что они не знают, кто такой был преподобный Сергий…

Л. Горская

— А, кстати, есть точка зрения… Простите, я сейчас ни в коем случае с Вами не спорю… Просто есть еще точка зрения, что без знания своей природы патриота воспитать невозможно. Возможно, и то, и другое — правда.

Протоиерей С. Дикий

— Ну, в общем-то, да.

Л. Горская

— Потому что даже сам этот скаутинг… Есть же замечательный канадский писатель, уже покойный, Эрнест Сетон-Томпсон, который, собственно, и придумал — сейчас, может быть, Алексей мне поможет — «Берестяной свиток» и «Лесная братия»… То есть замечательный писатель, анималист, художник, который еще при думал для детей форму организованного выживания в природных условиях, где они там друг другу помогали, в общем, они выживали, и все то же самое. И идея у него попросту — ну, сейчас прошу прощения у слушателей за понижение стиля, — украла американская военщина. То есть когда он опубликовал эту первую свою статью или вторую о проживании детей в гармонии с природой, самим собой и коллективом, и потом, когда… Ему пришлось уже отказаться от своей идеи в том виде, в который ее трансформировали, переварили американцы. Потому что он не мог себе представить это хождение строем, рядами и так далее. Но он, как человек скромный и смиренный, отказался от судебных разбирательств и продолжил жить в своем заповеднике один.

К чему я это? Про природу я хотела сказать. Это же тоже важно. История — историей, никто не пытается уменьшить ее значимость. Нужно знать свои истоки, нужно знать своих предков, историю своей страны, вообще понимать, что из себя представляет твоя страна, почему она такая, а не сякая. А с природой что? Вот Вы, как священник, как эксперт по детям и детскому досугу?

Протоиерей С. Дикий

— Природа… Природа — это… Через природу ребенок узнает Бога, Творца. Творца узнают через дела Его рук. Поэтому, изучая Природу, ребенок имеет связь с Богом, понимая, насколько все мудро Богом сотворено. И если проходит детский лагерь, естественно, много часов отводится о том разнообразии, которое они видят. Ягоды, цветы, птицы, допустим, которые водятся в наших широтах, те же рыбы. И когда ребенок видит эту красоту, он понимает, что какой же любящий Отец может сотворить это для человека! То есть, естественно, любовь Божия проявляется через природу. И здесь, естественно, ребенок опять понимает вот это свое, можно сказать, особое место на Земле — чтобы не вредить, а приукрашать и как-то помогать… Ну, естественно, если возникают какие-то… Даже вот когда проводят детские лагеря в лесу, есть правила, где нельзя ни одно дерево повредить, когда ставишь палатку. Если какой-то хворост собирается для костра — только те деревья, палки, которые, там, допустим, валяются. Об этом, естественно, всегда руководители говорят, и вот это такое бережное отношение к природе… И часто бывает, что когда приезжают на площадку, где проходят детские лагеря, это площадка в каком-нибудь красивом месте на берегу живописного озера, забросанное всякими банками и склянками. И сначала дети занимаются тем с руководителями, что они очищают это место от всей вот этой грязи и, естественно, после себя оставляют только чистое место. И когда изучают природу, они изучают ту любовь Божью, которая, в общем-то, через Творение вот это Божье открывается детям.

Л. Горская

— А возможен ли патриотизм без любви? Вот у меня такой вопрос. Настоящий?

Протоиерей С. Дикий

— Патриотизм без любви? Вообще, что такое любовь? Это жертвенное служение. То есть где есть эгоизм, там любви нет. Поэтому если патриотизм — безжертвенное служение, это уже не патриотизм. Я не знаю, как это можно назвать. Поэтому патриотизм без истинной любви невозможен.

Л. Горская

— Я почему спрашиваю, я хочу уточнить: вот когда Вы говорите о патриотическом воспитании в лагерях (у Вас военно-патриотическая смена), чему учат детей? Что они понимают или, в идеале, должны понять, или понять лучше в течение этой смены?

Протоиерей С. Дикий

— Самое главное в любых детских лагерях — это, прежде всего, общение человека с Богом. Приобщение к церковной традиции, к богослужению и, прежде всего, встреча ребенка с Богом через святую Евхаристию. Это самое главное. А досуг — он, естественно, наполняется разными направлениями работ — будь то музыкальные, будь то спортивные, будь то военно-патриотические. Может быть туристический лагерь — выезд на лошадях, на чем угодно. Купание в море, речке. Как нужно разводить костры, как ставить палатки — всему этому обучаем детей. Но вот эта вот главная цель — именно приобщить детей к общей молитве и общей вот такой, можно сказать, церковной жизни. И я хочу сказать, что то чудо, которое в этих лагерях видишь, происходит в совершенно короткое время. Вот эти десять дней, когда проходит лагерь, — первая линейка, когда все строятся, читаются утренние молитвы — короткие утренние молитвы, где основные молитвы — «Отче наш», «Царю Небесный», если непасхальный период, «Христос Воскресе!», естественно, если пасхальный период, другие молитвы. В основном, вместе поют. В сокращенном виде утренние молитвы. И вначале ты видишь, что не все дети приучены к этой молитве. Но когда уже проходит какое-то время, даже пять-шесть дней, ты видишь вот эти сосны высокие — эта молитва, она, я не знаю, как-то вот поднимается к небесам. Ты чувствуешь, что дети намного ближе к Богу. И они нас многому учат. Потому что у них нету лукавства. То есть если молиться — так молиться, если купаться — так купаться, понимаете? Если Бога прославлять — так прославлять. А не тоже, как у нас: «Помоги тебе Господи!»

А. Пичугин

— (Смеется.)

Л. Горская

— (Смеется.)

Протоиерей С. Дикий

— У них все, понимаете… Когда ты с детьми работаешь, ты сам на какое-то время вот этих лагерей становишься ребенком. Вот эта искренность детская — она дорогого стоит. И, опираясь на это, где нету ни лукавства какого-то, все, знаете, как на поверхности. Каждый ребенок — он на поверхности. Поэтому есть возможность вот именно с ними говорить, даже, можно сказать, как со взрослыми. Они же приезжают в лагерь — они уезжают из своих семей. То есть они не имеют уже такого родительского присмотра, опеки. То есть они подчинены себе. То есть они смотрят за своими вещами. То есть часто бывает, что ребенок собирается в лагерь, и мы всегда говорим родителям: «Мы Вас очень просим, чтобы сумки дети собирали сами!» А что происходит иногда, когда мама собрала вещи ребенку, а он даже не знает, это его кофта или не его кофта? А потом, после лагеря, остаются большие такие мешки с этим барахлом детским, и привозим его в храм, потом родители приходят и выбирают, где что. То есть ребенок…

Кстати, к сожалению, в Москве дети не приспособлены, чтобы сами за собой ухаживали.

Л. Горская

— В чем это выражается?

Протоиерей С. Дикий

— Мама все собирает. Сумки собрала, все положила — все. И когда он приезжает, он понимает, что чистота его зубов, допустим, то, что он причесан, то, что он чистый, зависит только от него. То есть пошел дождь — надо убрать ботинки под палатку.

Л. Горская

— Не убрал — нет ботинок.

Протоиерей С. Дикий

— Да. То есть чистые вещи должны лежать отдельно от грязных вещей. То есть на такое небольшое количество дней можно с собой взять чистые вещи. И ребенок начинает… То есть, есть старшие, кто за ними смотрит. То есть, там распределены, можно сказать, по взводам. И есть старшая девочка и старшая, допустим, девушка, которая за ними смотрит… У ребят — старший парень, который смотрит, чтобы у них все было на месте, чтобы было именно все аккуратно. И в палатке чтобы был порядок. И вот эта практика московским детям очень необходима. Потому что кто первый раз приезжает — он все оставил, все потерял. И вот начинается вот эта, можно сказать, уже такая работа — дисциплина, когда он должен вовремя встать, прийти на зарядку, потом на молитву, потом на завтрак, потом идут определенные занятия — допустим, беседа со священнослужителем, Закон Божий. Дальше идет скаутинг где, где, допустим, военное дело, где-то там, допустим, плавание может быть, где-то может быть вышивание, может быть, рисование. В зависимости от того, какие есть специалисты. То есть мы в лагерь берем специалистов, которые могут детям дать какой-то вот определенный навык.

А. Пичугин

— Ну, знаете, в чем Вам могут возразить некоторые даже родители?

Л. Горская

— Не говоря уже о детях!

А. Пичугин

— Ну, дети, скорее всего, московские, которые никогда не были в лесу, стопудово, возразят…

Л. Горская

— А я потом спрошу, почему мы так московских детей выделяем.

А. Пичугин

— Питерские — петербургские, не знаю…

Л. Горская

— Екатеринбургские

А. Пичугин

— …самарские… Городские, из больших городов, мегаполисов.

Л. Горская

— Вот новосибирский ребенок не потерял бы!

Протоиерей С. Дикий

— Вы знаете, особенно московские.

А. Пичугин

— Смотрите, в чем вопрос. Вот когда-то я тоже всем говорил, что надо учиться… «Если Вы учитесь водить, надо учиться водить на карбюраторной машине, потому что подсос вынуть, подождать…» Понятно, что карбюраторные машины ушли в прошлое, их больше нет.

Л. Горская

— Хватит ругаться! (Смеется.)

А. Пичугин

— Так же и здесь. Вам могут возразить: а зачем, собственно, детям московским учиться каким-то, допустим, элементарным скаутским правилам: как развести костер в лесу без спички или с одной спичкой, как определить мох?..

Л. Горская

— Алексей, простите, речь шла о чистке зубов и о том, как не потерять собственные вещи, пока еще!

А. Пичугин

— Не-не, ну я же понимаю, что дальше-то он просто не успеет.

Протоиерей С. Дикий

— Ну вот этот мальчик, к сожалению… Я думаю: как там получится — пойдет он в армию? А если пойдет, год отслужит, потом вернется, и становится уже отцом, и у него есть свои дети. У него уже рождаются его сыновья. А он не знает ничего! Не знает, как костер разжечь, не знает, как палатку поставить.

А. Пичугин

— А зачем ему? У него в гипермаркете все продается. Жидкость для розжига есть, мангал есть, беседка есть, газон есть…

Л. Горская

— Хватит доводить все до абсурда!

А. Пичугин

— Нет, а так живет большинство, собственно, людей, которые раз в неделю с удовольствием выезжают из Москвы на свои шесть соток пожарить шашлык на мангале с помощью…

Протоиерей С. Дикий

— Скучно. Скучно, понимаете? Жить так скучно. Детям — нет, детям нужен драйв. И не только… Особенно детям, чтобы они уважали отца, чтобы они за ним стремились. Чтобы он показывал то, что они не умеют, но им интересно. Вот, допустим, отец умеет ловить рыбу, и он показывает, как ловить на живца…

Л. Горская

— О-о-о!

Протоиерей С. Дикий

— Как там, какие снасти, что нужно, как нужно. То есть и уже ребенок, то есть отец… Понятно, что он там лучше математику знает и русский, но все равно отец становится авторитетом. Авторитетом, потому что он тоже так хочет, понимаете? А если Вы говорите, вот почему москвичи, почему москвичи?

Л. Горская

— Почему? (Смеется.)

Протоиерей С. Дикий

— Ну, я и сам москвич, в общем-то, но хочу сказать, что в далекое время, когда я служил в армии, если ты москвич, то ты, значит, все забыл и все потерял, к сожалению. То есть более… Вроде, все люди, в общем-то, образованные, с высшим образованием, но все кругом теряли.

Л. Горская

— А Вы разве?..

Протоиерей С. Дикий

— А Вы знаете, почему? Потому что мегаполис. Мегаполис, где, как Вы говорите, Вам… в магазине все купите — розжиг, там, все, все закажете, да и шашлыки Вам уже готовые принесут, Вы микроволновку на даче поставите, Вы ее подключите к электричеству или генератору и разогреете. Поэтому приготовить мясо тоже надо уметь, как его приготовить. А если…

Л. Горская

— Ну, если на то пошло, его и вырастить надо уметь.

Протоиерей С. Дикий

— Ну, конечно, конечно.

А. Пичугин

— А чего же Вы ничего не говорите про забить?

Протоиерей С. Дикий

— И Вы знаете, вот этот широкий спектр — знания, которые ребенок приобретает в детстве, он потом это провоцирует(проецирует?) на своих детях. Как его воспитывали, так воспитывает и он. Если ему давали вот эти особые минуты радости, общения, общей молитвы, встречи с Богом, то, естественно, он сам это потом провоцирует(?), именно дает своим детям.

А. Пичугин

— Ну что ж, время наше подошло к концу. Спасибо Вам большое, отец Сергий, за этот разговор. Мне кажется, интересно все мы сегодня обсудили — в День защиты детей, с коим поздравляем Вас, дорогие слушатели, у кого есть дети, будут когда-нибудь дети, или дети уже выросли…

Л. Горская

— Кто был ребенком…

А. Пичугин

— …они все равно… (Смеется.) Лиза Горская!

Л. Горская

— Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Протоиерей Сергий Дикий, настоятель храма Святого Великомученика Георгия Победоносца в Коптево, благочинный Всехсвятского округа Северного викариатства Москвы, был у нас в гостях. Спасибо и всего доброго!

Протоиерей С. Дикий

— Божьей помощи в воспитании Ваших детей и наших тоже! Помогай Господь!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (6 оценок, в среднем: 4,67 из 5)
Загрузка...