Поделиться
Вся наша жизнь проходит сейчас под девизом «давай скорее». Этого не замечаешь, это нормально для мегаполиса. Вот маленький ребенок не может одеть быстро штанишки, а вам пора в детский сад, а потом надо успеть до пробок на работу – но он хочет сам, непременно сам. Ты властным движением помогаешь ему, объясняя: надо скорее. В детском саду ему неохота отпускать тебя, он хочет еще пообниматься, но пробки уже вот-вот перекроют половину города: ну все, давай! – вырываешься ты. А на работе – там все понятно: хватай на лету, развивай, действуй. Если что-то съесть в ближайшей кафешке, коллега нервно торопит: давай скорее, клиент уже сейчас придет. Да не придет он сейчас, он едет по тем же забитым дорогам, и никакой самый крутой водитель на самой крутой машине не довезет его раньше чем всех. Но еда теряет вкус и смысл. И в конце рабочего дня проходишь мимо столика девушки коллеги, и вдруг видишь, что у нее красные глаза и она хлюпает носом. Ты понимаешь, что с ней что-то не так. Надо остановиться, душа этого требует. Надо сесть и поговорить с ней – если она захочет, конечно. Ты почти тормозишь около ее стола, но представляешь, что разговор может затянуться надолго. Что соседская мама уже забрала ребенка из сада и ей пора домой. И ты ускоряешься, и снова эта череда красных тормозных огней по всему Садовому… На следующий день ты узнаешь, что ее уволили. И что она мать-одиночка. Но телефона ее спросить не успеваешь – надо снова встречать клиента. А дома ребенок пытается рассказать тебе все подробности детсадовской жизни. «Давай скорее!» - думаешь ты, а вслух говоришь: «Котенок, давай мама будет что-то делать, а ты ходи за мамой и продолжай рассказывать, мама очень внимательно слушает!» Ребенок смотрит в твою спину, удаляющуюся на кухню, где действительно надо что-то сделать – и замолкает. Ну не может он рассказывать, когда ты что-то делаешь. Тем более что у него есть мобильник, и в нем – несколько стрелялок. И когда перед сном звонит мама, которая на старости лет ужасно стала интересоваться политическими новостями и подробностями из жизни актрис – ты жалобно просишь: «Мамочка, я так устала! Давай покороче!». И только в постели, слипаясь от усталости, открываешь почитать Евангелие – или просто хорошую книгу – время останавливается ровно на столько, чтобы успеть подумать: Все пропустила. Снова пропустила весь день!
9 июня. «Лиловые сумерки»
Поделиться
Фото: Catalina Fedorova/Unsplash
Когда солнце неспешно уходит за горизонт, водная стихия, расцвеченная на малое время багряными мазками, становится вишнёво-лиловой; затихая, она как будто готовится ко сну. От моря начинает веять прохладой, ещё пять минут — и сумерки окутают землю и погрузят во мрак водную гладь.
Подобные метаморфозы испытывает и каждый из нас, часто не раз на дню. Внутренняя изменчивость духовных состояний не должна, однако, поставлять нас в зависимость от «настроения». Лекарством от подобных перепадов сокровенной жизни сердца служит для нас увещевание апостола Павла: «Всегда молитесь, всегда радуйтесь, за всё благодарите»...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
9 июня. О возрождении православия в Калининграде
Поделиться
7 июня Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Литургию в соборе Христа Спасителя в Калининграде.
После богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к пастве с Первосвятительским словом о возрождении православия на калининградской земле.
В далёкое сравнительно время я поездом приехал из Смоленска в Калининград, то первые же впечатления были очень тяжёлыми. Какой-то человек решил подойти и меня дёрнуть за бороду, думая, что эта борода приклеенная, а потом, когда он сказал: «Ты что, поп?!» Я сказал: «Вроде что, вроде как, так». Ну, он настолько был ошеломлён, что я такой реакции даже не представлял себе. Поскольку всё-таки Смоленск и Смоленская епархия — это такая глубинка российская с традициями, а вот здесь действительно я столкнулся, как говорили римляне, tabula rasa. Пустая доска, на которой ничего не написано с точки зрения проповедей о Христе, с точки зрения церковной жизни. Ни одного храма, ничего, что бы свидетельствовало о православном присутствии в этом самом западном регионе нашей страны.
Конечно, много тогда возникало мыслей у меня, но никогда не было чувства отчаяния или осознания некой беспомощности. Хотя ещё раз хочу сказать, опираться было не на кого. Особенно партийные власти в этом городе были очень крайне отрицательно настроены в отношении любого проявления религиозности в Калининграде.
Но несмотря ни на что, по милости Божией в начале нам дали развалины на тенистой аллее. Коренные калининградцы знают, что это такое и что это было. Это было две с половиной стены, и то: одна цельная стена, а вторая полуразрушенная и две ещё разрушенных. И вот такой богоненавистник сказал кому-то: «Ну, вот они тут 40 лет просили, чтобы храм иметь, вот теперь 40 лет пускай восстанавливают».
Удивительно, но когда я встретился с приходским активом на квартире одного благочестивого мирянина и когда мы приняли решение всеми средствами восстанавливать этот храм, то тогда какая-то внутренняя радость и спокойствие меня посетили. Я понял, что делаем мы дело Божие и никакие власти, никакие силы не способны быть сильнее Божией силы.
И вот началась эта такая, я бы сказал, народная стройка, кто только ни приходил — и молодые, и средние, и пожилые, кто чего только ни приносил — кто еду, кто тачку с раствором, кто какие-то строительные материалы. И вот удивительно, но в наикратчайший срок мы построили, отстроили тогда первый православный храм города Калининграда.
Все выпуски программы Актуальная тема:
9 июня. О преодолении зависимости
Поделиться
О преодолении зависимости от электронных устройств — благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии протоиерей Георгий Завершинский.
Едва открыл глаза утром, под рукой смартфон включился, и тут же вижу: они написали мне такое, как же я могу промолчать, мне надо срочно ответить, а тут меня спросили, а тут меня поздравили, и всё, меня нет. Я поглощён не собой, не своими духовными или интеллектуальными даже нуждами, а поглощён какой-то текучкой.
Всякая социальная сеть — это, в общем, текучка, какие-то новости — любопытно, да, любопытно. Но приносит ли это какую-то пользу, какой-то плод для моей души? Не думаю. Внутренний мой человек страдает, а внешний наслаждается. Всё наоборот, когда я отключаю себя от сети, приходит на ум: я забыл поблагодарить Бога, позвонить матери, я забыл убрать квартиру, всё забыл, потому что сидел в сети и ничего полезного не успел сделать.
Включу себе таймер внутренний и поставлю границы. Хорошо, ты посмотрел, что происходит в сети, дальше выключил и стал самим собой, пошёл на работу, сделал что-то полезное для семьи, поговорил с детьми, позвонил родителям — и теперь уже твоё социальное общение оживилось присутствием живых людей, а не виртуальных образов.
Все выпуски программы Актуальная тема:
