У нас в гостях были настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы при Российской детской клинической больнице священник Иоанн Захаров и организатор мероприятий службы помощи «Милосердие» Светлана Шепель.
Мы говорили о службе помощи «Милосердие»: с чего началось её создание, какие направления помощи есть в настоящее время, и как каждый может стать её добровольцем. Также разговор шел об акции «Дари радость на Пасху», и каким образом в ней могут поучаствовать желающие не оставить без пасхального подарка нуждающихся в этот светлый праздник.
Ведущие: Алексей Пичугин, Алла Митрофанова
А. Пичугин
– Добрый вечер, дорогие радиослушатели, «Светлый вечер» на светлом радио, здесь в этой студии приветствуем вас мы, Алла Митрофанова...
А. Митрофанова
– Алексей Пичугин.
А. Пичугин
– И с удовольствием представляем гостей. Сегодня ближайший час вместе с нами и с вами здесь, в этой студии, священник Иоанн Захаров, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы при Российской детской клинической больнице – РДКБ. Здравствуйте.
Иерей Иоанн
– Добрый вечер.
А. Пичугин
– Светлана Шепель, организатор мероприятий службы помощи «Милосердие». Добрый вечер. Здравствуйте.
С. Шепель
– Здравствуйте.
А. Пичугин
– Мы с вами выходим, совсем уже немного времени осталось до Пасхи, тем не менее мы хотим поговорить про акцию, она уже некоторое время идет, ну как некоторое время, месяц она идет, называется «Дарить радость на Пасху». Мы не первый раз говорим про эту акцию и про подобную ей, на Рождество, здесь, в нашем эфире уже стало хорошей традицией. Но тем не менее я думаю, что надо напомнить о том, кто проводит, что это за акция, как и кому вы помогаете. Светлана.
С. Шепель
– Эту акцию ежегодно проводит служба помощи «Милосердие». Традиционно мы начинаем ее на второй неделе Великого поста, и она длится до Пасхи. Суть ее заключается в том, что через сайт https://easter.miloserdie.ru/ мы собираем средства на покупку пасхальных подарков для всех подопечных службы «Милосердие». И уже в пасхальные праздники мы эти подарки вручаем.
А. Митрофанова
– Так. А можно тогда чуть более подробно узнать, кому они предназначены. Мы в принципе про аналогичные акции действительно рассказываем регулярно, вашей службы помощи «Милосердие», но все-таки кто-то нас сегодня слышит впервые. Кто ваши подопечные, какие именно подарки нужны? В связи с тем, что это праздник Пасхи, может быть, что-то особенное там должно быть?
С. Шепель
– Подарки мы дарим, как правило, традиционные – это небольшой кулич и шоколадное яйцо. Если ребенку, например, по каким-то причинам нельзя есть сладкое, то мы дарим ему маленькую книжечку. То есть подарки, они в принципе недорогие, стоимость одного подарка 71 рубль. У нас есть две аналогичные акции с подобной механикой: первая – это «Дари радость на Рождество» и вторая – это «Дари радость на Пасху». У обеих акций есть сайт, у обеих акций мы в течение месяца собираем, ну в одном случае – подарки, если это «Дари радость на Рождество», во втором случае – средства, если это «Дари радость на Пасху», как сейчас.
А. Митрофанова
– А, то есть вы не куличи собираете, а именно деньги на их покупку.
С. Шепель
– Да, мы собираем деньги на их покупку. Это важно, да, потому что мы дарим эти куличи и яйца в том числе в больнице подопечным, то есть детям, взрослым, которые лежат в тех больницах, которые окормляет служба «Милосердие». И туда, как правило, нужны сертификаты, то есть мы не можем просто принять кулич от кого-то и подарить просто.
А. Митрофанова
– Вы заказываете в каких-то определенных проверенных местах эти продукты?
С. Шепель
– Да, обязательно у определенных поставщиков. Нужно, чтобы был куличик недорогой, но вкусный, и обязательно должны быть сертификаты соответствия, с которыми нас пустят в больницы. Разница у этих акций лишь в том, что на Рождество – ну Рождество это праздник, он такой ожидаемый, он культивируются общественностью, в тех же больницах наряжены елки, то есть люди все равно как-то поздравляют друг друга...
А. Митрофанова
– Атмосферно.
С. Шепель
– Да, атмосферно, и ждут праздника. А «Дари радость на Пасху» – вот Пасха это все-таки праздник для меньшего количества людей. И ну вот часто в больницах Пасха это обычный день, то есть обычное воскресенье. Люди, они лежат и не ждут праздника. А надо отметить, что проекты службы «Милосердие» находятся в тех больницах, где либо очень тяжелые подопечные, либо это тяжелые отделения – ну вот паллиативное там отделение там, в святителя Алексия, – и люди там находятся очень долго. И это невозможно передать, какая это большая радость, когда вот человек в обычный день получает этот подарок. У нас была такая история, как наш сотрудник один пришел в службу помощи «Милосердие». Она работала волонтером в другой благотворительной организации, в одной из детских больниц. И вот она рассказывает, что она пришла ну обычно волонтерить, помогать, сидела в палате там, разговаривала с человеком. И вдруг она услышала шум какой-то, гам – то есть она поняла, что какое-то событие там идет, за пределами палаты. Она вышла и увидела: идут священники, дети, они все поют...
А. Пичугин
– Процессия.
С. Шепель
– Процессия, они что-то несут и так радостно. И вот ей священник тоже подарил куличик. И она его взяла, и она потом рассказывает, говорит: я села в палату, для меня это было такое потрясение, что вот я получила эту радость. И ее это в каком-то смысле перевернуло, и она начала узнавать, хотя она на тот момент была волонтером благотворительной организации, то есть она уже расположена, но вот она стала узнавать о том, что это было, кто это организовывает – и вот так она пришла работать в службу «Милосердие». И это волонтер. А какую радость переживают подопечные, которые получают эти подарки, которые их совершенно не ждут в этих больницах.
А. Пичугин
– Да, тут только можно, мы можем только догадываться. Хотя, с другой стороны, вы приходите, рассказываете, мы понимаем, что это очень важное мероприятие. Как к нему можно присоединиться?
С. Шепель
– Да. У акции есть сайт, который называется https://easter.miloserdie.ru/ – его достаточно сложно запомнить, поэтому можно в любом поисковике набить слова: «Дари радость на Пасху» и зайти на наш сайт. Там будут вывешены проекты, можно пожертвовать любую сумму на приобретение нами куличей и шоколадных яиц, то есть подарков. Ну то есть, собственно, вот так.
А. Митрофанова
– Вернемся еще к тому, как можно вас поддержать и в течение программы несколько раз повторим вот эту вот ну последовательность действий и адрес сайта.
С. Шепель
– И СМС-пожертвование.
А. Митрофанова
– СМС-пожертвование тоже. А тогда скажите короткий номер.
С. Шепель
– Да. А также можно пожертвовать средства через СМС: на номер 3434 с префиксом «кулич».
А. Пичугин
– Это не префикс, простите. Это называется, да, ну префикс – это обычно то, что идет перед телефоном. А в данном случае это то слово, которое надо указать в СМС: «кулич», пробел, и та сумма, которую вы можете отправить на помощь этой акции.
С. Шепель
– Да, «кулич 300» например.
А. Митрофанова
– То есть любая сумма. Отец Иоанн, вы служите в храме при РДКБ – детской больнице, которая, наверное, одна из самых таких, как сказать, место такой концентрации родительской и детской боли. И про радость на Пасху в таких местах, наверное, говорить очень непросто бывает. Вы когда служите там, что пытаетесь или стараетесь донести до ваших подопечных, людей, которые к вам обращаются?
Иерей Иоанн
– Самое важное, мне кажется, дать человеку понять, что он не одинок в переживании своего горя, своей боли и что мы рядом, что рядом люди, которым он небезразличен, что рядом люди верующие, что рядом священники, что рядом добровольцы, рядом сестры милосердия. И через вот эту общность, общность переживания боли этого человека, мы надеемся, что человек может познакомиться со Христом.
А. Митрофанова
– А когда вы ну вот те же самые куличи или яйца шоколадные раздаете, там, наверное, не всем ведь можно, кому-то можно, кому-то нельзя из деток, к которым вы приходите. О чем вас спрашивают или ни о чем не спрашивают, а наоборот о чем-то просят, например?
Иерей Иоанн
– Дело в том, что если говорить конкретно об этой больнице, то мы в ней присутствуем в достаточной мере. То есть со всеми отделениями мы общаемся постоянно – и в будни, и в выходные, и с врачами, и с родителями, и с детьми, – там приходят очень много добровольцев. Может так быть, что за один день добровольцы обойдут три, четыре, пять отделений, играя с детьми, с ними общаясь, разговаривая с родителями и как-то их поддерживая, утешая. Там присутствуют практически каждый день священники, в этой больнице они находятся в отделениях. И поэтому я не могу сказать, что поздравление больницы носит какой-то особый характер в плане общения. Поздравление больницы все-таки это вот то самое, что мы рядом. Поздравление больницы – это когда человек, может быть, он стесняется подойти к священнику, с ним заговорить, ребенок, который может там стесняться волонтера. Здесь мы подходим к каждому ребенку и к каждому родителю, к каждому из персонала присутствующего, всем дарим, всем говорим теплые слова. И, наверное, вот это важно. Это такое свидетельство о том, что эта радость, она для всех и для тех, кто стесняется и для тех, кто активный такой вот образ жизни ведет.
А. Митрофанова
– А часто бывает, что человек так стесняется подойти или, не знаю, подойдет и вроде бы хочет о чем-то спросить, но ему неловко, часто вы с таким сталкиваетесь?
Иерей Иоанн
– Очень часто. Есть и дети, которые очень застенчивые. Дети по своим заболеваниям, иногда очень тяжелым, они боятся чужих людей. Они боятся вообще в принципе людей, боятся взрослых. Потому что они, некоторые из них большую свою часть проводят в больнице, и присутствие незнакомого взрослого всегда ассоциируется ими с какой-то, может быть, процедурой или...
А. Митрофанова
– Ох, бедняги.
Иерей Иоанн
– Да. И вот тут, когда приходят добровольцы, когда приходят священники, и первое время очень сложно их бывает как-то вот ну разговорить, бывает сложно их акцентировать на том деле, которым добровольцы или священники с ними занимаются, их внимание. Потому что они все время ждут-ждут-ждут, когда же все-таки произойдет нечто: когда станет опять больно, когда станет опять неудобно. То есть какое-то время нужно для того, чтобы эти люди, эти дети и их родители воспринимали вот это вот посещение как такую радость.
А. Митрофанова
– Я думаю, что это, конечно, такое очень непростое служение, даже уверена в этом. А вы рассказываете об этом довольно спокойно. К вам это сразу пришло? Или потребовалось какое-то время, чтобы как-то все это осознать?
Иерей Иоанн
– У меня болел ребенок. Болел тяжело. И в этот момент я понял, что я вот куда угодно, только не в детскую больницу. Ну вот куда угодно. Я священник больничный, и было понятно...
А. Пичугин
– А вы уже были к тому времени больничным священником.
Иерей Иоанн
– К тому времени я уже был священником. Нет, к тому времени я был диаконом.
А. Митрофанова
– Когда ребенок заболел.
Иерей Иоанн
– Когда болел ребенок, да. И я понимал: куда угодно, только не в детскую больницу. И так случилось, что я стал священником, и был младшим священником в храме Первой городской больницы, и был священником больничным, и стал настоятелем в этом храме, в детской больнице. Это было для меня, мягко говоря, неожиданно. И я даже помню первую исповедь, когда исповедовалась мама, держа на руках ребенка, ребенка очень тяжелого, уходящего. Но он уходил не вот-вот, а это должно было продолжаться еще какое-то время. И я, честно говоря, у меня были такие мысли, что... А, и она задавала вопрос, почему и за что. Я думаю: ну все. Сейчас я пойду отсюда, приду в Чистый переулок и скажу, что я не могу. Ваше Святейшество, скажу, не могу. И я, конечно, про себя пытался молиться. И я в какой-то момент понял, что человек не ищет ответа на вопрос за что, почему, а что человек ищет возможности разделить свою боль. И когда я это понял, я это почувствовал и, видимо, и женщина почувствовала, то что я как-то, ну я рядом, я ее выслушиваю, она может этой болью поделиться, и стало легче. Я когда оттуда уходил, я понял, что я человека утешил. Ну вернее утешил Господь, но вот моим посещением таким.
А. Митрофанова
– Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня священник Иоанн Захаров, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы при Российской детской клинической больнице. Светлана Шепель, организатор мероприятий службы помощи «Милосердие». И мы говорим о замечательной акции, которая с 10 марта по 4 мая проходит, она называется «Дари радость на Пасху». И она, в общем-то, по силам абсолютно каждому из нас, ну человеку, который работает, получает какую-никакую зарплату. Потому что речь идет о пожертвованиях на подарки для подопечных службы помощи «Милосердие» в пасхальные дни. А подарки эти, они, в общем, самые простые, но при это очень приятные и действительно дарящие людям радость в это время, когда все вокруг ликует, а кому-то может быть очень тяжело.
А. Митрофанова
– Светлана, а можно вот чуть более подробно рассказать, как вы эти пожертвования потом распределяете между вашими подопечными. Сколько человек, которые нуждаются в таких подарках? Всем ли хватает обычно? Вот практика прошлых лет и акция «Дари радость на Рождество», что вам подсказывает в этом смысле?
С. Шепель
– Ну там сама механика акции такова, что перед стартом акции все проекты подают заявку на необходимое количество куличей и яиц. Мы эти заявки собираем и вывешиваем на сайте нужное количество.
А. Митрофанова
– А все проекты – вы имеете в виду те, которые в рамках службы помощи «Милосердие» существуют, и у каждого из этих направлений есть свои подопечные, да?
С. Шепель
– Да, совершенно верно.
А. Митрофанова
– Это вот по тому, я вспоминаю наш с вами разговор про «Дари радость на Рождество», и вы как раз этот момент объясняли. Направлений сколько у службы помощи «Милосердие», напомните пожалуйста, отец Иоанн.
Иерей Иоанн
– Я позволю себе тут небольшой исторический экскурс. Дело в том, что служба помощи «Милосердие» зародилась в приходе Первой градской больницы, когда этот приход был ориентирован на то, чтобы помогать людям, попавшим в беду и находящимся в Первой городской больнице собственно.
А. Пичугин
– Ну там все логично развивалось. Там была больница, потом уже, когда, соответственно, в наше время вновь открылся храм, сестричество появилось Свято-Димитриевское, и так постепенно это все развивалось.
Иерей Иоанн
– И так как приход был активный, он выбирал себе различные сложные какие-то проекты. Например, детский дом Свято-Софийский, потом детский дом Свято-Дмитриевский.
А. Митрофанова
– А там особенные детки, насколько я помню.
Иерей Иоанн
– Ну были разные детки. Сейчас там дети, сейчас Свято-Софийский детский дом, это дом детей-инвалидов. И количество подарков от года к году вырастало. И когда мы покрасили десять тысяч яиц – я сейчас не помню, какой это год был...
А. Митрофанова
– Вручную?
Иерей Иоанн
– Ну это происходило все в трапезной, да, вручную. Я помню эти котлы с краской, и это было...
А. Пичугин
– И ночи бессонные. Наверняка же и ночью красили.
Иерей Иоанн
– Ну это же было все на Страстной неделе, то есть это все нужно было сделать оперативно.
А. Митрофанова
– То есть это все богослужения, плюс покраска десяти тысяч яиц, а еще, наверное, куличи пекли.
Иерей Иоанн
– Это было сложно. Куличи, по-моему, к тому времени мы уже покупали.
А. Пичугин
– Это какие годы? 2009?
Иерей Иоанн
– Да, это нулевые.
А. Митрофанова
– В промышленных масштабах.
Иерей Иоанн
– И в этот момент как раз стало ясно, что нужно заниматься этим как-то организационно, делать какую-то акцию.
А. Митрофанова
– Системно.
Иерей Иоанн
– Да, системно. Потому что количество все возрастало и возрастало. И сейчас вот, наверное, Светлана может рассказать, сколько проектов в этом участвует и количество, наверное, не знаю, если это важно.
А. Митрофанова
– Ну чтобы масштаб себе представить.
С. Шепель
– Участвуют все проекты служба помощи «Милосердие», 26 проектов. Но вот сейчас у нас на сайте вывешена заявка порядка на 17 тысяч подарков.
А. Митрофанова
– Да...
Иерей Иоанн
– И как правило мы собираем, то есть, как правило, люди откликаются, дарят.
А. Пичугин
– А механика какая? Люди, которые получат эти подарки, они находятся по всей стране, это не только люди, которые в организациях службы помощи «Милосердие»?
С. Шепель
– Нет, это как раз подопечные службы помощи «Милосердие».
А. Пичугин
– Да, но они же не только в Москве?
Иерей Иоанн
– В большинстве своем.
С. Шепель
– В большинстве в Москве, да.
А. Пичугин
– То есть вот эти тысячи подарков, это по Москве.
А. Митрофанова
– А что-то подобное в регионах есть? Потому что «Милосердие» ведь работает с разными тоже епархиями. И я знаю, что вот, например, «Дома для мам» открываются, слава Богу, в разных городах, ну везде множество женщин, которые в кризисной ситуации оказались во время беременности. Но в больших городах особенно остро этот вопрос стоит. И «Дома для мам», они, слава Богу, как-то стали так появляться все чаще и чаще. Это большая радость, конечно.
С. Шепель
– Да, я несколько раз видела в интернете гуляют тоже объявления: «Подари радость на Пасху», «Дарите радость на Пасху» – ну то есть названия похожие на наши. Действительно регионы берут за основу и у себя, на локальном уровне, тоже проводят подобные акции.
А. Митрофанова
– Так это же прекрасно.
С. Шепель
– Да.
А. Митрофанова
– Это просто замечательно. Потому что да, Москва, конечно, это самый большой, наверное, город, где больше всего людей требуют к себе особенного внимания и даже какие-то минимальные радости на Пасху позволить себе не могут. Но тем не менее, да, страна-то большая. А вы когда составляете списки вот эти, кому сколько чего нужно, я просто даже не могу себе представить, это ведь за каждым именем, которое там под номером каким-то в этом списке, человеческая жизнь, там и боли много, и какой-то надежды, наверное, тоже много. Вы имена видите или какие-то, ну не знаю, как статистические данные или вот эти самые судьбы? Как это с вами происходит, по вашему опыту?
Иерей Иоанн
– Это многоступенчатая структура, как сказать, механика многоступенчатая. И, конечно, те люди, которые предоставляют количество подарков, они, конечно, знают отделения, они знают своих подопечных в округах, они знают подопечных в детских домах, в домах-интернатах, в богадельне. Следующий уровень уже, так сказать, фандрайзеров, они, конечно, видят цифры, безусловно. Но это по-другому быть не может. Но в конечном итоге подарки на руки получает координатор направления или проекта и вместе со своими сотрудниками или добровольцами с радостью и, как вы сказали, с ликованием, конечно, доносит эти подарки до тех людей, которые находятся у них под опекой там.
А. Пичугин
– Чем-то нынешняя акция этого года отличается от подобных ей в прошлых?
Иерей Иоанн
– Не отличается. Количество всегда возрастает, конечно же.
А. Митрофанова
– Но схема проработанная, и она прекрасная, и она действующая, и все эффективно, получается всех поздравить, это слава Богу. А я понимаю, вот вы сказали, что фандрайзеры, они, конечно, видят цифры. Это, наверное, тоже важно: в какой-то момент, ну как сказать, не то чтобы отключать себя, но действовать профессионально. Это как у медиков: если бы врачи в каждый момент включали не только мозг, но там и сердце, душу и все свои переживательные рефлексы, они не могли бы людям помогать так эффективно. Говорят же даже, что врачам не рекомендуется лечить своих близких, потому что человеческий фактор никто не отменял. И вот здесь для того, чтобы система работала эффективно, наверное, тоже важно в какой-то момент даже на первый план выпустить менеджерские навыки по сравнению с человеческим переживанием, да?
С. Шепель
– Ну да, вот у нас так и происходит. Мы, отдел фандрайзинга, организовываем, а дальше уже координаторы поздравляют. И да, нужно отметить, вот еще хотелось бы рассказать, как проходят эти поздравления. Ведь это такой ну длительный, серьезный процесс подготовки. Потому что у нас дети из Свято-Димитриевской детской школы, они собираются в хор, они готовят выступление, то есть добровольцы красят яйца, потому что мы и куриные яйца в том числе тоже дарим.
А. Пичугин
– А какие еще?
А. Митрофанова
– Шоколадные.
С. Шепель
– Детям – шоколадные.
А. Пичугин
– У меня птицы перед глазами. Перепелиные сложно.
С. Шепель
– Детям – шоколадные, да, а взрослым – куриные. Там добровольцы это красят. Они уже на этапе подготовки пытаются создать вот это праздничное настроение, праздничную атмосферу и уже идут поздравлять.
А. Митрофанова
– Поговорим еще про ваших добровольцев. Сейчас, поскольку у нас через некоторое время будет перерыв, хочется напомнить, как можно подробности акции узнать и, главное, принять в ней участие. С 10 марта по 4 мая она проходит, и подробности есть на сайте, собственно, акции «Дари радость на Пасху». В любой поисковик можно ввести эти слова и оказаться на этом сайте.
А. Пичугин
– Ну или перейти просто на него с официального сайта «Милосердия», потому что https://easter.miloserdie.ru/ – это довольно сложно. А так https://www.miloserdie.ru/ – и вы сразу попадаете там на различные... Кстати, что важно может быть перейти как раз с сайта «Милосердия», поскольку пока человек смотрит сайт «Милосердия», он находит много еще важной сопутствующей информации.
С. Шепель
– Да. На https://www.miloserdie.ru/ сейчас висит баннер «Дари радость на Пасху», можно на него кликнуть и перейти. И также на сайте https://miloserdie.help/ тоже висит баннер.
А. Пичугин
– Несмотря на то, что у нас Пасха 19 апреля, до 4 мая проходит эта акция. Вы можете в ней принять участие до Пасхи, там разные системы. Еще раз повторите, пожалуйста, разные системы возможного участия. То есть до 4 мая это можно сделать на сайте, да?
С. Шепель
– Да, акция официально до 4 мая проходит. Начиная с 19 апреля, с Пасхи, наши добровольцы службы «Милосердие» будут поздравлять всех подопечных службы куличами, яйцами. И вы можете пожертвовать средства на покупку этих куличей и яиц – как через сайт акции, так и чрез СМС-пожертвование, сделав пожертвование на номер 3434: «кулич», пробел, и сумма.
А. Митрофанова
– Прямо сейчас можно сделать, ввести там короткий номер, это очень просто.
А. Пичугин
– А номер наши постоянные слушатели хорошо знают.
А. Митрофанова
– Да. 3434. И содержание сообщения, собственно, слово «кулич» и через пробел любая сумма пожертвования. И, конечно, огромное спасибо тем, кто присоединяется к таким акциям, откликается, потому что ну вот пост это и подготовка к Пасхе, это такое время добрых дел, какое-то особенное, наверное, в течение года.
А. Пичугин
– И сейчас вот еще, в связи со Страстной неделей, когда это, наверное, особенно приобретает какие-то острые очертания. Вот это мы очень вовремя, я думаю, об это говорим. Священник Иоанн Захаров, настоятель Покровского храма при РДКБ – Российской детской клинической больнице, Светлана Шепель, организатор мероприятий службы помощи «Милосердие», у нас в гостях. Алла Митрофанова, я Алексей Пичугин. Через минуту мы вернемся.
А. Митрофанова
– Еще раз добрый светлый вечер вам, дорогие слушатели. Алексей Пичугин, я Алла Митрофанова. И напоминаю, что в гостях у нас священник Иоанн Захаров, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы при Российской детской клинической больнице. Светлана Шепель, организатор мероприятий службы помощи «Милосердие». Мы говорим об акции, которая называется «Дари радость на Пасху». Она проходит с 10 марта по 4 мая, то есть вот вплоть до Пасхи, потом еще две-три недели, получается, да, Светлана, вы захватываете, чтобы собрать необходимое количество подарков. Как мы выяснили, 17 тысяч подопечных есть у службы помощи «Милосердие», и каждому человеку хочется, безусловно, хотя бы маленький подарок на Пасху вручить. Хотя сейчас я сказала: 17 тысяч подопечных. Может быть, это 17 тысяч подарков только вы собираете, а подопечных-то гораздо больше.
С. Шепель
– Да, мы собираем более 17 тысяч подарков, а подопечных в службе «Милосердие» – более 30 тысяч в год служба помогает людям.
А. Митрофанова
– То есть вы не всем сможете подарки доставить.
С. Шепель
– Не всем можно.
А. Митрофанова
– Не всем можно. Да вот, понятно, есть свои ограничения.
С. Шепель
– Куда-то нельзя, например, да.
А. Митрофанова
– Да, понимаю.
А. Пичугин
– А с бездомными, например, вопрос. То, с чего, наверное, люди очень далекие от благотворительности с «Милосердием» познакомились, это помощь бездомным, которая начиналась с автобуса «Милосердие» и продолжается в «Ангаре спасения» и с другими проектами. Вот бездомные получают таким образом подарки?
С. Шепель
– Да, все бездомные, которые в эти недели праздничные будут посещать «Ангар спасения» или службу помощи бездомных, они все, конечно, тоже будут.
А. Митрофанова
– А я как-то тоже об этом подумала. Бездомные, ведь для них блины на масленицу или салат оливье на Новый год, вот как нам рассказывает замечательный Олег Ольхов, шеф-повар, специалист по русской кухне, как он бездомным тоже помогает и на Курском вокзале их кормит регулярно, и вот особенные такие акции, конечно, бывают на такие яркие праздники, говорит: вы поймите, для них это не просто еда. Это воспоминание о том времени, когда у них все было хорошо – когда у них был дом, когда они были маленькие, у них были родители. И вот это, ну как сказать, возвращение к себе, другому человеку. И это очень важный, может быть, вообще вклад в их жизнь. Это как надежда какая-то определенная, что еще не все потеряно. Не знаю, отец Иоанн, вам, наверное, как пастырю да, в данном случае, может быть, виднее. Это ведь значимо, да, вот такая надежда для человека?
Иерей Иоанн
– Безусловно, конечно. Безусловно. Ведь человек, если мы говорим о верующем человеке, человек, который верит, он все-таки просит у Бога, обращается к Богу с просьбой. И в зависимости от того, насколько он хочет, в зависимости от этого, наверное, он формулирует и формирует свой как бы запрос молитвенный к Богу. И ну мы же знаем, что Господь нас слышит, Господь нам отвечает на наши просьбы. И, конечно, и человек, которого надежда покинула, он опускается в какое-то кромешное уныние, тоску и уже...
А. Митрофанова
– Ни о чем не просит.
Иерей Иоанн
– И в жизни такого человека нет места радости, нет места славе Божией. И, конечно, побудить человека проснуться, побудить человека опять обратиться к Богу со словами благодарности или даже с просьбой, я думаю, что это очень хорошо.
А. Митрофанова
– Главное, чтобы он сам хотел этого, да, вот этот момент тоже важный.
А. Пичугин
– Подарки дарят координаторы, как вы говорите, но вы же с ними постоянно общаетесь. Наверное, знаете какие-то яркие истории, которые были связаны с проведением этой акции, с вручением подарков, эмоции. Может быть, есть тут то, что можно рассказать сейчас.
Иерей Иоанн
– Я могу рассказать замечательную историю, она как раз связана с тем, что подарков не хватило.
А. Митрофанова
– Ой.
А. Пичугин
– Да, это важно. Я думаю, так как наша программа, все-таки она проходит в то время, когда мы акцию продолжаем, очень важно рассказать эту историю, потому что она, может быть, как-то вот поможет ее провести лучше.
А. Митрофанова
– Простимулирует.
Иерей Иоанн
– В Светлый понедельник после Божественной литургии мы вышли из храма царевича Димитрия, направляясь в больницу, в отделения Первой градской больницы. Я даже помню, это были отделения травмы, нейротравмы и просто челюстно-лицевая хирургия. И пока мы туда шли – с певчими, с хоругвями, с иконами, – выяснилось, что подарков нет. То есть они есть, но никто не знает, где они находятся. И на выходе из храма мне подарили коробку конфет прихожане. И дальше, заходя в палаты, мы пели пасхальные песнопения, я открывал эту коробку конфет, предлагал каждому по конфетке, и все в ответ мне дарили что-то – кто апельсин, кто яблоко, кто какие-то шоколадки. И дальше...
А. Митрофанова
– А у вас случился круговорот.
Иерей Иоанн
– Да, и дальше таким вот круговоротом мы прошли все три отделения и получили, надо сказать, несказанную какую-то радость сами. Потому что это был такой подарок нам, такая милость Божия, что вот мы пришли с пустыми руками и все-таки смогли людям рассказать о Воскресшем Христе.
А. Митрофанова
– Удивительно.
Иерей Иоанн
– Я это воспринял как чудо, потому что подарков хватило. У нас очень часто подарков не хватает, потому что когда-то приходит из посетителей к больному, кто-то из персонала, на кого-то, может быть, не рассчитали, взяли запас, но не хватило. А тут хватило. По одной коробке конфет на три отделения.
А. Митрофанова
– Чудесное умножение подарков. А кто ваши волонтеры? Вот расскажите, пожалуйста, о них. И, может быть, я не знаю, кто-то из наших слушателей задумывается, хорошо бы присоединиться к такому важному делу, но вот решимости какой-то внутренней не хватает. А может быть, эти сомнения, они и действительно не беспочвенны. Что про себя-то важно понимать, чтобы волонтером стать?
Иерей Иоанн
– Наши волонтеры – это совершенно разные люди: разных профессий, разных увлечений, с разным...
А. Митрофанова
– Уровнем образования.
Иерей Иоанн
– Уровнем образования. Это люди небезразличные. У нас есть интерактивная анкета на сайте https://miloserdie.help/ в разделе «Добровольцы», которую можно заполнить прямо с телефона. Вам перезвонит священник и пригласит вас на первую встречу. И это люди, их объединяет то, что они пишут в графе «почему я хочу стать волонтером». Как ни странно, пишут более-менее похожие вещи, что хочу приумножить...
А. Митрофанова
– Добро.
Иерей Иоанн
– Добро в мире. Хочу поделиться любовью. Понимаю, что жить так больше нельзя. То есть удивительно, когда читаешь вот эту графу, доходишь в чтении анкеты для этой графы, прямо я, например, мне очень нравится читать эти анкеты, потому что это настоящая радость, хочется этим людям в ноги поклониться. Я искренне кланяюсь каждому добровольцу за его вот такое вот побуждение нас самих и нашей службы к активной деятельности.
А. Митрофанова
– Светлана, может быть, конечно, это не совсем уместный вопрос, но а вы сами как пришли в благотворительность и в службу помощи «Милосердие»? Ведь вы сейчас организуете множество мероприятий для «Милосердия», и когда-то все это только начиналось. Помните ли вы вот эти свои ну первые, может быть, мысли, в связи с этим направлением? Не самым типичным, прямо скажем, для образованной, красивой девушки в XXI веке, которая, наверное, могла бы сделать себе карьеру в любом направлении.
Иерей Иоанн
– Спасибо за очень интересный вопрос, как обращение к истокам таким. Ну я вообще пришла из фармацевтической отрасли. И у меня была такая достаточно неплохая карьера в фармацевтических компаниях. И я последние несколько лет ходила вокруг службы «Милосердие», но так получалось, что у меня в жизни появлялись люди, которые так или иначе связаны со службой. И я ходила на встречу с владыкой Пантелеимоном несколько лет назад, но вот тогда не смогла принять это решение, потому что для меня это переход такой, в качественно иную жизнь был. И вот я в службе не так много, чуть больше года, подхватила те мероприятия, которые уже в службе проходят много лет. И вот я веду все крупные мероприятия службы «Милосердие». И ну это первые месяцы это, конечно, было ощущение эйфории и счастья, и сейчас оно не проходит. Я помню, как моя подруга, которая работает руководителем одного из проектов служба помощи «Милосердие», узнав, что я пришла в «Милосердие», сказала: ты узнаешь, как это здорово – работать на Бога.
А. Митрофанова
– Да, это сильная формулировка. А вы сказали так, впроброс, что вот, мне стали встречаться разные люди из «Милосердия». Мне кажется, это все очень...
А. Пичугин
– Неспроста.
А. Митрофанова
– Неслучайная такая тема. Отец Иоанн, может быть, вы, конечно, опровергнете мою такую гипотезу, но мне кажется, мы внутренне на что настраиваемся, то и замечаем во внешнем мире. Вот самый простой банальный пример: человек решил купить машину. Ну или поменять тот автомобиль, который у него есть, потому что там совсем уже разваливается, и вот он думает: хочется машину красного цвета. И вот он идет по улице, и ему одна за другой попадаются... Ну хорошо, синего цвета. Красного – я понимаю, мальчики скептически...
А. Пичугин
– Нет, ну просто это так прозвучало: красненький автомобиль.
А. Митрофанова
– Да, красненький. Ну или там какой-то марки определенной. Вы понимаете, я просто не хочу марки называть лишний раз, чтобы не создавать рекламу.
А. Пичугин
– Главное, красненький.
А. Митрофанова
– Да. Внезапно либо вот той самой марки, о которой он думает, либо того цвета, вот одна за другой. И он думает: о, наверное, это знак! На самом деле – нет. Просто у него сознание в этот момент заточено на те параметры, которые он сам для себя сформулировал. Вот это как, ну не знаю, по одному и тому же полю летают пчела и муха – тот же самый принцип: на чем фокусируется муха, да, и на чем фокусирует свое внимание пчела. Мне кажется, мы точно так же из внешнего мира выхватываем то для себя, что нам внутренне в этот момент созвучно и близко, и на это обращаем внимание, даже, может быть, порой этого не осознавая.
А. Пичугин
– Ну а потом есть ведь действительно какие-то неслучайные вещи, которые каждый, наверное, волен интерпретировать, как ему кажется: кто-то будет называть промыслом, кто-то случайным совпадением, не случайным, но каким-то, что угодно сюда можно подставить. Но каждый раз, когда к нам приходит какая-то история, очень часто она приходит не одна. Мы можем жить год, два, три, не зная, например, про какое-то детское заболевание или не зная про какую-то проблему у конкретного человека. И вдруг мы про это узнаем, и вдруг к этой истории начинают подтягиваться ей подобные, помимо нашей воли. Я вот с этим в своей жизни достаточно часто сталкиваюсь. Причем не только в проблемном поле, это бывают и достаточно приятные вещи, и какие-то положительные. Ну а вот бывают и такие.
А. Митрофанова
– Ну пожалуй, что так. Отец Иоанн, я не знаю. Это Господь какие-то сигналы нам посылает, знаки или это действительно вот внутреннее состояние человека и желание откликнуться на чужую беду, чтобы помочь кому-то? Как это работает?
Иерей Иоанн
– Ну мне кажется, это вот как ваш коллега сказал, я абсолютно согласен, это зависит от степени испорченности самого человека. Если человек настроен воспринимать это как благое волеизъявление вот Бога в его жизни, он так это и воспринимает и радуется, что Господь его посетил, он счастлив, он парит, как вот Светлана до сих пор. А если это человек как бы, угнетенный какими-то стрессами, которые с ним еще не произошли, но вот-вот обязательно произойдут, он в этом уверен, как сегодня, завтра же точно произойдет, ну он так и остается угнетенным. Конечно, это все правильно вы говорите, так это и есть.
А. Митрофанова
– А ваши волонтеры, люди, которые тоже, наверное, отчасти, как Светлана, парят, им, наверное, бывает местами очень непросто. Но вместе с тем ведь эта мотивация делать добрые дела, она, наверное, сильнее всего остального. А в акции «Дари радость на Пасху» в чем конкретно их занятость? И нужны ли вам еще добровольцы конкретно под эти задачи, связанные с пасхальными подарками?
С. Шепель
– Добровольцы – это люди, которых всегда не хватает.
А. Пичугин
– Часто, если мы сейчас скажем, что нужны люди под конкретную акцию, вот сейчас, в оставшиеся там сколько, ну чуть меньше месяца, да, до ее конца, и люди придут. Но ведь они же могут еще остаться и быть с «Милосердием» дальше, вот как это у Светланы произошло, например.
Иерей Иоанн
– В нашем городе настолько много людей, нуждающихся во внимании, в любви, в сочувствии, в сопереживании, в участии в их жизни, что мы не можем себе это даже представить. И даже если ровно все остальные придут в службу «Милосердие» и станут добровольцами, я думаю, что все равно их будет меньше, чем тех людей, которые нуждаются во внимании.
А. Митрофанова
– Ой, неужели, правда?
Иерей Иоанн
– Вы себе не представляете, насколько. Есть какая-то статистика, сколько людей проходят через наши больницы. Вот наш дорогой владыка Пантелеимон, руководитель нашей службы «Милосердие», по-моему, это несколько миллионов. Только через больницы. Мы уже не говорим про вокзалы...
А. Пичугин
– Через больницы те люди, которым вы помогли как-то, или вообще через московские больницы еже сколько-то?
Иерей Иоанн
– Вообще через московские больницы.
А. Пичугин
– Ну да, конечно. Это годовой оборот московских больниц, мы сейчас можем уточнить в интернете статистику, если она кому-то интересна. Но я думаю, что это будет действительно миллион человек.
Иерей Иоанн
– Ну так каждому из этих людей, я вас уверяю, нужно сочувствие, каждому из этих людей нужно какое-то доброе участие.
А. Митрофанова
– Да, в общем, задача такая, она, кажется, наверное, на первый взгляд, неохватной.
Иерей Иоанн
– Поэтому всех желающих мы готовы принять в ряды наших добровольцев, мы готовы всех одарить подопечными, готовы принять в свои ряды, каждый из проектов, новых добровольцев, их встретить, объяснить, рассказать, где какая помощь именно нужна. И я уверен, что каждый желающий принять участие как доброволец в этой акции, он сможет это сделать.
А. Митрофанова
– А ведь действительно можно по-разному участвовать в проектах службы помощи «Милосердие». Есть, например, ну тот же самый «Дом для мамы», там есть и соцработники, и психологи, и юристы. Есть волонтеры, которые ходят, пожалуйста, раздают подарки на Пасху, есть волонтеры, которые ходят по больницам. Вот как, здесь можно ведь выбрать, наверное, что для тебя ближе, если захочешь, да. Светлана, как это работает?
С. Шепель
– Лучше, наверное, такой вопрос отцу Иоанну переадресовать.
Иерей Иоанн
– Конечно. Собранные подарки разъезжаются – ну это я так говорю: разъезжаются. Это тоже дорогого стоит их развезти.
А. Митрофанова
– А, то есть еще хорошо бы, чтобы волонтер был с машиной какой-нибудь там, один из десяти.
Иерей Иоанн
– Я же говорю, любой человек, который захочет принять участие, он сможет это сделать – с машиной, с большой, с маленькой машиной.
А. Митрофанова
– Без машины тоже.
А. Пичугин
– Мы напомним, что в гостях у светлого радио сегодня священник Иоанн Захаров, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы при Российской детской клинической больнице. Светлана Шепель, организатор мероприятий службы помощи «Милосердие». Вот говорим про добровольцев сейчас и про их возможности. А как узнать, какие самые острые необходимы надобности вот в настоящий момент? Например, вот вам сейчас очень остро нужно там пять человек с машиной.
Иерей Иоанн
– Ну если мы говорим про людей, которые еще не являются нашими добровольцами, то схема очень простая: заполняется онлайн анкета, как я уже говорил...
А. Митрофанова
– Та самая.
Иерей Иоанн
– На сайте https://miloserdie.help/ или в поисковике можно найти: как стать добровольцем службы помощи «Милосердие». И в ближайшее же воскресенье, если воскресный день неудобен, с человеком встретится священник в удобное для него время и проведет первую беседу. После этой беседы человек приглашается на «Школу добровольцев» – это занятие, которое длится два – два с половиной часа, на котором человек узнает про все проекты вообще и в особенности про те проекты, в которых особо нужны добровольцы. То есть в течение недели человек может погрузиться во все тонкости нашей добровольческой службы и узнать про то, где именно ему нужно помочь. Дело в том, что мы не можем выкладывать просьбы в общий доступ, потому что служба «Милосердие» несет ответственность за каждого из добровольцев. И есть действительно внутренний ресурс, на котором человек может узнавать про срочные просьбы, но он при этом должен быть добровольцем.
А. Митрофанова
– То есть там есть своя база, просто можно смотреть и решать самостоятельно, к чему ты пожмешь подключиться, на что у тебя реально есть время и силы.
Иерей Иоанн
– Совершенно верно.
А. Митрофанова
– То есть там не надо думать, что если ты вот записался в добровольцы – то всё, теперь все твое свободное время и личное пространство, и все твои силы будут принадлежать не твоей семье там и тебе самому, а тем людям, к которым ты обязательно будешь ездить. То есть тут можно каким-то образом все-таки разрулить график.
Иерей Иоанн
– Именно все эти вопросы и все эти сложности обязательно проговариваются на «Школе добровольцев», про которую я только что говорил, чтобы человек не вышел из зоны комфорта, став добровольцем, а наоборот как бы приумножил свое общение, нашел каких-то интересных людей, нашел возможность помогать и быть нужным, что очень часто не хватает.
А. Митрофанова
– Вы сейчас сказали про зону комфорта. А у нас же есть сейчас распространенный девиз, что выйди из зоны комфорта, да, тогда с тобой случатся какие-то важные перемены, у тебя там начнется какой-то рост, карьера и прочее. Я все время вспоминаю слова нашего друга и коллеги по журналу «Фома» Александра Ткаченко – психолога, писателя, публициста известного, который говорит: понимаете, в России есть своя особенность. Прежде чем человеку выходить из зоны комфорта, хорошо бы ему там оказаться для начала. Потому что настолько мы привыкли, мы все, в общем, родом из XX века, у нас там у кого-то семьи неполные, у кого-то, я не знаю, там в семье кто-то пил и с этим тоже что-то передалось, человеку надо как-то выкарабкиваться из этих сложностей. У кого-то там еще какие-то там заморочки, я не знаю. Ну, в общем, масса всего. Нестабильность экономическая, социальная, неуверенность в завтрашнем дне. Оказаться в зоне комфорта для начала было бы очень даже неплохо. И вот я смотрю на Светлану, и как, отец Иоанн, вы сказали, что человек летает фактически. Я так понимаю, что попадание в службу помощи «Милосердие» стало для вас вот этим шагом как раз навстречу к зоне комфорта. Киваете, да?
А. Пичугин
– Да я ни разу не видел, чтобы к нам приходили люди, к нам приходит очень много сотрудников благотворительных организаций, людей, которые когда-то основали, добровольцев, все так или иначе попали большинство не потому, что у них что-то случилось, а потому что вот как-то узнали, где-то услышали, пришли, сначала стали добровольцами. Я не видел среди них ни разу людей, которые бы сидели с грустными лицами и говорили: ну да, это, наверное, хорошо, мы тут, потому что так надо, а вот зачем, не знаем. Все этим горят.
С. Шепель
– Помню, владыка Пантелеимон говорил, что счастье умножается делением.
А. Митрофанова
– Да.
С. Шепель
– Ну, собственно, наверное, в этом секрет.
А. Митрофанова
– Возможно, возможно. Просто, когда человек действительно там сначала по импульсу внутреннему следует и оказывается среди добровольцев, потом он понимает, что ему от этого очень хорошо и он хочет здесь быть. Вот, наверное, так. Это я просто не знаю, как этот принцип правильно назвать, наверное, да, вот это счастье про деление.
Иерей Иоанн
– Тут немножко, конечно, от обратного. Зона комфорта, человек приходит в эту зону комфорта, становясь добровольцем, безусловно. Я говорил про комфорт, когда у человека организована жизнь, но в этой жизни ему что-то не хватает. То есть комфорт человека, не знающего Христа – вот о чем я говорю. То есть комфорт человека, не знающего Христа – это когда у него есть красная машина новая, если он хочет красную, хочет синюю – у него синяя. У него все в порядке в семье может быть там, ну или не в порядке, но терпимо, ему что-то не хватает. Он понимает, что так дальше жить нельзя, потому что смысла-то в этой жизни нет. И вот когда ты узнаешь, что есть люди, которым ты нужен, мне кажется, это прекрасно. И не просто нужен, а они без тебя, вообще говоря, ну существовать не могут. Твоя помощь им просто необходима.
А. Митрофанова
– А добровольцев у вас сколько вообще, вы знаете эти цифры? Опять же если к статистике вернуться. Или это, в общем, не так важно?
Иерей Иоанн
– Это, безусловно, очень важно. Это очень важно. Но посчитать количество добровольцев очень сложно. Дело в том, что как мы это воспринимаем себе: добровольчество это есть некая ступень духовного роста человека. Человек, встав на эту ступень, может на ней остаться и долгое время пребывать добровольцем, есть такие. Может вообще перешагнуть эту ступень, не быть добровольцем и как-то возрастать дальше. Может с этой ступени, например, шагнуть на плато семейной жизни, принять монашество и так далее. Но то есть вот долго человек добровольцем быть не может, к сожалению. Ну в большинстве своем. И поэтому количество добровольцев, оно практически статично в нашей службе, к сожалению. К нам приходит очень много людей. За январь этого года пришло 50 человек новых. Но этого мало, к сожалению, мало для наших подопечных. Мы ищем добровольцев, мы делаем для этого различные встречи, открываем какие-то обучающие курсы. Ну вот так, наверное.
А. Митрофанова
– Ну понимаю, да. А вот вы сказали про семейную жизнь. Бывали случаи, когда люди у вас знакомились во время выполнения каких-то задач добровольческих и возникла семья?
Иерей Иоанн
– Конечно, безусловно.
А. Митрофанова
– А расскажите, может быть, о каких-то случаях, есть возможность.
А. Пичугин
– Я даже помню, что в «Милосердии» как раз кто-то рассказывал про акцию, которая была чуть не совмещена с чьей-то же свадьбой из «Милосердия».
С. Шепель
– В прошлом году у нас был «Белый цветок», да, и мы, нам нужно было очень большое количество добровольцев, потому что ну такой оупен-эйр фестиваль благотворительный в Марфо-Мариинской обители. Вот он в этом году тоже будет 17 мая. И в прошлом году это было 19 мая, и в этот же день была свадьба у нас наших добровольцев. И мы тогда очень переживали и радовались за них.
А. Митрофанова
– Слушайте, а так совпало или они сознательно выбрали эту дату?
С. Шепель
– Нет, сначала они выбрали дату, просто мы утвердили дату чуть позже. И уже менять было поздно. И у нас там порядка тех же человек 50 из добровольцев пошли на свадьбу, потому что не могли, ну то есть совместить это было невозможно.
А. Митрофанова
– Но тем не менее как-то решили вопрос.
С. Шепель
– Ну да, мы решили вопрос, к нам пришло большое количество людей нам помогать в прошлом году, надеемся, что и в этом также.
А. Митрофанова
– Слава Богу. Вы же знаете, что сейчас это очень острая тема, как семью создать, где встретить своего человека. Мы же очень атомизированными становимся. И вот как один из вариантов, то что мудрые люди советуют: обращайте внимание на добровольческие движения, волонтерские организации, потому что там вы можете увидеть человека в действии, какой он в жизни. Как он там, может быть, ну если не экстремальные ситуации, но какие-то сложные, и взаимодействие с другими людьми – добрый он, не добрый, как он там, терпеливый, нетерпеливый и так далее. То есть все эти важнейшие свойства, которые потом в семейной жизни уже не будут сюрпризом, а будете друг друга хорошо знать.
А. Пичугин
– Ну сюрпризом может стать все что угодно.
А. Митрофанова
– Ну это тоже правда.
Иерей Иоанн
– Есть же прекрасная поговорка народная: бери жену не из хоровода, а из огорода. У нас с огородами сейчас сложно, но, мне кажется, огород такой добровольческий, когда люди возделывают свои души и помогают несчастным, мне кажется, только это только там надо жену искать.
А. Пичугин
– Это правда. Нет, ну с последними словами, я не знаю, соглашусь или нет...
А. Митрофанова
– Только или не только.
А. Пичугин
– Только или не только – да, но в целом, конечно, вы правы. Огород – это в данном случае уместное сравнение. Спасибо. Наша программа заканчивается. Перед тем, как она закончится, необходимо напомнить все возможные способы поучаствовать в акции. Акция называется «Дари радость на Пасху». Есть короткий номер: 3434 – этот номер, общий для огромного количества мероприятий. В данном случае в СМС надо написать слово «кулич», поставить пробел и указать сумму (все верно, да?), которую вы можете перечислить на подарки подопечным «Милосердия». Есть еще варианты с банковской картой, через ЯндексДеньги, есть вариант через ChronoPay, есть вариант с квитанцией в банке – все они перечислены на сайте акции, на который вы можете перейти с основного портала службы помощи «Милосердие».
А. Митрофанова
– Благодарим вас за этот разговор. Приходите к нам снова. И, конечно, хочется пожелать вам, чтобы подарков достаточно было и даже с избытком. Потому что так много у вас подопечных, думаю, ни один подарок лишним не останется в этом году. «Дари радость на Пасху» – это прекрасная акция. И чтобы волонтеров хватило, и чтобы их всегда было тоже достаточно.
С. Шепель
– Спасибо.
А. Пичугин
– Спасибо большое. Напомним, что священник Иоанн Захаров, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы при РДКБ – Российской детской клинической больнице, Светлана Шепель, организатор мероприятий службы помощи «Милосердие», были в гостях у светлого радио. Алла Митрофанова...
А. Митрофанова
– Алексей Пичугин.
А. Пичугин
– Всего хорошего.
А. Митрофанова
– До свидания.
Иерей Иоанн
– До свидания.
С. Шепель
– До свидания.
С проектом «КОД» поможем ребятам из отдалённых городов и сёл России освоить программирование и попасть в IT-компании
Фонд поддержки талантливой молодежи «Будущие лидеры» и проект «КОД» помогают школьникам из малонаселённых городов России освоить программирование и дизайн, попасть на стажировку в айти-компании и найти первую работу. Участниками проекта могут стать ребята от 14-ти до 17-ти лет. В течение трёх лет они будут осваивать практические навыки и работать над собственными разработками. Особое внимание уделяется командной работе, организации рабочего процесса и презентации своих проектов. Занятия проходят в онлайн-формате. По итогам курса старшеклассники получают свидетельство о дополнительном образовании. Лучшие из ребят смогут пройти стажировку в ведущих айти-компаниях Санкт-Петербурга.
В прошлом году к проекту «КОД» присоединился Василий Рыбак из села Юровка Краснодарского края. Сегодня Василий один из лучших учеников проекта. Молодой человек создаёт видеоролики, пишет посты, снимает увлекательные обзоры на образовательные игры. Вася рассказал о проекте «КОД» и его возможностях одноклассникам. Несколько ребят уже подали заявки на участие.
Сейчас проект «КОД» продолжает набор на новый учебный год. Подать заявку на него можно до 12 сентября 2026 года включительно через группу проекта в социальных сетях. Начало занятий планируется с 5 октября. Поддержать инициативу и его талантливых учеников можно на сайте.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.
Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.
Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).
Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).
Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
- «Вера и дело». Диакон Максим Горшков
- «Кризисы Толстого: внутренний поиск и источники утешения». Наталия Калюжная
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Вера и дело». Диакон Максим Горшков
Гостем рубрики «Вера и дело» был руководитель компании «Кибер-телеком», клирик Калининградской епархии диакон Максим Горшков.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, о христианском взгляде на предпринимательство и о том, как в его жизни совмещаются мирская профессия и служение в Церкви.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова, и это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем с нашими гостями о христианских смыслах экономики. С радостью приветствую нашего сегодняшнего гостя — диакона Максима Горшкова, клирика Калининградской епархии и руководителя группы «Кипер Телеком». Добрый вечер, отец Максим!
Максим Горшков
— Добрый вечер, Мария! Рад вас приветствовать сердечно.
Мария Сушенцова
— Мы тоже рады вас приветствовать. Cпасибо, что выбрались в Москву и конкретно к нам на радиостанцию. Я так понимаю, вы впервые у нас в студии Радио ВЕРА?
Максим Горшков
— Да, впервые.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Наша программа находится на стыке вопросов веры и вопросов дела. Под «делом» мы подразумеваем предпринимательскую деятельность; чаще всего вопросы, связанные с управлением крупными компаниями или крупными организациями, будь то музей, завод или какая-то иная коммерческая структура. Поэтому ваш путь, насколько я могу о нём судить по таким крупным штрихам, меня удивил. В начале, когда вы ещё были на студенческом этапе, вы выбрали для себя историческое образование. Я вообще к истории неравнодушна, поэтому не могу не задать вам вопрос: почему вы выбрали именно такое направление в начале, когда человек ещё не стеснён какими-то жизненными вызовами и обстоятельствами и может реализовать свои личные предпочтения хотя бы в выборе образования?
Диакон Максим Горшков
— Я просто очень любил историю, особенно в старших классах лицея № 49 в Калининграде, в котором я обучался. К нам приходили преподаватели из Калининградского государственного университета (тогда он так назывался, в 2004–2005 году). Курс истории России у нас читал Александр Дмитриевич Чумаков, который позже в университете у меня преподавал историю стран Азии и Африки. Такой интересный человек: полиглот, знает семь языков, в том числе два наречия, два диалекта китайского — и мандаринский, и традиционный. В общем, история меня с самого начала увлекала. Больше всего мне нравилась история Античности — это Римская республика поздняя, то есть Марк Лициний Красс, Гай Юлий Цезарь, Марк Антоний дальше — такая эпоха бурь и страстей, время завоеваний, время отстаивания интересов республики и дальнейшее формирование при Октавиане Августе Римской империи. Мне было интересно, я это изучал сам, приобрёл специально книгу по истории Античности, потом прочитал труд интересного автора — Адриана Голдсуорси «Юлий Цезарь: полководец, император, легенда»«. В ней весь жизненный путь Цезаря, от Галльских войн до уже непосредственно тиранической, как считали современники, власти в Римской республике. Если вкратце, то так.
Мария Сушенцова
— А подскажите, это погружение в перипетии истории Древнего Рима каким-то образом отразилось в качестве метафоры, в качестве какой-то направляющей линии в дальнейшем вашем и профессиональном пути, и пути служения в Церкви?
Максим Горшков
— С учётом того, что в саму Церковь нашу я пришёл раньше — случилось это в 1999 году, — фактически никак не отразилось, потому что интересовал меня период поздней республики, когда ещё ничего не было, всё только зарождалось. Всё основное случилось уже при Октавиане Августе, поэтому, в принципе, меньшим христианином и меньшим православным я от этого не стал, погружаясь в военно-душевно-страстные разборки патрициев в Римской республике.
Мария Сушенцова
— Я, может быть, имела в виду не такой буквальный смысл переноса знаний, допустим, на своё церковное служение, а в более обобщённом виде. Мне кажется, что военные стратегии, стратегическая мысль вообще — о том, как управлять, как вести войну и, наоборот, как вести переговоры и договариваться о мире, который наступает неизбежно после каждой войны, — это вещи достаточно универсальные, которые в некоторой степени можно применить и в делах коммерческих, управленческих, но в меньшей степени в церковных, по понятным причинам. А поскольку вы совмещаете в себе и роль предпринимателя и священнослужителя...
Максим Горшков
— В первую очередь — священнослужителя, я хочу это подчеркнуть.
Мария Сушенцова
— Разумеется, но тем не менее, поскольку наша программа всё-таки экономический аспект тоже призвана подсвечивать в не меньшей степени, то вопрос: что вы из этого подчеркнули? Может быть, что-то в вас сформировалось под влиянием исторической мысли, этих перипетий, что вы потом как-то проводили в свою деловую практику?
Максим Горшков
— Если мы говорим об искусстве управления, о ведении каких-то войн, то здесь стоит обратиться к более ранним истокам — это китайцы, чья цивилизация насчитывала уже много-много лет до Римской республики; тот же Древний Египет, когда формировались азы управления, какие-то законы, суть экономики и общественного развития. Конечно, и там, и там я черпал для себя что-то интересное — как формировалось право в Римской республике, например. Но это больше юридические моменты, конечно; юриспруденцией как таковой глубоко я не увлекаюсь, но общественные отношения там были подсвечены, и это было интересно.
Мария Сушенцова
— А как начался ваш профессиональный путь в том деле, которым вы до сих пор занимаетесь в какой-то степени?
Максим Горшков
— Это такой глубокий вопрос, на самом деле. Бизнес, которым я на данный момент управляю, изначально организован и создан моим отцом, который сейчас уже не просто папа или Дмитрий для кого-то, или Дмитрий Валерьевич — сейчас он отец Димитрий, священник, пресвитер Русской Православной Церкви, настоятель двух храмов Калининградской епархии. А когда-то он начинал как радиолюбитель, но с известным мировым именем. Он самоучка, сам всему научился, работал в качестве радиолюбителя со многими другими такими же в разных странах мира (с немцами, с американцами и так далее), заработал себе имя, потому что стал серьёзным радиоспортсменом, выигрывал много раз чемпионаты Европы и мира, ставил рекорды. Они нашим калининградским радиоклубом работали в соревнованиях с другими странами и даже континентами; выезжали в экспедицию в Марокко, работали с Кипра, с Канарских островов, ставили там рекорды. В это дело я пришёл, потому что надо было, скажем так, помогать папе двигаться. И так получилось, что благодаря ему, да и сам я был всегда целеустремлённым человеком, мне всё было интересно, всё нравилось. Я изучил все эти вопросы, и мне как-то стало легко работать — и взаимодействовать с заказчиками, и знать базовые технические вопросы, необходимые для переговоров, для построения систем связи. Ну вот так, продолжаю семейное дело.
Мария Сушенцова
— Да, просто на первый взгляд где радиотехника и где история Древнего Рима? Казалось бы, сложно перешагнуть от гуманитарной области, от навыков, которые там формируются, в чисто техническую, инженерную область.
Максим Горшков
— Если брать, например, какие-то технические устройства — кассетные плееры тогда ещё, и всё остальное, — это всё было, всем этим пользоваться было интересно, где-то что-то поковырять, посмотреть, покрутить. Опять же, юноше интересно всё такое техническое. Это девочки любят кукол причёсывать, волосы им закалывать резинками, а мальчики — это либо железные танки, как у нас были в начале 90-х, либо что-то техническое. Поэтому папины трансиверы (серьёзные коротковолновые передатчики) я трогал, кнопки нажимал, ручки крутил — всё это было.
Мария Сушенцова
— Отец Максим, позвольте тогда задать вам такой сердцевинный вопрос. Мы поговорили немного о том, как вы себя искали в светском профессиональном пространстве, а вот в пространстве веры: как вы пришли к вере, как стали верующим человеком, или же вас воспитывали так в детстве, или это был уже ваш сознательный выбор?
Максим Горшков
— Меня так не воспитывали, хотя мама и бабушка были крещёные давно, но сама наша Калининградская область, по сути своей, как бы неофитка в православном смысле слова. Самой епархии в прошлом году исполнилось 40 лет — приезжал Святейший Патриарх, было торжественное богослужение в кафедральном соборе Христа Спасителя. По факту церковная деятельность началась там с 1985 года, а до этого не было ни одного православного храма, некому было просвещать духовно население. Но все переселенцы в Калининградской области так или иначе имели корни и связь с так называемой «большой Россией» — этот термин мы часто в Калининграде применяем, потому что мы полуэксклав, «дружескими» странами огороженный, и имеем связь с материковой частью России только самолётом или паромом, кораблём, на который в основном принимается техника или контейнеры. Святейший, например, когда приезжает в Калининград и проводит собрание епархиальное — он до сих пор это делает, потому что остаётся правящим архиереем Калининградской митрополии, митрополитом Калининградским, — вспоминает такую шутку: когда он со Смоленска приехал поездом в Калининград, на Южном вокзале к нему подошёл какой-то мужчина и подергал его за бороду, потому что просто не видел священнослужителя в подряснике, в рясе, и для него это было в диковинку. В общем, некому было этим заниматься. А первые богослужения совершались в домах благочестивых христиан, православных людей, которые хранили добрые традиции, прятали в богоборческое время иконы в шкафах у себя в квартирах. Митрополит (тогда он ещё был, до 89-го года, архиепископом) совершал эти богослужения. Потом было восстановление Юдиттен-кирхи — это Тевтонская орденская кирха, которая постепенно стараниями нашего Святейшего, его личным участием (он сам трудился даже при кладке стен) в восстановлении, образовался первый Свято-Никольский православный храм, в котором в 1990 году меня и крестили. А крёстный мой, как через много лет выяснилось, отец Марьян — нынешний секретарь Калининградской митрополии. Поэтому началом пути было моё крещение.
Мария Сушенцова
— То есть всё-таки по воле родителей: я так понимаю, что в 90-м году вы ещё не могли изречь свою волю на этот счёт?
Максим Горшков
— Конечно, не мог, потому что в два года сложно свои мысли формировать (смеются). А вот моя прабабушка, которая, к сожалению, в 91-м году умерла — мне было три года, я её не помню совсем, была глубоко верующим человеком, родом из Ржевской области. Соответственно, бабушка и тётя моя тоже были верующими. Бабушка в большей степени, Валентина; она умерла не так давно, в 19-м году, накануне всех коронавирусных событий и всего остального. Может, Господь раньше забрал, чтобы человек не видел всё это безобразие, которое творится сегодня в мире.
Мария Сушенцова
— Но всё-таки одно дело — крещение. Да, многих людей крестили в малолетнем возрасте, в юном, но автоматически это человека к вере не приводит, как мы знаем. Сам акт крещения не делает его искренне верующим человеком, да?
Максим Горшков
— Не делает, конечно.
Мария Сушенцова
— А ваш путь в Церкви и в точке, когда вы приняли сан, как складывался? Что повлияло на такое серьёзное решение?
Максим Горшков
— Путь был ветвистым, тернистым. Я учился с первого по третий класс в одной школе, а потом мама решила перевести меня в другую, в которой я обучался с пятого по одиннадцатый класс. И в десятом-одиннадцатом у меня было конкретное направление — юриспруденция, класс был в начале десятый «Ю», потом стал одиннадцатым «Ю». Это тоже интересная отсылка к моим школьным годам. Я был шебутным, озорным, весёлым, где-то даже чрезмерно паясничал, любил активные игры, футбол и всё остальное, где-то я перегибал, наверное. И чтобы меня успокоить, немножко присмирить, мама в разные кружки записывала, и музыкальную школу я окончил благодаря своей гиперактивности. Это в жизни тоже пригождается: я могу сейчас петь, красиво возглашать, в служении мне это очень помогает сейчас. И в какой-то момент, когда всё тяжелее было со мной совладать — я не был сильно озорным, не обижал людей, не бил животных, такого не было никогда, просто чрезмерно гиперактивный, — мама привела меня в храм. (Я не помню почему, спрошу у неё обязательно, но думаю, она тоже не помнит уже.) Так вот, мама привела меня в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Он находится на окраине, в Балтийском районе — это юг Калининграда, в сторону границы с Польшей, то есть дальше уже идёт оставшаяся часть области и Польша. Как и Никольский храм (бывшая Юдиттен-кирха), это кирха предместья Пона́рт 1896 года постройки. Это тоже интересно, потому что у нас православие развивалось так: первый храм в таком классическом русском стиле, как мы видим красивые златоглавые храмы в Москве, появился только в 1997 году. Первые приходы размещались как раз в бывших кирхах, которые восстанавливались. В этой кирхе в советское время был и склад, и спортзал; там, где сейчас находится алтарь, были душевые. А сейчас это один из самых крупных приходов и по количеству верующих, и по количеству причащающихся, он объединяет людей огромного района. Мама привела меня в этот храм, мы пообщались с его настоятелем, протоиереем — тогда он ещё не был секретарём епархии, а потом его уже митрополит Кирилл, нынешний Святейший, призвал на этот путь. И дальше мама сказала: «Вот, батюшка, он такой-сякой, шебутной, надо что-то придумать». Батюшка сказал: «Хорошо, давайте! Надо приходить в воскресенье, молиться за Божественной литургией, причащаться Святых Христовых Таин, и посмотрим, что будем делать дальше». Три, по-моему, воскресенья я сходил, а потом батюшка завёл меня в алтарь, сказал: «Давай, будешь здесь теперь». И дальше пошло становление на пономарском поприще. Тогда были очень хорошие учителя — и старый диаконский чин у нас хороший, и священники, и отец Марьян, который сам принимал активное участие в жизни прихода, и в жизни каждого члена прихода, а в жизни церковной и священнослужителей — тем более. Я там научился читать богослужебные тексты на церковнославянском языке. Сейчас я могу любую, даже самую древнюю книгу открыть: у меня дома есть «Часослов» начала XVIII века, есть книги более древние, я их тоже могу прочитать. Меня научили звонить в колокола. Сейчас тенденция пошла, к сожалению, на замену живых людей бездушными машинами, в том числе и в храмах, когда ставят эти электронные звонари. Кажется, наверное, что это проще, легче: с пульта нажал — хочешь благовест, хочешь красный звон, хочешь трезвон, хочешь архиерейский, со встречи прямо нажал — и она работает. Но в этом нет такой романтики, как была тогда у нас, в конце 90-х — начале 2000-х, потому что, например, митрополит Кирилл приезжал тогда очень часто: мог два раза приехать в месяц, но чаще — раз в месяц. Он ездил по храмам активно, по всей Калининградской области, зачастую без каких-то знаков отличия, просто в подрясничке спокойно садился в обычную машину и катался, посещая приходы, общаясь с верующими и духовенством, то есть принимал очень активное участие в жизни нашей епархии. И в храм Рождества Богородицы он приезжал тоже. Были даже международные события, когда привозили частицу мощей святителя Николая Чудотворца, было четыре архиерея — нынешний митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, архиепископ Гайновский Мирон (тогда он был епископом), это Польская Православная Церковь, — он разбился на самолёте позже под Смоленском...
Мария Сушенцова
— Под Катынью: тот самый рейс, где всё польское руководство погибло.
Диакон Максим Горшков
— Да, и владыка тоже был там, потому что он был православным ординарием Войска Польского — это как капеллан, старший над всеми. А ещё был владыка Феофан Берлинский и Германский, тоже покойный. Вот эти архиереи приезжали как раз на такое событие в храм Рождества Богородицы. Я помню, как сейчас: это было вечером, темно; по-моему, осень. Мы поднимаемся на колокольню — такая башня в старой кирхе, лестница крутая; интересно было даже по этим ступеням подниматься каждый раз. И там за верёвки, прикреплённые к языкам, просто вручную совершался звон. Задача у нас была в тот день встречать звоном архиерея, в этом случае сначала звонит благовест — большой колокол. Как только мы видели, что подъезжает машина — у нас был всегда впередсмотрящий (сейчас всё заменено пультом, электронным звонарём), и мальчик, такой, как я тогда, дозорный, выглядывал из окна, видел подъезжающую машину, мы её знали, и только она заруливала в церковные ворота, мы начинали звонить трезвон. Это делали тогда три звонаря, было здорово, весело. Мы звон завершали, сразу бежали в храм с балкона, смотрели, как происходит архиерейская встреча, красивая, торжественная. Тем более событие было приурочено к передаче частицы святителя Николая Калининградской и Смоленской епархии в городе Калининграде; таких воспоминаний много. И была хорошая школа, самое главное; это помогло мне сейчас в священнослужении, потому что всё легко и просто: я всё вижу, я всё уже знал до того, как принял диаконский сан.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам за погружение в биографические зарисовки. Действительно, перед глазами проплывают и кирха, и этот молодой энтузиазм... Здорово!
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С вами Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», и сегодня с нами диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии и руководитель группы «Кипер Телеком». Отец Максим, извините за мою настойчивость, но всё же почему вы приняли решение стать именно священнослужителем? Вы могли бы дальше алтарничать, вы в этом выросли, сформировались, тем более у вас было семейное дело, как вы уже нам рассказали, вы помогали отцу — казалось бы, очень много занятий, насыщенная жизнь, но вы тем не менее решаете главным делом жизни сделать именно путь священства, служение Церкви. Почему?
Диакон Максим Горшков
— Потому что я всегда этого хотел; это абсолютно искренне. Я видел богослужения, видел Евхаристию и всегда хотел в этом непосредственно участвовать. Понятно, что диакон — это не священник, который сам совершает Таинства, он является помощником при совершении Таинств, но хотя бы это уже большее участие, нежели пономарь. Пономарь, скажем так, ничем не обязан храму, богослужению — он должен красиво прочитать, помочь прибраться, без дальнейшего глубокого погружения. А мне хотелось всегда участвовать в этом. Другой вопрос в том, что это растянулось на слишком долгое время. Я хотел поступать в семинарию после окончания школы, в 2005 году, но отец Марьян тогда сказал: «Ты ещё гиперактивный, поэтому получи пока светское образование — историческое», потому что он знал, что мне это нравится. Такой компромиссный вариант был найден, при этом я продолжал пономарить в процессе обучения. А дальше — не то чтобы я был слабым человеком или безвольным, но так или иначе эта молодёжная, студенческая жизнь затягивает — начинаются всякие увеселительные мероприятия, вечеринки, тусовки, и ты становишься участником этого. Конечно, человек Богом наделён свободой и волей, поэтому по своему желанию мы всё это делали. И путь стал тернистым довольно-таки, потому что были и моменты отхода, когда я переставал ходить в алтарь и даже вообще в храм; я с грустью вспоминаю эти дни. Но, благо, мысли собрал, в порядок себя привёл и вернулся. Правда, вернулся пономарить уже в другой храм перед хиротонией — храм апостола Андрея Первозванного. Это уже храм в русском стиле построенный, однокупольный, небольшой, компактный, симпатичный. Он находится в таком историческом районе Калининграда, бывшего Кёнигсберга, который назывался у немцев Амалиена́у. Сейчас это центральный район, модное название, которое все туристы узнают, когда приезжают в Калининград и гуляют по центральным улочкам. Это район в большей степени с малоэтажной застройкой, не то чтобы элитный, но культурный, спокойный, тихий, зелёный район. И малоэтажная застройка в буквальном смысле — там дома до трёх этажей. Сейчас стали появляться вкрапления высоких зданий, что очень сильно разрушает старую немецкую архитектуру с лепниной, красивыми входными дверями. Но храм вписался гармонично, на стыке эпох: на одной стороне улицы стоит красивый высокий дом с лепниной, деревянными, крепкими, мощными, толстыми дверями, с другой стороны стоит хрущёвка, с третьей стороны — новостройка, непонятно из чего сделанная, как и большинство современных новостроек. В этом храме я пропономарил до самой хиротонии. Хиротония у меня была относительно недавно — в апреле 2025 года, праздник Входа Господня в Иерусалим, что очень радостно и торжественно, потому что это всегда будет в памяти. Кафедральный собор Христа Спасителя, полный храм, огромное количество народа, все родные и близкие — и папа, и брат, и, конечно же, жена с детками, они все пришли и были со мной, поддержали. Брат даже сорвался специально из Московской духовной академии. Уже накануне, на всенощном бдении праздника Входа Господня в Иерусалим в Андреевском храме я, как положено, в белом стихаре прочитал Шестопсалмие, как это делается накануне хиротонии, брат со мной вместе послужил, почитали мы канон, попели, и на следующее утро отправились в кафедральный собор Христа Спасителя. Вот так.
Мария Сушенцова
— При том, что вы приняли священный сан, вы продолжаете руководить бизнесом, насколько я понимаю — может быть, не в полной мере, но в какой-то степени точно.
Диакон Максим Горшков
— Вообще не в полной мере.
Мария Сушенцова
— Это не частый случай такого совмещения. А с вашей точки зрения, насколько можно совместить предпринимательство и служение в сане?
Диакон Максим Горшков
— Вопрос меня врасплох не застал, он простой, отвечу однозначно: это очень сложно, и в какой-то мере это даже мешает. Я не веду себя так, что моя предпринимательская деятельность как-то ущемляет служение, напротив — прежде всего служение. У меня есть богослужебная череда, которую я совершаю, есть и другие интересы: я читаю исторические книги, церковные, ещё веду свой блог — у меня есть в разных известных соцсетях канал, в котором публикую видео и фотографии. Видео касаются проповеди, евангельских чтений и церковной традиции в целом. Я бы не назвал это совмещением сейчас, потому что я служу и, когда могу, в свободное время, работаю. Потому что я не могу бросить сотрудников, не могу бросить заказчиков и партнёров, нужно все обязательства до конца исполнить, все проекты закрыть и думать в сторону того, чтобы бизнес интегрировать с нашими партнёрами и постепенно из него уходить, продавать. Благословение на это есть от нашего правящего архиерея, митрополита Балтийского и Светлогорского Серафима, патриаршего наместника Калининградской митрополии. И крёстный тоже говорил, причём сразу, что лучше это сделать. Но я не мог просто взять и прекратить по объективным причинам.
Мария Сушенцова
— Конечно, это же ответственность.
Диакон Максим Горшков
— Да. А так это даже мешает, потому что ты должен все христианские ценности, свои моральные устои применять везде — не только в церкви, не только на службе, но и транслировать их на бизнес. Но бизнес — это такое болото, в котором моральные и духовные законы зачастую не действуют, поэтому приходится лавировать. Насколько я это вижу в себе, у меня пока получается. Но лучше, чтобы этого не было вообще, чтобы не стояло такого морального выбора — как себя вести, что говорить и так далее. Надо до конца христианином оставаться.
Мария Сушенцова
— А в этом как раз и суть нашей программы. Ведь вопрос не только вашей личной жизни касается, вашего пути, но многие православные бизнесмены, руководители сталкиваются с этими вопросами: как оставаться христианином и при этом быть хорошим руководителем, предпринимателем, делать своё дело не только справедливо, но и эффективно? Ваше мнение каково: бизнес — это всё-таки болото, которое деморализует в любом случае, и оттуда надо бежать? Понятно, ваш случай особый, вы — священнослужитель, но возьмём любого христианина, который воцерковлённый, верующий и хочет жить по Евангелию и своей совести не изменять. Бизнес противопоказан такому человеку, или всё-таки возможно вести бизнес, который не будет убыточным, но рентабельным, эффективным, и при этом оставаться христианином, действовать по совести? Ваше мнение особенно интересно, потому что вы имеете опыт и практику.
Диакон Максим Горшков
— Вопрос хороший, я с удовольствием отвечу. Есть священнослужители, совмещающие служение в храме, и бизнес. Из моих личных наблюдений: у кого бизнес идёт в гору, эти люди всё-таки больше в бизнесе, нежели в Церкви. В моём случае наоборот: я в Церкви, а в бизнесе я, поскольку должен выполнять свои обязательства, вот и всё. Но это наблюдение я увидел не в одном человеке, не в двух и даже не в трёх, а у большого количества людей. Я не буду называть имён и фамилий, естественно.
Мария Сушенцова
— Конечно, мы же в рамках программы обсуждаем смысловые вещи и хотим понять, возможно ли это в принципе совместить. И получается из ваших слов, что всё-таки нельзя служить Богу и мамоне. Если я вас правильно услышала, то речь идёт не о том ракурсе, что человек неизбежно нравственно портится, если вникает сильно в свой бизнес, пытается им хорошо руководить, а о том, что у человека ограниченное количество часов в сутках и ограниченный спектр внимания. Но чтобы что-то делать хорошо, надо всё своё внимание, сердце, ум, энергию прикладывать к основному поприщу, которое считаешь главным. Соответственно, перевес внимания в область либо бизнеса и управления, либо служения создаёт то, о чём вы говорите: он больше там, а не здесь. Или это уже процессы некоторой нравственной коррозии, которые происходят в человеке, потому что он вник больше в бизнес-процессы, чем в служение?
Диакон Максим Горшков
— Вы сказали очень правильные слова по поводу «невозможно служить Богу и мамоне». Не то чтобы невозможно, а вообще нельзя, потому что в Евангелии чётко сказано об этом: «нельзя служить двум, Богу и мамоне». Это истина в последней инстанции, тем более большая часть написанного в Евангелии — слова Христа. Я так это и воспринимаю. Есть просто православные бизнесмены мощные, а есть православные бизнесмены —меценаты, там много категорий, подкатегорий. Из моих личных наблюдений очень немногие, ничтожный процент, кто действительно из них живёт по-евангельски, то есть помогает ближним, накормит голодного на улице, обогреет холодного, поможет больным детям. Как правило, всё это делается предпринимателями более мелкими, которые поступают так, что их левая рука не видит того, что делает правая. А тот, кто громко заявляет и декларирует, что он такой помогальщик, по факту этого не делает. Важно содержание, а не красивая обёртка. Сейчас многие ведут каналы, блоги, рассказывают, какие они хорошие, но из общения с людьми я вижу, что поистине готовы откликнуться и помочь в трудную минуту — я говорю не о том, чтобы помочь мне, а помочь просто ближним, поступить по-евангельски — это люди, как правило, бедные, простые, те же православные христиане. И часто бабушка — «белый платочек», как мы называем, принесла в храм больше и сделала для храма больше, чем какой-нибудь так называемый меценат, бизнесмен и так далее.
Мария Сушенцова
— Знаете, я слушаю вас — и целый пучок вопросов возникает. Это всё абсолютно в дискуссионной плоскости. Здесь нет однозначно правильных и неправильных ответов, потому что у всех они немного разные, преломлённые.
Диакон Максим Горшков
— У каждого своя правда, как говорят.
Мария Сушенцова
— У нас же нет чётких канонов, как должен вести себя православный предприниматель. Эта повестка только формируется, поэтому наша программа является одним из многих каналов, где это можно и нужно обсуждать с людьми-практиками. Знаете, какой вопрос у меня возник? Получается, что для человека, который занимается бизнесом или находится на крупных руководящих позициях, от которого многое зависит, его христианская составляющая измеряется или проявляется в том, насколько он продолжает быть живым, откликающимся к ближнему и к Богу в первую очередь: «возлюби Бога и возлюби ближнего своего», как мы знаем.
Мария Сушенцова
— А с другой стороны, можно посмотреть иначе: хороший управленец, который мыслит и хочет строить свой бизнес по-христиански, может так его и построить — создать систему с хорошим климатом, дружелюбными отношениями между сотрудниками, социальной, материальной помощью, но это будет не на уровне его непосредственного отклика в моменте, а на уровне выстроенной им системы, которая обеспечивает справедливость, поддержку сотрудников и так далее. Такой человек, может быть, не откликнется в какую-то конкретную минуту — мы этого не знаем, дело совести каждого. Но можно ли сказать, что его проявление христианской любви к ближнему в том, как он выстроил эту систему, которая работает не на уровне живого отклика, а на уровне системных настроек, которая является его детищем?
Диакон Максим Горшков
— Я же не сказал, что таких людей нет. Они есть, и среди моих знакомых тоже есть те, которые стараются поступать по-христиански со своими подчинёнными и партнёрами: не обманывать, не лукавить, не красть, не делать ничего противного христианским и просто нравственным ценностям и устоям. Такие люди есть, слава Богу, их немало. Просто всё отрицательное, как правило, всегда на поверхности, мы это видим. А такие люди часто остаются за кадром, но они живут по-евангельски: их добрые дела есть, но остаются незамеченными для всех остальных, они их не афишируют, просто спокойно делают. Таких людей много, но, по моим наблюдениям, это люди простые, которые не гонятся за сверхприбылями, фабриками, заводами, пароходами. А людям с очень большими деньгами тяжело, за них надо молиться, потому что каждый день новые вызовы. Большие деньги, как говорят, это большие проблемы, поэтому лучше маленькие.
Мария Сушенцова
— Кстати, интересный вопрос: как вам кажется, есть ли душеполезный, абсолютный порог значений прибыли или нормы прибыли? Вопрос не праздный, вспомним Фому Аквинского — у него был порог 13%, например, если мы говорим о кредитной ставке. А выше — уже нечестно, несправедливо. Но сам факт того, что обсуждается некий порог допустимого: не то что вообще нельзя давать кредит под проценты, а есть допустимый порог, выше которого явно недушеполезно, и уже в душегуба можно превратиться по отношению к другим людям, которым ссужаются деньги. Вот нечто подобное прозвучало рефреном в ваших словах, что масштаб дела тоже является фактором, влияющим на нравственное качество человека. Мы понимаем, что масштаб компании и число прибыли различаются в десятки и сотни раз.
Диакон Максим Горшков
— Конечно, это зависит и от регионов. У нас есть Москва, есть в Питер — в меньшей степени, и есть всё остальное. В Москве сосредоточение крупных игроков во всех сферах — промышленности, бизнеса и так далее, головные офисы самых крупных компаний, все деньги в Москве. Поэтому сравнивать московские компании, которые имеют доступ к большему пулу заказчиков, и местный калининградский бизнес, например, мелкий и средний, — это небо и земля. Например, предприятие с оборотом 30 миллионов и чистой прибылью 30% — это хорошее предприятие, которое нормально функционирует. А есть предприятия с миллиардными прибылями — это уже крупный бизнес, и там просто больше ответственности: за сделки, за людей, за своё внутреннее состояние, кстати. Чем ты становишься богаче, тем у тебя больше доступа к тем или иным благам этого мира. Например, кто-то может стоять перед выбором: открыть приют для детей с пороками сердца, с медицинским обеспечением и развитием, или купить яхту длиной 150 метров и разъезжать на ней по миру, снимая красивые ролики о богатой жизни. У человека с большим количеством денег такие дилеммы возникают постоянно. Мы не говорим, что он должен жить бедно, впроголодь, не покупать дорогую одежду — пожалуйста. Просто тут, как мне кажется, либо должен быть какой-то баланс, либо этот выбор будет грызть изнутри и доведёт до того состояния, когда всё христианское, православное, любовь к ближним угаснут со временем. Ты будешь жить в своём круге людей, близких, с которыми даже можешь быть не близок, потому что появляется огромное количество соблазнов, и ты начинаешь уделять меньше времени самым родным и любимым. Тут много вопросов и много постоянного морального выбора. А когда ты живёшь так, чтобы была возможность прокормить семью, обуть, одеть, оплатить школу, детский сад, кружки, но при этом регулярно, искренне ходишь в храм хотя бы на воскресную литургию, причащаешься Святых Христовых Таин, — у тебя больше шансов пройти сквозь игольное ушко. Вот так.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Это очень глубокий и исчерпывающий ответ. Мне вспомнилась общая мысль преподобного Паисия Святогорца, который рефреном говорил через все беседы, что все тревоги и проблемы современных людей оттого, что они имеют слишком многое. Их сердце и внимание начинают утекать туда: «что мне делать с пятой машиной, с огромным трёхэтажным коттеджем?» Это начинает съедать. Преподобный говорит, что нужно избавиться от этого и жизнь сразу станет веселее, радостнее, потому что станет проще.
Диакон Максим Горшков
— Помните, как в Евангелии: молодой человек подошёл ко Христу и спросил, что ему сделать, чтобы войти в Царствие Небесное. Христос говорит: «Возлюби ближнего своего, возлюби Господа Бога» и так далее. Он отвечает: «Всё это я сохранил от юности своей, но у меня есть имение». Тогда Христос сказал: «Раздай имение и следуй за Мной». А тот осунулся и ушёл в сторону. То есть не каждый может отказаться и сделать правильный выбор.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам большое за искренние рассуждения. Я напомню, что в этом часе с нами был диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии, руководитель группы «Кипер Телеком». У микрофона была Мария Сушенцова, и мы рассуждали в рамках цикла «Вера и дело», где мы пытаемся наводить мосты между христианской этикой, верой, экономикой и бизнесом. Спасибо вам, отец Максим, за этот разговор, за искренность.
Максим Горшков
— Спасибо большое, Мария, очень интересно было. Хорошие вопросы.
Мария Сушенцова
— Всего доброго.











