«Церковная жизнь в Краснодарском крае». Прот. Виктор Бандурко

* Поделиться
прот. Виктор Бандурко

У нас в гостях был настоятель Покровского храма города Апшеронска Краснодарского края, духовник детского православного центра «Горний посад» протоиерей Виктор Бандурко.

Мы говорили с нашим гостем о церковной жизни в Краснодарском крае, об организованном при Покровском храме детском центре и летнем лагере, а также о других проектах, действующих при этом храме.


А. Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели. Меня зовут Алексей Пичугин. Рад вас приветствовать в студии светлого радио. Сегодня вместе с нами и с вами эту часть «Светлого вечера», ближайший час проведет гость из Краснодарского края, из Апшеронска, протоиерей Виктор Бандурко, настоятель Свято-Покровского храма в Апшеронске, благочинный Апшеронского церковного округа и духовник детского православного центра «Горний Посад». Добрый вечер.

Прот. Виктор Бандурко

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— Но для начала, прежде чем мы будет говорить про Краснодарский край, про Апшеронск, про лагерь детский, центр, хотим поздравить всех с замечательным праздником святых апостолов Петра и Павла, который сегодня отмечается. Закончился Петровский пост, начался какой-то новый период в нашей церковной жизни.

Прот. Виктор Бандурко

— Действительно, праздник Петра и Павла всегда сопровождается добрыми не просто воспоминаниями, а добрыми воспоминаниями тех посланий, которые они нам оставили.

А. Пичугин

— Это хорошая традиция, ведь Всенощное бдение как раз и заключало в себе чтение различных посланий.

Прот. Виктор Бандурко

— И мы, читая их послания, паки паки будем прославлять их за тот дар, который они нам оставили.

А. Пичугин

— Краснодарский край мы все хорошо представляем, где он находится на карте России. По крайней мере, я надеюсь, что все представляют, где у нас Краснодарский край. А город Апшеронск, если мы представим себе Краснодар, карту России, — где он?

Прот. Виктор Бандурко

— Это предгорье Кавказа, сам Апшеронск на высоте уже больше 200 метров над уровнем моря, и территория Апшеронского района — это 85 процентов лес. Считается, что это один из лучших по воздуху экологических районов, потому что там нет никакого производства, и даже, к сожалению, сельского хозяйства.

А. Пичугин

— Это достаточно сильно его отличает от других мест Краснодарского края, где степи, где поля возделываются. Мы представляем себе Краснодарский край, извините за такое советское устаревшее — житницей. Украину называли житницей, Краснодарский край называли житницей. А там лесные какие-то части, где Апшеронск, на берегу моря.

Прот. Виктор Бандурко

— Вообще-то, Краснодарский край является житницей, просто он разделялся. И тогда и сейчас до реки Кубани — это Кубань называлось. А это — Закубанская область, там, где предгорья и местное население — это горцы: адыги, шапсуги, разные горские народы.

А. Пичугин

— Кстати, про горские народы очень интересно. Они там сейчас проживают или это было когда-то?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, проживают и сейчас. И исторические места остались с такими названиями, правда, не все, возможно, народности, в основном адыги. У нас рядом проживают адыги. Мы граничим с Адыгеей, дружно живем — с одной реки воду пьем. У нас есть река знаменитая — Серебрячка, высоко в горах, большее 1000 метров, протекает через серебряные рудники и оттуда по трубопроводу идет на Апшеронск, Апшеронский район весь питает и город Майкоп.

А. Пичугин

— 26 лет вы служите в Апшеронске, это мы перед программой выяснили. В Свято-Покровском храме. И соответственно, через все 90-е годы, большую часть двухтысячных годов вы наблюдали за возрождением церковной жизни. Насколько я знаю, при вашем храме существует огромное количество разных проектов, которые, наверное, не единомоментно, а постепенно появлялись в разные годы. Расскажите, пожалуйста, про то, как всё начиналось, про то, что было в 90-е годы и как вы пришли к тому, что есть сейчас?

Прот. Виктор Бандурко

— Это, вероятно, повсеместно — вот такое изменение. У нас, когда я пришел в 1993-м году, было три прихода. В настоящее время всех церковных зданий, домовых храмов, молитвенные комнаты при учреждениях, при тюрьмах...

А. Пичугин

— Пенитенциарные учреждения.

Прот. Виктор Бандурко

— Да, исправительные учреждения. Открылись монастыри, и даже скиты, и всего на сегодняшний день 33 у нас таких духовных центра.

А. Пичугин

— Можно ли говорить о том, что в советские годы в Краснодарском крае церковная ситуация была несколько лучше, чем, скажем, в Центральной России. Не берем северную часть, но Московская область, Тульская, Орловская — там кое-где приходы подчистую закрывались. Насколько я себе представляю — никогда не был в Краснодарском крае, даже в Сочи никогда не был, — но вот какие-то фоновые знания о церковной жизни в советские годы мне доносят то, что в Краснодарском крае ситуация была получше.

Прот. Виктор Бандурко

— Знаете, мне кажется, что наоборот. Краснодарский край, как казачий край, он был очень репрессированный.

А. Пичугин

— Конечно, да.

Прот. Виктор Бандурко

— Некоторые станицы подчистую, просто бульдозерами сгребали. И если взять районы — сейчас у нас 44 района — не в каждом районе были храмы. В 1987-м году, когда я пришел служить после окончания Московской духовной семинарии, у нас в епархии было 79 приходов. В настоящее время более 600.

А. Пичугин

— Да, значительно.

Прот. Виктор Бандурко

— И сравнить, что их было до революции еще больше, то есть они были, и осталось 79 храмов. Были единицы — в самом Краснодаре 3 храма, и то, с трудом сохранившиеся.

А. Пичугин

— А в Апшеронске?

Прот. Виктор Бандурко

— Не было.

А. Пичугин

— То есть ваш Свято-Покровский храм вы сами открывали в 1993-м году.

Прот. Виктор Бандурко

— Нет, храма не было, а был молитвенный дом. Просто дом.

А. Пичугин

— И в советские годы там происходили службы?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, в советские годы. В 1945-м году возобновились богослужения в доме. Трижды меняли их места, потому что власть все-таки преследовала Церковь. И все время не на том месте оказывался храм — их принуждали переходить с места на место. И место последнего служения — с 1953-го года — по сегодняшний день оно существует.

А. Пичугин

— Вы служите уже в церковном здании, построенном?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, старый храм Покровский, мы его расширили, когда я пришел. И построили новое здание, школу, вместе с храмом в честь святителя Тихона, Патриарха Московского, новомученика, исповедника российского. И школа у нас Свято-Тихоновская, она имеет такое название. Воскресная школа.

А. Пичугин

— Помимо воскресной школы, я знаю, что у вас достаточно много проектов. Расскажите, какие сейчас есть.

Прот. Виктор Бандурко

— Помимо воскресной школы... Конечно же, это не сразу и не вдруг открывалось.

А. Пичугин

— Да, вот именно это и интересно — как вы это открывали, как на это реагировали местные жители?

Прот. Виктор Бандурко

— Это благодаря, конечно, тем людям, которые пришли в храм, особенно в двухтысячных годах, даже в конце 90-х начался приток людей к Богу. Знаете, 90-е годы непростые были — может, это и послужило толчком обратиться к Богу. Это был, действительно, такой толчок. И те люди, которые пришли, они оказались искренними — не просто по какой-то нужде пришли и ушли, поставили свечку и забыли. Нет — люди пришли трудиться. И то, что создано, существует именно усилиями и трудами этих людей. Молодых людей, которые пришли после учебных заведений. Два человека, которые у нас особенно трудятся. Один — это руководитель нашего детского хора, у нас детскому хору в этом году уже 20 лет. Детский хор — это отдельная тема, и такая особая любовь...

А. Пичугин

— Они у вас поют церковные песнопения или очень широкий репертуар?

Прот. Виктор Бандурко

— Они не просто церковные песнопения поют, они участвуют в богослужениях. Дети самостоятельно поют Литургию, особенно большие праздники: Пасха, Рождество, Крещение. Потому что служба не одна совершается.

А. Пичугин

— И одна из них — детская.

Прот. Виктор Бандурко

— Одна из них — это детская.

А. Пичугин

— Наверное, красиво очень.

Прот. Виктор Бандурко

— Да, конечно. И не просто красиво, но мне кажется, и умилительно — слушать эти детские голоса, действительно, они искренне поют.

А. Пичугин

— Так надо же вспомнить, что до ХХ-го века, до начала ХХ-го века, женщин на клиросе практически никогда не было. Часто говорят, что никогда, но это неправда — иногда бывали случаи, но все эти «девушка пела в церковном хоре», это было в новинку. Стихотворение Блока как раз открывало новую эпоху в церковной певческой истории, когда женщины стали приходить на клирос. А до того, например, вот эти все высокие голоса пели в основном мальчики. Так что дети в церковном хоре — это достаточно старая традиционная история. И такие детские хоры — это возрождение в какой-то мере.

Прот. Виктор Бандурко

— Ну, с мальчиками у нас, конечно, немножко проблема, как и везде. Но есть мальчики, слава Богу, которые трудятся, поют и не стесняются школьников. Потому что все равно, как бы то ни было, казалось бы, что и государство повернулось к Церкви, но все равно отголоски прошлого советского периода — даже бывают насмешки, издевательства какие-то. Но не настолько, как было в советское время, я по себе помню. Но, однако, насмешки есть.

А. Пичугин

— А вы воспитывались в православной семье?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, в православной семье. Слава Богу, это милость Божья.

А. Пичугин

— А тяжело? Наверное, это 70-е годы были, да? Такое ваше активное детство пришлось на 70-е?

Прот. Виктор Бандурко

— 60-е.

А. Пичугин

— 60-е даже? А какого вы года рождения?

Прот. Виктор Бандурко

— 1960-го.

А. Пичугин

— Да, это 60-е и первая половина 70-х. И вы вступали в пионерию, в комсомол?

Прот. Виктор Бандурко

— В пионеры — да. Но поступал как — просто пришли, повязали галстук. У нас два мальчика носили в карманах галстуки. И это было, знаете, это было преступлением большим. И часто педагоги наказывали. Вытаскиваешь из кармана этот мятый галстук и, конечно же, его как повязывать? Крики какие-то, даже истерические, педагогов. Но как-то даже нам смешно было, наверное, мы относились, может, и не очень нерадиво к этому...

А. Пичугин

— Это был праздник непослушания? Или таким образом вы свою принадлежность к Церкви?..

Прот. Виктор Бандурко

— Да, это протест был. Не просто непослушание, а нежелание участвовать.

А. Пичугин

— Следовать системе. Я понимаю.


А. Пичугин

— Мы напомним, что в гостях у светлого радио сегодня протоиерей Виктор Бандурко, настоятель Свято-Покровского храма в городе Апшеронске. Дело происходило в Краснодарском крае, да?

Прот. Виктор Бандурко

— Да.

А. Пичугин

— А учителя, которые с вами ругались — они как-то порицали именно вашу церковную жизнь?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, было. Знаете, я начинал учиться на Украине, в Донецкой области, где сейчас идут бои, как раз территория сейчас принадлежит... я забыл, как называется, Нацгвардии? Там я начинал учиться, это район города Макеевки, поселок Ясиновка. Наших родителей все знали, что они люди верующие, что они ходят в церковь.

А. Пичугин

— Но там с этим было попроще, как я понимаю.

Прот. Виктор Бандурко

— Не совсем. Сейчас расскажу случай. Первый класс и одна четверть второго класса, такой случай расскажу. О нас знали, что мы ходим в церковь. И не трогали. И вот в понедельник мы приходим после выходных, и учительница, классная руководитель, вызывает девочку: «Дуся, выйди к доске». Она выходит. «Девочки и мальчики, а вы знаете, что Дуся вчера была в церкви?» А мы были вместе с ней. Меня не вызывают, знают, что это бесполезно. «Давайте вместе смеяться». Все начали смеяться: «Ха-ха, Дуська в церкви была». Пальцем тычут.

А. Пичугин

— Ломали психику детей таким образом нещадно, конечно.

Прот. Виктор Бандурко

— Да. «Дуся ты почему ходила в церковь?» Она плачет: «Меня бабушка повела». — «Дуся ты больше не будешь ходить в церковь?» — «Нет, не буду», — со слезами.

А. Пичугин

— А на вас это какое впечатление производило?

Прот. Виктор Бандурко

— Непросто, конечно, было...

А. Пичугин

— У вас не возникало желания: раз так, раз все высмеивают, то и я тогда не буду туда ходить? Или наоборот: вы понимали, что это... В вас кипел этот протест, скорее.

Прот. Виктор Бандурко

— Нет, не возникало желания не ходить, а просто отношение как-то внутреннее против таких педагогов. И еще один случай. Первый класс, этот же педагог, мы дети маленькие. И она рассказывает, что скоро вы вырастете, через 10 лет закончите школу. Девочки выйдут замуж, мальчики пойдут в армию, с армии придут... А я уже буду такая согнутая старушка, и они мне пинком под зад. Это учительница начальных классов.

А. Пичугин

— Что в голове у людей было — я не понимаю. Я таких случаев много знаю.

Прот. Виктор Бандурко

— Я до сих пор думаю — ну как? Она сразу выстраивала отношение к себе. И потом, через время, отношение к этой девочке.

А. Пичугин

— Вы верно подметили, что это от большой нелюбви к себе. Может быть, от несложившейся жизни какой-то. Поломанной судьбы. Ну, всякое бывает. Может быть, этот человек потом как-то по-другому стал смотреть на эти вещи.

Прот. Виктор Бандурко

— Возможно. Хотелось бы верить, что все-таки человек пришел к покаянию, осознанию своей...

А. Пичугин

— У вас был выбор, куда поступать после школы?

Прот. Виктор Бандурко

— Да. (Вздыхает.) Вообще, желание стать священником у меня зародилось в детстве, до школы. Но все-таки — школа, общество, возможно, не то что изменили мое намерение — оно осталось и жило всегда во мне. Но после школы, конечно же, я поступил в железнодорожное училище. И после 8-го класса, потому что меня сразу предупредили: «Витя, мы тебе не дадим окончить 10 классов». 8 классов я окончил, перешел на вечернее, год искал, куда поступить. И потом поступил в железнодорожное училище. Окончил, работал по специальности. В армию пошел, конечно, намного позже, на 2 года позже своего призыва. Служил в Германии. Возвратился. По профессии не продолжил работать, а возвратился уже домой. А работал я на Куйбышевской железной дороге в городе Сызрани. Возвратился в свою родную станицу и с отцом работал на РВК «Денской» наладчиком промышленного оборудования.

А. Пичугин

— А потом семинария уже?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, потом семинария. И начал после всех этих странствий опять ходить в храм, потому что, честно, во время учебы, хотя и храм был в Сызрани, но очень редко туда заходил. Только, когда приезжал домой. Там как-то, все-таки на волне современности... Или скрывал. Конечно же, скрывал свою веру. Может, даже боялся сказать, заявить.

А. Пичугин

— Как вы считаете, в вашем современном служении — уже в 2019-м году, когда мы с вами здесь беседуем, — ваш советский опыт церковной жизни помогает сейчас в общении с людьми, в понимании людей, в понимании того, как они меняются, ваши прихожане? Насколько другими или, наоборот, такими же точно были люди, которые приходили в начале 90-х, в конце 80-х, еще советские верующие, верующие в 90-е годы, и люди, которые стали ходить в церковь уже в наше время?

Прот. Виктор Бандурко

— Знаете, в тот период все-таки мне как-то было, может, и понятней. Это сейчас, будучи священником, наверное, я понимаю, все-таки более искренняя, наверное, вера была. Хотя и были разные люди. Один случай, который запомнился мне. Тоже были просто захожане, случайные люди, которые даже не обращали внимания, что происходит, как, ни на кого из рядом стоящих. И исповедь. У меня к пожилым людям появилось тогда какое-то... Как назвать? — ну, немножко не то что недоверие, а я как-то меньше сочувствую им. Почему? Вот, случай расскажу, который на детскую психику мою отпечатлился. И я теперь даже у себя на приходе завел такой порядок, что дети всегда к Причастию, к исповеди — чтобы люди даже пожилого возраста, стояли и ждали.

А. Пичугин

— Может быть, им тяжело ждать.

Прот. Виктор Бандурко

— Может быть. Расскажу такой случай. Праздник Преображения. Трое маленьких детей. Пять лет, четыре года и годовалый ребенок. Их мама всегда, храм недалеко был, провожала. Пошли также на службу Преображения Господня, освящение приношений. И только батюшка прошел, и женщины, немолодые, как подхватились, как побежали, свалили этих детей, растоптали всё — маленький узелочек. И не заметили.

А. Пичугин

— А вы им что-то сказали?

Прот. Виктор Бандурко

— Это я один из этих детей был.

А. Пичугин

— А, это в вашем детстве, понятно. Ну да, такие детские воспоминания порой на всю жизнь вырабатывают какое-то отношение.

Прот. Виктор Бандурко

— И я немножко к старикам... И сам буду стариком, понимаю, что и меня что-то коснется, может, и ко мне так будут относиться. Но снисхождение к детям больше делаю, чем к старикам.

А. Пичугин

— Давайте перейдем к нашей теме, которую мы изначально заявляли — про лагерь. Нам важно сегодня про это говорить. Когда мы представляли отца Виктора в начале нашей программы, мы сказали, что он духовник детского православного центра «Горний Посад». Он при вашем храме действует, правильно?

Прот. Виктор Бандурко

— Сам этот детский центр находится в 20 километрах от города. Это раньше был пионерский лагерь, потом лечебница. И с 1953-го года там... У нас же в Краснодарском крае очень много скважин нефтяных. И не все скважины дают нефть, а некоторые — термальные воды или лечебные воды. Одна из таких скважин находится на территории этого лагеря. И воды очень в этом лагере лечебные, нервные расстройства, опорно-двигательные. В 90-е годы это всё разрушилось. Нашелся человек, который место то приобрел. Скажу, что нам очень хотелось иметь где-то место для детей, потому что воскресная школа большая и детский хор... И просто воскресная школа. Один только детский хор — 30 человек. Нас 65 человек. Может, это и немного, но для нас это немало — 65 человек в воскресной школе. Хотелось бы им тоже какой-то отдых. Хотя мы, казалось бы, в таком крае живем, в курортной зоне, но хотелось бы такое место, где можно было бы отдельно позаниматься с детьми, оторвать их от суеты мира...

А. Пичугин

— Вообще, вывезти их из города.

Прот. Виктор Бандурко

— Оторвать их от телевизора, от телефона. Вывезти их из города и вообще отвлечь их чем-то. И появился человек, который выкупил. Он приехал, предложил. А это я принял, как дар Божий, потому что мы об этом мечтали, мы хотели иметь такое место. И милостью Божией, 10 лет назад этот лагерь у нас...

А. Пичугин

— А почему вы его назвали «Горний Посад»?

Прот. Виктор Бандурко

— У него было прежнее название «Горное здоровье», потому что в горах.

А. Пичугин

— А, это еще пионерлагерь.

Прот. Виктор Бандурко

— Да. Но мы так подумали, и помог в этом названии отец Киприан (Ященко). Он приехал...

А. Пичугин

— Мы знаем его, конечно, прекрасно знаем. Видимо, то, что он сам из Сергиева Посада, вернее, он не из самого Сергиева Посада, а он преподает в Лавре, в академии, поэтому, видимо... Я тоже думал, что это должно быть связано — вы учились в Загорске тогда еще, в Сергиевом Посаде, теперь в Лавре... Ну да, «Горний Посад».

Прот. Виктор Бандурко

— Именно связано.

А. Пичугин

— Мы прервемся на минуту. Напомню, что в гостях у светлого радио сегодня протоиерей Виктор Бандурко, настоятель Свято-Покровского храма в Апшеронске, духовник детского православного центра «Горний Посад».


А. Пичугин

— Мы возвращаемся в студию светлого радио. Я напомню, что в гостях у нас сегодня протоиерей Виктор Бандурко из Апшеронска. Отец Виктор — настоятель Свято-Покровского храма и благочинный Апшеронского церковного округа и духовник детского православного центра «Горний Посад». У Центра есть сайт — https://pokrov-center.ru/. Православный детский центр «Горний Посад». Здесь много всякой информации собрано. Но отец Виктор подробнее нам рассказывает о том, что есть. Где находится лагерь?

Прот. Виктор Бандурко

— Лагерь находится в станице Нефтяной, она названа так, потому что вокруг нефть.

А. Пичугин

— Но моря там нет, правильно?

Прот. Виктор Бандурко

— Море от нас 100 километров.

А. Пичугин

—А что есть из природных, и, может быть, инфраструктурных вещей?

Прот. Виктор Бандурко

— У нас две речки стекаются, на территории есть скважина йодо-бромной воды.

А. Пичугин

— Это горная территория, правильно я понимаю?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, это горная территория.

А. Пичугин

— А высоко?

Прот. Виктор Бандурко

— 215 метров.

А. Пичугин

— Ну, прилично. Тут хорошая компенсация моря. Ведь далеко не все, это такое расхожее мнение, что всем нравится загорать на пляже. А на самом деле, кто-то и в горах любит. И там не очень высоко, там и воздух чище. И, наверное, должно быть очень красиво.

Прот. Виктор Бандурко

— Это лес. Вокруг множество родников. Мы назвали и храм в честь Живоносного источника, потому что первая служба получилась у нас на Живоносный источник. Поэтому и решили так назвать свой храм. Первоначально храм был отделен от трапезной. Сам лагерь сохранился неплохо, как домовый храм. А в настоящее время на средства благотворителя, раба Божия Александра, выстроен огромный пятикупольный храм на территории. Сама территория — 16 гектаров.

А. Пичугин

— Это прилично. А сколько детей в одну смену могут там отдыхать?

Прот. Виктор Бандурко

— В одну смену только в палаточном 100 человек. И, если Бог даст, чтобы восстановить домики — 8 домиков. Еще 100 детей можно в домиках разместить.

А. Пичугин

— А палаточный — что значит? Вот я смотрю, у вас на сайте есть фотогалерея — здесь такие аккуратные милые деревянные домики стоят.

Прот. Виктор Бандурко

— Но он сначала был палаточный — солдатские палатки, армейские палатки были. Потом пошили палатки, как нам хотелось, по нашим проектам. И потом эти палатки перестроили в такие домики. Но он все равно называется палаточным.

А. Пичугин

— Ну да, очень современно. А инфраструктура вся есть?

Прот. Виктор Бандурко

— Есть.

А. Пичугин

— Ванна, туалеты? Где можно искупаться...

Прот. Виктор Бандурко

— Да, всё есть. Душевые — всё это есть.

А. Пичугин

— А возраст детей какой, которые к вам приезжают?

Прот. Виктор Бандурко

— Вообще, у нас возраст не ограничен — от 0 с мамами, и до 7 лет. А если ребенок сам может за собой ухаживать, были случаи и с 5 лет детки были.

А. Пичугин

— И до?

Прот. Виктор Бандурко

— До 17.

А. Пичугин

—Как день проходит? Мы говорим о том, что центр православный. Что такое православный центр или православный пионерлагерь, если уж так популярнее объяснять? Что там происходит такого, что отличает его в сторону православия, от других подобных лагерей?

Прот. Виктор Бандурко

—Ну, во-первых, это сам распорядок дня. День начинается с молитвы и заканчивается молитвой. Кроме того, что утром и вечером молитва, и перед каждой трапезой. У нас пятиразовое питание.

А. Пичугин

— Пятиразовое — это как? Завтрак, обед, ужин, полдник. А еще раз когда?

Прот. Виктор Бандурко

— И сонник.

А. Пичугин

— Это до сна, до тихого часа?

Прот. Виктор Бандурко

— Нет, перед сном, перед отбоем.

А. Пичугин

— А что перед отбоем дают?

Прот. Виктор Бандурко

— Соки, яблочко, может, печенье, прянички — такое вот.

А. Пичугин

— Хорошо. Молитва перед едой. Молитва утром и вечером.

Прот. Виктор Бандурко

— После еды. И беседы с духовником. Дети готовятся к Причастию. Каждую смену мы совершаем богослужения, литургии. И Причастие.

А. Пичугин

— А посещение служб обязательно?

Прот. Виктор Бандурко

— Обязательно.

А. Пичугин

— А храм прямо на территории лагеря?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, храм на территории лагеря. А пока он не был выстроен, возили в наш храм. Приезжали дети и на Всенощное бдение, на праздники большие. И участие в крестных ходах. 

А. Пичугин

— Но это такая распространенная история, если мы говорим о православных лагерях, там практически везде эти составляющие есть. Они неудивительны, не отличают его от других. Но я смотрю на вашем сайте — у вас какие-то спектакли проходят, постановки, экскурсии, поездки. Чтобы не складывалось ощущения, что дети постятся, молятся и таким образом как бы отдыхают. Или не отдыхают — вот вопрос.

Прот. Виктор Бандурко

— Это не монастырь. Хотя, конечно, мы опекаем детей, возможно, очень сильно. Очень много педагогов, разных мастерских. Кроме того, что они молятся, они могут заниматься каждый по своему желанию — кто лепит, кто рисует, кто вышивает. Даже и проверять свои силы в издании газеты, корреспонденты. И поездки обязательно — по святым местам — это у нас обязательно. У нас в районе много святых мест. Рядом Адыгея, Михайловская пустынь, очень древний монастырь. Ну, как древний — он довольно старый, потому что он был построен выходцем с Афона, архимандритом Мартирием. Когда в 19-м веке турецкое правительство начало притеснять монастырь, и думали, что, может, оставить монастырь исчезнуть, и было построено два монастыря: в Абхазии и на территории Кубани, это Закубанская Михайловская пустынь. И там пещеры, и там пещеры. Монастырь в настоящее время восстанавливается, он действующий. Конечно же, мы ездим в эти монастыри.

А. Пичугин

— А что детям больше всего нравится? Ведь наверняка они возвращаются, происходит какое-то межлагерное общение. Между сменами дети дружат, общаются, хотят вернуться? И вы общаетесь с этими детьми. Что они отмечают для себя и для вас, как незабываемое? Почему им хочется туда возвращаться?

Прот. Виктор Бандурко

— Все-таки те отношения, которые выстраиваются у детей. Я думаю, что телефоны, которых они лишаются, они помогают...

А. Пичугин

—А, они лишаются телефонов?

Прот. Виктор Бандурко

—Да. У них общение с родителями только полчаса, они после ужина общаются и телефон сдают. Они приезжают, телефоны сдают. И они раз в день только могут телефоны брать, чтобы позвонить родителям.

А. Пичугин

— А в чем ценность такого подхода? Я его иногда встречают среди разных, не обязательно православных. Сейчас кто-то из слушателей скажет: а, ну конечно, это естественно, что при входе в православный лагерь телефон отбирают. Я такое встречал в разных местах, в разных детских досуговых центрах, учреждениях. Люди, которые это устраивают, считают, что детям какое-то время нужно отдохнуть от средств общения. Но это вопрос спорный. Я слышал как множество аргументов в пользу такого подхода, так и множество аргументов против. Вот вы как это объясняете?

Прот. Виктор Бандурко

— Знаете, начну с того, что телефоны не отбирают.

А. Пичугин

— Да, они их сдают.

Прот. Виктор Бандурко

— Они предупреждены. Хотя, скажу, что в последние годы некоторые умудряются по два телефона привозить с собой.

А. Пичугин

— Конечно, естественно. А вы думали, что так просто вам сдадутся?

Прот. Виктор Бандурко

— Действительно, когда человек без телефона, а в настоящее время они вообще тонут в этих телефонах. Особенно мне нравится произносить слово «гаджет» — «гад-же-ты». (Смеется.)

А. Пичугин

— Нормальное слово — гаджет.

Прот. Виктор Бандурко

— Как можно общаться...

А. Пичугин

— При помощи гад-же-тов? Вы понимаете, тут говорит разница поколений. Для вас слово «гаджет» имеет вполне определенный корень определенного значения. А для этих ребят, которые выросли в пространстве уже двуязычном, слово «гаджет» — оно более англоязычное. Они даже этот корень, который вы сейчас вычленили, оттуда не выловят. Впрочем, даже дело не в этом. Вот я как раз из лагеря тех людей, которые противники того, чтобы дети отдавали телефоны. Потому что я вот как на это смотрю: мы с вами не можем жить без телефона. Передо мной лежит телефон, правда, с выключенным звуком и перед вами лежит телефон тоже с выключенным звуком. Но мы что делаем? — мы всегда рядом с собой кладем, это уже привычка. Когда звук работает, он тоже лежит рядом, и мы все время им пользуемся. Так что же мы можем объяснить детям, как объяснить детям необходимость им этого не делать?

Прот. Виктор Бандурко

— Я себя оправдываю, конечно, пользуясь телефоном, что это необходимо для звонков, должность и прочее. Хотя он меня тяготит, честно сказать. Я просто вспоминаю свое детство — насколько это интересно было без телефона.

А. Пичугин

— А я уже не помню, как это было.

Прот. Виктор Бандурко

— И они что? Первые дни им тяжело. Потом они так втягиваются в жизнь лагеря, что они забывают — они забывают родителям звонить. Они не звонят родителям. Родители звонят и спрашивают: почему мой сын или дочь мне не звонят? Мы приглашаем: «Позвони, позвони!».

А. Пичугин

—Но вам, конечно, как организаторам, виднее, как дети себя ведут и как они без телефона чувствуют. А что еще? Мы так зацепились за то, что они телефоны сдают, я зацепился. А на самом деле, досуг должен быть настолько интересным, чтобы телефон брать не захотелось. Что еще? Вы говорите, что поездки, экскурсии, театр. Я смотрю по фотографиям на сайте, у вас театр есть.

Прот. Виктор Бандурко

— Знаете, вот для того, чтобы провести Екатерининский бал...

А. Пичугин

— Ну-ка, подробнее.

Прот. Виктор Бандурко

— В конце каждой смены у нас Екатерининский бал проводится, то есть каждый готовит какие-то сценки, выступления, песенки. Но и начинается с этого же наша смена. Сначала взрослые детям готовят концерт хороший. Потом дети взрослым, через три дня. Это такой, на скорую руку, концерт. В конце — Екатерининский бал, который почти 2 часа идет на одном дыхании. И это же надо подготовить — сценарий и всё. И они настолько заняты всеми этими песнями, танцами, репетициями, что у них просто и времени нету. Иногда они даже говорят: когда же будем отдыхать?

А. Пичугин

—Откуда дети приезжают в основном?

Прот. Виктор Бандурко

— Эта смена была в основном из Краснодарского края, из разных мест.

А. Пичугин

— Краснодарский край огромный — это одно из самых больших образований на территории России. То есть про вас хорошо знают и приезжают со всего Краснодарского края? 

Прот. Виктор Бандурко

— Даже из Ноябрьска приезжали.

А. Пичугин

— Ничего себе. А из Центральной России?

Прот. Виктор Бандурко

— Это Москва?

А. Пичугин

— Не только Москва.

Прот. Виктор Бандурко

— Москва, Воронеж, Липецк.

А. Пичугин

— Из Москвы тоже приезжают?

Прот. Виктор Бандурко

— Да. По 30 человек бывает. Несколько лет подряд по 30 человек из Москвы.

А. Пичугин

— Ничего себе. А откуда о вас узнают?

Прот. Виктор Бандурко

— Я думаю, средства современные.

А. Пичугин

— Понятно, что они позволяют. Но на протяжении долгого времени я наблюдал жизнь очень хорошего, классного православного лагеря, который от Подмосковного Богородского благочиния, это Ногинский район Московской области, неподалеку от Москвы самой, действовал в Ивановской области. Это был совершенно потрясающий лагерь, в который приезжали дети отовсюду, его всем ставили в пример. Я не очень хорошо понимаю, как о нем люди узнавали? Где-то в приходе, может быть, висит листочек небольшой: «Лагерь „Дружина“ ждет летом ваших детей». Но опять же листочек в храме, мне кажется, это не такая большая реклама. Или, может быть, я ошибаюсь.

Прот. Виктор Бандурко

— Знаете, мы первоначально, почему край узнал, да и не только край, — я каждый год беру благословение у владыки на рассылку информации, и рассылаем по епархиям и по благочиниям, и даже вначале — по каждому приходу. Каждый приход, сколько у нас приходов — около 500 писем мы ежегодно рассылали для того, чтобы пригласить и рассказывать о своем лагере.


А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня гость из Апшеронска — благочинный Апшеронского церковного округа, настоятель Свято-Покровского храма в Апшеронске, и также духовник детского православного центра «Горний Посад», о котором мы сегодня и говорим — протоиерей Виктор Бандурко. Давайте я еще раз напомню адрес сайта православного центра «Горний Посад» — https://pokrov-center.ru/. Здесь есть все возможные адреса и контакты, если вдруг вы захотите отправить своего ребенка летом отдохнуть в Краснодарский край под Апшеронск. Это не море. Сразу скажу, что моря там нет. Но это та часть Краснодарского края, которая граничит с очень красивыми местами — с Адыгеей, например. Это уже такие предгорья, чуть-чуть повыше — это не степная равнина, а это повыше. Если вы видели где-нибудь в интернете, по телевизору, или сами бывали на заливных лугах Адыгеи, там, правда, очень красиво. Так вот, это как раз начало этих мест, это всё там — там лес и эти красивые луга, где пасется скот. Я прав, отец Виктор? Отец Виктор кивает — всё так. Если кто-то из наших слушателей заинтересовался и захотел отправить своего ребенка в ваш лагерь, как он может это сделать? Во-первых, есть сайт. А еще какие варианты?

Прот. Виктор Бандурко

— Наверное, это лучший вариант — на сайте.

А. Пичугин

— И вот здесь на сайте, если открыть раздел «Услуги и цены», здесь есть вся информация. Я смотрю, что следующая смена начинается 21-го. И длится она до 5-го августа. А следующая смена с 11-го по 26-е августа. То есть, если вы заинтересовались и захотите отправить своего ребенка в лагерь «Горний Посад» в Краснодарском крае, то у вас есть возможность еще застать 2 смены: одна из них с 21-го июля по 5-е августа, другая с 11-го по 26-е августа. Жарко там в августе?

Прот. Виктор Бандурко

— Жарко. Там и сейчас жарко.

А. Пичугин

— Но там лес.

Прот. Виктор Бандурко

— Но благодаря лесу, в лесу спасаемся. Отрядные дела — всё это в лесу. У нас теперь весь лагерь в лесу.

А. Пичугин

— А сколько от самого Апшеронска?

Прот. Виктор Бандурко

— 20 километров.

А. Пичугин

— Всего 20 километров. А вы, пока длятся смены, бо́льшую часть времени проводите там? Понятно, что сейчас идет тоже смена, а вы у нас в Москве. Но пока вы в Апшеронске, вы большую часть летнего времени там находитесь?

Прот. Виктор Бандурко

— Да. Практически ежедневно я приезжаю и общаюсь с детьми и вожатыми.

А. Пичугин

— А в чем заключается ваша должность, как духовника лагеря?

Прот. Виктор Бандурко

— Разрешение духовных вопросов и вообще, нравственное воспитание. Мы, конечно, не ставим себе цель переделать детей. Нам бы хотелось что-то насадить — это главная цель. Мы не воспитываем, а хотелось бы быть...

А. Пичугин

— У вас на сайте значится двое священников: вы и архимандрит Петр. А отец Петр — это кто?

Прот. Виктор Бандурко

— Отец Петр был настоятелем Заиконоспасского монастыря, покойник, он благословил раба Божьего Александра...

А. Пичугин

— Всё, я понял — это известный московский священник, который служил в Заиконоспасском монастыре (Никольская улица), в самом центре, неподалеку от Кремля. Я понял — по его благословению всё это происходит. Что касается светских дел: у вас есть полный штат воспитателей, педагогов, врачей, администрации, которая имеет большой опыт работы с детьми.

Прот. Виктор Бандурко

— Да, всё это имеется, потому что мы же открываемся официально, не просто, как приходской лагерь, семейный или какого-то отдыха. А официально открываемся, выполняя все требования: и санэпидемстанции, и надзора — всех. Так что мы под надзором не только церковной власти, владыки Исидора, но и также всех светских служб.

А. Пичугин

— А дети между собой общаются после окончания смен, дружат между сменами?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, не только общаются, даже ездят друг к другу в гости. Мой сын после этой смены, он был вожатым, ему 17 лет. И он так сдружился со своими воспитанниками, что пожелал после смены поехать к ним в гости. Они пригласили его.

А. Пичугин

— Спортивный досуг какой?

Прот. Виктор Бандурко

— Спорт — начиная с зарядки... Вообще, я сам приверженец военно-спортивных занятий, даже имею и оружие. Мы стрельбы устраиваем на полигоне для детей.

А. Пичугин

— Что еще у вас происходит такого, о чем стоило бы рассказать? Я-то ведь не был никогда.

Прот. Виктор Бандурко

— Главное, когда походы, вообще, главное — любовь к природе, вообще к творениям Божьим. Любой поход, любая поездка — это развить у человека бережное отношение друг к другу и к Божьему творению. Потому что когда мы начали это место обживать, оно просто было завалено мусором. Вокруг было невозможно.

А. Пичугин

— Но ведь это какой-то пионерский лагерь был, как я понимаю, да?

Прот. Виктор Бандурко

— Да, это был пионерский лагерь. Но рядом же населенный пункт. И когда лагерь перестал функционировать, лень было людям куда-то везти мусор — сыпали здесь. Во-первых, они начали всё разбирать, грабить.

А. Пичугин

— Инфраструктура вам в достаточно удручающем состоянии досталась.

Прот. Виктор Бандурко

— Слава Богу, не совсем, не до конца разрушенная. В настоящее время мы имеем свои очистные сооружения и всё, что необходимо для того, чтобы по настоящим требованиям он мог существовать.

А. Пичугин

— А тяжело организовать детский лагерь?

Прот. Виктор Бандурко

— Одному тяжело.

А. Пичугин

— Но если есть несколько человек, то было бы желание.

Прот. Виктор Бандурко

— Да. Даже дело не в средствах, хотя, конечно, сейчас средства найти везде проблематично. Чтобы люди горели сердцем, душой.

А. Пичугин

— Но они могут гореть, но где-то еще ведь надо найти денег на всё это.

Прот. Виктор Бандурко

— А где-то и жертвенность должна быть, без этого не будет положено начало. В основном, конечно, здесь те люди, которые трудятся, жертвуют своим временем, своим умением, своими знаниями. То есть прежде всего это люди, это труд.

А. Пичугин

— Я напомню, что мы сегодня говорим про детский лагерь «Горний Посад». Контакты все есть в интернете — https://pokrov-center.ru/. Там есть и телефоны и раздел, где можно посмотреть. Если вы захотели отправить своего ребенка отдохнуть в Краснодарский край в лагерь «Горний Посад», православный детский центр, вы можете зайти на его сайт https://pokrov-center.ru/ и узнать, что необходимо. Здесь есть всё — и «Инстаграм», «ВКонтакте» и другие соцсети. И есть красивые картинки из лагеря, которые можно посмотреть, загореться и привезти в этот лагерь своего ребенка, тем более что, по словам отца Виктора, детей привозят отовсюду — не только из Краснодарского края, но даже из Ноябрьска, с севера везли. Из Москвы приезжают десятками дети. Так что, наверное, лагерь очень неплохой. Спасибо большое за этот разговор, отец Виктор. Я напомню, что сегодня у нас в гостях был протоиерей отец Виктор Бандурко, благочинный Апшеронского церковного округа, настоятель Свято-Покровского храма в Апшеронске и духовник детского православного центра «Горний Посад». Еще раз мы поздравляем вас с замечательным праздником святых апостолов Петра и Павла. Как говорила моя бабушка: Петр и Павел час убавил, Илья-пророк второй уволок. Начало темнеть уже, я уже заметил, что день не такой длинный, ночь не такая светлая. Но ничего, доживем до следующих светлых дней, тем более, что по-настоящему светлые дни со светлым радио продолжаются. Спасибо большое. До встречи, до свидания.

Другие программы
Моя Вятка
Моя Вятка
Вятка – древняя земля. И сегодня, попадая на улицы города Кирова, неизбежно понимаешь, как мало мы знаем об этом крае! «Моя Вятка» - это рассказ о Вятской земле, виртуальное путешествие по городам и селам Кировской области.
Свидетели веры
Свидетели веры
Программа «Свидетели веры» — это короткая, но яркая история православного миссионера, как из древних времен, так и преимущественно наших дней, т. е. ХХ и ХХI век. В жизненной истории каждого миссионера отражается его личный христианский подвиг и присутствие Христа в жизни современного человека.
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.
Моё Поволжье
Моё Поволжье
Города и села, улицы и проспекты, жилые дома и храмы. «Мое Поволжье» - это увлекательный рассказ о тех местах, которые определяют облик Поволжья – прекрасной земли, получившей свое название по имени великой русской реки Волги.

Также рекомендуем