Москва - 100,9 FM

«Церковь и медицина». Архимандрит Александр (Глоба)

* Поделиться

В нашей студии был врач, психолог, организатор здравоохранения, клирик Свято-Георгиевского Городницкого монастыря архимандрит Александр (Глоба).

Мы размышляли над теми вопросами по медицине и здравоохранению, которые могут возникать у разных людей, в особенности, у верующих, так как они могут иначе относиться к болезням. По словам отца Александра, часто люди с различными заболеваниями идут не к врачу, а к священнику, при этом пандемия коронавируса служит примером того, какую опасность для других может нести посещение храма больным человеком. Наш собеседник поделился, как Церковь относится к народной медицине, а также рассказал о своем пути к священству, о том, с какой целью он поступал в военно-медицинскую академию при том, что не сомневался в желании идти по пути служения Богу в сане, и как ему удается совмещать служение священником и врачебную практику.

Ведущий: Алексей Пичугин


А. Пичугин
– Дорогие друзья, здравствуйте! «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. Сегодня наш собеседник, вместе с нами и с вами эту часть «Светлого вечера» в ближайший час проведет архимандрит Александр Глоба, врач-психолог, организатор здравоохранения, клирик Городницкого мужского Свято-Георгиевского монастыря. Отец Александр, добрый вечер!
Архим. Александр
– Здравствуйте…
А. Пичугин
– Завтра Церковь будет вспоминать перенесение мощей святых врачей, целителей Кира и Иоанна. Это люди, которые жили давно, еще в первые века христианства, но были врачами, и в общем, это одни из тех святых, к которым люди обращаются в болезни. Таких у нас… Кир и Иоанн, Пантелеимон, Ермолай, святитель Лука – уже практически наш современник, человек, живший в 20 веке, Лука Войно-Ясенецкий… Ну и сегодня, наверное, в целом попробуем поговорить о медицине, о Церкви…
Знаете, бывает такое, что люди приходят к священнику и не приходят к врачу. Бывают же такие случаи в Вашей практике, наверное, и в той, и в другой – и во врачебной, и в священнической такое тоже случается… А вот отчего это происходит?
Архим. Александр
– Ну, очень часто приходят такие люди, и бывает так, что приходят к священнику, а действительно, у них проблемы бывают такого не церковного, не духовного плана, а скорее всего, душевного, психического плана, может быть, физического плана – какие-то болезни, какие-то проблемы, связанные с тем, как решить тот или иной вопрос, который вот они, допустим, при стандартном подходе не могли решить. В качестве примера могу привести – чисто юридическая помощь, медицинская… Или как, допустим, свои проблемы или болезни решить с помощью того или иного специалиста…
Ну и, конечно же, очень много людей приходят с такими вопросами, какому святому молиться о тех или иных недугах… И вот приходится людям объяснять, что все-таки святые, которые помогают при тех или иных недугах – это все-таки ходатаи перед престолом Божиим, что надо молиться Богу, Божией Матери и святым – но святым как ходатаям именно, которые усиливают твою молитву, усиливают твое прошение перед Господом, и получают вот исцеление за просимое. Конечно, бывает еще много-много других вопросов, с которыми приходят люди. Но я думаю, каждый из случаев – он…
А. Пичугин
– Уникальный?
Архим. Александр
– Уникальный, да, да… Приходит людей к священнику, конечно, много. А бывает, что люди приходят к священнику как к последней инстанции – думают, что вот он посажен Церковью, Богом, что он является вот последним как бы рубежом, к которому можно обратиться в своих душевных, духовных печалях…
А. Пичугин
– Ну, а если речь идет о физических каких-то недугах, не обязательно душевных или духовных, а… просто болезнь? Совершенно разные они могут быть – не обязательно какая-то смертельная или тяжелая… Но часто бывает, что люди… ну, наверняка не часто, наверное, но случается, что люди не обращаются к врачам, а идут к священнику. Ну, наверное, там где-то вспоминая слова из чина… ну, перекочевавшие из Писания в чин елеосвящения – если человек заболеет и призовет пресвитеров церковных, помажут его освященным елеем… Но есть и медицина, есть и тоже дарованное Богом знание…
Архим. Александр
– Ну, это конечно… Но мы с вами вспомним, как, слава Богу, посетил нас Господь пандемией… И очень много людей вот вместо того, чтобы пойти в поликлинику, пойти к врачу, пойти в больницу, каким-то образом помочь себе избавиться от заражения, шли очень многие в церковь, и таким вот образом заражали и священников, и пренебрегали всеми мыслимыми и немыслимыми советами такой вот власти – медицинской власти, городской власти, чтобы сидели дома, если есть какие-то симптомы…
И вот чрезмерное такое упование, или какая-то надежда, которая, скорее всего, не основана на вере, а основана на таком вот суеверии, что некоторые проблемы такого физического плана, как вирусы, бактерии заразные, причем которые могут поразить и того, кто носит, и того, к кому приходят – люди очень часто пренебрегали этими советами, и многие священники погибли от этого, не вынесли, если здоровье слабое у них было…
Поэтому здесь вот все-таки нужно различать душевное… Душевное – оно больше все-таки связано, наверное, с физиологическими потребностями – вот это низшая часть души – с физиологическим потребностями, с эмоциями… А духовная – эта все-таки с молитвой, с молитвенными проявлениями, с молитвенной такой сферой, которая связывает человека с Богом. И когда человек находится в каком-то, может быть, чрезмерно стрессовом состоянии, в испуге, в страхе – он все-таки… включается у него такая вот низшая часть души, инстинктивная. Вот он и старается спастись бегством, спастись вот при помощи поиска каких-то вот примитивных советов, чтобы остаться живым на этом свете… А о Боге вспоминает, наверное, не сразу и не всегда…
А. Пичугин
– Но ведь наоборот же, люди – опять же, как показал карантин, самоизоляция, когда церкви закрывались – было же достаточно много возмущений в связи с тем, что… «Как же так, мы привыкли, а храмы закрывают – это что же, они сами не верят в то, что говорят?».
Архим. Александр
– Ну, у нас храмы… Мы должны все-таки подчеркивать, что у нас ни один храм как бы по желанию церковных властей закрыт не был, там были богослужения… Во всяком случае, храмовая жизнь – она всегда теплилась, и всегда совершались чины божественной литургии во всех храмах – при помощи сотрудников храма, при помощи клириков храма… Но храмы у нас не закрывались.
Другое дело, что было распоряжение врачей – как бы не пускать людей, чтобы не было собраний больших… Но это все-таки прерогатива была городской власти, которая все-таки была – мне кажется, на мой взгляд – была законная. И если бы люди шли в храм, и штрафовали бы там все время на 4-5 тысяч рублей – то люди бы, конечно, разорились.
Но Церковь как человеколюбивая мать, а наш святейший патриарх Кирилл как чадолюбивый отец – он все-таки пришел к такому компромиссу, что молитва – она не прекращалась никогда, и мы молились за всех людей: за здоровых – чтобы они не заболевали, а за тех, кто заболел – чтобы они скорее выздоровели.
А. Пичугин
– А как Вы объясняли прихожанам в это время? Всё равно, наверняка, пускай не в храме, но общались с теми людьми, которые к Вам приходят… Знаете, для нас, людей, живущих в начале 21 века, эпидемии – это что-то, оставшееся далеко в истории. Да, мы можем вспомнить испанку, которая бушевала в начале 20 века, может быть, пару таких не очень сильных эпидемий в середине 20 века, но так, чтобы всю планету это охватило – это, пожалуй, на памяти ныне живущих поколений в первый раз. Вот наверняка люди к Вам приходили с вопросами, почему так происходит, как к священнику – и что Вы им отвечали?
Архим. Александр
– Вы знаете, когда я учился в Военно-медицинской академии, у нас был курс эпидемиологии, микробиологии, и мы вот своими глазами студенты, курсанты, видели штаммы вот этих бактерий, очень опасных бактерий и вирусов в пробирочках, которые способны при неправильном с ними обращении вызвать очень большие последствия. И поэтому слово эпидемия, пандемия – это для меня не просто слово, но и как человеку особо ознакомленному с этим веществом, или существом, которое может вызывать эти явления – оно все-таки очень близко.
Мне не приходилось долго убеждать людей, доказывая пагубность вот этой стихии, потому что очень быстро они понимали, чем это может закончиться для них, для их близких. И конечно же, очень быстро они переходили в режим домашней молитвы, домашнего такого вот богоделания, и абсолютно они не переживали, что не могут попасть в храм, особенно в это время. Потому что знали, что есть особое такое благословение священноначалия, есть благословение от священника, духовника, и очень просто и легко справлялись с этими днями – которые были грозными для всех остальных, кто не соблюдал карантинные мероприятия, не соблюдал режим, введенный медицинскими властями…
Вот кто-то не принимал это вообще, кто-то не встречался с этими болезнями, кто-то не встречался с теми людьми, кто страдает – допустим, вот эти вот covid-ные стационары, где люди действительно умирают десятками… А в то время сотнями умирали каждый день. Вот это было как бы для людей такое явление, которое происходит где-то, но не с ними. А если это происходит не с ними, то значит, их это не касается; значит вот, хотят удовлетворить свои потребности…
Мне кажется, люди больше переживали не из-за того, что «храмы закрылись» (это они так говорили, что «храмы закрылись»), а из-за того, что вот они не могут свое «эго» проявить. Вот то есть, даже сходить в храм – для многих людей это было… удовлетворить свои потребности!
А. Пичугин
– А в чем это выражается?
Архим. Александр
– Ну, вот прийти приложиться к иконке, поставить свечку, понимаете…
А. Пичугин
– Ну, это же такое классическое, даже с точки зрения психологии, наверное, проявление религиозности, присущее большинству людей…
Архим. Александр
– Ну, к сожалению, здесь вот проявлялась религиозность, которая была сродни к какому-то суеверию: «Вот я приду в церковь, поставлю свечку – и всё будет хорошо; а если не приду и не поставлю – значит, всё будет плохо». Все-таки религиозная жизнь – она заключается в том, что… Есть такое понятие, как послушание священноначалию. Если нет такого качества, как послушание, то разговоры о религиозности – они могут иметь такой вот характер… как бы неполноценный, вот с духовной точки зрения ущербный.
Потому что, если священноначалие говорит, что лучше не приходить – значит, мы должны все-таки слушать нашего патриарха, слушать наше такое вот церковное руководство, которое, может, больше ознакомлено с какими-то процессами, явлениями, у них больше информации… И чтобы человека не травмировать, чтобы человека сохранить, чтобы человека уберечь от страшной беды и язвы, все-таки отеческое такое завещание, отеческое наставление – оно должно превалировать как бы в человеческом сознании… И превалировать над человеческим личным «эго» – «мне надо», «я хочу», «я всегда так делаю»…
Если есть послушание, если ты православный человек – значит, ты должен с легкостью всё это принимать, перебороть в себе все страхи и сомнения и делать так, как говорит наш святейший патриарх. Я считаю так.

А. Пичугин
– Я напомню, что сегодня мы беседуем на радио «Вера» с архимандритом Александром Глобой, насельником и клириком Городницкого мужского Свято-Георгиева монастыря. Отец Александр – врач-психолог, организатор здравоохранения… И говорим мы о медицине и Церкви, по следам уже проходящего, хочется надеяться, короновируса. О том, как мы это переживали, и как переживали люди, которые оказались оторваны от храма… Просто, Вы знаете… Давайте подумаем о том, о чем я Вас спрашивал несколько минут назад – о том, что люди (неважно, церковные или нецерковные, а для церковных людей это вдвойне, наверное, ставит какие-то вопросы – как люди, живущие в начале 21 века, переживают то, с чем они никогда не сталкивались.
Вот Вы говорите, что в Военно-медицинской академии в Петербурге Вы изучали разные вирусы. Для Вас все происходящее – это не что-то из… наверное, что-то выходящее из ряда вон, но всё же – Вы понимаете, что так может быть. А большинство людей – нет; они живут исходя из тех знаний, которые в учебниках истории были написаны когда-то, что вот эпидемии были тогда-то и тогда-то, а сейчас вот мир без эпидемий… А нам вот делали прививки когда-то от оспы, еще там от чего-то – и этих болезней уже как бы и нет… А тут вдруг – что-то непонятное, да? И почему это происходит? И вот с этими вопросами когда люди приходят – почему это происходит? Я думаю, что и у наших слушателей они тоже возникают…
Архим. Александр
– Ну, почему происходит? Потому что есть понятие законов как бы природы, да… Природа – это настолько широкое понятие, настолько всеобъемлющее, может быть, и не объемлемое человеческим разумом понятие, что те процессы, которые происходят естественным путем – для человеческого сознания, для человеческой головы они настолько абсурдны, что туда не помещаются. И вот какие-то явления, которые происходят, ну… по тем или иным причинам, обстоятельствам – конечно, закономерно возникает вопрос, что это от Бога ли, а если от Бога, то за что?
Но естественно, человек… Он должен, живя в большом мире, научаться и принимать наказание – то есть, поучение Божие. Мы, к сожалению, неправильно понимаем вот эти Божии наказания, или поучение, неправильным образом. Мы думаем, что Господь вот хочет нас побить, вот как бы проявить какое-то насилие над нами, чтобы выполнить… или вот сделать что-то такое, чтобы нам было непонятно, за что – а Ему было понятно, по Его воле…
Но это не так. Так думают сектанты, так думают люди ограниченные, которые с богословием абсолютно никак не имеют дела. А дело в том, что Господь дал человеку свободу воли, свободу выбора, и дал человеку возможность самому познавать мир – опытным путем, естественным путем… И Господь помогает, если как бы человек прибегает к Его помощи, просит Его о помощи, просит защитить от чего-либо – Господь помогает таким людям. Но также Господь не дает возможности нарушать свободу воли…
А. Пичугин
– Отец Александр, ну, сейчас Вам сразу зададут вопрос: а как же вот умершие священники во время короновируса – вчера еще был здоров, а сегодня уже в гробу… И неужели эти люди не молились, неужели не обращались?
Архим. Александр
– Да нет… Но дело в том, что священник – он тоже человек, с такими же естественными процессами, вот… И дело в том, что на священнике есть особая благодать – благодать учительства, дар Святого Духа, учительства… Но понимаете, каждый дар, каждая печать Божественной любви и милости – она не способна как бы защитить от естественного хода, такого хода, который существует естественным как бы течением процессов природы…
А. Пичугин
– То есть, тут обязательно надо помнить о том, что (и не путать понятия)… что священник – такой же человек, из плоти и крови, который может болеть…
Архим. Александр
– Конечно. Только у него при таинстве хиротонии Господь дает особую благодать – дар Духа Святого… вот священствовать, совершать божественную литургию, евхаристию, как бы быть первым из общины верных людей для того, чтобы вести словесное стадо ко Христу.
Но вместе с тем, человеческая природа – она у всех одинаковая. Мы все имеем на себе вот эту адамову печать, когда вот этот процесс непослушания Адама – он запустился в определенный алгоритм разрушения… И хотя мы крещены вот «баней пакибытия», и в крещении мы омылись и очистились – мы омылись и очистились для будущей жизни… Но вот этот вот ком, который катится еще с Адамовых времен – он, к сожалению, должен как бы завершить свое действие и рассыпаться в конце концов.
Это будет при Втором Пришествии Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, когда мертвые воскреснут, а живые изменятся, и изменятся качественно. Изменятся таким образом, что у них больше не будет вот этих страданий, болезней, печали, воздыхания… А вот будет жизнь бесконечная с Богом. Понимаете… Как апостол Павел пишет, что мы уподоблены как бы зерну, которое должно быть посеяно; а посеянное зерно – в земле оно гниет, понимаете, для того, чтобы зачаток жизни образовался и вырос в целое растение… И оно будет иметь качественно другие свойства – там будет корень, стебель, листики, да… То есть, не то, что в зерне – в конце концов, это будет другая жизнь.
Но это образное такое понятие, которым апостол Павел пытается и обнадежить, и объяснить, как это будет при Втором Пришествии, при жизни со Христом. Поэтому священники тоже умирают, архиереи умирают вот… Они тоже – как зерна, которые должны быть посеяны. Но вместе с тем, у них при жизни есть такие функции, которыми Господь наделяет при помощи даров Духа Святого – функция учительства, функция священнослужения, функция приведения человека в жизнь вечную, функция разрешения человека от его грехов – то есть, у других людей таких функций нет и не может быть, потому что они не от благодати Духа Святого. А на таких людях – священниках, священнослужителях – эти функции есть, эти дары Духа Святого есть…
Ну, дар Духа Святого… Есть люди-проповедники, как мы помним у апостола, есть врачи, которые хорошо врачуют, которые исцеляют людей от недугов, да… Другие функции… Наверное, хороший водитель – это тоже дар Духа Святого, чтобы хорошо выполнять свою работу, чтобы быть полезным людям, обществу, Церкви…
Поэтому мы должны к этому относиться очень так аккуратно, и не должны кидаться вот такими словами и обвинениями в сторону Бога, что вот Он там кого-то или не любит, или…
А. Пичугин
– Или наказывает…
Архим. Александр
– Или пытается проучить, да… Мы должны все-таки слово «наказывать»… Это такое церковнославянское слово, которое означает «поучать», «вразумлять»…
А. Пичугин
– Ну да, нам скорее уже в наше время стоит его осознавать в первоначальном смысле…
Архим. Александр
– А после вот этого времени безбожия, конечно, «наказывать» – это значит ремнем получить, по шее получить, выговор получить… То есть, у нас наказание – оно все-таки больше сводится к тому, что там происходит какой-то ущерб, ущерб личности… А если понимать наказание с точки зрения Божественной любви – то там ущерба личности не происходит, там только, наоборот, происходит как бы восполнение ущерба личности. Наказание – оно носит такой вот патерналистический характер, покровительствующий характер, такой вот исцеляющий характер…
Поэтому в нашем, к сожалению, сознании, словообразовании, словопонимании происходят какие-то изменения, которые вот… Церковные, как вам сказать… церковная терминология становится понимаема в некотором другом свете и смысле.
А. Пичугин
– Я напомню, что мы сегодня беседуем с архимандритом Александром Глобой, клириком Городницкого Свято-Георгиевского мужского монастыря, врачом-психиатром, организатором здравоохранения. И через минуту вернемся к нашему разговору.

А. Пичугин
– Я еще раз приветствую вас, дорогие слушатели, меня зовут Алексей Пичугин. Напомню, что сегодня мы говорим о медицине и о тех вопросах, которые могут возникать у верующих, да и не только, наверное – у всех могут возникать вопросы, связанные со здравоохранением, с медициной, и я думаю, что у верующих этих вопросов может быть еще и несколько больше в приложении к вере, в приложении к тому, как они ощущают себя во взаимоотношениях с Богом… Мы беседуем сегодня с отцом Александром Глобой – архимандритом, клириком Городницкого мужского Свято-Георгиева монастыря, врачом-психиатром, организатором здравоохранения…
И вот все-таки у меня такой вопрос, отец Александр: а можно ли говорить о каком-то верном, или таком… высоком, правильном отношении – не люблю слово «правильный», но в данном случае, наверное – о каком-то должном, или высоком отношении христианина к болезням?
Архим. Александр
– Ну, Вы правильно сказали – правильное… Потому что правильное – это значит выверенное и одобренное как бы, выверенное и доказанное…
А. Пичугин
– Ну, знаете, бывает же – бывает же так, что у человека одного – свое понимание правильности, у другого – другое… Есть какие-то, наверное, общие для нас…
Архим. Александр
– Вот правило – оно чем хорошо: тем, что любой человек, который возьмет линейку и будет чертить по ней прямую – она будет одинакова и у того, кто взял эту линейку 10 лет назад, и у того, кто возьмет ее через 100 лет. И если Вы возьмете начертите линию – она будет прямая по этому правилу, и я начерчу – она такая же прямая будет, если эта линейка – правило как бы применительно вот для каждого конкретного случая.
Вот Церковь и выдает такие вот правила, такие вот линейки, по которым мы должны выстраивать свои отношения. Потому что если бы было закономерным изречение, что все пути ведут к Богу – ну, тогда зачем Церковь нужна, зачем правила, зачем организация нашей духовной жизни тогда нужна? Почему мы православные, почему спасаемся в православии, если можно спастись, допустим, в какой-то другой вере?
Поэтому все-таки, если мы спасаемся вот в православной вере, да, мы православные люди – то должны пользоваться вот этими правилами, которые вот дают нам святые отцы, которые рекомендует нам священноначалие, и мы должны придерживаться этих правил. Человек, который живет, который вот знает, что ему в скором времени придется перейти в мир иной… Конечно, не дай Бог – как думают вот люди, живущие в миру, мирской такой жизнью пресыщенные – думают, не дай Бог, чтобы это случилось… Но такое происходит, к сожалению…
Или к счастью… К счастью – это, наверное, может сказать глубоко духовный человек, потому что он видит в этом состоянии перехода жизни ко Христу… Человек, который далек от Церкви, конечно, думает с сожалением, потому что он другого мира не знает, а то, что знает – ему жалко прощаться с тем миром, который ему знаком.
А люди духовные – они уже знают по инструкции вот для бессмертных: это Священное Писание, это поучения святых отцов – это такая вот инструкция, в которой всё уже оговаривается – говорится, где, что, когда примерно будет. И человеческий ум, душа – они уже как бы осознали и переработали эту информацию и готовы ко встрече со Христом.
Поэтому Церковь и призывает нас знакомиться с этими правилами, с этими инструкциями, каждый день предлагает чтения апостольские, ветхозаветные, евангельские; приглашает нас на богослужения, знакомит нас со стихирами и песнями священными – для того, чтобы человек подготовился к этому состоянию перехода от временного к вечному. И вот в этом – пастырский, практический смысл церковный заключается.
А люди, которые не хотят как бы думать об этом… Вместо того, чтобы помолиться, человеку хочется, там… посмотреть телевизор, порешать какие-то ребусы, кроссворды, какие-то загадки, поиграть в какие-то игры, опять-таки… Всё это, конечно, ведет к взращиванию такого более душевного человека, нежели духовного. И такие люди, конечно, развивая в себе душевные качества – они вот приходят в состояние паники, истерики такой вот… Атаки эти панические, истерические вот – при одном только упоминании о смерти, о том, что человеку предстоит умереть, человеку придется быть похороненным – для них это такое вот страшное дело…
А для людей церковных самое главное – это как бы закрыть свои долги перед земными, перед близкими, принять Святые Таинства, пособороваться, причаститься, приготовиться вот – избавиться от всего наносного, внешнего, шелухи всякой, и войти в вечность спокойно и с верою во Христа, войти в вечность со своим Ангелом-Хранителем – для того, чтобы пройти все испытания различные и вопросы, которые будут задаваться человеку в течение 40 дней… Чтобы пройти эти испытания и прийти к Богу, и обрести место своего счастливого, радостного упокоения в обителях райских – вот до Второго Пришествия Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа.
А. Пичугин
– У меня вдруг почему-то возник вопрос, а как Церковь относится – ну, он не совсем, конечно, связан с тем, о чем мы до этого говорили – как Церковь относится к народной медицине?
Архим. Александр
– Ну, очень положительно, если народная медицина… она имеет научные корни…
А. Пичугин
– А такое бывает?
Архим. Александр
– Ну конечно! Все наши препараты – допустим, препарат аспирин, да… Сначала всё это нашли – ацетилсалициловую кислоту – в растениях, понимаете… Дигиталис – тоже в растениях нашли… Валериана – это всё тоже растительные препараты, из которых потом просто-напросто химическим путем выделяют чистую химическую формулу, которая способна вызвать в организме человека физиологический ответ. Вот что вызывает, допустим, в валериане успокоение, да? Не отвар же, который отварили, заварили… Почему успокоительный эффект возникает? Потому что там молекула фенобарбитала…
А. Пичугин
– Ну, это уже дальше доказательная медицина вступает в силу. А когда мы просто ограничиваемся каким-то лечением… Тут скорее, знаете… Давайте переформулирую вопрос: когда люди начинают лечиться травками всякими, ходят к врачам, которые практикуют только такие методы лечения…
Архим. Александр
– Натуропаты, да… Дело в том, что человек… Как вам сказать… Это доказывает еще раз: человек – создание свободное. Человек – создание такое богоподобное, которое выбирает для себя, что и как ему быть… И если считает человек, что там ему будет лучше, легче, он получает там облегчение – и слава Богу! Потому что здоровье…
А. Пичугин
– А это не эффект плацебо?
Архим. Александр
– Может быть, и эффект плацебо. Но само понятие здоровья – оно определено как состояние полного физического, морального и нравственного такого удовлетворения, понимаете… Если человек находится вот в таком балансе, ну, сбалансированном состоянии – он в мире сам с собой, его ничего не беспокоит – то в принципе, можно говорить, что такой человек здоров. С точки зрения физического здоровья его ничто не беспокоит…
Может быть, в нем развиваются какие-то болезни, может быть, развиваются какие-то состояния патологические; но если они не дают о себе знать и человек их переносит нормально, и для него это – естественное состояние, то в принципе, мы не можем сказать, что этот человек – больной. Но если человека обследовать, если у человека, конечно, выявить какие-то заболевания, состояния и предложить какую-то более инвазивную терапию, интервенцию какую-то в организм, то, конечно же, он тоже вправе выбирать, делать ему это или не делать.
Но очень часто, я знаю, что люди, которые страдают, допустим, какими-то онкологическими заболеваниями, и им предлагается такая вот интервенционная терапия, которая, скорее всего, приведет к тому, что человек может умереть быстрее, чем в то время, как он может еще помучиться, но пожить и поблагодарить Бога за более длительные дни – то конечно, человек имеет право выбрать… И натуропатию какую-то, и вот лечиться травками…
Другой вопрос – что вот даст ему это эффект или не даст… Это другой вопрос… Скорее всего, не даст, и может быть, испытывать придется более такие вот сильные боли, такое состояние, которое будет напоминать о себе… Поэтому человек каждый вправе выбирать сам. Ему главное сказать правду, сказать, что с ним может быть – на примере других людей… И дать ему сделать свой выбор.
Конечно, человек мудрый – он сделает правильный выбор; человек, который надеется на свои какие-то силы, на свою, может быть, глупость даже – сделает свой выбор. Но вместе с тем, это будет свободный выбор человека.
А. Пичугин
– Желание кем стать у Вас появилось раньше: священником или врачом?
Архим. Александр
– Священником. Никогда не представлял себе своей жизни без священства. Потому что как бы врачебная практика, любовь к медицине – она у меня… Даже дома, когда я был ребенком, у меня сначала была божественная литургия, потом ко мне приезжал больной, которому надо было сделать операцию… Ну, это такой, конечно, мнимо больной – это часто бывал просто вот кусок мяса размороженного, где я зашивал что-то, там что-то вырезал, что-то делал…
О Луке Войно-Ясенецком я еще, конечно, не слышал, но духовно, наверное, я был с ним знаком… Потом, когда я познакомился с его личностью, исторической личностью – конечно, мне очень, как бы вам сказать… очень-очень импонировало то, что я нахожусь все-таки в их команде – в духовной команде…
У меня тоже было пошито, допустим, и облачение такое вот священника – пошито из каких-то занавесок, из каких-то обрезков ткани… Был у меня храм – был у меня, допустим, зал в доме, и он служил как алтарь, потому что там были две створки – две двери с виноградными листьями, и открывались как раз-таки внутрь эти створки, как в алтаре. Ставил стол и вот пародировал… Ну, может, не пародировал, а копировал то богослужение, которое я видел…
Ну, а Евангелие… Само по себе оно было маленькой книжечкой; но для того, чтобы придать, как бы вам сказать… значение, масштаб, размер, Евангелием мне служил англо-русский словарь – он большой, толстый был… Да, и он так вот лежал на столе, как Евангелие, а сверху были прилеплены какие-то иконочки…
Ну и вот, в своей жизни я всегда вот эту пустоту, которая очень часто бывала у детей, которые пытались заняться там какими-то, может быть, нехорошими делами – курением, может быть, каким-то сквернословием, анекдотами… Ну, я не говорю, что все так занимались – кто-то на турники ходил, кто-то чем-то занимался… Кто-то хорошими делами занимался, кто-то – не очень…
Ну вот я эту пустоту всегда заполнял такой вот молитвой… всегда в голове были слова каких-то песнопений церковных – они врезались в память, и ты всё время их пропеваешь, прочитываешь, всё время вот эта Иисусова молитва – с детских времен была выучена, и… Когда начинались какие-то проблемы – духовные, душевные, физические – вот просто переходил в режим вот этой Иисусовой молитвы… И как бы тебя там ни ругали, что бы ни происходило – ты включаешь вот эту молитву, и как-то я чувствовал, что каким-то образом всё это проходит…
Вот теперь я понимаю, что это и Ангел-Хранитель, и Божественная поддержка, и Божественная благодать, и помощь святых, которых ты призывал… Но в детстве всё это прививалось мне вот таким вот естественным, безболезненным путем…

А. Пичугин
– Я напомню, что мы беседуем сегодня с архимандритом Александром Глобой, клириком Городницкого мужского Свято-Георгиевского монастыря, врачом-психологом, организатором здравоохранения.
А как же Военно-медицинская академия тогда у Вас появилась, если вся Ваша жизнь была направлена на то, чтобы стать священником?
Архим. Александр
– Ну вы знаете… Я хотел поступать в семинарию, но по совету мамы, родителей – они сказали, что… «ты знаешь, помощь людям, которые…»… Ну то есть, они, может, не очень хотели, чтобы я сразу священником был, или потом пошел – как-то видели более такое мирское служение… И как бы играя на моей вот любви к медицине, на том, что я там могу больше пользы оказывать, сказали, что… «там же будут и больные священники, и больные бабушки, и больные дедушки, которым надо будет оказывать помощь… Ты представь – вот придут к священнику, а ты можешь и как священник им помочь, и как врач»…
Ну и, конечно же, я вот, может быть… на такую мудрость житейскую купился и поступил в Военно-медицинскую академию. Хотя я туда несколько раз поступал, потому что конкурсы большие были. А на первом вообще профотборе (профессиональный отбор – это психологические такие вот тесты, различные там тестирования, собеседования), в первый раз когда я приехал – мне сказали: «Знаете, Вам надо идти в семинарию (смеется) – это как максимум. А как минимум – в гражданский вуз. Потому что военная система – она все-таки человека, может быть, не так сориентирует; не так может сыграть на Ваших чувствах, на Вашей психологии».
Ну, я послушал – поехал поступил в медицинский колледж… И всегда ездил через Троице-Сергиеву лавру, и всегда восхищался ее красотой, красотой богослужения… И вот однажды я когда возвращался домой после неудачного поступления, я заехал в Троице-Сергиеву лавру – и как раз попал на богослужение, где была встреча святейшего патриарха, тогда Алексия. Он выходил из покоев, шел в Серапионову палату из своих покоев на богослужение. И когда я увидел патриарха вживую, сонм митрополитов, сонм архиереев, народа большое количество – во мне тоже что-то… не перевернулось, но что-то усилилось, и появилась какая-то вот… не боль, а как вам сказать… именно памятование такое вот сердечное, что ни в коем случае нельзя забывать такого вот церковного…
И вместе с тем, чтобы быть медиком, надо обязательно быть и священником вот, стать служителем престола Божия, и молиться Богу, быть ближе к Церкви… И всегда в субботние, воскресные дни – никогда не пропускал богослужений, старался почаще приобщаться Святых Христовых Таин, исповедоваться…
Но вместе с тем, отлично учился и медицинским наукам. Вот на фельдшера сначала учился… А потом поступил в Военно-медицинскую академию. И тоже очень часто в субботние-воскресные дни посещал богослужения в Александро-Невской лавре, у мощей своего святого Александра Невского… И получал особую какую-то поддержку духовную…
А. Пичугин
– А Вы по мирскому имени – тоже Александр, да?
Архим. Александр
– Да, тоже Александр. Только в монашестве я – Александр Пересвет, а в миру – Александр Невский…
А. Пичугин
– Понятно…
Архим. Александр
– И так получилось, что Александр Пересвет имя Александр тоже получил от Александра Невского. Александр Невский уже в то время был канонизирован, как святой почитался. И Сергий Радонежский так промыслительно дал Пересвету имя Александр. Пересвет – это русское имя, Победитель означает, как Георгий Победоносец, да… А Пересвет – это «переял свет» значит, победил. Ну и таким вот образом я стал Александром Пересветом.
Ну а потом уже появилась такая возможность, что… Я вот переехал когда в Москву, пошел к раке – это надгробие над могилой Пересвета и Осляби, они находятся под спудом…
А. Пичугин
– В Старом Симоновом монастыре…
Архим. Александр
– Да, в Старом Симоновом… Искал им службу и не нашел – оказывается, ее не было. И вот я за два года постарался составить эту службу, и в 2018 году я отослал… Ну, отослал я ее раньше – где-то в 17-м году… Патриарх переслал, значит, эту службу…
А. Пичугин
– В комиссию…
Архим. Александр
– В комиссию, да… Комиссия связалась со мной, попросила тексты в электронном виде… Ну потом, конечно, там кое-что подправили, кое-что там подредактировали, и молитву подредактировали… Ну, во всяком случае, я смотрел старую редакцию и отредактированную – очень большой процент там, около 70%, даже 80% осталось… И вот я думаю, что Господь, может быть, таким вот образом и призывал меня, чтобы каким-то образом была написана служба и этим святым древним…
И да, вот святейший патриарх тоже в 2018 году разделил как бы этих святых. То есть, дни памяти остались одни и те же, но они почитаются не вместе – как Пересвет и Ослябя, а вот именно день памяти Александра Пересвета и день памяти Андрея Осляби. Поэтому… Андрей Ослябя был назван, скорее всего, в честь Андрея Стратилата, а Александр Пересвет – в честь Александра Невского, воина и князя…
И таким вот образом, я считаю, что сделал маленькую пользу для нашей Церкви, для своего святого, которому можно помолиться. И когда я приезжаю тоже на могилку, на место упокоения вот к святым, то прочитываю вот эту вот молитву, прочитываю канон… И думаю, что они меня слышат, и каким-то образом духовным помогают. И вот людей, которые носят эти имена, тоже призываю вот скачать на сайте Московской патриархии службу, молитву, приезжать туда, молиться… И они помогают вот в брани духовной такой, в брани физической… Люди могут получить большую духовную пользу от этого.
А. Пичугин
– А как Вы сейчас совмещаете служение священником и врачебную практику?
Архим. Александр
– Ну, сейчас я собираюсь защищать медицинскую… кандидатскую по медицине… Одно другому как бы не мешает – оно только дополняет, оно позволяет мне что-то увидеть духовное в безбожной медицине современной…
А. Пичугин
– Это Вы с сарказмом?
Архим. Александр
– Ну, это может быть и немножечко правда… Потому что очень много людей, как я, бывает, сталкиваюсь с тем, что, допустим, хирурги – они «не видели душу», когда они делали операции на грудной клетке, на сердце… Они прямо говорят – «мы душу не видели»…
А. Пичугин
– Ну, это как святитель Лука… Когда ему говорили, что «Бога не видели», он говорил: «Я сколько раз резал человека…»…
Архим. Александр
– Да… «Сколько раскрывал черепную коробку – ума тоже не нашел», да… И к сожалению вот, я думал, что… Может быть, даже не думал, может, тоже как-то с сарказмом воспринимал то как бы… тот случай, когда святитель Лука это сказал…
Но когда это случилось в моей жизни (и случалось оно в моей жизни не раз), я отвечал вот, как отвечал святитель Лука… И эти слова – они немножечко и уязвляли даже людей, находящихся в таком профессорском звании, людей с такими, в общем, большими заслугами медицинскими… Но к сожалению, с духовной точки зрения у них такая вот хромота духовная отмечалась…
Ну, это и с сарказмом можно рассматривать, конечно, и вот на самом деле… Очень много врачей, которые воспринимают вот духовные потребности человеческие как… ну как Вам сказать… как особое состояние. Или как дополнение к «основному обеду» – как, помните, «а компот где?». То есть, вот этот «компот» – потребность человека в чем-то потустороннем, в чем-то таком вот духовном, душевном – вот «в него можно не верить, но оно должно быть». Понимаете, вот такое вот состояние…
И конечно, всё это закладывается в процессе обучения, в процессе формирования точки зрения, мировоззрения врача вот, когда его воспитывают… И конечно, это должно претерпеть какие-то изменения. И все-таки духовное воспитание для врача – оно тоже должно быть. Я не говорю, что оно должно быть для всех православное; оно должно быть духовное. Если это мусульмане – они должны воспитываться или проходить какой-то курс по духовному воспитанию, духовному образованию…
А. Пичугин
– А если они не верующие?
Архим. Александр
– Ну, как вам сказать… Что значит не верующие? Все верующие. Не верующих людей нет. Потому что если они и отрицают Бога, они знают, что Он есть, понимаете, вот в чем дело… Потому что отрицать Бога… Отрицать не существующее – это глупая вещь. А понимаете, они же доказывают, что Бога нет…
А. Пичугин
– Но они же могут не доказывать. Они могут просто жить, как живут, и не задумываться… и просто не задумываться об этом…
Архим. Александр
– Для таких людей, наверное… Для таких людей медицинская этика есть, медицинская эстетика…
А. Пичугин
– Ну, медицинская этика – я так понимаю, она всем преподается, нет? Биоэтика…
Архим. Александр
– Как вам сказать… Биоэтика – это естественный такой предмет, который все должны знать, потому что она… Биоэтика – она может не основываться на христианстве…
А. Пичугин
– Безусловно…
Архим. Александр
– Врач-христианин – он не должен скрывать свои… он не должен бояться того, что он – христианин. И он должен получать какую-то сумму знаний – вот то, что все-таки имеет… его часть духовная не напрасно существует в нем. То, что он имеет ее как бы… не потому, что ее ему бабушка привила, или там какие-то первобытные страхи… А все-таки то, что она имеет какую-то научную основу, пока не объяснимую для себя, понимаете, то есть…
Также духовное воспитание должен преподавать специалист, который может объяснить научно, на основе святоотеческого наследия, на основе святоотеческого предания, на основе Священного Писания… Ведь в медицине тоже очень много допустимого, так сказать… постулатов и «святых» (в кавычках), которые изучаются в истории медицины, которые сыграли большую роль в становлении медицинской науки. Хотя они… многие такую «ерунду» говорили (в кавычках) – но для своего времени это было открытие.
Здесь мы должны как бы преподавать Священное Писание и вот познания медицинские – уже не как вот такое вот… инстинктивное влечение, а именно как научный факт. То, что есть Священное Писание, и в Священном Писании вот сказано про врачебную науку, в Священном Писании сказано, допустим, про кожные болезни, про различные состояния, которые описывались… Они могут преподаваться как в предмете «История медицины», так и в предмете, допустим, «Духовное воспитание врача».
А. Пичугин
– Спасибо… Спасибо большое, отец Александр, за этот разговор!
Я напомню, что сегодня собеседником нашим был архимандрит Александр Глоба, клирик Городницкого мужского Свято-Георгиевского монастыря, врач-психолог, организатор здравоохранения, а я – Алексей Пичугин. Прощаемся с вами, до встречи! Будьте здоровы!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Во что мы верим
Во что мы верим
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».
Ларец слов
Ларец слов

Священник Антоний Борисов – знаток и ценитель Церковно-славянского языка, на котором совершается богослужение в Русской Православной Церкви. Он достает из своего ларца слова, которые могут быть непонятны современному человеку, объясняет их – и это слово уже нем вызывает затруднения. От «живота» до «василиска»!

Утро в прозе
Утро в прозе
Известные актёры, режиссёры, спортсмены, писатели читают литературные миниатюры из прозы классиков и современников. Звучат произведения, связанные с утренней жизнью человека.

Также рекомендуем