Поделиться
Сама наша закладка прозвучит в конце программы, но сначала мы услышим уникальную аудиозапись живого голоса автора книги, в которую я её вложил — запись голоса старейшего русского писателя первой волны эмиграции, Бориса Константиновича Зайцева. Итак, 1959-й год, радиостанция «Свобода».
«...В 1922-м году я заболел сыпным тифом, чуть не умер... Но благодаря этому получил разрешение уехать в Берлин, на поправку. Это и было началом эмиграции. В Берлине в это время было немало русских писателей, было и несколько книжных издательств. Вышло собрание моих сочинений в шести томах: „Тихие зори“, „Сны“, „Усадьба Ланиных“, „Земная печаль“, „Голубая звезда“, „Италия“. На эмиграцию выпала более зрелая полоса моего писания, и сильнее проявилась религиозная струя в нём, например, „Сергий Радонежский“, „Афон“, „Валаам“...»
Это был голос писателя Бориса Зайцева, прожившего в эмиграции ровно полвека, и отошедшего к Господу в начале 1972-го года. Книгу, о которой мы говорим сегодня, он сейчас и назвал: «Преподобный Сергий Радонежский».
В моей домашней библиотеке она, маленькая, изящно изданная Свято-Троицкой Сергиевой Лаврой в 2014-м году — стоит бок о бок с изданием объёмного жития Преподобного, составленного иеромонахом Никоном (Рождественским), и выпущенного тою же Лаврой в 1904-м.
На обеих книжках — картины Михаила Васильевича Нестерова.
Как же это удивительно, друзья! Ведь едва ли не впервые в русской литературе за написание жития (Зайцев завершил и издал свою книгу о Преподобном в 1925-м году) взялся не церковный деятель, но... сугубо светский литератор.
Обратимся снова к архивам радио «Свобода». Вот как говорил о Зайцеве в 1960-м году — старейший эмигрантский поэт и критик Георгий Николаевич Адамович:
«Помимо возраста и литературных заслуг, счёт которым растянулся бы значительно больше, чем на полвека, особое положение Бориса Зайцева в эмиграции объясняется и самым характером его творчества. Зайцев всегда был и остаётся до сих пор верным — тем мыслям и чувствам, которые одушевляли его ещё в юности. У него есть идеал. Этот идеал не только более или менее соответствует общим настроениям эмиграции, но и может уверенно быть противопоставлен коммунистическому миру. Зайцев — христианин. И притом, христианин — церковно-послушный, смиренный, без всякого „вольномыслия“, без умственной гордыни, без поправок к православию, которым на свой лад, вслед за бурей, поднятой Львом Толстым, предавались многие русские писатели. Указать на это необходимо, как на обстоятельство очень важное...»
И вот теперь — сама закладка. Я вложил её в начало книги Зайцева, в главу «Святой Сергий, чудотворец и наставник». В 1985-м году, благодаря все той же русской службе радио «Свобода», советские люди могли услышать чтение из труда Бориса Константиновича — в исполнении актёра театра и кино Юлиана Александровича Панича.
Тогда это, конечно, звучало сквозь вой специальных «глушилок».
Мы же — с благодарностью — слушаем сейчас запись — из архива радиостанции.
...Слушаем из книги Бориса Зайцева о Преподобном Сергии.
«...О, если бы его увидеть, слышать. Думается, он ничем бы сразу и не поразил. Негромкий голос, тихие движения, лицо покойное, святого плотника великорусского. Такой он даже на иконе — через всю ею условность — образ невидного и обаятельного в задушевности своей пейзажа русского, русской души. В нем наши ржи и васильки, берёзы и зеркальность вод, ласточки и кресты и не сравнимое ни с чем благоухание России. Всё — возведенное к предельной лёгкости, чистоте...»
Да, друзья, именно с помощью этого отрывка, в котором так живо и ясно слышно что такое — художественный дар писателя, — я и хотел поклониться первому светскому литератору, написавшему житие святого Игумена земли русской.
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
Евр., 313 зач., VI, 9-12
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. В разговорах с людьми неверующими и сомневающимися самыми важными оказываются темы первого религиозного опыта, первой встречи с Богом и обращения на путь веры. Но о чём очень важно говорить с людьми уже церковными? Одна из важнейших тем звучит в отрывке из 6-й главы послания апостола Павла к Евреям, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 6.
9 Впрочем о вас, возлюбленные, мы надеемся, что вы в лучшем состоянии и держитесь спасения, хотя и говорим так.
10 Ибо не неправеден Бог, чтобы забыл дело ваше и труд любви, которую вы оказали во имя Его, послужив и служа святым.
11 Желаем же, чтобы каждый из вас, для совершенной уверенности в надежде, оказывал такую же ревность до конца,
12 дабы вы не обленились, но подражали тем, которые верою и долготерпением наследуют обетования.
Люди, дети которых серьёзно занимаются чем-нибудь помимо школьной учёбы, знают, что в своих увлечениях они проходят разные стадии. Увидев какого-нибудь знаменитого спортсмена, побывав на выставке художника или услышав выступление музыканта, ребёнок сразу представляет себя на месте этих людей. Вот он уже стоит на пьедестале и ему вручают медаль, вот он участвует в открытии собственной выставки или профессионально играет на сцене, участвуя в международном конкурсе. При этом никто из детей не мечтает о том, как он будет раз за разом отрабатывать технику упражнения в зале, как он будет строить геометрические фигуры или играть гаммы, учась следить за правильным положением кистей и пальцев. Думаю, практически каждый родитель знает, что такое детское разочарование, когда в какой-то момент чадо говорит: «Я не знал, что будет так трудно, я думал, я просто попробую и всё получится». Со стороны это кажется чем-то действительно детским и очень наивным, ведь любому взрослому понятно, что для достижения хорошего результата нужен навык и опыт труда. Однако, когда мы говорим о религиозной жизни, вся наша взрослость тут же куда-то девается и мы, впечатлившись рассказами о молитве или участии в божественной литургии, представляем себе, как часами беседуем с Богом и стоим в храме, не понимая, где мы, на небе или на земле. И уж тем более нам бывает трудно увидеть религиозную жизнь в повседневности. Когда ребёнок учится играть на фортепиано, постепенно он понимает, что важно не просто извлечь звук, но сделать это согласно с замыслом композитора, обращая внимание не только на ноты, но и на дополнительные знаки, как, например, на те, что указывают, каким должен быть звук, громким или тихим. В свою очередь взрослый, который учится жить по-христиански, должен понять, что он призван не просто совершать поступки, но делать это правильно, согласно с волей Божией. И, конечно, в какой-то момент кропотливость нравственного труда может испугать и привести к желанию бросить всё.
Краткий отрывок, который мы услышали сегодня, посвящён не столько началу пути, сколько тому моменту, в который человеку свойственно уставать и терять бдительность. Апостол уверен в том, что Бог справедливо вознаградит каждого, кто трудился на пути спасения. Однако он прекрасно знает, что первые впечатления от встречи с Богом могут будто бы утонуть в рутине дней и в ежедневных заботах. Простых и внешне мало похожих на религиозный опыт. Именно поэтому он также напоминает, что подлинная надежда на Бога не должна быть похожа на беспечность, порождённую ленью. Позицию, при которой человек решает, что Бог всё сделает за него, нельзя назвать подлинной надеждой, ведь по-настоящему надеется на Господа тот, кто стремится быть ближе к Нему и старается уподобиться Ему в любви и служении ближним. Самое же важное, без чего на этом пути не обойтись, — это доверие и терпение. Легко быть верующим по первому впечатлению, но можно ли утверждать, что такая вера испытана и тверда? Правильный путь включает в себя, во-первых, доверие, в котором мы дерзновенно приходим к Богу и полагаемся на Его милость, и, во-вторых, терпение, которое помогает нам быть стойкими в нашем собственном духовном и нравственном труде.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«О памятозлобии». Священник Анатолий Главацкий
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущая Кира Лаврентьева вместе со священником Анатолием Главацким читали и обсуждали фрагменты из «Лествицы» преподобного Иоанна Лествичника о грехе памятозлобия: почему помнить обиду и держать зло на кого-либо — плохо и даже опасно для самого обижающегося человека, как связано памятозлобие с гневом, что может помочь преодолеть эту страсть, а также как понять, что она побеждена.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
«Восприятие «Исповеди» блаженного Августина русскими религиозными мыслителями». Матвей Рухмаков
Поделиться
У нас в студии был преподаватель философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Матвей Рухмаков.
Мы говорили о том, как труды блаженного Августина читали в России, кто их переводил, какое влияние Августин оказал на русских богословов и философов, и какие его мысли они находили для себя интересными и важными.
Этой беседой мы завершаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Вторая беседа с Владимиром Легойдой была посвящена личному восприятию нашим гостем этого произведения (эфир 17.03.2026)
Третья беседа с протоиереем Павлом Великановым была посвящена ключевым темам этого произведения (эфир 18.03.2026)
Четвертая беседа со священником Александром Сатомским была посвящена ключевым темам этого произведения (эфир 19.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
