Поделиться
В октябре тысяча восемьсот четырнадцатого года в Успенском соборе Московского Кремля архимандрит Михаил (Бурдуков) был рукоположен во епископа Иркутского и Нерчинского. Уроженец Тобольска, он теперь возвращался на родную сибирскую землю, чтобы служить там до конца своих дней.
Вступив в управление епархией, владыка Михаил совершил длительные ознакомительные поездки по ней. В тысяча восемьсот пятнадцатом году он посетил Якутию и даже принял участие в якутском народном празднике «ысыах». Епископ Михаил заботился о проповеди Православия среди якутов, а также написал письмо к тойонам (вождям) чукотского народа, призывая узнать христианскую веру.
Усилия архиерея высоко оценили в Петербурге, и в тысяча восемьсот шестнадцатом году его наградили орденом святой Анны первой степени. Также в его титул внесли добавления, и он стал именоваться епископом Иркутским, Нерчинским и — Якутским.
Владыка Михаил был ревнителем народного образования, открыл в епархии несколько новых духовных училищ, в том числе в Якутске, значительно повысил уровень образования в Иркутской семинарии, где ввёл преподавание языков монгольской группы. Епископ Михаил «был нрава кроткого, любил просвещение, — сообщал сибирский писатель Иван Калашников, — и даже с соборной кафедры в архипастырском поучении убеждал жителей отдавать детей в училища».
Сибирского архиерея печалила почти всеобщая безграмотность населения, грубость нравов, а также произвол местных чиновников. Постоянно до архиерея доходили сведения о злоупотреблениях иркутского губернатора Николая Трескина и его подчинённых. Как писал иркутский историк Всеволод Вагин, епископ Михаил «был глубоко возмущён угнетением и страданиями своей паствы». «Стражду ежедневно в растерзываемой как бы волками пастве своей. — Сообщал епископ Михаил в письме к министру духовных дел Александру Голицыну. — Самонадеянность с деспотизмом, презрение к людям и страданиям их, выбор чиновников, деятельных только к разорению поселян, особливо бурят — сии черты отличают здешнее правительство». Доклады авторитетного архиерея стали вкладом в большое дело реформирования управления Сибирью.
В тысяча восемьсот девятнадцатом году генерал-губернатором Сибири назначили Михаила Сперанского. Он провёл ревизию, в результате которой Трескина отстранили и отдали под суд. Коренные народы Сибири получили дополнительные гарантии своих прав.
В лице Сперанского епископ Михаил получил единомышленника в деле христианского просвещения. Так, в тысяча восемьсот девятнадцатом году их усилиями было открыто иркутское отделение Библейского общества, которое занималось переводами и распространением Священного Писания. Важным результатом работы общества стал перевод Нового Завета на бурятский язык, напечатанный тиражом в две тысячи экземпляров.
В деле миссии представители коренных народов становились помощниками владыки Михаила. Так, в созданную в тысяча восемьсот двадцать первом году Забайкальскую миссию были направлены священник Александр Бобровников, имевший смешанное русско-бурятское происхождение, и крещёный бурят Михаил Сперанский, чьим восприемником стал сам генерал-губернатор Сибири.
С тысяча восемьсот двадцать четвёртого года в состав Иркутской епархии включили территорию Енисейской губернии. Владыка Михаил (Бурдуков) совершил ознакомительное миссионерское путешествие по ней, плавал по Енисею до Туруханска на крайнем севере.
Именно архиепископ Михаил разглядел таланты многих знаменитых будущих миссионеров. Так, он в тысяча восемьсот двадцать третьем году направил на Аляску священника Иоанна Вениаминова — будущего святителя Иннокентия. А в тысяча восемьсот двадцать восьмом году рукоположил во священника коренного аляскинца Иакова Нецветова, ныне почитаемого святого православной Америки. Несомненно, труды архиепископа Михаила стали фундаментом для последующих успехов православных миссионеров на огромных просторах Сибири и Аляски.
Отошёл ко Господу владыка Михаил (Бурдуков) в тысяча восемьсот тридцатом году. В памяти он остался как добрый, просвещённый, доступный для людей архиерей, горячо любивший Бога и свою родную Сибирь.
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 34 зач., XIV, 6-18
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Нет человека, который бы не поскальзывался. И не только в метафорическом смысле, но и в буквальном: наступил неудачно на скользкий лёд — и полетел!
В религиозной жизни тоже есть одна область, где — всегда коварный лёд, и надо быть крайне внимательным и осторожным, чтобы не разбиться! Об этом — отрывок из 14-й главы книги Деяний святых апостолов, который читается сегодня в храмах за богослужением.
Глава 14.
6 Они, узнав о сем, удалились в Ликаонские города Листру и Дервию и в окрестности их,
7 и там благовествовали.
8 В Листре некоторый муж, не владевший ногами, сидел, будучи хром от чрева матери своей, и никогда не ходил.
9 Он слушал говорившего Павла, который, взглянув на него и увидев, что он имеет веру для получения исцеления,
10 сказал громким голосом: тебе говорю во имя Господа Иисуса Христа: стань на ноги твои прямо. И он тотчас вскочил и стал ходить.
11 Народ же, увидев, что сделал Павел, возвысил свой голос, говоря по-ликаонски: боги в образе человеческом сошли к нам.
12 И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием, потому что он начальствовал в слове.
13 Жрец же идола Зевса, находившегося перед их городом, приведя к воротам волов и принеся венки, хотел вместе с народом совершить жертвоприношение.
14 Но Апостолы Варнава и Павел, услышав о сем, разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили:
15 мужи! что́ вы это делаете? И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них,
16 Который в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями,
17 хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши.
18 И, говоря сие, они едва убедили народ не приносить им жертвы и идти каждому домой. Между тем, как они, оставаясь там, учили.
Перед нами — прекрасная иллюстрация того, с чего я начал сегодняшний комментарий — с области «скользкой религиозности», где сломать себе шею не представляет никакой сложности. Давайте разбираться, почему же человек так легко соскальзывает из веры в Единого Бога — условно «вертикального положения» — в «идолотворение» — когда не смог удержаться и распластался на льду?
Если посмотреть на ситуацию с точки зрения устройства нашей психики, то несложно заметить, что идолопоклонство рождается не из избытка религиозности как таковой, а из слабости перед непостижимостью Тайны. Человеку трудно долго стоять перед Невидимым Богом, Который абсолютно свободен, никем и ничем не управляем, не вмещается в схему и не гарантирует немедленного комфорта. Столкнувшись с чудом, человек часто не восходит к Богу, а спешит «заземлить» это событие, «вписать» его в привычную и понятную схему. Настоящее чудо слишком велико, слишком тревожит, слишком настойчиво требует перемены жизни. А идол — напротив, очень удобен тем, что делает невероятное — знакомым, управляемым и почти бытовым. Сложность и непостижимость произошедшего «упаковывается» в привычное — и всё возвращается на круги своя. Всё теперь понятно, всё, как и раньше, — привычно. Можно выдохнуть!
Именно это и происходит в истории с «обожествлением» апостолов Павла и Варнавы в Листре — когда жрец пытается втянуть их в свою, языческую, логику. Народ увидел исцеление хромого — и вместо покаяния немедленно перешёл к мифологической интерпретации: «боги в образе человеческом сошли к нам». Человеческое сознание не выдержало непостижимости произошедшего — и тут же облекло его в привычный образ. Нечто подобное происходит с нами очень часто: человек редко остаётся перед неординарным событием как перед открытым вопросом; он сразу старается подогнать его под уже готовый сюжет. В этом смысле идол — не просто «ложный бог», а мощный психологический защитный экран, блокирующий душу от прикосновения всё изменяющей благодати Божией.
Но апостолы решительно отказываются: они раздирают свои одежды — привычный и хорошо известный античности знак глубокой скорби, отчаяния, радикального протеста. Этот глубинный, очень экспрессивный импульс показывает окружающим, ожидающим, что апостолы «смиренно» примут предлагаемое им божественное почитание и поклонение, — что апостолы очень хорошо понимают всю лживость и подлость «защитного экрана» идолопоклонства, вот почему и буквально «разрывают» начинающийся морок на самих себе, бросаются в самую гущу толпы и перенаправляют взгляд людей от себя к Богу, Творцу Неба и земли.
Вот это и есть главный вывод сегодняшнего чтения: не присваивать себе даже крупицы того, что произошло через тебя. «Сквозь меня прошло — и меня не зацепило; я для себя ничего не „удержал“» — вот правильное отношение к тому, что приходит и происходит через нас!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Образы женщин в творчестве А.С. Пушкина». Алексей Варламов
Поделиться
У нас в студии был ректор литературного института имени Горького Алексей Варламов.
Разговор шел о женских образах в произведениях Александра Сергеевича Пушкина, в частности, о Марии Мироновой и Василисе Егоровне из «Капитанской дочки», а также о Татьяне и Ольге Лариных из «Евгения Онегина» — чем они притягательны и о чем могут говорить нам их поступки и особенности характеров.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных образам женщин в Священном Писании и русской литературе.
Первая беседа с архим. Симеоном (Томачинским) была посвящена образам женщин в Евангелии (эфир 04.05.2026)
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
«Игуменьи Руфина (Кокорева) и Ариадна (Мичурина)». Екатерина Котельникова, Ирина Трофимова
Поделиться
Гостьи программы «Светлый вечер»: руководитель проекта «Путь домой. Зарубежье» Екатерина Котельникова, руководителем проекта «Путь домой. Зарубежье» и директор Чердынского краеведческого музея имени А. С. Пушкина Ирина Трофимова.
Разговор посвящён судьбе игуменьи Руфины (Кокоревой) и схиигуменьи Ариадны (Мичуриной) — монахинь Чердынского Иоанно-Богословского монастыря. В годы Гражданской войны они прошли путь от Чердыни через Новониколаевск, Читу и Владивосток, а в 1923 году покинули Россию. В Харбине и Шанхае матушки продолжили монашеское и социальное служение: устраивали обители и приюты, заботились о детях русских эмигрантов, помогали тем, кто остался без дома и поддержки.
Отдельной темой стал проект «Путь домой. Зарубежье», посвящённый изучению их жизни и наследия. Екатерина Котельникова и Ирина Трофимова рассказали об экспедициях по следам матушек Руфины и Ариадны: от Чердыни до Владивостока, Харбина и Шанхая, где удалось найти места, связанные с монастырём, приютами, храмами и русской эмиграцией.
Также речь шла о духовной связи матушек с преподобномученицей Елизаветой Фёдоровной и святителем Иоанном Шанхайским, о воспитанницах приютов, разъехавшихся по миру, о женском служении, милосердии, памяти и о том, почему такие истории помогают современному человеку не терять надежду.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
