Поделиться
Так шутя называли Анну Ганзен коллеги, ведь именно она в конце XIX века перевела сказки Ханса Кристиана Андерсена на русский язык с оригинала. Её работы были самобытными, образными и в то же время передавали самую суть и дух первоисточника. После революции тексты Анны Васильевны подверглись сильной цензуре: из сказок вырезали всё, что касалось Бога, — а герои Андерсена верили в Него. Но даже «советские» версии дарили людям свет и согревали душу, так глубоко удалось Анне Ганзен высветить в своих переводах христианский смысл произведений знаменитого сказочника.
Аня рано научилась читать. В гимназии её любимыми предметами были литература, русский и иностранные языки. С детских лет Анна сочиняла стихи и небольшие рассказы. Рано лишившись отца, девушка бралась за любую работу, чтобы помочь матери. Когда ей исполнилось 18, она получила место воспитательницы маленькой дочери обрусевшего датчанина Петра Ганзена, который увлекался театром и русской литературой. Через год Анна стала его женой, под руководством супруга выучила скандинавские языки и занялась переводами.
Как Корней Чуковский помог Анне Ганзен, когда та переживала непростые времена после 1917 года?
Анна Васильевна Ганзен подарила российским читателям сказки Ханса Кристиана Андерсена. Именно она в конце 19-го века перевела их на русский язык. Коллеги переводчицы даже шутили: мол, Анна Ганзен «научила Андерсена говорить по-русски». Впрочем, благодаря Анне Васильевне и другие скандинавские авторы стали известны отечественной читающей публике: Генрик Ибсен, Кнут Га́мсун, Юхан Стриндберг. Но именно в произведениях Андерсена она однажды почувствовала что-то, глубоко созвучное её собственной душе. Быть может, тот самый «мир о́бразов и грёз волшебно-поэтичных», о котором будущая переводчица написала в одном из своих первых юношеских стихотворений...
Анна родилась в городе Касимове Рязанской губернии в 1869 году. Когда девочке исполнилось три года, семья перебралась в Петербург. Тогда же Аня начала читать. В гимназии, которую она окончила с серебряной медалью, её любимыми предметами были литература, русский и иностранные языки. С детских лет она сочиняла стихи и небольшие рассказы. В них девочка мечтала о прекрасном, гармоничном мире, где нет боли и зла. Реальность же оказалась для Анны куда более суровой. Когда Ане исполнилось 13, с отцом случился удар. Его парализовало. Обеспечивать семью он больше не мог. И девочка бралась за любую работу, чтобы помочь матери. Вязала носки на продажу, подрабатывала прачкой. Когда Анне исполнилось 18, она прочла в газете объявление: некий господин ищет воспитательницу для своей маленькой дочери. Анна откликнулась - и получила место! Хозяином оказался молодой вдовец, обрусевший датчанин Пётр Ганзен. Он был натурой творческой – увлекался театром и русской литературой. У них с Анной оказалось очень много общего. Через год молодые люди поженились.
Под руководством супруга Анна выучила скандинавские языки. Однажды Пётр вручил ей томик на датском. Это были сказки Андерсена. Женщина читала – и не могла оторваться. Ей захотелось, чтобы эти чудесные истории смогли прочесть и другие. Тогда Анне Ганзен и пришла в голову мысль перевести их для своих соотечественников. Нельзя сказать, что на тот момент в России совсем не было переводов Андерсена. Несколько сказок ещё в первой половине 19 века перевёл академик, барон фон Клодт. Однако это были «переводы с перевода» - с английского и немецкого языков. К тому же широкой публике они были практически неизвестны. Анна Ганзен первая перевела сказки Андерсена с оригинала. Её работы получились самобытными, образными, и в то же время передавали самую суть и дух первоисточника. «Сказки Андерсена тем замечательны, что дают пищу уму, сердцу и воображению читателей всех возрастов. Дети увлекутся самой фабулой, взрослые же поймут и оценят глубину содержания…» - писала Анна Ганзен. Она сумела в своих переводах сохранить эту глубину. Правда, после революции её тексты подверглись сильной цензуре. Из сказок вырезали всё, что касалось Бога. А герои Андерсена верили в Него! Герда из «Снежной королевы» призывала на помощь ангелов и читала молитву «Отче наш». И даже Гадкий утенок славил Христа. Но удивительное дело - эти «советские» версии всё равно дарили людям свет и согревали душу. Настолько глубоко удалось Анне Ганзен высветить в своих переводах христианский смысл сказок Андерсена.
Для самой Анны Васильевны после 1917 года тоже настали непростые времена. Уехал из России супруг. Её саму в 1919-м арестовали по нелепому подозрению в хранении оружия. К счастью, Корней Чуковский добился её освобождения. Он устроил Анну Ганзен в издательство «Всемирная литература», где она до конца жизни трудилась экспертом по скандинавским авторам. «Бескорыстный, отрёкшийся от всякого себялюбия, благодушный, феноменально работящий, скромный человек», - так говорил о ней Чуковский.
«На свете все ведет ко благу, \ Ни на кого в душе нет зла», - писала Анна Васильевна Ганзен в одном из своих последних стихотворений. Она скончалась от голода в блокадном Ленинграде. Переводчица ушла из жизни в 1942-м году, 2-го апреля – в день рождения Андерсена…
Все выпуски программы Жизнь как служение
24 июня. О воцерковлённости
Поделиться
О признаках воцерковления — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской в Казани священник Александр Ермолин.
Что значит быть воцерковленным? Это прекрасное слово, которое многие знают, и, наверное, многие задумываются: а вот можно ли меня назвать воцерковленным человеком?
И конечно же, нет какого-то универсального критерия, нет такого списка: вот вам список, вот первое, вот пятое, десятое — критерии, которые сказали бы, что этот человек воцерковленный, а этот — нет. Но давайте попробуем сформулировать просто на основании опыта жизни Церкви.
Конечно же, в первую очередь воцерковленный человек — это тот, кто участвует в жизни Церкви, тот, кто причащается, тот, кто участвует в Таинствах, участвует в богослужении. Воцерковленный — это тот, кто читает Священное Писание.
И конечно же, в большом, в глобальном смысле этого слова, воцерковленный — это тот человек, который ставит церковный ориентир в центре своей жизни, для которого Бог — это центр его жизни, Церковь — это самое важное, что есть в его жизни. И вот такой человек может называть себя воцерковленным.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 июня. О реализации человеком дара благодати
Поделиться
О реализации человеком дара Божьей благодати — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Душа приобщается к благодати, но эта самая благодать подаётся Богом многообразным способом. Один разговор, когда идёт речь о непосредственном действии благодати Божией как таковой, о даре Господнем, об энергиях, о силах действия Бога в мире, но не могу не заметить, много что в мире сотворённом также является даром благодати.
Мы видим это, на самом деле этот опыт близок нам, но самый простой пример — это чувство прекрасного, это приобщённость к красоте или творческий порыв, или взаимодействие какое-то корректным образом, осуществляемое с этим видимым миром, когда мы что-то делаем, трудимся, умножаем, и во всём этом возрастает наша душа.
Ей точно нельзя быть праздной, ей нельзя перемалывать мельницу собственных помышлений, не выходя никуда за их границы, а всякий выход наружу, выход в мир Божий может и должен быть для нас и школой, и вот тем самым столом той самой трапезы, от которой мы изобильно питаемся.
При всём при этом, конечно, мы имеем в виду, навык мы можем приобретать разный, как с едой — есть полезное и не очень, точно так же и в мире сотворённом мы можем по-разному взаимодействовать с этой самой сотворённой материей, можем износить из неё и хорошее, и, к глубокому сожалению, порочное, поэтому важно различать, что душа имеет порыв и к творчеству, и к свободе, и к действию, это её базовая установка, но иметь в виду, что реализация этой установки может быть различна.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 июня. О трусости
ПоделитьсяО преодолении человеческой трусости с помощью страха Божьего — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
Стоит различать трусость как черту характера и страх как эмоциональную реакцию на реальную опасность. Страх, пожалуй, единственная эмоция, которая действительно может убить человека. И в ситуации опасности не боится лишь душевно нездоровый или недооценивающий эту опасность человек. Все остальные страх испытывают. А вот трусость обоснованно можно назвать грехом.
В Священном Писании мы читаем: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадёжен для Царствия Божия». То есть в определённом смысле именно трусость, нерешительность в духовной жизни становится одним из серьёзных препятствий на пути нашего спасения.
Для христианина единственное реальное лекарство, предотвращающее превращение ситуативной реакции на опасность в греховную трусость, — это надежда и упование на любящего Небесного Отца. Проблема состоит в том, что когда наш испуганный мозг рисует нам мрачные картины грядущего, мы далеко не всегда вспоминаем о Господе. Когда вспоминаем, то делаем это в самой критической ситуации.
Для того чтобы не забывать о милости и любви Бога, когда нам страшно, стоит привыкнуть помнить о Христе тогда, когда нам хорошо. Привыкнув каждый день вспоминать о Господе, мы с гораздо большей вероятностью сумеем обратиться к Нему в минуты страха.
Неслучайно единственное восклицание Господа в Евангелии звучит как «не бойтесь». Тот, Кто призывает нас перестать поддаваться страху, точно знает, как нас от него исцелить — Своим ответом на нашу горячую веру, твёрдую надежду и преданную любовь.
Все выпуски программы Актуальная тема:
