Поделиться
«Что б ни делал он днём и ложась вечером, только и думал Зотов: до каких же пор? И когда был не на службе, а спал на квартире, всё равно просыпался по радиоперезвону в шесть утра, томясь надеждой, что сегодня-то загремит победная сводка. Но из чёрного раструба безнадёжно выползали вяземское и волоколамское направления и клешнили сердце: а не сдадут ли ещё и Москву? Не только вслух (вслух спросить было опасно), но самого себя Зотов боялся так спросить – всё время об этом думал и старался не думать.
Однако тёмный этот вопрос ещё был не последним. Сдать Москву ещё была не вся беда. Москву сдавали и Наполеону. Жгло другое: а – потом что? А если – до Урала?..
Вася Зотов преступлением считал в себе даже пробегание этих дрожащих мыслей. Это была хула, это было оскорбление всемогущему, всезнающему Отцу и Учителю, который всегда на месте, всё предвидит, примет все меры и не допустит».
Это был голос Александра Солженицына. Звучал фрагмент рассказа из рассказа 1962 года «Случай на станции Кочетовка», фонограмма чтения опубликована на компакт-диске, выпущенном издательским домом «Союз». Позднее Солженицын вспоминал: «Это истинный случай 1941 года с моим приятелем Лёней Власовым, – рассказывал Солженицын, – когда он комендантствовал на станции Кочетовка, с той же подробностью, что проезжий именно забыл, из чего Сталинград переименован».
Итак, вы уже поняли, что старший лейтенант Вася Зотов – реальное лицо. Именно он и передал, своими собственными руками, так понравившегося ему поначалу интеллигентного человека, отставшего от своего эшелона – в руки НКВД, сдал потому, что этот бывший актер Игорь Дементьевич Тверитинов не сумел вспомнить сходу в дружеском разговоре, каким именем назывался ранее город Сталинград.
«Зотову невольно пришлось оглянуться и ещё раз – последний раз в жизни – увидеть при тусклом фонаре это лицо, отчаянное лицо Лира в гробовом помещении.
– Что вы делаете! Что вы делаете! – кричал Тверитинов голосом гулким, как колокол. – Ведь этого не исправишь!!
Он взбросил руки, вылезающие из рукавов, одну с вещмешком, распух до размеров своей крылатой тёмной тени, и потолок уже давил ему на голову.
– Не беспокойтесь, не беспокойтесь, – сильно окая, уговаривал Зотов,
ногой нащупывая порог сеней. – Надо будет только выяснить один вопросик...
И ушёл».
После выхода рассказа в «Новом мире» у Анны Ахматовой случился спор с её давним другом – писательницей Лидией Чуковской. Ахматова посчитала коменданта Зотова вымороченным, выдуманным героем. «Таких, как Зотов, было много, – возражала ей Чуковская, – слишком много, автор попал в самую точку всенародной трагедии. Если бы во “вредителей и диверсантов”, во “врагов народа”, в божественную мудрость Сталина ни¬кто по-настоящему не верил, а строй поддерживала только продажная челядь... – о! в чём же тогда трагедия? Никакой трагедии, люди продажные... существуют всегда и всюду. А у нас были “верующие”... Чистые души».
Поразительное замечание. Слово “верующие” здесь, конечно, в кавычках.
Наша программа авторская, и, я надеюсь, что вы дорогие слушатели не сочтете мои слова позой и карамазовщиной, но для меня этот великий, обвинительный и страшный рассказ дорог особенно, ибо частицы такого Зотова жили во времена оны и во мне. И я не уверен, что они изжиты насовсем.
Да, искренняя, слепая одержимость идеологией, одержимость вообще – страшная вещь. Забыть подобные проявления в своей собственной судьбе, какими бы невинными по сравнению с описанным Солженицыным в его «Случае», – они мне нынче не показались – невозможно, да и не нужно.
Так что я всегда буду благодарен автора этого знаменитого и грозного рассказа, который заканчивался беседой Зотова со следователем НКВД, заехавшим спустя долгое время по каким-то своим делам на станцию Кочетовка.
«…Зотов спросил его как бы невзначай:
– А вы не помните такого Тверитинова? Я как-то осенью задержал его.
– А почему вы спрашиваете? - нахмурился следователь значительно.
– Да просто так... интересно... чем кончилось?
– Разберутся и с вашим Тверитиновым. У нас брака не бывает.
Но никогда потом во всю жизнь Зотов не мог забыть этого человека...»
«Зимняя речушка»
Поделиться
Фото: Caden Nickel/Unsplash
Гуляя зимой на природе, спускаюсь по крутому берегу к небольшой извилистой речке, которыми изобилует наша земля. Частью во льду, частью в полыньях, она встречает меня приветливым молчанием. Замечательно, что зима с её непогодой нисколько не помешала речушке исполнять своё главное дело — нести воды с тихим журчанием к намеченной цели. Душа, и ты не смущайся непогодой — трудностями, искушениями — и изливай себя в молитве Небесному Отцу с верой, постоянством и любовью.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Митрополит Иоанн (Вендланд) и его семья
Поделиться
Фото: Thiago José Amaral / Pexels
В далёком городе Нью-Йорке в 1964-м году, митрополит Иоанн (Вендланд), патриарший представитель в Северной и Южной Америки, читал письмо от старшей сестры. Елизавета Николаевна — Элли, как звал её владыка в детстве, а теперь — монахиня Ефросиния, поздравляла брата с 55-летием. Она писала: «Как сейчас помню, я услышала твой плач из отдалённой комнаты. Бабушка вошла и сказала перекреститься, потому что у меня родился братик...». Митрополита Иоанна до конца дней связывала сердечная дружба с сестрой: он хранил любовь ко всей своей семье.
Будущий владыка родился 1 января 1909 года в Санкт-Петербурге, в семье юрисконсульта Морского министерства Николая Антоновича Вендланда и его супруги Нины Петровны. В крещении ребёнка нарекли Константином. На всю жизнь сохранилось у владыки одно из первых детских воспоминаний — чувство блаженства, когда мама, баюкая, осеняла его крестным знамением. Родители Кости посещали храм. Нина Петровна, всегда носила при себе маленькое карманное Евангелие. Часто она вслух читала его сыну. Так маленький Костя однажды узнал, что Бог любит милостивых, тех, кто помогаем бедным. И тут же загорелся желанием творить милостыню! Вот только денег у него не было. Он вспомнил, что накануне видел на столике в родительской комнате серебряные монеты. Недолго думая, мальчик взял их, и собрался идти в церковь, чтобы раздать их нищим. Но не успел — родители обнаружили пропажу. Когда Костя рассказал отцу и матери, для чего ему понадобились деньги, родители объяснили, что брать без спроса — грешно, и что милостыня не совершается неправедно добытыми деньгами. Так, на жизненных примерах в семье постигал будущий митрополит Иоанн науку нравственности и веры.
Владыка вспоминал, что отец, хоть и был целыми днями занят на службе, всё свободное время посвящал семье. Николай Антонович увлекался фотографией, был одним из пионеров цветной фотосъёмки. Своё увлечение он передал сыну — впоследствии митрополит Иоанн стал автором уникальной фотографической летописи Русской Православной церкви середины ХХ века. Владыка Иоанн писал в своих мемуарах о том, как по вечерам Николай Антонович и Нина Петровна вместе музицировали: «Папа с мамой садились рядом за фортепиано и играли в четыре руки. Под дивную музыку их игры я засыпал».
В 1917 году семья Вендландов перебралась в Крым. Там, спустя два года, Николай Антонович скончался от тяжёлой болезни. На панихиде по отцу, в храме, Костя впервые глубоко проникся мыслью о Царстве Божием. В нём зародилось и начало зреть желание посвятить свою жизнь служению Господу. Маму Константин в последний раз увидел в военном 1943-м. Нина Петровна жила тогда в Узбекистане, в Фергане. А он — в Ташкенте, преподавал, геологию в Среднеазиатском университете. И уже десять лет был тайно пострижен в монашество. Эли, старшую сестру, призвали на фронт, она служила военным врачом. Константин ненадолго заехал к маме во время геологической экспедиции. Нина Петровна выглядела здоровой и бодрой. «Дитюша моя!», — ласково говорила она сыну. Константин уехал, а буквально через несколько дней получил известие о том, что мама отошла ко Господу.
После Великой Отечественной войны Константин Вендланд, в монашестве — Иоанн, полностью посвятил себя церковной жизни. В 1958-м был рукоположен в сан епископа. В том же году приняла монашеский постриг с именем Ефросиния и его сестра, Елизавета Николаевна. Брат и сестра и в монашестве поддерживали друг друга заботой и молитвами. Владыка Иоанн много ездил по миру, несколько лет нёс служение в США. А незадолго до кончины посетил места своего детства. Он признавался — с ними были связаны самые светлые мгновения его жизни рядом с родными людьми.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Мариуполь (Донецкая Народная Республика). Святитель Игнатий Мариупольский
Поделиться
Город Мариуполь Донецкой Народной Республики был основан в конце восемнадцатого века. Его первыми жителями стали православные греки, переселившиеся из Крыма в Приазовье по приглашению правительства Российской империи. Участником исторического события стал митрополит Игнатий (Гозадинос). Он родился в Греции на острове Китнос в 1715 году. С юных лет воспитывался на Святой горе Афон, там же принял монашеский постриг и священный сан. Став епископом, получил назначение в Готскую епархию Константинопольского патриархата, которая находилась в Крыму. Шестидесятилетний архипастырь прибыл к месту своего служения в 1771 году. Он поселился в скиту близ Бахчисарая. В то время крымские земли принадлежали Османской империи. Христиане здесь, с одной стороны, претерпевали гонения, а с другой — постепенно ассимилировались с мусульманами. Чтобы сохранить отеческие традиции и веру, митрополит Игнатий вдохновил греков переселиться на берег Азовского моря. В Мариуполе владыка вместе со своей паствой перешёл под омофор Русской Православной Церкви. В 1998 году святитель Игнатий Мариупольский был прославлен в лике святых.
Радио ВЕРА в Мариуполе можно слушать на частоте 97,2 FM
