Поделиться
В 1946 году, то есть ровно 70 лет назад поэтесса, человек очень трудной судьбы Ольга Берггольц написала стихотворение. Там были такие строки:
А в доме, где жила я много лет,
откуда я ушла зимой блокадной,
по вечерам опять в окошках свет.
Он розоватый, праздничный, нарядный.
Само стихотворение очень длинное. Это воспоминание о ленинградской квартире, в которую поэтессе больше нет возврата.
Нет, я не знаю, кто живет теперь
в тех комнатах, где жили мы с тобою,
кто вечером стучится в ту же дверь,
кто синеватых не сменил обоев -
тех самых, выбранных давным-давно...
Я их узнала с улицы в окно.
Найдите это стихотворение, оно наполнено такой искренней тоской, которой невозможно не верить. Ольга Берггольц, кстати, посвятила его, судя по всему, своему мужу, который погиб от голода во время блокады.
Недавно я прочитал статью, в которой рассказывалось о том, кто живёт в Петербургских квартирах известных поэтов сегодня, спустя почти сто лет. Там даже были маленькие интервью с жильцами квартир, или комнат Маяковского, Ахматовой, Хармса, Мандельштама и Чуковского. Как ни прискорбно, особых поклонников творчества своих предшественников по дому не обнаружилось, некоторым фамилии бывших жильцов и вовсе ничего не сказали, а кто-то даже признался, что не любит своего соседа столетней давности. Это выборка, поэтических адресов в стране и за её пределами гораздо больше. Наверняка, в каких-то квартирах и сейчас живут преданные поклонники творчества своих именитых предшественников. Сама же Ольга Берггольц в конце стихотворения пишет о том, что, если ей станет невыносимо без той квартиры, то она поднимется, постучит в дверь, попросит воды, или хотя бы спросит – который час? Чтобы одним взглядом вернуться хоть на минуту в своё счастье. Я не уверен, что нынешние жильцы тех квартир открыли бывшим владельцам дверь. Время, знаете ли такое.
Я иногда думаю, что есть в Петербурге адрес Осипа Мандельштама, есть и его московский адрес, а есть ещё один – адрес его вдовы Надежды Яковлевны. Последние годы она жила в совершенно типовой панельной многоэтажке на Большой Черёмушкинской улице. Дом этот ничем не выделяется из многих таких же точно, стоящих по соседству. Кажется, адрес Большая Черёмушкинская, 14. Я не знаю, что в этой квартире на первом этаже сейчас, есть ли на доме мемориальная табличка. Но, я точно знаю, что дом этот такой типовой и такой привычный для спального района столицы – мостик между нашим временем и совершенно другим, например Петербургом Серебряного века, где совсем другая жизнь, где ещё нет Первой Мировой и до революции далеко, или даже, не Петербургом, а Киевом, потому что Надежда Яковлевна, родившись в Саратове, провела детство и юность в Киеве.
А есть ещё один адрес милый моему сердцу. Для меня он тоже - своеобразный мостик. Маленький домик, который спрятался во дворах Трёхсвятительского переулка. Здесь жил художник Левитан и здесь же в 1900 году он умер. Символично, что ученик Саврасова, по стечению обстоятельств, поселился близ Хитровки – самого неблагополучного района старой Москвы, где и сгинул в 1897 году сам Саврасов. Интересно, что прошло уже почти 120 лет со дня смерти Исаака Левитана, но до сей поры в этом домике в самом центре Москвы располагаются мастерские художников. Всякий раз, когда меня просят показать, что-нибудь интересное в Москве, я привожу человека сюда в этот маленький дворик, который полностью скрыт от любой суеты, обступившего его со всех сторон огромного города. Что нам даёт знание этих адресов? Мне кажется, что даёт немало, например, ощущение своей страны, культуры, или просто города. Если такого ощущения нет, то возникнет сиротство, оно может совершенно не ощущаться самим человеком, но оно будет явно заметно, если это произойдёт в масштабах целого народа.
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
1 Кор., 142 зач., IX, 13-18
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Всегда ли надо поступать согласно Писанию или иногда, если очень нужно, можно поступить и по-своему? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 9-й главы Первого послания апостола Павла к Коринфянам. Давайте его послушаем.
Глава 9.
13 Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника?
14 Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования.
15 Но я не пользовался ничем таковым. И написал это не для того, чтобы так было для меня. Ибо для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою.
16 Ибо если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!
17 Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение.
18 За что же мне награда? За то, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно, не пользуясь моею властью в благовествовании.
Когда верующие рассуждают о том, как им поступить по воле Божией, они часто ищут в Священном Писании конкретных указаний, чтобы не нужно было ни о чём беспокоиться. Поступил по написанному и всё. В известном смысле это позволяет совести не работать, потому что для неё есть готовое решение, которое надо просто исполнить. Да и сомневаться не приходится, ведь решение освящено высшим авторитетом.
И вот в отрывке из первого послания к Коринфянам, который мы услышали сегодня, апостол Павел говорит о возможности для священников и проповедников питаться от жертвенника или жить за счёт проповеди. В первом случае речь идёт о законе Моисеевом, во втором апостол ссылается на Спасителя. Конечно, призыв питаться от жертвенника или жить за счёт проповеди — это в первую очередь повеление людям, в жизни которых священник и проповедник участвовали. Они должны были почувствовать, что каждый созидательный труд достоин платы. Не мучаясь совестью, Павел в любой общине мог рассчитывать на финансовую поддержку, потому что ядром общин были иудеи, которые прекрасно все эти вещи знали. Однако, прямо называя возможность питаться за счёт общины заповедью, он ею не пользуется и настаивает на возможности для себя проповедовать безвозмездно. В данном случае он связывает это с желанием не потерять своей похвалы перед Богом. Ведь если он будет благовествовать ради поддержки, отказ от проповеди станет для него потерей дохода и проблемой. Проповедуя безвозмездно, он надеется на похвалу не от людей, но от Бога.
И всё же из более широкого контекста мы знаем, что дело было не только в этом. Судя по многим обмолвкам, кого-то в самой общине Коринфа смущало, что Павел может получать деньги за проповедь. И апостол решил не создавать этим смущения ни для одного человека. Повеление Божее было ясным, но духовная польза для общины, как видел её Павел, была в другом, и он решил для себя действовать иначе. Однако можно ли сказать, что в этом он противоречил воле Божией? И буквально нарушал закон? Думаю, нет. В Ветхом Завете бывали ситуации, когда пророки не брали с людей денег, чтобы не быть потом обвинёнными в меркантильности. Например, пророк Самуил, беседуя с иудеями, призывает во свидетели Бога и говорит: «У кого взял я вола? у кого взял осла? кого обидел?» И народу нечего было ответить, кроме как свидетельствовать, что они не имеют к нему никаких претензий. Кроме того, известно, как пророк Елисей отказался принять подарок за исцеление Неемана, чтобы чудо осталось делом бескорыстным и не походило на попытку заработать.
Даже из этих примеров ясно, что Павел в своём отказе от поддержки со стороны Коринфян вполне имел возможность опереться на добрые примеры пороков, которые были до него. Знали ли они закон? Естественно. Но заповедь в первую очередь была для помогающих, а не для тех, кто помощь принимал. Из всего видно, что апостол не нарушал заповедь, но и зная её, не пользовался своим положением, стремясь найти наиболее целесообразное решение для пользы ближнего. Подобным образом и каждый из нас должен помнить, что заповеди предлагают наиболее верные пути и ограждают от наиболее опасных. Но о том, как принести большую пользую и не нанести вреда, нам, с опорой на заповеди, нужно думать самим.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 27. Богослужебные чтения
Поделиться
В моём детстве была ситуация, когда после конфликта мой отец просто перестал со мной разговаривать. Поначалу казалось — да пожалуйста, какие проблемы? Не больно-то и надо! Но через несколько дней это молчание стало сначала тягостным, потом — жгучим, а затем и просто невыносимым.
Сегодня в храмах за богослужением читается 27й псалом царя и пророка Давида — который был написан им во время тотального обрушения всех прежних надежд, в ситуации отвержения со стороны родных и жестоких гонений — и здесь тема Божественного молчания — центральная. Давайте послушаем!
Псалом 27.
Псалом Давида.
1 К тебе, Господи, взываю: твердыня моя! не будь безмолвен для меня, чтобы при безмолвии Твоём я не уподобился нисходящим в могилу.
2 Услышь голос молений моих, когда я взываю к Тебе, когда поднимаю руки мои к святому храму Твоему.
3 Не погуби меня с нечестивыми и с делающими неправду, которые с ближними своими говорят о мире, а в сердце у них зло.
4 Воздай им по делам их, по злым поступкам их; по делам рук их воздай им, отдай им заслуженное ими.
5 За то, что они невнимательны к действиям Господа и к делу рук Его, Он разрушит их и не созиждет их.
6 Благословен Господь, ибо Он услышал голос молений моих.
7 Господь — крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце моё, и Он помог мне, и возрадовалось сердце моё; и я прославлю Его песнью моею.
8 Господь — крепость народа Своего и спасительная защита помазанника Своего.
9 Спаси народ Твой и благослови наследие Твоё; паси их и возвышай их во веки!
Тяжело переносить наказание молчанием со стороны близких — но ещё тяжелее, когда в критической ситуации начинает казаться, что Бог — умолк, не проявляет Себя никаким образом, словно бы отвернулся и вычеркнул тебя из своих «адресатов». Так и хочется «ввернуть» современное словечко — «забанил». Ты и так, и эдак — а видишь, твои «сообщения» — в нашей ситуации — молитвы — не доходят.
Мысль о том, что Бог может, так сказать, «забанить» человека — очень страшная и опасная. Прежде всего тем, что, думая так, мы неосознанно проецируем свои человеческие, страстные и зачастую надуманно-превратные отношения на Самого Господа Бога — и тем самым для самих себя закрываем возможность получения Божественного ответа. Если человек сам выключил свой телефон — глупо обижаться, что звонки к нему не доходят. Зато как сладко можно предаться очарованию саможаления — когда вокруг — пустота и тишина, и ты никому не нужен, и о тебе никто не вспомнит!...
Но Давид — как мы видим из псалма — этому соблазну не поддаётся. В структуре псалма мы видим неожиданный поворот. Казалось бы, сначала он кричит, вопиет к Богу, требует прекратить это молчание — и тут вдруг речь радикально меняет свой предмет: теперь его куда больше волнует судьба его народа, тех, над кем он был поставлен царём и правителем. И здесь Давид полностью переходит от просьбы к благодарению — за то, что многократно Бог откликался на молитвы народа и помогал ему. Причём, как замечает блаженный Феодорит, «достойно же удивления в великом Давиде, что и гонимый народом... приносит за него молитву Богу».
Это очень глубокий поворот. То, что в конкретной ситуации именно со мной Бог воспринимается как «отвернувшийся» и «молчащий» — по сути ни о чём не говорит. Это — лишь эпизод: а вот история с другими людьми, со всем народом говорит о том, что эти периоды «молчания» обязательно сменяются временами, когда Божественное присутствие ощущается всеми настолько сильно, что и сомнений никаких уже не остаётся.
Вот какой важный пример подает нам царь Давид в своём 27м псалме: научиться в ситуации обострённого переживания Божественного молчания внимательно всматриваться не в текущую ситуацию, а в судьбы других людей — и оттуда черпать веру и вдохновение!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Куликовская битва. Благословение прп. Сергия Радонежского». Дмитрий Володихин
Поделиться
Дмитрий Володихин
В программе «Исторический час» доктор исторических наук Дмитрий Володихин рассказал о предыстории Куликовской битве и о духовной поддержке, которую преподобный Сергий Радонежский оказывал князю Дмитрию Донскому в непростом решении выступить против Орды.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Куликовская битва. Благословение прп. Сергия Радонежского». Дмитрий Володихин
- «Федор Дубасов: служение Отечеству». Константин Залесский
- «Первые русские гонщики». Александр Музафаров
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
