Поделиться
Фото: Ivan Bolshakov/Unsplash
«...Потом отец дал мне Евангелие от Иоанна. Я вникал в параллельные тек-сты, латинский и греческий, понемногу переводил стих за стихом; осилив не-сколько стихов, я читал их с отцом. По тем же драгоценным для мира строкам таким же самостоятельным путем я стал знакомиться по французской Библии с французским языком. Много из других мест Евангелия по выбору и указаниям отца переводил я тогда и чувствую теперь, как хороша и глубока была мысль отца учить меня языку, научить вникать в его тайну при посредстве такого творения, которое само по себе должно было стать основой моей будущей жизни и будущих отношений к людям».
Это был фрагмент из воспоминаний русского ученого-палеографа (т.е. историка письма), специалиста в области рукописной книги Всеволода Измаиловича Срезневского (даты жизни: 1869 — 1936). Читал Сергей Агапов.
Недавно фрагменты этих мемуаров, посвященных, главным образом отцу воспоминателя — великому филологу-слависту, автору Словаря древнерусского языка Измаилу Срезневскому, были опубликованы в журнальном вестнике Уральского отделения Российской академии наук. Там их сопроводил своею статьей писатель и журналист Дмитрий Шеваров.
«Все это, кажется, есть и сейчас, — писал Шеваров, — мы, как умеем, занимаемся с нашими детьми и в глубине души надеемся, что они тоже когда-нибудь вспомнят об этом. Мы решаем с ними уроки, водим на кружки или в музыкальную школу, торопимся прочитать им заданные на лето книги... Но что-то изменилось в атмосфере наших занятий. В XIX веке это было как-то увлекательнее, было больше возвышенности и тайны — как для детей, так и для взрослых. В чем тут дело? Ну не в камине же, у которого вечерами собиралась большая семья... Разница тут, похоже, в том, что задания для занятий с детьми нам сегодня чаще всего приходят извне — из детского сада, из школы, из социума, из Интернета, в конце концов. В XIX-м же веке импульс был внутренним, поручение родителям приходило будто бы свыше. В этом было не только осознание своего долга, но и огромный собственный интерес. А интерес был в том, чтобы увлекать детей тем, чем ты сам увлечен...»
Моя бы воля, то я б издал — брошюркою — эти небольшие воспоминания сына об отце, это буквально десять журнальных страничек и безо всяких комментариев вручал родителям наших чад на ежегодных школьных собраниях или на «первом звонке». Не в поучение, упаси Бог, а для знакомства с тем как и чем жили люди в той, древней России, духовная связь с которой ныне почти утрачена.
А ведь мы слушали крохотный фрагмент, относящийся лишь к постижению ребенком под руководством отца основ иностранных языков, необходимых любому воспитанному человеку. И всего только. ...А как они вместе читали книги и учили стихи, как изучали историю (не по учебникам, но прямо по источникам), как рисовали, праздничали, путешествовали по всей России, а потом чертили географические карты... Как жили по Божьему Закону.
И поверьте, что это было не выращивание какого-то цветка в горшке, совсем нет. Севу Срезневского, как и остальных семерых деток матушка с отцом растили не по тепличному.
«...И мы с ним переплетничали, клеили коробки, точили ножи, строгали доски, столярничали, работали на верстаке, на токарном станке, красили заборы, обклеивали стены обоями, копались в саду, хлопотали по домашеству. Эта наука умения применять силу и знания к делу, научив находчивости, сметке, сообразительности, потом мне очень пригодилась в жизни, дав возможность почти всегда обходиться своими руками, своей головой, своими средствами, не прибегая к помощи других. Как не поблагодарить за все это отца, исподволь готовившего сына к жизни, как будто он сам, этот малыш, до-ходил до всего своим умом.
Не выпало на мою долю закончить даже среднего образования под руковод-ством отца: он умер, когда мне не исполнилось еще и 13 лет. Но заложенное им в мою детскую душу отношение к труду, понятие о своих обязанностях, о своем долге, о любви к Родине, к ее старине, литературе, памятниках ее письменности и быта сроднились со мною с тех давних пор».
Удивительно, что сегодня — читая, слушая ли — эти самые слова могут показаться кому-то чересчур торжественными, что ли. Но ведь перед нами — обычное чувство долга и ответственности за маленькую душу вверенного взрослому существа. И осознание им, выросшим мальчиком, этого будничного подвига воспитания, которому, я верю, можно и нужно учиться нам, нынешним.
24 марта. О воспитании воли Великим постом
Поделиться
22 марта Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин великого освящения и отслужил Божественную Литургию в московском храме преподобного Саввы Сторожевского в Северном Измайлове. На проповеди после богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви говорил о воспитании воли Великим постом.
Великий пост — это школа. Мы используем такие благочестивые слова. Школа благочестия. Ну, а для современных людей это не совсем всегда понятно, что благочестие. В церковь ходить — так я и так хожу. А что, ещё молиться? Так и я молюсь. А чего школа-то — пост?
Школа духовной закалки, закалки своей воли, способности преодолеть вот эту расслабленность, которая часто мешает нам в достижении важных целей, как в своей духовной жизни. А потому именно на это направлен Великий пост, но также и не только в духовной жизни.
Сильная воля — это сильная личность. И воля должна воспитываться. И когда она воспитывается не просто так, сжав зубы, — ну вот, должен, должен, — а когда она воспитывается, основываясь на Божественных законах, заповедях, когда она подкрепляется молитвой, то есть обращением к Богу за помощью, чтобы эта воля действительно закалилась, чтобы были у меня силы не нарушить пост, чтобы были у меня силы в храм ходить больше, чем в обычное время, то вот тогда всё это превращается действительно в школу благочестия, как мы говорим на церковном языке, а на самом деле — в школу воспитания воли.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 марта. О радости после страданий
Поделиться
Об утешении в страданиях — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской города Казани священник Александр Ермолин
Один из парадоксов христианской жизни заключается в том, что сначала идут страдания, а потом появляется радость. Казалось бы, это совершенно парадоксально и совершенно нелогично. Но почему так? Почему в нашей жизни не может быть постоянной какой-то радости? Почему мы, православные люди, постоянно претерпеваем какие-то скорби, какие-то страдания?
И вот сейчас, во время Великого поста, это как нельзя более актуально. Ведь даже о чём нам говорит церковный календарь? Сначала у нас с вами «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко», и только после этого, после Крестопоклонной недели, только после Великого поста, уже мы слышим великие слова о Воскресении Христовом.
И вот так вот устроена вся наша с вами человеческая жизнь, особенно жизнь православного христианина. Сначала переносим страдания, а потом у нас с вами случается радость, даже сквозь и вопреки этим страданиям.
Итак, мы готовимся к Пасхе, но самое главное — вот через те временные страдания в нашей жизни мы готовимся к жизни вечной, готовимся к вечной Пасхе со Христом в Царстве Божием.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 марта. О доброделании
ПоделитьсяО доброделании — наместник Свято-Введенского Макариевского Жабынского монастыря в Тульской области игумен Назарий (Рыпин).
Делать добро — это есть, безусловно, заповедь для нас с вами, заповедь от Бога, которая нам дана. И никак иначе мы себя реализовать как христиане не можем.
Конечно же, были святые, которые жили в затворе, в уединении, в отшельничестве, которые как будто бы добрых дел не совершали, но и они служили этому миру огромным доброделанием — тем, что они молились об этом мире. И это тоже огромная добродетель, когда человек через очищение своего сердца, через покаяние, способен уже вмещать в своё сердце других людей и, нося их в своём сердце, приносить их Богу с тёплым молением о них.
Но и простые дела, которые зачастую наиболее удобны, особенно для мирян, людей, живущих в социуме, конечно же, мы должны реализовывать своё христианство не только молитвами, акафистами, которые мы читаем и поём, но прежде всего как уподобление Творцу. Бесконечно на протяжении всех евангельских страниц мы читаем, насколько Господь исцелял, помогал, кормил, заботился о ком-то. И это всё то, что есть для нас прямой пример.
Не случайно празднуемый сегодня преподобный Алексей Голосеевский говорил такие слова: «Делай добро, пока руки тёплые». Конечно же, это не о том, что надо надевать перчатки, чтобы руки не замерзали на морозе, а о том, что пока мы живы, пока наши руки тёплые, мы должны ими творить добро, неустанно, неизменно, до последнего нашего издыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
