Закладка Павла Крючкова. Нелли Морозова "Мое пристрастие к Диккенсу".

Поделиться

Фото: Jez Timms/Unsplash

«...Мои родители исповедовали ортодоксальную идею. А на практике они впадали в спасительную ересь.
Мое детское сознание цепко схватывало ее, и в памяти она оказалась намного живучей всего остального. Эти „зацепки“ ереси видятся мне светящимися островками совести и здравого смысла в разбушевавшейся стихии фанатизма.
Чего стоит пригретая дочь кулака Матильда и все „кулацкое гнездо“, в которое превращался наш дом, когда приезжали ее полулегальные братья! Или гневное осуждение матерью — Лиды Чентовской, выбравшей партийный долг, а не умирающую дочь.
Воистину спасительна ересь, когда догма оказывается ложной!
Моих родителей толкала в ересь природная доброта, независимость характеров. А скорее и нечто высшее, заложенное от века и успевшее пустить достаточно глубокие корни в человеческой душе. Да и ум начал уже вступать в свои естественные права».

Отрывок из мемуарной книги Нелли Морозовой «Моё пристрастие к Диккенсу» нам читала Алёна Топникова.
Автор этой «семейной хроники XX века» — киносценарист и редактор, она родилась в начале 1920-х в Челябинске, папа ее был партийным журналистом, мама — скульптором. Отец погиб в так называемых «сталинских чистках», его жена и дочь, мгновенно ставшие женой и дочерью «врага народа» — выжили. Вот об этой жизни — и воспоминания, впервые изданные в 1990-м, когда мама была еще жива.
Новое издание Нелли Морозова выпустила совсем недавно — в 2012-м.
Я могу свидетельствовать, что в «лихие девяностые» книга Нелли Морозовой служила хорошим противоядием от уныния и цинизма, на которые то время было особенно щедро. Помню, как Лев Эммануилович Разгон сказал мне об этой хронике: «Эта книга — наш патент на благородство».
В конце концов, старшие члены моей собственной семьи, которых, к счастью, не коснулись репрессии, кто был мне ближе всего, но отстоял далеко от молитв и церкви; более или менее ортодоксально исповедуя малопонятный им самим «социализм с человеческим (если не сказать: ленинским) лицом» — были теми же еретиками на практике. И, конечно, наша квартира была наполнена книгами: всё начиналось с дедовской библиотеки.
...Кинорежиссер Олег Дорман, автор полюбившегося многим документального сериала «Подстрочник» сказал, что присутствие Нелли Александровны Морозовой возвращает смысл и достоинство словам «русский» и «интеллигент». И напомнил, что каждая страница ее книги, убедительно свидетельствующей, что Диккенс сильнее Сталина — дорого оплачена.

«Тут я подхожу к одной моей любимой взрослой мысли.
Встречая незнакомого человека, я почти всегда могу угадать, увлекался ли он в детстве Диккенсом. Советским детям, лишен¬ным заповедей, которым взамен были подсунуты антизаповеди, Диккенс давал точные нравственные ориентиры.
Его мир населен отважными, робкими, благородными, низки¬ми людьми; хитрыми негодяями и простодушными чудаками, и все они были поставлены перед выбором между Добром и Злом. Вместе с героями читатели делали этот единственный выбор. Зло, каким бы сильным оно ни казалось, само попадало в ло¬вушку, расставленную им для других!
Добро, пускаясь в путь с такими непрактичными средствами, как сострадание и великодушие, черпало силу в самом себе и в благодарности других, множилось; крепло, пожинало плоды любви и сердечного тепла. Как чудаковато пряталось добро от похвал! И как неизбежно обнаруживало себя зло, принявшее личину добра.
Из мрака антизаповедного детства Диккенс уводил к теплу и свету — пребывание там не могло пройти бесследно».

...Нелли Морозова написала не просто историю своей семьи, увиденную и вспомянутою то глазами ребенка, то — взрослой женщины. Она рассказала о том, как можно и нужно было жить и даже быть счастливой в совсем неподходящих для жизни и счастья обстоятельствах. А помогли этому Оливер Твист и Джо, Крошка Доррит и мистер Пиквик и многие, многие другие...
Не могу не присоединиться к реплике престарелого автора: «Справедливости ради англичанам следовало бы узнать, как духовное сиротство русских детей было согрето нравственной опекой их великого соотечественника».