Есть времена, когда кажется, что вся жизнь пошла под откос, кругом лишь опасность и смерть, и нет спасения. Но есть также люди, которые в такие моменты сохраняют веру, мужество и любовь, становясь последним оплотом надежды для тысяч отчаявшихся людей. Таким был и священномученик Фаддей Успенский.
Он родился в 1872 году в селе Наруксово Нижегородской губернии. Священниками были и отец его, и дед, который очень любил внука Ваню и часто в шутку называл его «архиереем». Иван Успенский закончил семинарию и поступил в Московскую духовную академию, где его наставником стал архимандрит Антоний. От него Иван учился твердости, терпению, человеколюбию и многим другим качествам истинного христианина. Юноша вел дневник, в котором строго следил за состоянием своего духа, скорбел, когда чувствовал ослабление усердия, и неустанно обращался за помощью к Богу.
Юный Иван:
Сегодня долго с отцом Антонием беседовали о том, откуда берется грех. Он говорит, главная причина – недостаток любви к Богу. Мне кажется, это лучший ответ, который можно было дать. Глупость, слабость, гордыня – все они происходят от недостатка любви, потому что когда любишь Бога всем сердцем, в нем не остается места для греха. Помоги мне, Боже, сподобиться такой милости.
После Академии Иван постригся в монашество и был наречен Фаддеем. Первым его назначением была должность преподавателя в семинарии. Вскоре он получил степень магистра за свою диссертацию, затем написал книгу по педагогике и объемный труд по Ветхому Завету. В 36 лет Фаддей принимает сан епископа Владимиро-Волынского и быстро завоевывает любовь паствы своей кротостью, мудростью и аскетизмом.
Казалось бы, жизнь складывалась как нельзя лучше. Но с того момента, как в 1917 году в России разразилась гражданская война, все изменилось.
В момент начала смуты владыка ехал по временному назначению во Владикавказ. Из-за забастовок железнодорожных рабочих Фаддей добрался с большим трудом, и с вокзала сразу отправился в собор служить литургию. В эти первые дни ему не раз приходилось добрым словом успокаивать толпы разгневанных и напуганных людей. Вернувшись на Волынь, принял управление епархией и в самом сердце смуты укреплял и поддерживал тысячи прихожан твердостью своего духа. Меж тем, город захватывали то немцы, то поляки, то петлюровцы. Вскоре после прихода к власти большевиков Фаддея арестовали.
Обвиненный в контрреволюционной активности, Фаддей был брошен в камеру вместе с ворами и убийцами. В заточении он остался тверд и спокоен. «Не печаль, а радость должна наполнять наши души. Сейчас наши души должны открыться для подвига и жертв. Не унывайте. Христос ведь с нами», - утешал он тех, кто готов был слушать. Когда прихожане несли любимому пастырю передачи, он немедленно раздавал их сокамерникам. Себе же не оставил даже подушку, хотя вынужден был спать на полу.
Вскоре после ссылки Фаддей был назначен церковными властями на Астраханскую кафедру. Правление там незаконно захватили так называемые обновленцы. Они выступали за то, чтобы Церковь, откинув свои вековые устои, приспособилась под требования государства. Но с приходом Фаддея местное духовенство вновь нашло в себе силы сплотиться. Обновленческий раскол был преодолен, причем без малейшего принуждения. Личный пример архиепископа - полнейшее бескорыстие, незлобие и самоотверженность, подействовал лучше, чем любые доводы и угрозы.
1-й горожанин:
Василич, что это с тобой? Сколько лет в церковь не заглядывал, а вчера на службе-то, ей-ей как ребенок рыдал. Горе что ль какое?
2-й горожанин:
Не горе, а радость. Не поверишь, словно заново родился. Слыхал что говорит народ про нового архиепископа? Я сперва смеялся, а потом любопытно стало. Ну и пришел на службу, посмотреть. А там… (вздыхает)
1-й горожанин:
Как же мы с тобой толковали, что попы только народ грабят да дурачат.
2-й горожанин:
Я, брат, ему как глянул в глаза – внутри все так и перевернулось. Столько там было света, правды, любви. Так мне стыдно стало… Постой, а сам ты откуда про службу знаешь?
1-й горожанин:
Да я… тоже неподалеку стоял.
После Астрахани архиепископ Фаддей был переведен в Саратов, затем в Тверь. Везде, где случалось жить и проповедовать Фаддею, верующие искренно любили этого необыкновенного человека. Люди восхищались его нравственным совершенством и духовной красотой, признавали за ним дар исцеления и прозорливости.
В середине 30-х годов гонения на Православие вновь усилились. По всей стране закрывали храмы, арестовывали священнослужителей. Декабрьской ночью 1937 года сотрудники НКВД пришли и к Фаддею. Как и многих безвинных, его обвинили в контрреволюционной пропаганде. На допросах Фаддей твердо и спокойно отклонял клевету, но участь его была предрешена. Через несколько дней его убили в Тверской тюрьме. Крест, поставленный верующими на месте захоронения тела, тоже был вскоре уничтожен властями.
Но ни время, ни смерть не изгладили из истории память о праведнике. В 90-е годы архиепископ Фаддей был причислен к лику святых. А вскоре были обретены и его мощи, которые находятся теперь в Вознесенском Тверском соборе. Каждый день десятки верующих возносят там молитвенные просьбы любимому пастырю: «Припадающие ныне к честным, всеисцеляющим мощам твоим, смиренно просим тебя, неусыпного заступника пред Господом: молитвами твоими, отстрани от сердец наших всякую ненависть и злобу, и даруй нам любовь к Христовой Церкви и друг к другу. И за Отечество наше молись – да будут в нем мир и благополучие».
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тепло внутри

Фото: PxHere
Не знаю, что тяжелее даётся зимой — бесконечные холода или короткий световой день? Открываешь глаза и неясно, ночь или утро. Но потоки машин с горящими фарами за окном и люди в заснеженных шапках уже спешат в новый день.
Можно немного взбодрить себя — свежий кофе, домашний завтрак, уютный шарф. И вроде ненадолго помогает. Но у зимы есть и ещё одна неприятная особенность — бесконечные простуды, апатия и сонливость. И это снова сбивает настрой. Хочется радости, красок и тепла. Только настоящего, внутреннего. И без Божьей помощи этого никак не достичь.
— Господи, как же немощен я без Тебя! Как зажечь мне внутри свет, что согревал бы?!
Выхожу на улицу и вижу тех, кому сложнее. Вот бездомный у метро. Угощаю его кофе с булкой. Но теплее становится самому. Вот девушка с коляской у ступенек в переходе. Переношу коляску через лестницу. И тепло становится мне. Вот звонок от мамы:
— На выходные приедешь?
— Конечно!
Мама рада, и я снова согреваюсь. Благодарю тебя, Господи, за это тепло внутри. Настоящее. Живое.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











