Поделиться
У меня есть знакомая семья, жизнь которой можно смело назвать «всего хватает». Без излишеств, но, в общем, каких-то видимых нужд эта семья не испытывает. Трое деток, квартира в Подмосковье–большая трёшка,стабильная работа у главы семейства, мама – рачительная домохозяйка. Мы уже лет десять дружим и, конечно, за это время у нас образовалось очень много общих знакомых.
И вот, как-то раз, в одну из ни чем не примечательных суббот, мы – я, мама из упомянутой мною семьи, назовём её, допустим, Вика, и ещё три наши знакомые, – решили оставить своих мужчин с детьми и отправиться по магазинам.
Сделав покупки, всей компанией мы пошли в кафе, чтобы немного подкрепиться после продолжительной прогулки по гипермаркету. За столом, как это обычно бывает, разговаривали: делились друг с другом своими насущными историями, проблемам…И вот начала свой рассказ Вика. Начала и… сконфузилась. Я поняла, почему это произошло.
Девчонки вместо того, чтобы поддерживать её историю, стали засыпать Вику комплиментами, похвалой и кивками «Везёт же некоторым». Невооружённым взглядом было видно, что Вика не знает, куда деться от этого сладко-приторного красноречия, что она прекрасно понимает: уважительный высокопарный слог со стороны её подруг – не что иное, как обыкновенная, плохо замаскированная зависть.
Понятно, что чаепитие закончилось не так радостно, как началось. Вика к концу совсем замолчала, а девчонки наперебой обсуждали метраж её квартиры, недавний семейный отпуск в Турции, и, как бы невзначай, приправляли свои разговоры шутками наподобие «Наши люди в булочную на такси не ездят»…
После того случая, Вика, мне кажется, вообще очень редко стала рассказывать о своих семейных делах. Даже мне (а мы с ней не один пуд соли вместе съели). И между тем, очень тихо, без огласки, погасился в её семье кредит за дачный участок, родился четвёртый ребёнок, купилась машина на восемь мест. И, узнав об очередных хороших новостях в Викиной семье, кто-нибудь из наших общих знакомых обязательно говорил с блеском в глазах: «Ай да, молодцы! Уважаю таких!».
Конечно, уважение – это прекрасное чувство. Но очень часто под буквы этого слова подкладывается другое значение, которое называется просто – зависть. Наверное, хоть раз в жизни мы все испытываем на себе этот хлыст неудержимой обиды, который больно бьёт по сердцу корыстным «Чем я хуже?». Причём отвечать на этот вопрос нам в такие минуты совсем не хочется. Зависть – она сильнее рассуждений. Но вот то, что мы можем сделать во время этого досадного «Чем я хуже?», так это подумать, какова цена того благополучия, которому мы завидуем?
В случае с Викой – это брошенная престижная работа, когда родился её второй сын, это очень тяжёлые четвёртые роды, это кредит на восьмиместную машину для семьи из шестерых человек, это – хроническая болезнь лёгких старшего ребёнка, ради которого был куплен участок за городом. Безусловно, есть ещё много-много всего в Викиной семье, о чём я не знаю, и, наверное, никто не знает… Но понимание того, что под внешним благополучием, на которое мы часто смотрим, открыв рот, скрываются сложные жизненные условия и долгий тяжкий труд, может помочь нам превратить в себе чувство глубокой зависти в чувство глубокого уважения.
Псалом 41. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Богооставленность — это знакомое любому верующему человеку состояние. Знакомо оно и неверующим, но такие люди, не имея опыта общения с Богом, не могут и осознать себя отлучёнными от общения с Ним. Богооставленность — это, пожалуй, самое тяжёлое и страшное состояние, с которым нам доводиться сталкиваться в нашей духовной жизни. Как его понять? Как его пережить? Как сделать так, чтобы мы вновь начали жить в присутствии Божием? Ответы на эти вопросы пытается дать 41-й псалом. Он звучит сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 41.
1 Начальнику хора. Учение. Сынов Кореевых.
2 Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!
3 Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лицо Божие!
4 Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?»
5 Вспоминая об этом, изливаю душу мою, потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма.
6 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
7 Унывает во мне душа моя; посему я воспоминаю о Тебе с земли Иорданской, с Ермона, с горы Цоар.
8 Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих; все воды Твои и волны Твои прошли надо мною.
9 Днём явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня, молитва к Богу жизни моей.
10 Скажу Богу, заступнику моему: для чего Ты забыл меня? Для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?
11 Как бы поражая кости мои, ругаются надо мною враги мои, когда говорят мне всякий день: «где Бог твой?»
12 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
Не только лань, упомянутая в прозвучавшим псалме, но и всякое иное живое существо нуждается в воде, а потому всем нам прекрасно знакома жажда, и мы знаем, с какой силой в знойный день хочется припасть к прохладному источнику чистой воды. Этот образ псалмопевец использует для того, чтобы рассказать о стремящейся к Богу душе. Если человек жаждет и жаждет сильно, то ни о чём ином он думать не в состоянии, вода человеку жизненно необходима, без неё он умрёт очень быстро, так и оставшаяся вне Бога душа стремится к Нему, она знает, что без Бога ей не жить. Но можно сколь угодно сильно стремиться к воде в пустыне и при этом не находить её, так и стремление к Богу в периоды богооставленности не заменяет собой общение с Ним. Об этом и сказал псалмопевец: «Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: „где Бог твой?“» (Пс. 41:4).
После этих слов псалмопевец занялся тем, чем поневоле занимается любой жаждущий человек: он начал вспоминать то, как раньше наслаждался общением с Богом. Точно так же и нуждающийся в воде человек вспоминает время, когда он не испытывал жажду.
А дальше в псалме начинается самая важная его часть: всё же, Бог — не вода, и наша жизнь — не безводная пустыня. Да, в пустыне можно погибнуть от жажды, но Бог не оставит человека, рано или поздно богооставленность пройдёт, и общение с Богом вернётся, а потому псалом как некий рефрен повторяет обращение к своей душе: «Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (Пс. 41:12). Сейчас пустота и тишина, сейчас душа не чувствует присутствия Божия, но нужно помнить, что такое состояние не будет вечным, а потому вера в Бога не должна гаснуть, Бог должен оставаться для души прибежищем, и если будет так, то она пройдёт период богооставленности, она окрепнет, и в конечном итоге достигнет предела своих стремлений — Бога.
Любопытно, что псалом ничего напрямую не говорит о причинах богооставленности. Однако из контекста можно сделать о них вывод: богооставленность — это своего рода закалка души, некое испытание, ведь человек по-настоящему ценит лишь то, что ему далось трудом. Так и общение с Богом мы в полной мере сможем оценить лишь тогда, когда за него придётся побороться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Тарас Бульба». Наталья Иртенина
Поделиться
Гостьей программы «Исторический час» была писатель, исторический публицист Наталья Иртенина.
Разговор шел о повести Николая Васильевича Гоголя «Тарас Бульба», как она была написана, как встречена современниками и насколько достоверно в ней отражены исторические события первой половины 17-го века.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Тарас Бульба». Наталья Иртенина
- «Соборное уложение царя Алексея Михайловича». Дмитрий Володихин
- «Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Преподобный Никон Радонежский». Иеромонах Гурий (Гусев)
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был насельник Троице-Сергиевой Лавры, настоятель подворья Лавры на источнике преподобного Сергия Радонежского «Гремячий ключ», кандидат богословия иеромонах Гурий (Гусев).
Разговор шел о преподобном Никоне Радонежском — ученике преподобного Сергия. О том, как преподобный Никон стал игуменом монастыря после преподобного Сергия, как, сохраняя, традиции развивал монастырь, как Троицкая обитель становилась всё более значимой на Руси, как распространялось почитание преподобного Сергия Радонежского и какова в этом была роль преподобного Никона.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
