Сказания о Русской земле. «Походы славян против Римской империи»

Поделиться

Митридат Великий научил славянские племена ходить на Римские границы; после Рождества Христова как отдельные племена славян, так и соединенные по несколько вместе, начинают часто тревожить эти границы. Тем более что одно время они очень близко подходили к нашим южнорусским степям, так как Римские владения в первом веке после Рождества Христова, захватывали уже и греческий город Ольвию близ нынешнего Николаева.

Укротить славян римлянам было очень трудно, по той причине, что государств у них не было; жили они особыми племенами и дружинами, каждый сам по себе; ни союзов, ни договоров заключать было не с кем; никто за другого не отвечал, а всякий, выждав случай и собравшись с силами, действовал по своему разумению и без малейшего повода напал на римские владения.

Поэтому римляне сочли нужным откупаться от славян и в 69 году после Рождества Христова уже содержали на жалованье старшин некоторых славянских племен, обитавших в Русской земле, то есть попросту платили этим старшинам дань.

Особенно неприятны были для римлян пограничные славянские племена, когда они предварительно объединялись вместе и совершали свои нашествия. Из таких нашествий самым грозным было нашествие при императоре Марке АврЕлии, продолжавшееся целых четырнадцать лет, от 166 до 180 года по Рождестве Христове. В нашествии принимали участие не только соединенные славянские племена, но также и германские народы. Причем после усмирения германцев римляне долго еще продолжали войну со славянами; среди которых особенно прославились два племени, жившие в России: роксолАны и ЯзЫги.

Война с ними велась римлянами с большим ожесточением, и очень много народу погибло с обеих сторон. Спустя много лет после войны, язЫги возвратили Риму сто тысяч римских пленных.

Римляне же такого количества пленных возвратить не могли, так как они поступали обыкновенно со своими военнопленными бесчеловечно. В Риме вокруг большой площади было построено огромное круглое здание, в нем могло помещаться сразу до ста тысяч человек. Сюда постоянно собирались обитатели Рима для своих развлечений, которые заключались в том, что христианских мучеников травили на площади дикими зверями или заставляли пленников сражаться друг против друга, по одиночке или целыми отрядами, каждого по обычаям своей страны, до тех пор, пока они не уничтожали друг друга.

В Риме до настоящих дней сохранились развалины этого огромного здания, называвшегося Колизеем. Сохранилось также и высеченное в те времена из дорогого камня изображение пленника, умирающего после боя, веденного им для потехи развратной и жадной до крови римской толпы. Взглянув на это изображение, мы легко можем узнать в нем своего брата славянина: у умирающего совершенно те же черты лица, какие мы постоянно встречаем у русских людей; на шее надета гривна, которую так любили носить наши предки.

Описанная четырнадцатилетняя война Рима со славянами, прозванная СармАтской, послужила как бы военной школой для всех пограничных с Римом народов. Она научила эти народы подниматься на римские области не в одиночку, а целыми союзами. Славяне производили при этом свои нападения как сухим путем, так и водою. Собираясь на своих ладьях у устьев Днепра и Дона, они смело пускались на них в море и доходили не только до Византии и Малой Азии, но достигли и даже Афин и Рима.

Все эти походы не могли не беспокоить сильный Рим, и, чтобы избавиться от этих постоянных нашествий, римские императоры старались поссорить между собою различные племена и этим отвлечь их от своей столицы. Этот принцип действий у римлян назывался: «разделять и властвовать». Особенно подобное разделение своих противников удалось императору ДиоклетиАну, царствовавшему в начале четвертого века после Рождества Христова и оставившему по себе память как о жестоком гонителе христиан. ДиоклетиАн сумел натравить германские племена, которые носили общее имя готов, на славян, после чего и те и другие оставили Рим в покое и в течение долгих лет ожесточенно истребляли друг друга.

Эта вражда готов и славян продолжалась и во время царствования святого Константина Равноапостольного, первого из императоров, принявшего Святое крещение и со своей супругой, равноапостольной царицей Еленой, много способствовавшего к распространению Христовой веры. При нем в 321 году готы стали чаще нападать на Славян, живущих в Русской земле. Славяне обратились к святому Константину с просьбой помочь им, и император укротил готов, приказав противникам помириться. Однако мир этот не понравился славянам, и они стали опустошать земли святого Константина, теперешние Сербию и Болгарию. Тогда император усмирил их и принудил к миру.

После кончины святого Константина вражда между готами и славянами вспыхнула с новой силой, и готы стали брать верх, особенно когда их объединил герой-завоеватель Германрих. Германрих начал сильно теснить своих противников: он перешел Днепр, подчиняя себе встречающиеся на пути славянские племена, и дошел даже до Дона.

Но гнет чужестранцев был не по нраву нашим свободолюбивым предкам, и все тогдашние обитатели Русской земли стали поднялись на общего врага.

Первыми поднялись храбрые обитатели низовьев Дона и Днепра; они, под именем гуннов, двинулись против Германриха, подчиняя себе по мере движения вперед и все подвластные готам славянские племена.

Когда до Германриха дошла весть о движении гуннов, то на готов напал страх, и они стали держать совет, что делать. В это время роксалАны, которые перед тем были покорены готами, заслышав о приближении гуннов, перешли на их сторону. При этом и один из вождей роксалАнов, бывший при Германрихе, также покинул его, оставив, однако, во власти короля свою жену СонИльду. Рассвирепевший Германрих приказал за бегство мужа казнить несчастную СонИльду. Её привязали к диким лошадям, и она была растерзана на части. Двое из её родственников, мстя за смерть неповинной женщины, поразили Германриха мечом в бок. После этого он едва выжил, но однажды был захвачен врасплох гуннами и после долгой битвы, видя всю безуспешность её, в отчаянии и страхе от неминуемой гибели, сам лишил себя жизни, кинувшись на свой меч. Он умер ста десяти лет от роду.