Поделиться
По смерти Ивана Калиты русские князья отправились в Орду утверждать за собой свои вотчины. Хан отдал великое княжение его сыну Симеону. Летописец рассказывает, что двадцатитрехлетний Симеон, которому остальные князья дали прозвание Гордого, созвал их и напомнил, что Русь была только тогда сильна и славна, когда князья беспрекословно повиновались старшему. И что теперь только таким же беспрекословным повиновением ему, Симеону, они могут освободиться от Татарского ига.
Князья повиновались ему. Тверь не думала больше о борьбе, причем князь её, Всеволод Александрович, отдал сестру свою Марию за Симеона. За невестой ездил в Тверь боярин Андрей Кобыла, родоначальник Дома Романовых.
Возвратившись из Орды, Симеон должен был привести под свою волю Великий Новгород. Новгородцы, еще при жизни Калиты, не желали признавать над собою главенства Москвы. Теперь Симеон, истощив свою казну в Орде, справедливо желал, чтобы и Новгородцы участвовали в этих расходах, и послал в богатый Торжок за сбором дани.
Это вызвало неудовольствие, особенно среди бояр. По их наущению, послы Симеоновы были закованы и посажены в тюрьму, а в Новгород послали за ратной помощью, зная, что великий князь не оставит этого самоуправства без наказания.
Однако в Новгороде восстала чернь и не позволила начинать войну. Вслед за тем и в Торжке чернь поднялась на бояр с криком: «Зачем призвали Новгородцев? Зачем Московских бояр поковали и посажали в тюрьмы? Ведь не вам, а нам за это погибать!» Чернь вооружилась, освободила заключенных, и с особым ожесточением напала на дома своих бояр.
Когда в Москве узнали о сопротивлении, то Симеон собрал к себе в Москву всех князей и тут же утвердился с ними крестным целованием «быть всем заедино: прежде всего смирить и покорить Новгородцев, а затем и между собой жить в совете и единстве».
После этого была собрана рать, и все князья пошли к Торжку.
Дело окончилось миром. Причем Новгородцы отдали Симеону на два года сбор особой дани с черного люда, да и с Торжка было взято 1.000 рублей в виде пени.
Таким образом, Симеон удачно продолжал следовать по начертанному пути собирания Руси под властью Москвы.
Тем временем Ольгерд стал великим князем Литовским и взял себе в управление области, примыкавшие к Руси. Он был склонен ко всему Русскому, исповедовал Православие, однако тайно, зная ненависть к нему со стороны литовцев. Когда трое его молодых приближенных — Кумец, Нежило и Круглец приняли Православие и стали открыто его исповедовать, то Ольгерд, уступая требованию жрецов, не постыдился ввергнуть их в темницу, а потом и предать мучительной казни. Нетленные мощи этих Святых мучеников почивают в настоящее время в Виленском Свято-Духовом монастыре.
В год возвращения Симеона из Орды, Ольгерд внезапно подошел к Можайску, входившему во владения Москвы, но города взять не успел и ушел назад. Спустя восемь лет, Ольгерд придумал новое средство осилить московского князя. Он послал своего брата в Орду просить помощи против Москвы.
Симеон, узнав об этом, тоже отправил в Орду своих послов, которые держали хану Чанибеку такое слово: «Князь Литовский Ольгерд твои улусы все высек и в полон вывел, а теперь и нас, твоих данников, хочет полонить и твой улус, Русскую Землю, хочет до конца опустошить».
Чанибек понял справедливость слов своего верного данника Московского князя и выдал ему брата Ольгердова с дружиной, которые и были доставлены в Москву.
Литовский князь присмирел и на другой год прислал в Москву послов с челобитьем и многими дарами, прося мира и помилования его брату. Симеон великодушно отпустил пленников, после чего между ним и Ольгердом завязалась дружба. Причем Ольгерд женился на свояченице Симеона — Ульяне Александровне Тверской, а брат его Любарт на Ростовской княжне.
«Духовные вопросы православной молодежи». Павел Чухланцев и Константин Цырельчук
Поделиться
Гостями программы «Светлый вечер» были представители просветительского молодежного проекта «Orthodox House» Павел Чухланцев и Константин Цырельчук.
Разговор шел о духовных вопросах, с которыми сталкиваются православные молодые люди и что помогает им находить для себя ответы.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед о различных сторонах жизни православных молодых людей в современном мире.
Первая беседа с Иваном Павлюткиным была посвящена вызовам, с которыми сталкиваются молодые люди (эфир 09.03.2026)
Вторая беседа с Еленой Павлюткиной и Яной Михайловой была посвящена выбору школьного образования (эфир 10.03.2026)
Третья беседа с Еленой Павлюткиной и Яной Михайловой была посвящена выбору профессионального пути (эфир 11.03.2026)
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
«Святой Василий Павлово-Посадский». Андрей Гусаров
Поделиться
Гостем рубрики «Вера и дело» был Председатель совета директоров строительной компании «Сатори», руководитель Комитета «ОПОРА-СОЗИДАНИЕ» Андрей Гусаров.
Мы говорили о ведущейся работе по сбору информации о святых, которые были предпринимателями и, в частности, наш гость рассказал о жизни святого Василия Павлово-Посадского (Грязнова).
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
«Телеграмма»
Поделиться
Кадр из фильма «Телеграмма», студия «Мосфильм», режиссёр Георгий Щербаков
— Ненаглядная моя! Зиму эту я не переживу. Приезжай хоть на день. Дай поглядеть на тебя. Подержать твои руки. Стара я стала и слаба до того, что тяжело мне не только ходить, а даже сидеть и лежать.
— Нынче осень плохая. Вся жизнь, кажется, не была такая длинная, как одна эта осень...
Ненастной осенней ночью, в деревенском доме, пожилая женщина Екатерина Петровна пишет письмо дочери. Ложатся на лист бумаги трогательные, полные любви и надежды на скорую встречу, слова. Старушка смахивает слёзы. Её дочь Настя далеко — в Ленинграде. Работает секретарём Союза художников. И уже очень давно не приезжала повидаться с матерью. Письма от неё тоже не приходят. Лишь черкнёт пару слов на бланке денежного перевода — «Совсем нет времени». Но разве Екатерине Петровне нужны деньги? Она ждёт и надеется, что сможет ещё хоть раз обнять свою родную и единственную Настеньку. Мать и дочь — герои короткометражного фильма «Телеграмма». Фрагмент из него мы услышали в начале программы.
Экранизация одноимённого рассказа Константина Паустовского вышла на экраны в 1957 году. Ленту на студии «Мосфильм» снял Георгий Щербаков. Она стала его единственной киноработой — в дальнейшем режиссёр полностью посвятил себя театру. Впрочем, и в киноработе чувствуется, если можно так сказать, рука театрального мастера. Почти каждая сцена этого 30-минутного фильма — маленький шедевр. Режиссёр сумел увидеть и раскрыть на экране глубину небольшого рассказа Паустовского. А помогли ему в этом замечательные актёры: Лидия Смирнова, Вера Попова, Нина Гуляева, Николай Сергеев. Кстати, сыграть когда-нибудь в экранизации рассказа «Телеграмма» мечтала голливудская кинозвезда Марлен Дитрих. Однажды она прочла перевод произведения в американском литературном сборнике. Рассказ её буквально потряс. В 1964 году Дитрих приехала на гастроли в Советский Союз. На одно из её выступлений пришёл Паустовский. Узнав, что писатель находится в зрительном зале, актриса почтительно опустилась перед ним на колени.
Понять такой необычный поступок голливудской звезды просто, если прочитать рассказ и, конечно, посмотреть фильм, который снял по нему режиссёр Георгий Щербаков. Перед нами на экране разворачивается история вроде бы будничная, а с другой стороны — полная невероятного драматизма. Екатерина Петровна в одиночестве доживает свой век. Впрочем, она не совсем одна — каждый день приходит помогать по хозяйству пожилой сосед Тихон. Навещает женщину и её бывшая ученица Манюшка. Они знают, как ждёт старушка весточки от дочери. Как верит в то, что Настя приедет повидать её — быть может, в последний раз. Вот только дни идут, здоровье у Екатерины Петровны всё хуже, а Настя по-прежнему и не пишет, и не едет...
Настя в Ленинграде тем временем буквально сбивается с ног. Заботится о том, чтобы таланты — живописцы и скульпторы — не прозябали в неизвестности. Хлопочет о выставках. За всеми этими делами ей даже прочитать письмо от матери некогда. Получила, сунула, не распечатав, в сумочку, да и забыла. Открыла его между делом, в мастерской у очередного скульптора, к которому пришла, чтобы убедить выставляться. И эта благородная миссия в тот момент казалась ей важнее, чем материнская мольба:
— «Приезжай хоть на день»... Куда там сейчас ехать! Раве вырвешься от этих беспомощных гениев.
— Вам нужна выставка!
— Какая там выставка! А кто ж за меня работать-то будет? Нет! Во всяком случае, добиваться её не буду. Надоело, и...
— А я добьюсь!
Достучится ли мать до сердца дочери? Осознает ли Настя, что нет у неё никого роднее и ближе? Увидятся ли они? Всё это мы обязательно узнаем. Думаю, что не ошибусь, если скажу: фильм Георгия Щербакова «Телеграмма» напомнит зрителям и библейскую притчу о блудном сыне, и заповедь о почитании родителей. И побудит задуматься о том, как не забывать в будничной суете о близких людях. Как сохранить сердце чутким, а душу — открытой.
