Поделиться
Книга филолога Льва Шилова «Голоса, зазвучавшие вновь» имеет подзаголовок: «Записки звукоархивиста-шестидесятника». В предисловии к одному из первых её изданий в середине 1980-х, наш выдающийся литературовед Ираклий Андроников писал, что издавна записывая на магнитофон голоса писателей, составляя уникальную фонотеку; начав, по существу новый раздел литературной науки, – Лев Алексеевич параллельно занимался и – цитирую – «“воскрешением голосов” – реставрацией и расшифровкой старых записей, многие из которых считались угасшими»…
И тут же – продолжим мы – при первой же возможности возвращал их в культуру, возвращал людям. Вот, послушайте, как на гибкой пластинке полузабытого журнала «Кругозор», он представляет самую первую литературную звукозапись в России, – на тот момент только что обнаруженную и еще не вполне отреставрированную:
«…Сейчас в Москве, в реставрационной аппаратной фирмы “Мелодия” началась работа по её восстановлению. Уже довольно отчётливо звучат первые три фразы, – Толстой читает рассказ “Кающийся грешник”: “Жил на свете человек семьдесят лет, и прожил он всю жизнь в грехах. И заболел этот человек не каялся. И когда пришла смерть, в последний раз заплакал он и сказал: “Господи, как разбойнику на кресте, прости мне…”».
…Голос Льва Толстого мы послушаем в какой-нибудь другой раз.
Эти литературные записи, слабо доносящиеся с восковых фоноваликов, с шелестящей магнитной пленки, с потрескивающих грампластинок, – были главной заботой в творческой жизни Льва Шилова. Собирание, изучение, описание, издание.
Но есть и еще одно таинственное слово, которое невидимо мерцает за страницами его последней книги. Это слово – общение. С кем? Да вот с ними, носителями этих голосов. Лев Алексеевич рассказывал об этом на своем последнем творческом вечере в 2004 году, рассказывал, представляя именно эту книгу.
Будучи человеком нерелигиозным, говоря о том, что эти зукозаписи передают личность говорящего или читающего, он простодушно воспользовался одним из самых «нематериальных» слов нашего лексикона:
«Я постепенно начал понимать, что в этих записях главное – это передача частицы личности, – частицы личности, сохранённой на века. Человечество даже не заметило, как оно обрело бессмертие…»
Надеюсь, вы расслышали, несмотря на несовершенство диктофонной записи из зрительного зала эти трогательные слова – «…человечество даже не заметило, как оно обрело бессмертие».
Он был открывателем, спасателем и – в своем кропотливом деле – действительно, воскресителем. И чтобы сохранить то, что открыто хранить было трудно, шел на хитрости, мало понятные сегодняшнему дню. Ну а как, скажите, в 1970-е, было хранить коробку с катушкой, на которую с фоновалика – для последующей реставрации – был переведён голос поэта Николая Степановича Гумилёва?
«…Среди этих фоноваликов был Гумилёв, что по тем временам для Студии звукозаписи было совершенно непредставимо, совершенно непроходимо. Поэтому, чтобы не смущать редактора, не подводить редактора, – мы написали: “Николай Степанович”…»
Шилова не стало в начале 2000-х. Книга «Голоса, зазвучавшие вновь», вероятно, долго будет единственной современной нам русской книгой, свидетельствующей об этом странном, непривычном ремесле – работе звукоархивиста. Вся она – о преданности и благодарности своему делу.
И как же мне радостно, что и живой голос самого Льва Алексеевича тоже сохранен на века. Особенно я дорожу моментами, когда он готовит слушателя к воспроизведению самого старого, чудом уцелевшего и спасенного им.
Как, например, к прослушиванию спасенного им голоса Александра Блока:
«…Смириться с тем, что мы уже никогда не услышим Блока, было трудно. В конце концов валики зазвучали! Сначала – еле слышно, потом, после бесконечных переписей и коррекций, всё громче и отчётливей. Теперь уже можно разобрать отдельные слова и целые строфы:
Пусть ночь, домчимся, озарим кострами степную даль. В степном дыму блеснёт святое знамя и ханской сабли сталь…»
В конце 1970-х учёный и стихотворец Лев Озеров написал стихотворение Голос поэта» – с посвящение Льву Шилову. Оно кончалось словами:
…И услышал я друга и брата,
Будто здесь он, рядом со мною,
В слове, сказанном им когда-то,
Житие продолжает земное…
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Рим., 85 зач., III, 28 - IV, 3
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Никакому христианину не придёт в голову принести в жертву Богу голубя, ягнёнка или же быка. Также у нас не возникнет желания пришить кисточки к углам своего покрывала или же к краю одежды. Мы не станем делать ни этого, ни многого другого из того, что входит в закон Моисея. Нас в этом законе интересует лишь его вневременная нравственная часть, всё же прочее нам интересно лишь с исследовательской точки зрения, и исполнять на деле всё множество постановлений ветхозаветного закона мы не станем. Мы знаем, что в этом нет никакого смысла: мы спасаемся не благодаря закону, а верой во Христа. Эта мысль кажется очевидной, но такой она была не всегда, и апостолу Павлу в Послании к Римлянам приходилось её доказывать. Сделал он это в 3-й и 4-й главах своего послания. Отрывок из них звучит сегодня во время литургии в православных храмах. Давайте его послушаем.
Глава 3.
28 Ибо мы признаём, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона.
29 Неужели Бог есть Бог Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников,
30 потому что один Бог, Который оправдает обрезанных по вере и необрезанных через веру.
31 Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем.
Глава 4.
1 Что же, скажем, Авраам, отец наш, приобрел по плоти?
2 Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом.
3 Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность.
Многие авторитетные толкователи только что прозвучавшего отрывка Послания к Римлянам не могли не сделать очень важное замечание, которое стоит повторять всякий раз, когда мы размышляем об этих словах апостола Павла: говоря об оправдании верой, «независимо от дел закона», апостол имел в виду исключительно дела закона Ветхого Завета, то есть все те многочисленные ритуальные, обрядовые и юридические постановления, о которых повествуют библейские книги Левит, Числа и Второзаконие.
Из Священного Писания мы знаем не только об этих постановлениях, но и о том, что у них есть неприглядная обратная сторона: люди были склонны полагать, что тщательное исполнение предписаний закона Моисея, во-первых, угодно Богу, а во-вторых, возвышает исполняющего их человека над теми, кто не столь старателен в исполнении закона. Отсюда вытекало и надменное отношение тщательно хранивших закон фарисеев к действиям Христа: фарисеи думали о законе, но не о Боге, а потому и сами чудеса Христовы воспринимались ими не как явление силы Божией, а как нарушение закона.
Кажется, что фарисеи и подобные им люди своим печальным опытом должны были доказать, что буквалистская тщательность исполнения закона ни к чему хорошему привести не может. Но нет. Всегда и везде люди ищут ту самую «волшебную таблетку», ту последовательность действий, которая гарантированно поможет им обрести милость Божию и спасение.
Апостол Павел уверяет, что такой «таблетки» не существует, но есть вера во Христа — именно она приводит нас ко спасению.
Слова апостола не произвели бы нужного впечатления на его адресатов без примеров из Ветхого Завета, а потому Павел, по своему обыкновению, сослался на праотца Авраама: Библия не говорит о праведности Авраама как о следствии его дел по исполнению закона, но она говорит, что вера Авраама Богу вменилась ему в праведность. Авраам верил Богу, а не каким-то постановлениям, не традициям и правилам, не обществу и не самому себе.
Христиане, как о том писал в другом месте апостол Павел, — «семя Авраамово и по обетованию наследники» (Гал. 3:29). Следовательно, и мы должны поступать так, как поступал Авраам: ставить во главу угла веру, жить ей и через неё обретать спасение во Христе Иисусе, Господе нашем.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 3. Богослужебные чтения
Поделиться
Едва ли можно найти родителя, у которого не болело бы сердце за своего ребёнка. Но когда твой родной отпрыск в прямом смысле восстаёт против тебя — считая самым главным врагом — вот тогда отеческое сердце в прямом смысле начинает разрываться.
Сегодня в храмах во время богослужения читается 3-й псалом — и он — именно о таком состоянии, в котором оказался Давид во время гонения со стороны своего сына Авессалома.
Псалом 3.
1 Псалом Давида, когда он бежал от Авессалома, сына своего.
2 Господи! как умножились враги мои! Многие восстают на меня,
3 многие говорят душе моей: «нет ему спасения в Боге».
4 Но Ты, Господи, щит предо мною, слава моя, и Ты возносишь голову мою.
5 Гласом моим взываю к Господу, и Он слышит меня со святой горы Своей.
6 Ложусь я, сплю и встаю, ибо Господь защищает меня.
7 Не убоюсь тем народа, которые со всех сторон ополчились на меня.
8 Восстань, Господи! спаси меня, Боже мой! ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов моих; сокрушаешь зубы нечестивых.
9 От Господа спасение. Над народом Твоим благословение Твоё.
Ветхозаветная книга Царств показывает фон этой пронзительной молитвы Давида: Авессалом собирает своих сторонников и поднимает мятеж. Его отец, Давид, вынужден бежать из Иерусалима. Он поднимается на гору Елеон, плача, с покрытой головой и босыми ногами. Все и всё — против него. И весь этот навалившийся ужас книга Царств ставит в прямую связь с прежним грехом Давида — и словом пророка Нафана о том, что меч не отойдёт от его дома.
В этой сцене есть что-то почти шекспировское, как в «Короле Лир»: разделённое царство, разрушенная семья, потеря власти, предательство самых близких. Исследователи «Короля Лира» именно так и описывают его мир — как драму разделённого царства, гибели царского дома и дерзкого предательства. Однако у псалма есть одно существенное отличие от трагедии Шекспира: Давид не тонет в происходящем, а превращает свою личную катастрофу в молитву. И сила этой молитвы настолько велика, что — не поверите! — после неё он может спокойно ложиться спать! Представляете себе? Там, где любой обычный человек не мог бы и глаз сомкнуть от непрекращающегося круговорота мыслей, чувства преданности, боли от обиды — Давид закрывает глаза и тотчас засыпает.
Неспроста Церковь именно с этого псалма и начинает «шестопсалмие» — особо выделенный из всего собрания псалмов «набор» наиболее острых, глубоко воздействующих на душу, молитвословий. И самое главное напряжение, которое открывает этот псалом, — в словах «нет спасения ему в Боге его!» Хирургически точно эти слова вскрывают гнойник, который мог глубоко затаиться в душе и активно расти именно во время навалившихся несчастий. Давид прямо озвучивает эту страшную, разрушительную мысль — и тем самым — через проговаривание и перенос в уста врагов — уничтожает всю коварную силу этого помысла неверия.
Не сомневаюсь: тот, кто сможет наизусть выучить этот псалом, в свои руки получит очень мощный инструмент противостояния подкатывающему неверию и отчаянию в тяжёлые моменты жизни — и превратив свою боль в молитву, вместе с Давидом сможет спокойно засыпать, перепоручая всю свою жизнь Господу Богу!
Псалом 3. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 3. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 3. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Псалом Давида, когда он бежал от Авессалома, сына своего.
2 Господи! как умножились враги мои! Многие восстают на меня;
3 многие говорят душе моей: "нет ему спасения в Боге".
4 Но Ты, Господи, щит предо мною, слава моя, и Ты возносишь голову мою.
5 Гласом моим взываю к Господу, и Он слышит меня со святой горы Своей.
6 Ложусь я, сплю и встаю, ибо Господь защищает меня.
7 Не убоюсь тем народа, которые со всех сторон ополчились на меня.
8 Восстань, Господи! спаси меня, Боже мой! ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов моих; сокрушаешь зубы нечестивых.
9 От Господа спасение. Над народом Твоим благословение Твое.
